Глава 15. В Ихвару.

Самый влиятельный кибан Чосона «Ихвару» был выстроен в традиционном стиле ханок и располагался на самой оживленной улице столицы, среди частных домиков, скрытый от любопытных взглядов высокой каменной стеной и мощными деревянными воротами. Этакая неприступная крепость. Джей Ми прошла в ворота и остановилась во внутреннем дворике. Прямо по центру, напротив ворот, располагалась самая главная часть здания «Пионом». Именно тут находились просторные комнаты с большими столами и подушками на полу, куда и приходили высокопоставленные жители города, да и те, кто просто имел на это средства, для проведения переговоров, заключения договоров или просто развлечься и праздно провести время. Но сейчас, в полдень, тут стояла полная тишина. Никто не танцевал, не пел, не читал стихи. Не суетились служанки, разнося гостям вино, соджу и закуски. Все отдыхали до вечера, когда дом снова оживится, и начнут прибывать гости. Джей Ми с ностальгией во взгляде, посмотрела на левое крыло здания, где располагались учебные комнаты для девочек. Здесь их обучали чтению, письму и истории, а некоторых и прочим премудростям, необходимым, чтобы стать кисен. В детстве и юности она проводила здесь практически все свое время. Постояв пару минут, девушка повернула направо, туда, где в Ихвару располагались жилые комнаты. Она уверенно направилась сразу в самую большую из них, в покои главы кибана, мадам Хан Хи Дже. «Госпожа лекарь Пак Дже Ми пришла повидать мадам Хан Хи Дже», — объявил охранник у двери. Девушка знала его имя, Кёль, бессменный телохранитель госпожи. Он был уже не молод, но так же статен и надежен, и так же предан своей госпоже, как и последние несколько десятилетий. Джей Ми вошла. Тут она тоже бывала не единожды. Обстановка не менялась. По всей комнате была расставлена деревянная резная мебель, на стенах висели искусно написанные картины, каллиграфия и шелка. Стоял привычный запах дорогих духов и благовоний. Свет проникал сквозь замысловатую бумажную отделку окон. Мадам Хи Дже сидела за своим рабочим столом, облокотившись на подушку. Ей было уже почти 40, но выглядела она великолепно для своего возраста — ухоженная гладкая кожа с минимумом морщин на красивом породистом лице. Стройная, изящная фигура, густые чёрные волосы уложены на голове по последней моде. По правилам этикета Джей Ми низко склонила голову, прижав скрещенные ладони к животу, а затем слегка заколебалась подумав, что Гван По… НЕТ, Сон Хо, наверняка, не одобрил бы то, что она ведет себя здесь так подобострастно. Такие глубокие поклоны были не приняты в их небольшом фермерском городке. Но тут это не выглядело унизительным, это было… уважительно, хотя Джей Ми была почти уверена, что Сон Хо не одобрял смирения и самоуничижения, которого иногда требовали великие сановники. Но где и когда он провел эту черту, она не знала. Они не говорили на эту тему раньше, девушка, до недавних пор, даже не догадывалась, что эта тема существует. В любом случае, какое это имело значение? Здесь и сейчас именно она выбирала линию своего поведения, потому что именно ей приходилось иметь дело с реальными законами жизни этого места. А у Сон Хо вряд ли было сейчас время думать о ней. Там, далеко в Гегюне, он находился рядом с ее отцом, жестоко избитым несколько дней назад сборщиком налогов, и не мог думать больше ни о чем, кроме заботы о нём. Забывшись в своих мыслях, Джей Ми так и стояла со склонённой головой, пока не поняла, как глупо это могло выглядеть со стороны. Потому поспешно выпрямилась. Мадам с любопытством наблюдала за ней. В уголках ее рта играла легкая полуулыбка. Нет. ЕЕ МАТЬ с любопытством наблюдала за ней. За исключением того, что на самом деле она не была ее матерью. Верно? Вот что означало удочерение. Она по закону была Пак Джей Ми, а не Со Джей Ми или Хан Джей Ми. «Ты приехала намного раньше запланированной даты», — заметила мадам. «Это довольно рискованно. Что-то случилось?» «Да нет, риска не было никакого», — уклончиво ответила Джей Ми. С чего бы начать? «У меня был запрос с вызовом в столицу от вас, мадам». Одна элегантная бровь Хан Хи Дже заметно приподнялась: «Я отправила тебе вызов в столицу?» Джей Ми смутилась, и щёки ее порозовели. Ей было очень неловко сейчас, а осознание того, с кем она сейчас говорит, усиливало это состояние во много раз. «Нет, это подделка. Они сказали, что вы не будете возражать. Это так?» Мадам не ответила, просто продолжала выжидающе смотреть на девушку, оставаясь абсолютно спокойной и невозмутимой. Джей Ми тоже стояла молча, потому что совершенно не понимала, как себя вести сейчас. Что бы ни говорил Со Хви, это общение никак не походило на беседу материи и дочери. Нет, конечно же у Джей Ми был опыт общения с матерью, но только с ее собственной матерью. Или правильнее сказать — приемной матерью?! Да НЕЕЕТ, Хва Воль для нее мама — была, есть и будет. Джей Ми снова неловко поерзала, а затем опустился на колени перед столом. «Хм, братья Гван подделали этот запрос. Или… ну что ж… Со Хви его сделал. А Нам Сон Хо велел мне поговорить с вами», — голос Джей Ми становился всё тише и глуше, и последние слова Хи Дже едва расслышала. «Надо же», — Хи Дже элегантно развела руками, и с ободряющей улыбкой кивнула головой на маленький диванчик, приглашая Джей Ми присесть на него. Затем взяла чайник с серебряного подноса, стоящего на её столе, сбоку и осторожно придерживая крышку свободной рукой, налила янтарную жидкость в две чашки, находящиеся на том же подносе. Поставила чайник с едва слышным звуком обратно на стол, и кончиком указательного, длинного и тонкого, пальца правой руки вежливо подтолкнула одну из чашек через стол к Джей Ми, аккуратно придерживая рукав чогори, чтобы он не касался бумаг на столе. «Как много они тебе рассказали, девочка?» Джей Ми с восхищением наблюдала за уверенными, грациозными движениями мадам. Конечно, она видела эту чайную церемонию не в первый раз. Мадам подавала чай каждый раз, когда девушка посещала Ихвару. Но … могли ли передаться эти умения самой Джей Ми с генами? Она всегда считала, что ее неуклюжий, неистовый характер — это то, кем она была, то, что она никогда не сможет изменить. А мадам Хан была такой утонченной во всех своих действиях, такой уверенной, уравновешенной, умеющей контролировать все и всех вокруг. Раз это не было унаследовано от матери, то вероятно Джей Ми впитала в себя всю жизненную открытость, гордость и непокорность своего отца? Что ж, это точно не худший вариант. Джей Ми попыталась представить, как ее собственные руки двигаются так возвышенно и уверенно, и ей пришлось скрыть смех. Не то чтобы она не была способна к точности — иначе она не была бы лекарем! Но самообладания и терпения кисен у нее точно не было. Да Джей Ми никогда к этому и не стремилась. Кисен, с которыми вместе она посещала в своё время уроки истории и литературы, казались такими… фальшивыми. Такими ложно хрупкими, как будто сильный ветер мог сбить их с ног. Конечно, именно так они и должны были себя вести. Этого приходилось добиваться намеренно, в результате многочасовых, тщательных тренировок. Даже мадам Хан … ее мать … иногда проявляла признаки подобного поведения, хотя формально она сама никогда не была кисен. Это был навык, которым было нелегко овладеть, и он заслуживал уважения. Но Джей Ми все равно находила это зрелище раздражающим. Джей Ми была упряма и любила твердо стоять на своем. Как ее отец. Он мог действовать открыто, но при этом был осторожен и хитер, как волк, и всегда вел себя с достоинством. Он выглядел безобидным, мягким и добродушным. Но Джей Ми много раз наблюдала картину, как серьезные люди, обладающие властью в их небольшом городке, всегда осторожно обходили его стороной, как будто чувствовали в нем ту скрытую силу, с которой точно надо считаться. Как будто они знали о нем что-то, чего не знал остальной мир. И Со Хви принимал это как должное. Говорил с ними на равных. Как будто он привык к уважению и власти, и просто предпочитал не использовать её. И Джей Ми нравилось это, она гордилась отцом. Теперь она точно знала, что её ощущения имели под собой твёрдую основу. Вот почему она стала врачом, чтобы держать жизнь и смерть в своих руках. Люди могут смотреть на нее свысока, но она тоже была могущественной. «Джей Ми?» — голос мадам Хан вывел ей из задумчивости. Девушка покраснела. Она снова витала в облаках! Необходимо научиться, наконец, контролировать себя! «Вы действительно моя мать, мадам?» — выпалила она, как будто, не задумываясь, прыгнула в ледяную прорубь. О нет. Всё произошло абсолютно не так, как она собиралась подойти к этой щекотливой теме! Не то, чтобы у нее был план, но… Пару мгновений стояла полная тишина. «Я родила тебя, да», — наконец, абсолютно спокойным голосом, произнесла Хи Дже. Самообладанию мадам можно было позавидовать. Она просто сделала глоток чая, и даже рука не дрогнула, так невозмутимо, как будто они обсуждали летнюю жару, стоящую сейчас на улице. «Но, тебе, наверное, не стоит называть меня матерью. Ты можете называть меня Хи Дже, если желаешь чего-то менее официального». «Что это должно означать?!» — в голосе Джей Ми прозвучал вызов и возмущение, и было заметно, что девушка, наконец, совладала со своей первоначальной робостью. Хотя называть мадам «матерью», даже мысленно, было неловко и как-то неправильно. Она была уверена, что имя «Хи Дже» сорвется с её языка намного легче. «Я не была тебе матерью», — тихо ответила мадам и опустила глаза. «Я не могу претендовать на эту честь. Твоя мать — Пак Хва Воль». «Если вы так желаете, то всё в порядке», — осторожно проговорила Джей Ми. Она чувствовала себя немного оскорбленной, но почему-то ей было жаль Хи Дже, которая вдруг сникла и поблекла, несмотря на всё присущее ей самообладание, оттачиваемое многими десятилетиями. Джей Ми верила, что это была честная реакция, без наигранности. «Теперь я понимаю, почему всю мою жизнь вы так опекали меня. Почему, когда я жила тут ребенком, вы лично занимались со мной — учили читать и писать. Хотя, будучи главой дома кисен у вас была огромная куча дел, требующих вашего личного участия, а проблем с учителями в Ихвару не было никогда… Почему вы сидели у моей кровати, когда я болела, и сами протирали мне руки влажным полотенцем. Почему я так легко попала в медицинскую школу при дворце, куда попасть такой простой девушке, как я, практически нереально. Если бы не Бан Вон, я бы возможно до сих пор находилась в неведении». Чай Хи Дже выплеснулся из чашки, когда она практически уронила ее на стол: «Ты встречалась с Бан Воном?! Старый король Ли Бан Вон?» «Когда?!» Джей Ми потрясенно моргнула: «Примерно неделю назад. Это еще одна причина, по которой меня отправили сюда. Чтобы вы знали, что Ли Ван Вон находится в доме моего отца и Нам Сон Хо. Или, наверное, правильнее будет сказать, собирается с ними жить. Сначала я думала, что они шутят. Но потом Нам Сон Хо заставил его встать на колени, и…» Рот Хи Дже безмолвно двигался. «Нам Сон Хо заставил Ли Бан Вона встать перед ним на колени?» — проговорила она, наконец. Ее голос был пронзительным от недоверия и в нём явно слышались нотки страха. «Это была какая-то игра в спальне», — успокоила ее Джей Ми, махнув руками, чтобы она не волновалась. «На самом деле ничего страшного не случилось». «Ли Бан Вон и Нам Сон Хо играют в спальне?» Джей Ми была почти уверена, что Хи Дже выплюнула бы свой чай, если бы сейчас пила его. У нее было такое забавное выражение лица, что девушка с трудом сдерживала смех. Она никогда раньше не видела, чтобы мадам была так возбуждена. Но при этом, она ощущала полное удовлетворение от реакции мадам Хан на ее слова. По крайней мере сама Джей Ми не была единственной, кто не счел все это совершенно абсурдным! Хи Дже сжала руки так, что её сухожилия побелели: «Так Сон Хо и Бан Вон даже… Неважно. На самом деле мне все равно, чем они там занимаются. Кто-нибудь в опасности? Что тебе велели мне передать?» «Никто не в опасности, не волнуйтесь так!» — поспешила ее успокоить девушка. «Я просто должна была сообщить вам, что бывший король находится в доме моего отца и Нам Сон Хо, чтобы вы могли соответствующим образом перенастроить отправку информации. И ещё я хотела спросить вас… ну, вы знаете. О моём рождении». Хи Дже глубоко вздохнул и медленно выдохнул. «Джей Ми, я готовилась к этому разговору большую часть твоей жизни», — осторожно призналась она. «И это, наверное, один из самых важных разговоров, которые у меня когда-либо будут. И все же теперь, когда время для этого пришло, я ловлю себя на мысли, что хочу отложить этот разговор из-за беспокойства, что двое людей, которых я люблю, могут находиться сейчас в непосредственной опасности. Я прошу у тебя прощения, потому что это непростительно с моей стороны, но… не могли бы мы сначала поговорить о Ли Бан Воне?» Джей Ми рассмеялась, чувствуя облегчение. После всех усилий, которые её потребовались, чтобы набраться смелости и начать этот разговор, ей даже не пришлось этого делать! «Хорошо! Я, пока, и сама не уверена, что именно хотела у вас спросить. Поэтому сейчас я просто дам вам свой отчет обо всем, что произошло, в хронологическом порядке, как будто это обычный визит! Хм… но я не могу рассказать, что было ранее со старым королем и как он появился в доме, до того, как я сама там оказалась». «Продолжай», — ободряюще сказала Хи Дже, и на ее лице снова появилась полуулыбка. «Итак, как только я вернулся из своей последней поездки сюда, меня вызвали, чтобы помочь жене сына магистрата, у которой все еще были судороги и кровотечение после родов, хотя прошло уже две недели. Оказалось, что у нее были разрывы, которые не были заметны сразу после родов, и началась инфекция. Таким образом, я не смогла немедленно доставить документы, которые вы прислали со мной, поскольку я провела следующие три дня рядом с ней», — начала свой рассказ Джей Ми. «В течение следующих нескольких дней я принимала самых неотложных пациентов. Но единственная среди них, кого я хотела отметить, — это младшая дочь лесника, которая снова пришла ко мне с синяками. Я почти уверена, что повинен в это кто-то из ее домочадцев …с вашего разрешения, если это повторится, я хотела бы отправить девочку к вам на обучение, в качестве будущей кисен. Я уверена, что смогу убедить ее отца продать девочку, она умный и красивый ребенок. Я думаю, здесь ей было бы хорошо…» — Джей Ми умоляюще посмотрела на мадам. Хи Дже сделала глоток чая и задумчиво кивнул. «У тебя очень доброе сердце. Но, я полностью доверяю твоему суждению», — просто сказала она. «Делай, как считаешь правильным, я тебя поддержу». Лицо Джей Ми озарила радостная улыбка, и она продолжила свой рассказ: «Гван По, я имею в виду Нам Сон Хо, появился у моего дома поздно вечером неделю назад, вероятно, это было около полуночи. Он сказал, что у них гость, он ранен и нуждался в моей помощи, но всё не так страшно, и можно поехать утром. Сон Хо был измотан, поэтому я заставил его поспать несколько часов, пока мы ждали рассвета, а затем мы направились в гору. Отец находился в доме с незнакомым мне мужчиной, которого мне представили, как Хан Джо Вон». Джей Ми пожал плечами. «В итоге, у меня сложилось впечатление, что все это было реализацией какой-то большого плана, который они придумали втроем. С его отречением и всем остальным». Мадам с сомнением покачала головой. «Хви ни словом не обмолвился об этом две недели назад, когда посетил меня в Ихвару», — уверенно сказала она. Джей Ми всплеснула руками: «Тогда я понятия не имею, что происходит. Но было совсем не похоже, что король отдает приказы. Наоборот, Нам Сон Хо жёстко обращался с ним, чуть не убил его, и наслаждался его унижением. А Со Хви был равнодушен и не спешил на помощь». «Хммм. Продолжай», — приказала мадам. «У короля была глубокая рана на плече. Сначала он не хотел позволять мне лечить её, так как это потребовало бы, чтобы он снял рубашку перед посторонней незамужней женщиной. По-видимому, он действительно следует всем этим новомодным конфуцианским вещам, которые он проповедует? Все истории изображают его как…гедониста, который ради развлечения лишает людей средств к существованию, устраивает грандиозные вечеринки с женщинами и выпивкой и все такое, но я не думаю, что он настолько плох, на самом деле. Он казался очень строгим к себе». Хи Дже фыркнула: «О, истории достаточно правдивы. Этот человек любит устраивать шоу, и его моральный кодекс настолько запутан и полон лазеек, что он позволяет себе всевозможные вольности. Но у него есть мораль, и он ее соблюдает. НО! До определенного момента — пока дело не доходит до отказа от того, чего он действительно хочет. А хочет он и всегда хотел — ХВИ!» Джей Ми подняла на Хи Дже потрясенный взгляд: «Что значит он «хочет» Хви? Я не совсем понимаю, зачем королю хотеть моего отца. Теперь то я знаю, конечно, что раньше отец был его ближайшим советником, личным телохранителем и генералом его армии. Хотя мне сложно это представить — он такой спокойный, мягкий, добродушный. Но, сейчас, он болен и слаб. Он с трудом может позаботиться даже о себе. Зачем он Ли Бан Вону, что ради этого тот даже оставил трон и лично заявился к человеку, которого сам же предал и отправил в изгнание?» Хи Дже внимательно посмотрела на девушку: «Да, похоже, ты совсем не знаешь своего отца. В свое время он был силен и неудержим как лев. Он был великолепным стратегом, и тем лидером, за которым солдаты шли в бой, полные доверия, надежды и уверенности в победе. И не было в королевстве лучника, искуснее него, да и с мечом он обращался виртуозно. Со Хви уважал сам Ли Сон Ге и боялся его влияния на людей. Думаю, позже у нас будет время поговорить о твоем отце поподробнее. Я всегда готова говорить о нем, потому что это тот человек, которого я люблю больше жизни». Джей Ми подняла удивленный взгляд на Хи Дже: «Вы до сих пор любите моего отца? Я думала, ваша связь была случайной ошибкой юности». Хан Хи Дже встала из-за стола, подошла к диванчику, на котором находилась девушка, и присела рядом, аккуратно обняв ее за плечи. В ее глазах была грусть и сожаление. «Это никогда не было ошибкой юности Джей Ми, и ты никогда не была ошибкой. Я до сих пор отчетливо помню тот момент, почти 20 лет назад, когда ясно осознала, что люблю Со Хви — всю сочность красок того дня, приятный ветерок, когда мы запускали воздушного змея, радостные улыбки на наших лицах и лицах Нам Сон Хо и Со Ён. Это был самый счастливый день в моей жизни и таким он и остался в моих воспоминаниях. Когда твоего отца забирали на Ляодун, я уже была беременна. Наша любовь была юной, восторженной, неудержимой и неосторожной … Прежняя хозяйка Ихвару, мой опекун, мадам Со Соль, потребовала избавиться от ребенка. Она не могла допустить твоего рождения, ведь она планировала сделать из меня свою преемницу. Но я наотрез отказалась. Я теряла твоего отца и не могла потерять ещё и тебя. В итоге, мадам Со согласилась, но с одним условием — твое рождение никогда не будет ассоциироваться со мной. Вот и весь секрет твоего рождения Джей Ми». Джей Ми понимающе кивнула головой. «И всё же, что с Ли Бан Воном и моим отцом?» «А Ли Бан Вон просто любит твоего отца, наверное, так, как мог бы любить женщину, но никогда в своей жизни не любил. И думается мне, это чувство у него возникло тоже с первого дня, как он его встретил. У Со Хви есть редкая мистическая способность привязывать к себе людей, не прилагая к этому никаких усилий. Его сложно не любить. Ты его любишь, я, Ли Бан Вон, Нам Сон Хо, твой опекун Пак Мум Бок и нет конца этому списку. И не надо на меня смотреть так удивленно. Ты росла в доме кисен и наверняка видела здесь и не такое. Так что эта «своеобразная» любовь Бан Вона не должна быть для тебя таким уж потрясающим откровением. Другой разговор, что твоему отцу до его любви нет никакого дела, как и в принципе до любви между мужчинами, уж мне ли это не знать …» — мечтательно произнесла Хи Дже, и Дже Ми смущенно отвела взгляд. «Тогда мне многое становится понятно из того, чему я была свидетелем по отношению бывшего короля к моему отцу. После того как отца избили, я думала у самого Бан Вона остановится сердце, так он был напуган, полон вины и страдания». Хи Дже вскочила с дивана, вся краска мгновенно сошла с её лица, а губы задрожали: «Хви избили?»