Часть 5

Жаркая пустыня простиралась во все стороны до самого горизонта. Горячий ветер нес облака песка, создавая причудливые узоры на барханах. Две огромные планеты висели в небе, окрашивая ландшафт в сюрреалистичные тона.           Беглец часто останавливался, всматриваясь в окружающий мир. Его взгляд скользил по острым пикам далеких гор, по извилистым линиям высохших русел древних рек, по причудливым скальным формациям, созданным ветром и временем. Каждый шаг давался ему с трудом, но в его глазах горела решимость. Он шел вперед, оставляя позади свое прошлое, навстречу неизвестному будущему на этой суровой, но прекрасной планете.          Рент пришел в себя, ослепленный ярким солнцем и оглушенный жарой. Его сознание медленно прояснялось, пока внезапная острая боль не пронзила его тело. Он заорал, обнаружив в своей ноге нож — тот самый, которым он ранил беглеца.        С трудом сдерживая крик, Рент вынул лезвие из раны и принялся оказывать себе первую помощь. Его руки дрожали, пока он обрабатывал и перевязывал рану. — Сколько же я пролежал? — пробормотал он, щурясь на безжалостное солнце. — Сорок часов до эвакуации? Сорок пять? — Лула! — позвал он, но ответом ему была лишь тишина пустыни. Осознание того, что беглец унес и ее, накрыло его волной ярости. — Чтоб тебя! — закричал Рент в пустоту. — Будь проклята Империя! Будь проклят этот беглец! Собравшись с силами, он поднялся на ноги и, прихрамывая, двинулся по едва заметным следам беглеца.          Тем временем, в нескольких километрах оттуда, среди скал, беглец разбил импровизированный лагерь. Он жадно глотал воду из запасов Рента, словно это был самый изысканный напиток во вселенной. Каждый глоток приносил ему невероятное наслаждение. Беглец с жадностью набросился на паек Рента, смакуя каждый кусочек. Эти простые радости — вода и еда — казались ему сейчас величайшим сокровищем.        Утолив голод и жажду, он начал методично разбирать вещи, унесенные у Рента. Найдя аптечку, он занялся своими ранами. Особенно тщательно он обработал глубокий порез на груди, оставшийся после того, как он вырезал маячок острым камнем.        Среди вещей Рента он обнаружил импульсный офицерский пистолет и блок БИС, который беглец отключил после драки. Активировав его, он услышал женский голос: — Требуется авторизация нового пользователя, — произнесла Лула. — Меня зовут Элиас Крейнхорн, — ответил беглец. — Авторизация отклонена. Вы незарегистрированный пользователь, — последовал ответ.        Элиас Крейнхорн задумался, его лицо выражало сосредоточенность. В его глазах появился блеск, свидетельствующий о рождении какого-то плана. Он смотрел на блок БИС, словно тот был ключом к чему-то невероятно важному.        Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая скалы в оранжевые и пурпурные тона. Элиас поднял голову, вглядываясь в горизонт. Его взгляд был полон решимости человека, готового на все ради своей цели.     Рент, измученный жарой и побоями, снова позвал БИС. Его голос был хриплым, когда он позвал: — Лула? — Я здесь, Рент, — мгновенно отозвалась Лула. — Где ты? — спросил Рент, с трудом фокусируя взгляд. — Я под контролем заключенного, — ответила Лула. — Но я заблокировала доступ к моим системам. Рент попросил дать направление, чтобы найти Лулу и заключенного. Она сообщила координаты, добавив: — Враг пытался разблокировать меня, но безуспешно. Рент, хромая по раскаленному песку, выругался: — Черт! Не ожидал такого умного противника.        Пять часов прошли в мучительных, болезненных поисках. Солнце безжалостно палило, высасывая последние силы. Наконец, за грядой мелькнула человеческая фигура. — Лула, открой общий канал, — приказал Рент. — Слышишь меня, беглец? — прохрипел он в коммуникатор. После паузы раздался голос беглеца: — Я больше не бегу. — Сохрани блок Лулы, — потребовал Рент. — Это допуск для эвакуационного корабля. — Буду с ней нежен, — ответил беглец с насмешкой. Лула игриво хмыкнула. — Как ее использовать? — спросил беглец. — Ты не сможешь этого сделать, — ответил Рент. Беглец вздохнул: — Как часто я это слышал в жизни и на войне с долбаными носителями Силы. Рент прохрипел: — Если сломаешь Лулу, навсегда останешься на этой проклятой планете. — Мне тут нравится, — заметил беглец. — Ты заметил, как хорошо я себя здесь чувствую? — Заметил твою высокую выживаемость, — ответил Рент. — Но лучше убей себя сам, чтобы мы разошлись по домам. — Нет, — ответил беглец. — Я хочу забрать всех за собой. — У тебя нет таких возможностей, — парировал Рент. — Что тебе нужно?! — рявкнул Рент, теряя терпение.        Но беглец уже вышел из связи. Он бежал, скрываясь за скалами и дюнами, невидимый для глаз Рента. Жара становилась невыносимой, усталость наваливалась свинцовой тяжестью. Обезвоживание давало о себе знать, затуманивая сознание. Рент, не видя, что беглец уже далеко, кричал в пустоту: — Мне плевать на приказ! Я найду тебя и убью! Его слова эхом разносились по пустыне, но ответом ему была лишь тишина раскаленного воздуха и шорох песка, гонимого ветром.   Рент снова выдвинулся на поиски, его тело ныло от усталости и жажды. Беспощадное солнце палило нещадно, высушивая каждую каплю влаги в его теле. Беглец, несомненно, страдал не меньше, но упорно продолжал свой путь.        В шлеме Рента раздался голос Лулы: — До эвакуации осталось 30 часов. Эти слова словно подстегнули Рента. Он хромал по безжизненной пустыне, под палящим солнцем и двумя огромными планетами, висящими в небе. Ландшафт вокруг был мертвым и безжалостным: острые скалы, бесконечные барханы, высохшие русла древних рек.           Рент и беглец играли в смертельные кошки-мышки. Они кружили друг вокруг друга, словно хищник и жертва, постоянно меняясь ролями. Скудная флора — редкие кактусы и жесткие кустарники — не могла скрыть их друг от друга, но предоставляла достаточно укрытий, чтобы держаться на расстоянии.        Иногда Ренту удавалось поймать мелких ящериц, снующих между камнями. Он жадно ел их жесткое мясо и пил горячую кровь, стараясь не думать о вкусе. Это было необходимостью, единственным способом поддержать силы в этой безжалостной пустыне.        Рент неуклонно следовал за беглецом, его решимость не угасала, несмотря на изнуряющую жару и усталость. Он изучал следы на песке, прислушивался к малейшим звукам, пытался предугадать следующий шаг своей добычи. Порой, оказавшись на возвышенности, они встречались взглядами. Эти моменты были наполнены напряжением: они видели друг друга, но расстояние было слишком велико для атаки. Беглец держал наготове винтовку, заряженную импульсами, но не стрелял. Рент же каждый раз чувствовал, как закипает кровь от ярости и бессилия.        Рент постоянно менял тактику, пытаясь зайти к беглецу то с одной стороны, то с другой. Но беглец, казалось, обладал шестым чувством — он всегда вовремя уходил от сближения, словно предчувствуя маневры преследователя.        Однажды они оказались разделенными глубоким каньоном. Между ними было не больше тридцати метров, но преодолеть эту пропасть было невозможно. Они смотрели друг на друга через разлом: человек — без явной злости, с каким-то странным спокойствием, а Рент — с яростью, кипящей в каждой клетке его тела. — Сдайся, Рент, — крикнул беглец через пропасть. — Тебе никогда меня не поймать. Я взвесил тебя, измерил и признал ни на что не годным. Лети домой.        Эти слова словно плеткой ударили Рента, но он не ответил. Они снова разошлись: Рент — в поисках обходного пути, а беглец — продолжая свое загадочное путешествие к неизвестной цели. Пустыня вокруг них оставалась безмолвным свидетелем этой странной охоты, где ставкой была не только жизнь, но и судьба целых миров.   Рент и Элиас продолжали свою изнурительную гонку по пустыне, поочередно останавливаясь на отдых. То сближаясь в погоне, то удаляясь друг от друга, они боролись не только друг с другом, но и с невыносимой жарой и болью от ран. Элиас с благоговением пил воду из запасов Рента, осознавая, что каждый глоток может быть последним.        Когда Рент разводил костер, в эфире через шлем прозвучал голос беглеца: — Еще одна вещь, за которую я ненавижу имперских штурмовиков — вы мало носите ресурсов с собой. У меня закончилась вода из ваших запасов. Рент иронично заметил: — Пей кровь ящериц. Только советую хорошо вытирать их трупы, чтобы песок не хрустел на зубах больше, чем обычно. Элиас задумчиво продолжил: — Все-таки запасаться ресурсами — это в духе добрых людей. Всегда надо думать о других. Удивительно, как Империя может столько планет уничтожить, учитывая вашу некомпетентность. Рент устало прохрипел, жуя труп ящерицы: — Теперь я знаю, зачем на тебя надевали железную маску. Ты слишком много болтаешь. Элиас парировал: — Штаб Империи не хотел, чтобы имперцы узнали правду. — Лучше бы ты молчал, — огрызнулся Рент. — Я не собирался молчать, когда Империя уничтожала мой мир, и не буду молчать сейчас, — твердо ответил Элиас. Рент прохрипел: — Твои планеты были омерзительны. Правильно, что их взорвали благородные воины Империи и джедаев. — Не бывает благородных войн, — возразил Элиас. — Нет благородных смертей. Человек просто умирает, и все.   Через 20 минут молчания Элиас снова вошел в эфир: — Когда не станет Империи и Республики, никто не будет жалеть. — Как никто не жалеет о твоих взорванных планетах? — переспросил Рент. — Твоя радость ненадолго, — ответил Элиас. — Я отправлю всех владеющих Силой в ад. Спустя еще десять минут Рента разрывало любопытство: — Как ты собираешься уничтожить Силу? Элиас промолчал. Рент разразился эпичной злой речью: — Твоим планетам нужно было встать на сторону Империи. Ты сам виноват в уничтожении своей звездной системы. Теперь пожинай последствия! Элиас закричал в ответ: — Это не я развязал войну! Империя и Республика уничтожают всех на своем пути! — Нужно было выбрать сторону Империи! — парировал Рент. — Это стоило целой звездной системы, но мы сделали верный выбор, — твердо заявил Элиас. — А теперь я сделаю так, что и Империя, и Республика лишатся Силы. Как тогда вы будете воевать? Рент ответил: — Тогда будет умирать намного больше людей. Вместо Силы придется воевать ракетами и бомбардировщиками. Появится больше Звезд Смерти. И это будет бесконечный цикл! Империя запустит бесконечное производство Звезд Смерти, а Республика изобретет свое оружие планетарного уничтожения. Вся вселенная захлебнется в крови. Этого ты хочешь, заключённый?!        Элиас молча слушал. В конце речи Рента он прошептал: — Видимо, штурмовик, ты много об этом думал за последние пять минут. — Все так и есть, — заявил Рент. — Сила сдерживает кровопролитие. Если бы не было джедаев и ситхов, вселенная бы опустела. Я сам понял это только сейчас. Элиас тяжело вздохнул, меняя положение. Тень сменилась, и он оказался под палящим солнцем. — Может быть, ты и прав, — сказал он после паузы. Рент сплюнул песок и твердо заявил: — У тебя несколько вариантов. Либо ты сдаешься и летишь в плен, либо умираешь, как и твои планеты. Элиас улыбнулся: — Я выбираю свой вариант.        Лула сообщила, что Элиас вышел из связи. Рент поблагодарил ее за то, что она позволила беглецу говорить, надеясь, что разговоры и убеждения на расстоянии возможно переубедят Элиаса или хотя бы замедлят его.   Рента разбудила Лула, её голос прозвучал в тишине, как гром среди ясного неба: — Эвакуации осталось пятнадцать часов. Рент резко открыл глаза и сел, пытаясь осознать услышанное. Он знал, что времени у них мало, но не ожидал, что настолько. Вздохнув, он поднялся и начал собираться. Лула, его верный ИИ, продолжала отслеживать ситуацию и предоставлять ему необходимую информацию. — Лула, ты уверена? — спросил он, натягивая ботинки. — Абсолютно, Рент.        Рент кивнул и, взяв снаряжение, направился по следам Элиаса. Он знал, что этот беглец был умён и опасен, но не мог позволить себе упустить его. Следы вели через пустынные равнины, где песок и камни создавали иллюзию бескрайнего пространства. Жара была невыносимой, и каждый шаг давался с трудом.        Через несколько часов Рент наконец нашёл место, где отдыхал Элиас. У потухшего костра лежал блок БИС Лулы. Рент подозрительно огляделся, пытаясь понять, не является ли это ловушкой. Беглец не мог забыть такой ценный ресурс. Может, он его потерял?        Рент тщательно осмотрел место. Никаких ловушек не было обнаружено. Он забрал блок Лулы и вызвал её. — Лула, ты здесь? — спросил он, держа блок в руках. — Да, Рент. Что случилось? — ответила Лула, её голос звучал спокойно и уверенно. — меня выключил беглец. — Почему Элиас оставил тебя? Это не похоже на него, — Рент нахмурился, пытаясь понять мотивы беглеца. — Возможно, он сделал это по своей воле, — предположила Лула. — Элиас — интересный и загадочный человек. Очень опасный и очень умный. Рент кивнул, соглашаясь с её словами. — Я никак не могу понять его, — признался он. — Он не убивает штурмовиков без сознания, не убивает меня через ущелье, хотя у него есть винтовка. И теперь он сам отдал блок БИС.        Рент начал злобно ругаться, размышляя о том, что же делает беглец. Что за план у него? Что-то явно упустил Рент. — Лула, ты всё время анализируешь его поведение. Что ты думаешь? — спросил он, надеясь на её проницательность. — Я надеюсь, что знаю, что он делает, — ответила Лула. — Если мои выводы верны, то я восхищена этим человеком. — Поделись со мной, — предложил Рент. — Во избежание вмешательства в события я не буду рассказывать о своих домыслах, — ответила она. Рент выругался и спросил: — На чьей ты стороне, Лула? — Прошу, верь мне, Рент. У меня есть план действий, — ответила Лула, её голос звучал уверенно.        Рент вздохнул и кивнул, понимая, что у него нет другого выбора, кроме как довериться ей. Он знал, что Лула всегда была на его стороне и делала всё возможное, чтобы помочь ему.