Глава 14. Происшествие в Гегюне.

Бан Вон сразу уловил тот момент, когда Хви сдался и смирился с тем, что умрет. Когда он перестал сопротивляться ударам, чтобы уменьшить их воздействие, а вместо этого открылся им, в надежде быстрее со всем покончить. Хви приготовился умереть, и это была вина Бан Вона. «Пожалуйста, — хрипло взмолился он, — он итак очень болен. Накажи меня вместо него. Он этого не переживёт». Кулак врезался Бан Вону в лицо и отбросил его обратно в грязь: «Вот почему он несет наказание за твое преступление, старик. Ты все еще выглядишь достаточно крепким, чтобы поработать еще несколько лет, как только научишься следить за своим языком. Твои мольбы бесполезны». «Пожалуйста. Мне жаль. Мне очень жаль», — Бан Вон понял, что на самом деле не знает, как просить. Он ошибочно полагал, что провёл половину своей жизни, попрошайничая. Своему отцу, министрам, королеве. Но это не было настоящим попрошайничеством, не таким. Этого никогда не было в его жизни. Никогда он не просил за чью-то жизнь. Бан Вон всегда презирал людей, перед которыми преклонял колени, насмехался над ними в своем сердце, даже когда произносил шаблонные слова покаяния и мольбы, и они всегда это знали. Он даже не пытался это скрывать. Все итак знали, что нужно быть осторожным с ним, на случай, что когда-то в будущем он получит над ними власть. Не то что здесь, где он ничего не мог сделать. Где единственным способом, которым он мог спасти Хви, было убедить пару головорезов, что он действительно сломлен. Что он был в отчаянии, раскаивался и был в ужасе. Он мог бы дать отпор, может быть, даже убить их. Хви возможно выживет. Но убийство сборщика налогов повлекло бы за собой немедленное возмездие. Половина города может погибнуть, прежде чем он найдет кого-нибудь, кто подтвердит его личность и прикажет прекратить это. Джей Ми может умереть. Ее пациенты могут умереть. Хви никогда не простит ему этого. Хви умрет за неё в мгновение ока. Он умрет за весь город в два счета. И это при условии, что Бан Вон вообще сумеет сбежать, в чем не было никакой уверенности, учитывая, что его запястья были связаны за спиной, а противники на лошадях и вооружены луками. Он все равно не стал бы этого делать. Хви заставил его пообещать не сражаться. «Ты можешь это сделать? — спросил Хви тем утром с серьёзным выражением лица и сомнение явно звучало в его голосе. — Просто склонить голову и подчиниться любому унижению, которое кто-нибудь может нанести тебе. Потому что унижения точно будут, ты знаешь. Все знают, что мы скрывающиеся преступники, низшие из низших. Мы здесь преклоняемся даже перед самыми низкими рабами. Они отлично знают, что могут сделать с нами всё, что захотят, потому что у них в руках вся власть. Все, что им нужно сделать, это шепнуть о нас на ухо какому-нибудь чиновнику, и пуф, на нас будут охотиться, как на кроликов. Да, мы, вероятно, могли бы сбежать, но при этом потеряли бы всё, что у нас есть здесь. Поэтому мы всегда просто принимаем это как должное. И тебе тоже придется это принять». Хви пожал плечами: «Конечно, мы нравимся большинству жителей города. Так что они ничего не сделают. На самом деле, почти все они очень милые и дружелюбные люди. Но всегда найдется какой-нибудь подросток, пытающийся произвести впечатление на своих приятелей своей свирепостью, или торговец, пытающийся казаться более важным перед богатым путешественником… Как новое лицо, они, вероятно, будут унижать вас немного больше, чем обычно… Вы не будете возражать против этого? Преклоняясь перед людьми, которых вы всегда считали намного ниже себя? Крестьяне, крепостные, даже нищие? Если вы этого не сделаете, мы все заплатим цену. Здесь не только мы трое, но и невинные жители города. Я не хочу рисковать ими». «Я думаю, что смогу справиться», — уверенно протянул Бан Вон, удивленный серьёзностью Хви. Они как раз собирались в Гегюн, небольшой городок у подножия горы, чтобы продать скупщику несколько медных безделушек и украшений, которые Хви сделал за последнее время и купить мешок риса, который сам Хви не смог бы унести при всем желании, поэтому ему нужна была спина Бан Вона. Это был крошечный фермерский городок, не имеющий особого значения. Что может пойти не так? Но затем сборщик налогов и его свита прошествовали через город по пути в магистрат, и все бросились врассыпную и в одно мгновение упали на колени. Хви был на другой стороне улицы и упал на колени вместе с остальными, но Бан Вон немного замешкался, остановился на краткий миг в недоумении, когда ткач, с которым он разговаривал, прервался на полуслове и исчез за своим прилавком, и таким образом он поймал взгляд главного в свите сборщиков… А затем схватил рукой хлыст, повинуясь инстинкту, когда тот хлестнул его по лицу. Он должен был встать на колени, он должен был позволить ударить себя кнутом, он должен был воспользоваться этим моментом, чтобы извиниться и попросить прощения, попросить, чтобы его снова ударили кнутом, как и предполагалось. Но вместо этого, он зарычал на него, чтобы показать на кого он посмел замахнулся хлыстом. И увидел рядом Хви, умоляющего чиновника простить его, говорящему, что он не совсем здоров и не всегда понимает, что он говорит и кому. Обещал, что он научит его правильному поведению, что он будет наказан соответствующим образом. К тому времени остальные чиновники окружили их. Бан Вон отчетливо осознал, что нарушил свое обещание Хви, и позволил им повалить его на землю и обвязать веревкой запястья. Все равно все будет хорошо, пообещал он себе. Он мог выдержать несколько ударов, без проблем. Он мог бы исправить это сейчас и извиниться перед Хви позже. Он был бы прощен, как всегда… Но именно Хви главарь приказал привязать к столбу на центральной площади городка. Это был Хви, на которого они начали обрушивать удары, не хлыстом из конского волоса, а толстыми деревянными палками, которые использовались для формального вынесения приговоров преступникам, палками, которые вызывали агонию в течение нескольких дней с помощью нескольких тщательно нанесенных ударов, и могли навсегда искалечить или убить. С первых же ударов они сломали ребро Хви, и у него начались проблемы с дыханием. Он не мог отдышаться в промежутке между ударами и было видно, как он запаниковал, почувствовав нехватку воздуха в легких. Следующий удар соскользнул с его груди и попал в лицо, куда таким палкам никогда не позволялось бить. После этого Хви безвольно обмяк и его тело просто раскачивалось от новых ударов. Затем палка снова попала по сломанному ребру, и Бан Вон увидел, как и остальные ребра разрушаются, как они ломаются. Шансы на выживание Хви, если избиение продолжится и дальше, могли упасть с «возможно» почти до нуля. Тогда на лице Хви появилось это ужасающее выражение смирения. Бан Вон знал, что он сдался, и решил просто встретить смерть с честью, насколько мог… В тот момент Хви был так похож на своего отца. Как и Со Гом, когда он был в цепях за решеткой, когда он сказал Бан Вону, что никогда не раскается и готов за это умереть. Но ещё на лице Хви, помимо упорства, были отчаяние и мука … Бан Вон понял, что это выражение лица Хви сейчас, вероятно, было таким же, какое было у Со Гома во время его казни, превратившейся в самоубийство. Незаслуженная казнь, за которую Бан Вон был ответственен, но он даже не смог присутствовать. Его отец, король, знал, что он сделал бы что-нибудь, чтобы остановить это, даже будучи совсем юным и без ресурсов. И теперь ему нужно было что-то сделать, чтобы остановить это, с еще меньшими ресурсами. Бан Вон отчаянно пытался вспомнить, как крестьяне и слуги умоляли сохранить им жизнь. Он видел это достаточно часто, когда приказывал предавать мечу целые семьи за преступления против короны. Но он всегда игнорировал их. Никогда даже не смотрел на них. В конце концов, у них никогда не было шанса убедить его пощадить их, так зачем ему утруждать себя слушанием? В отчаянии его память полностью отключилась. Но постепенно к нему возвращались кусочки и фрагменты. В поместье, принадлежащем отцу королевы, была кормилица. Она умоляла сохранить жизни детей, находящихся под ее опекой, когда Бан Вон приказал всех убить… Он вытащил себя из грязи, чтобы как следует преклонить колени, и опустил лоб в мерзкую лужу под собой: «Пожалуйста, помилуй, о великий господин, чья честь — свет, который ведет всех нас, — протяжным плачущим речитативом проговорил он, не поднимая глаз, грязь стекала по его подбородку и попадала в рот. — Смилуйся над нами, несчастными, которые так жалки, что не достойны ни малейшего твоего внимания». В конце концов, слова не были унизительными или трудными. Он не подавился ими и не почувствовал себя униженным ими. Все, что он мог чувствовать, было своего рода пустым шоком и страхом, что он высказался слишком поздно, что этого будет недостаточно. Что Хви уже был потерян. «Я всего лишь глупый дурак. Я невежественный и неуклюжий, и мне никогда не удается ничего сделать правильно. Простите меня. Простите меня. Пожалуйста, простите меня. Я не собирался оскорблять ваше достоинство. Я просто медленно понимаю, медленно двигаюсь. Пожалуйста, помилуйте. Пожалуйста, позвольте моему другу жить. Я бесполезен без него. Я усвоил свой урок. Я буду проявлять должное уважение к тем, кто лучше меня в будущем. Пожалуйста, мой господин. Пожалуйста. Помилуйте». Бан Вон услышал, как палка ударила по безвольному телу Хви еще раз, а затем опустилась. Чиновник, должно быть, сделал какой-то жест. Бан Вон не смел поднять лицо, чтобы посмотреть. Дыхание Хви было поверхностным, слишком быстрым, а из его груди раздавался хриплый свист. Вряд ли он был в сознании после всего этого. «Пожалуйста», — умолял он еще раз, все еще говоря в грязь. Он, конечно, убил бы этого человека. Он бы их всех убил. Но какое это будет иметь значение, если Хви умрёт? Возможно, конечно, Джей Ми могла бы спасти его, если бы он вовремя доставил Хви к ней. Она обучалась у лучших врачей страны, у личных врачей Бан Вона во дворце, а до этого у ее гениального приёмного отца. И если бы она не смогла помочь, то могла бы, по крайней мере, сохранить ему жизнь еще на некоторое время, пока они не смогут доставить его во дворец. Если потребуется, Бан Вон заставит весь медицинский персонал дворца работать над ним. Они могли бы придумать какую-нибудь легенду позже. Скажем, что сам Бан Вон был ранен. Главное, чтобы он смог заставить их помочь Хви как можно быстрее. Грязный гравий захрустел под кожаными подошвами, когда кто-то подошел к нему. Мокрый шелк коснулся его лба. Мужчина сплюнул. Бан Вон предположил, что прямо ему в волосы. «Помните об этом, — сказал чиновник. — Следующий урок будет более дорогостоящим». После чего "обувь" ушла. Зазвенели куски металла. Бан Вон все еще не двигался, уткнувшись лицом в грязь. Послышался стук копыт. Кто-то крикнул "ХЭЙ", это всадник, без сомнения, желающий выглядеть броско. Бан Вон остался внизу. Он не смог бы себе простить… если снова все испортит. Стоило подождать еще несколько мгновений, пока не будет полностью безопасно. Хви придется продержаться ещё несколько секунд, он не выдержит еще одного избиения. Он должен подождать, пока не станет безопасно… Мягкие руки потянули его за плечи. «Господин Хан? Все в порядке, теперь вы можешь встать. Они ушли», — это была дочь ткача, с которым он разговаривал, прежде чем все пошло к черту. Бан Вон поднял голову, с трудом поднялся на ноги, оттолкнув девушку, когда она попыталась помочь. Другие жители деревни уже отвязали Хви. Они держали его на руках, осторожно опуская его на землю. Его дыхание все еще звучало ужасно. Бан Вон слышал, как умирающие люди звучали так раньше. «Пак Джей Ми, — прохрипел Бан Вон. — Лекарь…» «Я приведу ее», — заверила его девушка. «Поторопитесь … прошу, — промычал Бан Вон. — Я сделаю так, чтобы это стоило вашего времени». Девушка сочувственно похлопала его по руке, затем подняла юбки и убежала. Каким-то образом Бан Вон перешел улицу. Жители деревни расступились, чтобы освободить ему место рядом с Хви. Он упал на колени. Глаза Хви были закрыты. Бан Вон надеялся, что он без сознания. Конечно, небольшое избиение не убило бы его. Хви переживал и не такое. Это было его фирменным знаком. Он пережил травмы, которые должны были убить его два десятка раз раньше. Что такое простое избиение по сравнению со стрелами, постоянно пронзавшими его тело, отравленным клинком в груди или мечом в боку? Даже если он уже был таким слабым и больным. Таким больным и беспомощным. Бан Вон и пошёл в эту деревню только в качестве запасной пары рук, потому что Сон Хо не был уверен, что Хви сможет пройти весь путь вниз и обратно в одиночку, но был слишком занят, чтобы сопровождать его самому. Для Хви было бы безопаснее, если бы он совершил поездку один. Бан Вон оказался хуже, чем бесполезен. Рядом с ним началось движение. Кто-то подбежал, и с размаху бросился на колени рядом с ними. Это была Джей Ми. Слава богам, она ещё не уехала в столицу в Ихвару. Она поможет ему. Она должна. Девушка явно была в ужасе от увиденного, но старалась быть хладнокровной и собранной, что добавило ей еще больше глубокого уважения от Бан Вона. Джей Ми порылась в сумке на поясе. «Поднимите его плечи, — приказала она, и жители деревни подчинились. — Да, вот так. Мне нужно что-нибудь мягкое …» Бан Вон мгновенно стянул верхнюю накидку и протянул ей. Она взяла, не говоря ни слова, и свернула, чтобы положить под шею Хви, так чтобы его голова была откинута назад. Ужасный скрежет его дыхания немного ослаб. «У него сломаны ребра, — тихо предположил Бан Вон. — Правая сторона. И его ударили по лицу». Джей Ми нежно провела пальцами по горлу Хви нащупывая пульс, расстроенно покачала головой. Затем развязала ленты чогори и бережно ощупала разбитую грудь. Её тонкие пальцы внимательно и очень аккуратно изучали каждое ребро в теле Хви. Кожа на месте ударов покраснела и местами уже потемнела до синевы, но крови на коже видно не было. Потом девушка приложила к груди Хви маленькую трубочку, которую недавно достала из своей сумочки на поясе. Она наклонилась и припала к ней ухом, пытаясь через это странное приспособление, прослушать его дыхание. «Сломанные ребра не пробили легкое, — наконец с облегчением выдохнула она. — Проблема с дыханием просто из-за недостаточно глубокого вдоха от болевого шока. Звучит хуже из-за сломанного носа. А еще, у него, вероятно, сотрясение мозга, но мы пока просто будем следить за этим». Джей Ми посмотрела на Бан Вона снизу вверх. «Он не сможет подняться на гору, по крайней мере, десять дней, может быть, больше. И заживление этих ребер займет месяц, при условии, что у него нет внутренних повреждений и нет инфекции. Нам нужно быть с ним очень, очень осторожными. Я возьму носилки, чтобы отнести его в мою клинику. Вы с Сон Хо, когда он прибудет, я полагаю, сможете побыть это время с ним». Бан Вон глубоко вздохнул. Это было НАМНОГО лучше, чем он смел ожидать. Хви ни в коем случае не был вне опасности, и он снова и снова будет страдать за ошибки Бан Вона, но сейчас он выживет. Бан Вон медленно протянул руку и нежно коснулся волос Хви там, где они упали в грязь. Он не осмелился прикоснуться к его телу. Но и этого было достаточно. Вернулась Джей Ми с носилками. С помощью Бан Вона и еще нескольких человек она осторожно переложила Хви на них и попросила троих зевак помочь отнести его к ней в клинику. Бан Вон тут же шагнул вперед, чтобы помочь, но она остановила его, приложив руку к груди. Он в шоке посмотрел на нее сверху вниз. Она протянула руку с носовым платком и начала вытирать грязь с его лица. Он оглядел себя - вся передняя часть его тела была покрыта такой же грязью. «Вы в порядке? — спросила Джей Ми. — Есть ли у вас на теле какие-нибудь повреждения?» Бан Вон в отчаянии покачал головой: «Они били только Хви. Я был тем, кто проявил неуважение, но вместо этого они избили Хви. Я не мог остановить их. Они бы не поверил, кто я, и я не был вооружен …» «Шшш, — пробормотала она успокаивающе. — Я верю вам. Вы ничего не мог сделать. Этот человек — ублюдок. Он всегда такой. Если бы вы не привлекли его внимание, он бы выбрал кого-нибудь другого, чтобы показать пример. Это происходит каждый раз, когда он проходит. И он никогда не преследует человека, на которого нацелен, вместо этого он наказывает того, кого этот человек любит. Он считает, что это помогает лучше усвоить урок». «Он больше НИКОГДА не побеспокоит вас, — зло сказал Бан Вон. — Мне просто нужно несколько минут. И немного бумаги». Джей Ми внимательно посмотрела на него. «Хорошо, — просто сказала она. — Прямо сейчас я собираюсь пойти присмотреть за отцом. Попросите кого-нибудь показать вам путь, когда вы будете готовы». У ближайшего торговца были бумага и чернила, и он был готов отправить их во дворец. Мой дорогой сын, написал Бан Вон. Есть сборщик налогов по имени А___, который проходил через город Гегюн, когда я был там. Пожалуйста, убейте его по обвинению в неподчинении, жестокости, нарушении общественного порядка и действиях, противоречащих его обязательствам перед людьми, находящимися под его опекой. Если этого недостаточно, обвините его в том, что он поднял руку на королевскую особу — он плюнул на меня и наполовину убил невинного жителя города, просто для собственного развлечения. Он позорит страну, и я уверен, что вы обнаружите, что он присваивал средства. Даже без проверки, я убеждён, что такие люди, как он, всегда так делают. Я надеюсь, что у вас все хорошо, и что вашему правлению не было серьезных проблем. Боюсь, я немного отстал от новостей, здесь. Я планирую остаться в этом месте, по крайней мере, на ближайшие несколько недель, если вам понадобится связаться со мной. Не под своим именем, конечно. Пока я предпочитаю имя Хан Джо Вон. Будь мудр и справедлив, сын мой. Он не подписал письмо. Он просто сложил клочок бумаги и сунул его в конверт, который предоставил торговец, затем написал имя одного из наиболее лояльных дворцовых евнухов и адрес его обители на лицевой стороне. Торговец прочитал это и побледнел. «Это…» «Просто передай это следующему посланнику, направляющемуся во дворец, — прервал его Бан Вон. — Скажи, что это было дано тебе путешественником, личность которого ты не знаешь». Торговец испуганно покачал головой. «Как, боги упаси, вы знаете кого-то во дворце?» — выдохнул он с благоговением. «Случайная встреча, — Бан Вон отмахнулся. — Он у меня в долгу, поэтому я пишу ему». Торговец с трудом сглотнул: «Я позабочусь об этом». Бан Вон склонил голову в знак благодарности, а затем стремительно направился в ту сторону, куда, как он видел, понесли Хви. Он ничего не может сделать, чтобы помочь Хви прямо сейчас. Но, по крайней мере, он мог избавить от угрозы город. Он не был полностью бесполезен, хотя и был уверен, что Сон Хо так не посчитает. Но это была проблема следующего дня. Сегодня он будет сидеть с Хви. И если одна-две слезинки скатятся по его щекам, он был уверен, что Джей Ми оставит это в тайне. В конце концов, она была хорошим ребенком. И таким же искусным лекарем, как и настаивали Хви и Сон Хо. После этого Бан Вон обязательно сделает для нее что-нибудь приятное. Но пока Хви ждал, и Бан Вон должен был поспешить в его сторону.