Глава 13. Ночные посиделки на крыльце.

Бутыль опустела, и разговор плавно затих, поэтому компания переместилась на крыльцо, чтобы присматривать за огнем, на который Сон Хо поставил вариться рис к завтраку, так как утром у него могло не быть на это времени. На следующий день у всех были большие планы. Сам Сон Хо собирался ещё до зари отправиться на рыбалку, а затем надо было проверить ловушки. Мяса в доме почти не осталось, а с появлением нового гостя еды понадобится намного больше. Хви планировал отправиться в городок, у подножия горы, Гегюн, чтобы купить мешок риса и передать скупщику несколько своих новых поделок из бронзы. По общей договорённости, Бан Вон должен был его сопровождать. Но это завтра, а сейчас Сон Хо сидел на деревянном полу крыльца, скрестив ноги - плечи расслаблены, спина прямая, хорошо сбалансированная, а глаза небрежно прикрыты. Поза была похожа на медитативную. Он не дремал, но отключил все чувства и просто наслаждался ощущением покоя и безопасности, вдыхая полной грудью чудесный свежий горный воздух. Хви сидел рядом, прислонившись к стене дома, тоже с закрытыми глазами. Ноги, согнутые в коленях, он обхватил руками и прижал к груди. Алкоголь сильно ударил по нему, как, без сомнения, еще один побочный отголосок последствий от яда, когда-то сильно покалечившего его организм. Бан Вон уселся напротив, у самого края крыльца, свесив ноги вниз и не мог перестать украдкой поглядывать на Хви. Какая-то неведомая сила продолжала тянуть его к этому человеку. Этим утром Хви так и не завязал волосы и сейчас они были просто небрежно откинуты назад. Выбившаяся прядь, казалось, щекотала ему нос. Время от времени ветер подхватывал ее и снова кидал ему в лицо. Бан Вон вздохнул и тихонько подойдя к Хви, присел рядом на коленях. Потом протянул руку за спину и запустил пальцы в его спутанную массу волос, пытаясь расправить их достаточно, чтобы собрать в надлежащий пучок на макушке. Находясь в полусне Хви что-то пробормотал, и его голова скатилась со стены в руки Бан Вона. Сам он тоже накренился, похоже тоже собираясь упасть, но Бан Вон вовремя обхватил его за плечи, чтобы удержать и мягко прислонил обратно к стене. В его руках тело Хви ощущалось вялым, прохладным, и каким-то непривычно хрупким и ломким. Хви на секунду приоткрыл глаза, с трудом приподнимая голову, увидел Бан Вона и снова безмятежно отключился. Хви действительно прощал слишком легко. Судя по всему, даже его подсознательное «я» простило бывшего короля. Бан Вон снова виновато вздохнул, собрал наконец волосы, скрутил их вместе в большой толстый длинный пучок, а затем завязал его через середину в узел. Потом немного отстранился и с сомнением присмотрелся к тому, что получилось. В волнистых, легко запутывающихся волосах Хви простой узел, но укрепленный шпилькой, мог бы оставаться на месте долгое время, но так… Сон Хо всё это время спокойно наблюдал за происходящим с легкой удивленной улыбкой на лице. Потом вытащил из рукава обрывок кожаной бечевки и протянул ее Бан Вону, который принял её с благодарным кивком, а затем несколько раз обернул ее вокруг пучка волос Хви и туго затянул. Так Хви, наконец, снова выглядел прилично. Пьяный, но приличный. Сон Хо не смог сдержать насмешливой ухмылки: «Похоже у тебя есть опыт в таких делах. И как давно у тебя вошло в привычку причесывать своих подданных?» «А как же. Конечно есть. У меня была тайная мечта сбежать из дворца и стать цирюльником», — съязвил Бан Вон. А если отбросить сарказм в сторону, то у него, по сути, вошло в привычку приводить волосы Хви в надлежащий вид. Сначала просто потому, что Хви не привык делать благородный пучок на макушке, и он, как правило, выходил у него дико кособоким, когда Хви был предоставлен самому себе. Бан Вон, имеющий пунктик на внешней аккуратности, не собирался позволять члену своей свиты появляться на публике в таком виде, поэтому он неоднократно сам исправлял это безобразие на голове. Он мог бы просто приказать какому-нибудь слуге делать это, но Хви был таким недоверчивым ко всем… Когда они впервые встретились, Хви был похож на пса, которого били слишком много раз — знал, что лучше не уклоняться и не убегать, но всегда был готов к удару. Бан Вон понял, что он, наконец, действительно заслужил доверие Хви, когда тот стерпел его прикосновения к своим волосам. Это было похоже на огромное достижение и стало большим рывком в их отношениях. А потом Бан Вон привык, ему ПОНРАВИЛОСЬ. Вероятно, гораздо больше, чем должно было… Хви все еще сидел у стены, чуть привалившись к Бан Вону и бывший король вдруг ощутил сильную неловкость перед Сон Хо, как будто вторгся в чужое личное пространство. Но Сон Хо, похоже, не возражал, по какой-то причине. Возможно, потому, что перестал ощущать от короля угрозу по отношению к Хви. «На самом деле, я никогда не могу понять, когда ты шутишь, — размышлял Сон Хо. — Я почти уверен, что должен бы, но нет». Бан Вон фыркнул: «Разве я похож на человека, который удовлетворился бы этим?» Сон Хо задумчиво склонил голову набок: «Думаю да, если бы таково было желание твоего отца, ты бы так и сделал». «Наверное, ты прав, — кивнул Бан Вон, соглашаясь со словами Сон Хо. - Трагедия нашего рождения в том, то нам суждено было быть сформированными руками наших родителей, независимо от того, подчиняемся мы им или бросаем им вызов». Вот такой как сейчас, Бан Вон казался совершенно другим человеком, размышлял Сон Хо, наблюдая за ним. Он больше походил на реального человека и меньше на уличного артиста, играющего роль сказочного героя. Присущая Бан Вону феерическая пышность, была не только его доспехом, но и развлечением. Бан Вон наслаждался тем, что был настолько несносным, насколько это было возможно, зная, что никто не посмеет перечить ему. Ему нравилось унижать, заставляя слабых склониться перед ним от ужаса… Принц Бан Вон был воплощением той высокомерной жестокости, которую Сон Хо презирал больше всего. Раньше Сон Хо никогда не мог понять, как Хви, самый благородный и солнечный человек из всех, кого он только знал на этом свете, мог служить такому как принц. Но этот усталый мужчина средних лет не казался ему злым и жестоким. Он был более человечным, немного сломленным, полный чувства вины и искренней настоящей привязанности. Может, он всегда таким был, когда был наедине с собой. И Хви это знал. Тогда его отношение к Бан Вону имеет смысл. «Уже поздно, — сказал наконец Сон Хо, прервал свои размышления. — Рис готов. Пора разложить постели и уложить Хви, иначе он замерзнет. Он очень чувствителен к холоду, особенно когда спит». Бывший король кивнул и встал, готовый делать все, что ему скажут, легко уступчивый. Сон Хо вздохнул. Матрасов было всего два, поэтому Сон Хо отдал свой Бан Вону, а сам улегся на один матрас с Хви. На самом деле, для Сон Хо, это было достаточно привычным делом. Ему и раньше, чаще чем одному, приходилось спать вместе с Хви, на его матрасе, прижимая его худое тело к себе, чтобы согреть. И Сон Хо было абсолютно наплевать, как это могло выглядеть со стороны, особенно, как это могло выглядеть для Бан Вона. Важнее было одно — чтобы Хви было тепло. А сам Хви был слишком слаб и давно безразличен ко многому в этой жизни, чтобы возражать! Раздался сильный грохот и Сон Хо резко приподнялся на матрасе, но быстро успокоился, поняв, что это Бан Вон в темноте, непривычный к новому месту, налетел на стул. Хви беспокойно зашевелился рядом, поворачиваясь на бок. Сон Хо потёр ему спину в знак извинения, пока тот снова не успокоился. Потом плотнее обернул вокруг одеяло и, обняв руками его прохладное тонкое тело, притянул к себе, чтобы лучше согреть.