5

      Из палатки она вышла уже в маске и босая. Прорезь для глаз была достаточно широкой, чтобы не мешать обзору. Только сейчас Дайна поняла то, о чем совсем забыла, будучи в мастерской. Бегая по лесу с деревяшкой на лице, очень быстро вспотеешь. Впрочем, главное показаться на поляне в маске и войти в ней в лес, а там, в тени деревьев, можно и снять. Тем более что ее Охотник и так знает, кого ищет.       Люди на поляне расступались при виде нее, и — что не могло не тешить самолюбия мастерицы — глазели на прекрасную маску. Несколько оттенков рыжего, белого, желтого, тонкие завитки шерстинок. Была бы на то воля Дайны, она бы и глаза прорисовала — желтые, как лунный диск, дикие, злые.       Она знала, куда идти — на свет четырех костров, что горели у кромки леса. Не слишком близко, чтобы вспыхнули и деревья, но достаточно, чтобы осветить тропинку, уводящую в чащу. Там уже ждали несколько друидов, зрители и два охотника. Дайна узнала парня повыше — сына мельника, который первым вынырнул из реки во время первого испытания. И, конечно, Вегарда. Оба стояли в наброшенных на плечи зеленых охотничьих плащах. Наряд должен будет скрыть их в лесу от глаз Лисицы и Волчицы. Оба держали факелы, еще незажженные. Это на случай, если нерадивый Охотник совсем заплутает ночью в чащобе и не сможет выбраться без света. Местные-то ребята хорошо ориентировались в лесу, а вот Вегарду может и пригодится.       При виде Дайны друиды затянули ритуальную песню, перекрывая музыку и шум от поляны. Волчицу, видимо, еще ожидали, и приблизившись, Дайна остановилась рядом с Мортой, прямо напротив Вегарда. Тот не отводил от нее взгляда и не слишком умело прятал улыбку. Вскоре в свете костров показалась и Волчица — такое же белое платье, как у Дайны, только фартук не зеленый, а серый. Извивающиеся языки пламени играли на изгибах маски. В мыслях Дайна лишний раз похвалила себя за выбор краски — не серая даже, а серебристая, блестящая, будто снежинки на волчьей шкуре.       Но вот пение друидов прервалось, и отстраненные мысли отступили. Дайна осталась лицом к лицу с Вегардом, который больше не улыбался. Музыка больше не играла, голоса больше не пели, сверчки больше не стрекотали в лесу, и лягушки в реке затихли. Замер мир в ожидании момента, когда друиды наденут Волчице и Лисице рыжую и белую ленту на руки и отпустят тех в лес. Как доказательство своей победы, Охотник сможет снять ленту, если поймает ее. Обо всем остальном, что случится в лесу, никто никогда не узнает.       Морта остановилась перед Волчицей, повязывая белую ленту, и проговорила тихо и напевно:       — Народится новая луна…       Подошла к Дайне с рыжей лентой. Рука Дайны дрожала под прохладными пальцами друидки.       — …и продолжится бег, — закончила Морта и отступила. — Но сегодня ночью вы еще успеете поймать свою богиню за хвост.       Это было командой. Волчица и Лисица на секунду замерли в испуге, глянули друг на друга через прорези масок и, наконец, бросились по тропинке в лес. Охотников пустят по их следу несколько минут спустя, чтобы девушки успели убежать дальше и запрятаться в зелени.       Волчица и Лисица разделились на первой же развилке, выделенной двумя лентами. Дайна не сразу почувствовала, как ноют босые ноги от колючек и веток. Она бежала и бежала, подняла маску на макушку, чтобы лучше видеть в темноте, и, решив, что поляна осталась далеко позади, наконец, спряталась за огромным дубом и стала прислушиваться. Голоса празднующих едва долетали сюда, вернулось пение ночных птиц и стрекот насекомых. Снова зазвучала музыка — сейчас парочки начнут прыгать через костры.       Дайна вслушивалась все внимательнее, но так и не услышала хруста веток под чьими-то ботинками. Охотников уже должны были пустить в лес. Он наверняка идет по следу.       Не желая попасться так быстро и легко, Дайна снова побежала. Временами медовая луна выглядывала между кронами деревьев и подсвечивала ей путь, Дайна перепрыгивала через поваленные деревья или спотыкалась на кочках, но каждый раз, как останавливалась, не слышала своего преследователя. Неужели, он не найдет ее? И все это впустую?       Дайна снова вынырнула из-за ствола дерева, не собираясь больше бежать, как чья-то теплая рука удержала ее за локоть и потянула назад. От испуга Дайна едва не вскрикнула и развернулась к незнакомцу лицом. Голубые глаза, светлые волосы и борода.       — Попалась, — выдохнул Вегард.       Она не находила слов, задыхаясь и от волнения, и от радости, и от страха. Он так близко, его руки держат ее, его дыхание едва не касается ее губ. Вегард полностью снял ее маску и второй рукой огладил растрепавшиеся волосы, глядя только ей в глаза, и Дайна потянулась за поцелуем, не дожидаясь, когда он попросит. Будь то воля ее или богини, так ли важно?       Он ответил на поцелуй несмело, будто сомневался. С глухим стуком упала на землю маска, одна рука Вегарда легла Дайне на талию, вторая коснулась шеи за ухом. Сама она не могла шевельнуться, но так хотела тоже потянуться к нему, запустить пальцы в волосы, положить руку на крепкое плечо, почувствовать его тепло под своей кожей, его мышцы, его шрамы, и его тонкую полоску светлых волос на животе...       Вегард отстранился, не отпуская ее, но глядя с сомнением.       — Пойдем, — прошептала Дайна с неизвестно откуда взявшейся смелостью. Его рука легла в ее ладонь, и Дайна повела за собой, дальше в лес. Она бывала здесь так часто, выбирая древесину для будущих поделок и просто сбегая от всех, так что знала, куда идти.       Небольшую поляну с васильками закрывали от глаз чужаков густые ветви елей. Река, что огибала холм и прорезала лес, здесь была совсем неглубокой и узенькой, и Дайна шла на звук журчания воды. Уютное местечко под присмотром Медовой Луны.       Пока они шли, Вегард ни о чем не спрашивал, доверившись знанию Дайны, и когда она сдвинула еловые ветви, показывая поляну, ответил удивленным смешком. Вегард придержал ветку, чтобы Дайна прошла первой, а оказавшись на поляне, замер, только глядя на нее и как будто не зная, чего ожидать дальше.       Дайна зашагала к воде, куда вел крутой берег, легко спустилась вниз, и, зачерпнув ладонь воды, умылась. Вегард потянулся, чтобы помочь ей подняться, но знакомая здесь с каждой кочкой Дайна в два рывка забралась обратно сама. Тыльной стороной ладони она отерла раскрасневшиеся щеки. Вегард ласково стер с ее лба еще пару капель и склонился для нового поцелуя. Теперь, взбодрившись холодной водицей, Дайна была куда смелее. Она нашла на его груди застежку плаща и бросила тот на траву, чем отвлекла Вегарда.       — Мы можем вернуться... — начал он, но Дайна поцеловала снова, не позволяя ему молоть чепуху.       На ощупь его волосы оказались еще мягче, чем ей думалось. Его кожа была еще горячее, его плечи и руки — крепкие, жесткие, будто дубовые ветви. Он притянул ее к себе всем телом, обнимая, удерживая за спину, рвано выдыхая ей то в губы, то в шею. Дайна не заметила, что стоит на цыпочках, пока тянется к нему, запрокидывая голову, повиснув на его шее.       Вегард сдвинул в сторону ее косы, осыпая поцелуями веснушчатую шею, плечи. Скользнула вниз тесемка сарафана. Вегард оказался за спиной Дайны. Одной рукой искал завязки платья, вторую — положил на живот. Прижал к нему, давая почувствовать, как напряжено все его тело. Все новые поцелуи и ласки заставили Дайну издать приглушенный стон и потянуться к нему.       Дрожали колени, сбилось дыхание и сердце колотилось в самом горле. Дайна развернулась к Вегарду лицом, стянула с него рубаху, откинула ее в сторону и села на охотничий плащ, медленно отодвигаясь назад. Вег скинул ботинки и опустился перед ней на колени. Наконец, платье было развязано. Рука Вегарда скользнула по ее шее, по ключице и чуть ниже, нашла бешеное сердцебиение.       — Все хорошо, — шепнула Дайна в ответ на новое сомнение в его взгляде. — Я не боюсь.       Поцелуи спускались по шее к ключице, платье скользнуло ниже, Вегард замер над ложбинкой между грудей Дайны, и под горячим дыханием полыхала вся кожа, покрывалась мурашками и снова вспыхивала. Дайна приподнялась, чтобы снять платье. Рука Вегарда подхватила ее под талию, потянула ему на встречу. Прежде у Дайны не было мужчин, и она не знала, что делать, но следовала тому, как он направлял ее, и поддавалась его ласкам. Отбрось мысли. Сейчас для них нет места.       Он понимал все без слов, не торопился и был так нежен. Не может, не должен настоящий мужчина быть таким, он точно из самого дерзкого ее сна.       Он двигался осторожно, ловя ее прерывистые вдохи, целуя и даря новое удовольствие, показывая, на что способно ее тело. Он снова спрашивал, все ли хорошо и не причиняет ли ей боль. Конечно, было больно, об этом Дайна знала заранее, но о том, как при этом будет хорошо, она и не подозревала. Сдерживая стоны, Дайна едва не хныкала ему в плечо и обнимала так крепко, словно никогда больше не собиралась отпускать. И вот он, тот самый момент пика…       Вегард замер над ней, тяжело дыша и обессиленно. Потянулся для нового поцелуя и улыбался так, как прежде ни один человек не улыбался Дайне. Совсем не вовремя, так непростительно не вовремя, она подумала, что больше никто ей так не улыбнется.       Не выпуская ее из объятий, Вегард лег рядом на плащ, прижал Дайну ближе и оправил растрепавшиеся пряди у ее лица. Когда дыхание немного выровнялось, она спросила:       — Почему ты… Как ты… — Пришлось глотнуть воздуха и начать заново: — Как ты сразу меня заметил?       — Ты на меня налетела, — со смешком ответил он, — помнишь? Как не заметить?       — Не в этом смысле. Ты… будто уже все знал. Что мы окажемся здесь.       — Не знаю, нравятся мне девушки, которые... Остры на язык? Те, к кому парни обычно подступиться боятся.       — Может, не зря боятся?       — Может. А может, упускают лучшее в своей жизни. Не узнаешь, пока не попробуешь к ней подойти. На мое счастье, она подошла первой. — Он снова поцеловал ее и перекатился на спину, увлекая Дайну за собой.