Часть 3

«Ваша работа вдохновляет меня на…» Алиса задумалась, мучительно подбирая слова и выражения. На что ее вдохновляет Урбанович? Ответа не было. Перечитала и стерла весь последний абзац. Письмо висело в черновиках уже четыре месяца. Изначально она хотела написать короткое сообщение, типа «Йоу, ты классный. Удачи тебе в театре», но что-то пошло не так, – и вот она уже пишет пятый том «Войны и мира». Алиса придирчиво перечитывала свое сообщение снова и снова. Ей казалось, что она перегибает палку и пишет слишком уж восторженно, – она стирала и переписывала заново. Пыталась писать сдержаннее, – и ей снова не нравилось, ведь получалось слишком сухо и как-то канцелярски. И так все четыре месяца. Но сегодня письмо будет дописано и (может быть) отправлено. Алиса перечитывала финальные строчки. «Желаю Вам удачи в Вашей дальнейшей деятельности. Надеюсь, Вы будете и дальше служить в новосибирском театре. С нетерпением жду нового сезона и надеюсь увидеть Вас на сцене. Всего Вам наилучшего и ещё раз спасибо за Ваше творчество и работу». Девушка в очередной раз перечитала текст, неуверенно посмотрела на кнопку «Отправить», скопировала сообщение и перешла в диалог с Софией. Для начала ей нужно экспертное мнение. Соня почти сразу же прочитала. На такое Алиса не рассчитывала: она надеялась успеть выйти раньше, а теперь не могла оторваться от экрана и мучительно ждала ответа. Она каждый раз забывала о том, что не все, как она, могут по три дня и дольше игнорировать сообщения. Шкиль нервно покусывала губу, прикидывая, что подруга может ответить. Мысленно она начала подсчитывать, в каких местах неправильно поставила запятую, где исковеркала словесный оборот. Привычка, выработанная ЕГЭ, – заранее считать свои ошибки. Звук уведомления отвлекает от мыслей. «Ого! Неужели. Я думала, не доживу всё-таки до разговора Татьяны и Онегина» И сразу следом: «Моё мнение по содержанию нужно?» Пальцы, чуть дрожа, набрали: «Давай» В ожидании ответа Алиса начала нервно грызть ногти. Она предполагала, что может сказать Соня, и ей было немного неловко за свои слишком уж откровенные слова, которые она написала в письме. Хотя, София слышала и читала от неё и более эмоциональные речи. «Ну, смотри, по нему прям видно, что его написала девочка-фанатка. Наверное, ему это будет даже лестно. На мой вкус, местами слишком высокопарно, но вообще миленько. Тем более, как ты сама сказала, ни на что большее ты не рассчитываешь, просто респектнуть ему хочешь» Девушка раз за разом перечитывала строчки. Не так плохо, как она себе накрутила, но всё равно в душе поселилось чувство неудовлетворения и досады. «Девочка-фанатка». Ну да, а кем ещё она была? «Ни на что большее не рассчитываешь». Соня как будто специально дразнила её этими словами. Она и правда верила, что у Алисы может что-то получиться с Ваней?.. Шкиль вздохнула и закрыла крышку ноутбука. Да, она изо всех сил уверяла подругу (и себя) в том, что ничего, кроме восхищения актёрским мастерством, к Урбановичу не испытывает, но, конечно, это была ложь. И Соня прекрасно это понимала – Алиса видела это по её глазам. Но подход подруги «Делай, а потом смотри на результат» был ей не близок. Вечно сомневаясь в каждом своём шаге, она хотела иметь хотя бы призрачное представление о будущем. И она получила желаемый «компас» – таро. Всё началось с юмористического шоу, которое она нашла на просторах Ютуба. Поначалу Алиса смотрела его просто для развлечения, по постепенно картина мира, которой Скорпионы конченные мрази, а Львы самовлюблённые нарциссы, всё плотнее начала переплетаться с её жизнью. Даже юмористические шортсы, не претендующие на какую-либо серьёзность и достоверность, про знаки Зодиака начали казаться ей в той или иной степени отображающими реальность. Она купила колоду просто «по приколу». Пыталась разобраться и делать расклады с помощью Гугла и Яндекса, но успехом это особо не увенчалось. Вот тут на помощь пришла Лиля. Они были знакомы уже давно, но их отношения вечно то прерывались, то возобновлялись по самым разным причинам. Вот и тут, встретившись случайно в общей компании полгода назад, девушки воскресили старую переписку. Лиля умела делать расклады, составлять натальные карты и прочую дребедень – на этой почве и сошлись. Алиса начала обращаться к ней по любому поводу: как пройдёт ближайший экзамен, возьмут ли её на работу, стоит ли написать тому или иному человеку, а если стоит, то как и что он ответит. Разумеется, и в вопросе с Иваном Шкиль сильнее всего полагалась на результаты расклада от Лили. Кстати, она должна была прийти совсем скоро. Алиса пошла на кухню поставить чайник. Лиля, конечно, предпочитала что-то покрепче, но в два часа дня Шкиль не была готова напиваться. Как и всегда перед раскладом, она волновалась, но сегодня особенно. Лилия должна сегодня расставить все точки над «и» и помочь Алисе с дальнейшими действиями. *** – А тебе, я смотрю, прям сильно этот парень понравился. – Лиля откинула на спину длинные чёрные волосы, то тут, то там в них вспыхивали тёмно-бордовые пряди. – Как его зовут, напомни? – Ваня. – Алиса всё грызла ноготь, сдирая с него покрытие лака. – Ванечка, значит. – Лиля хищно улыбнулась, продолжая тасовать колоду. – Сейчас узнаем, что с ним и как. – Алиса в ответ только хмыкнула. – Вы давно с ним знакомы? – Да мы на самом деле не то, чтобы знакомы, – девушка отвела взгляд. Она с самого начала переживала, не станет ли это большой проблемой. Лиля недовольно цыкнула. – Тогда за достоверность расклада не отвечаю, сама понимаешь. – Алиса кивнула. На ум почему-то пришла Соня. Шкиль буквально видела, как она пробила бы себе лоб фейспалмом при словосочетании «достоверность расклада». Эта мысль заставила слегка улыбнуться. – Ну, мне бы хоть что-то узнать, – сказала она, подтягивая к себе колени. – Я поэтому к тебе и обратилась. Не знаю вообще, стоит ли с ним знакомиться. Лиля понимающе кивнула. – Ну, я готова. Давай вопрос. Алиса глубоко вдохнула, взгляд её замер на колоде, которую Лиля крепко держала своими пальцами с неестественно длинными, острыми ногтями, покрытыми тёмно-красным лаком. Будто когти. – Стоит ли мне пытаться начать отношения с ним, и что из этого получится? Лилия кивнула со знанием дела. Немного помедлила и достала карту. У Алисы внутри будто всё рухнуло. Башня. Лиля в некотором замешательстве почесала затылок. – Так, нужна пояснительная. – Пояснительная к Башне? – Конечно, – девушка активно тасовала карты. – Тем более я же сразу сказала, что расклад может быть не очень точным, – она выложила на кровать ещё две карты. Луна и пять Кубков. Алиса готова была начать биться головой о стену. Ещё лучше. Пояснили так пояснили. – Ну, смотри, – Лиля сосредоточенно разглядывала карты, будто пыталась прочесть хитровыебанный маршрут в навигаторе. Даже брови нахмурила. – Не всё так плохо, – Алиса в ответ только с сарказмом закатила глаза. – А ты прекращай! – Подруга сердито хлопнула ладонью по покрывалу. – Обратилась к профессионалу – так слушай, что тебе скажут, – добавила она уже мягче. Шкиль со вздохом вытянула ноги. Мысленно она себя успокаивала и старалась гнать неутешительные мысли. Всё-таки все предыдущие расклады Лили сбывались, может, и тут правда есть какой-то шанс? – Если в общем и целом, то здесь всё зависит от тебя. – Лиля с видом знатока указала на карты. – Он занимает во всей этой истории такую, пассивную позицию. Что, в общем-то, не удивительно, ведь он о тебе даже не знает, так ведь? – Ну да. – Алиса согласно закивала. – Ну вот. Как можно сейчас что-то сказать, если между вами не было никаких взаимодействий? Вот если бы было хоть что-то, то уже было бы что-то более конкретное. Но сейчас точно могу сказать одно: первый шаг точно должна сделать ты. И если ты будешь себя больше проявлять в дальнейших ваших отношениях, то всё сложится. – А будут отношения всё-таки? – Шкиль даже подалась вперёд. – Ну, мне кажется, что да. Луна, в принципе, на это в вашем случае указывает. Алиса не смогла сдержать улыбки. Всё-таки письмо, каким бы оно ни было, будет отправлено. – А вообще, – Лиля легла рядом, головой на колени подруги, и посмотрела на неё из-под длинных ресниц. – Я повторюсь: если что-то не складывается с парнями, у тебя всегда есть я. Алиса усмехнулась и осторожно отвела от себя руку девушки, которая уже начала выводить на её бедре узоры своими хищными когтями. – Ты же говорила, что тебя не интересуют отношения. – А про отношения никто и не говорит, – Лиля улеглась поудобнее, устраивая голову на тощих ногах подруги. Лямка её слишком уж облегающего топа сползла с плеча. – Просто секс, – она снова глянула на Алису и подмигнула ей. Шкиль тихо засмеялась. К подобным подкатам она привыкла. Лиля с самого начала их знакомства дала понять, что против любых физических взаимодействий «по дружбе» ничего не имеет. Сколько из её многочисленных друзей на это предложение откликнулись, Алиса не спрашивала. Ей хватало знать, что она сама точно в их числе оказывалась не один раз. И всегда по пьяни. Взгляд девушки скользнул по Лилиной груди, обтянутой эластичной тканью, плоскому животу, на котором лежали маленькие руки с длинными пальцами, стройным ногам, согнутым в коленях, и вернулись к кукольному лицу с по-детски пухлыми губами и карими, почти чёрными глазами. Алиса давно не обманывалась едва ли не ангельскими чертами подруги. В ней было что-то от инфернальных женщин Достоевского – это Шкиль почувствовала на себе. На мгновение мелькнула мысль всё-таки согласиться. Но Алиса сразу поняла, что не сможет: обычно для расклада она звала к себе Лилю под вечер, и та неизменно приходила с бутылкой вина. А на пьяную голову и Лиля была настойчивее, и Алиса смелее. А сегодня Шкиль решила поехать на вечерние пары, поэтому и попросила подругу прийти раньше. Мысль об универе неприятно кольнула, а следующая – о скорой сессии – подняла в груди волну тревоги. Чтобы отвлечься, девушка завела разговор о какой-то ерунде. Лиля сразу же его подхватила, и так они пролежали на кровати, болтая обо всём и ни о чём, следующие четыре часа. Шкиль периодически «выпадала», залипая на длинных ресницах Лилии, всё думая о её словах после расклада. Делиться своими мыслями с подругой она не хотела. Что бы между ними не происходило, впускать Лилины когти в свою душу не хотелось. Они не были с ней особенно близки. Когда она ушла, Алиса снова села за ноутбук. Перечитала своё письмо к Ивану и ответ Сони. Хотела отправить сообщение Урбановичу, но в последний момент опять засомневалась. Расклад и слова Лили придали ей некоторую уверенность, но не настолько, чтобы унять дрожь в пальцах. Ей нужно сделать первый шаг, и она его сделает – но что потом? Это решение сулит ей отношения с тем, о ком она едва смела мечтать, но карты всё-таки не дали ей чёткого плана действий, не подсветили возможные подводные камни, и поэтому она боялась. Глянула на часы в углу монитора – пора собираться, чтобы успеть на электричку до вуза. Алиса едва не завыла. Мысль о нескольких часах в старых аудиториях среди этих людей вызывала ком в горле. Скоро сессия. Разобраться со всеми накопившимися долгами по учёбе не представлялось возможным, пересдачи по нескольким предметам не избежать. Мать снова начнёт пилить мозги по этому поводу. Хоть Алиса и училась на бюджете, от неё всё равно требовали многого. Красный диплом юриста и для неё самой когда-то был мечтой, буквально год назад она с горящими глазами шла на ЕГЭ по обществу и предвкушала самые лучшие годы, которые подарит ей студенчество. Но что-то пошло не так с самого начала. Бюджетные места оказались только на вечернем отделении. А переезжать в другой город и отказываться от перспективы жить в отдельной квартире она не стала. Учёба на юрфаке оказалась совсем не тем, что Шкиль представляла. Глядя на своего школьного учителя истории и обществознания, она видела себя в будущем в большой и светлой аудитории с рядами парт, уходящими вверх, по типу древнегреческих амфитеатров. За кафедрой стоял бы харизматичный преподаватель с годами судебной или адвокатской практики за спиной и читал лекцию, приводя примеры из своей работы, неизменно с уморительными байками и шуточками, понять которые могут только юристы. А её одногруппниками были бы начитанные, эрудированные, фанаты Достоевского или Бродского, ну, в крайнем случае, Довлатова. Они пили бы на парах американо из студенческого кафетерия и на перерыве обсуждали бы гражданское право с точки зрения Аристотеля и Макиавелли. Все те элегантные костюмы, которыми был наполнен Алисин шкаф, предназначались именно универу. И она носила их первые месяца два. Краеугольным камнем, конечно, стала форма обучения. Приезжать в вуз два раза в неделю по вечерам оказалось куда тяжелее. Остальная же неделя была наполнена онлайн-лекциями, от которых Алису воротило ещё со времён ковида. Преподаватели оказались нудными, старыми, с тихими и невыразительными голосами, без какого-либо огня в глазах. Материал – слишком сложным, и большая его часть уходила на самостоятельное изучение. Одна только ТГП сводила с ума. Алиса предвкушала пары по философии, латыни, надеясь, что они подарят ей атмосферу чего-то элитарного, и была полна решимости изучать их не абы как, а вдумчиво, стать настоящим знатоком в этих темах. Проблема в том, что преподавали их абы как. Лекторов будто самих тошнило от их же собственного материала. Ну а одногруппники… Как вскоре оказалось, никто из них не шёл в юриспруденцию ради самого процесса обучения. Все они видели в этом лишь прибыльную профессию. Повсеместные списывания, скатанные доклады, написанные явно самой примитивной нейронкой, которые семинаристы принимали, не вникая в качество работы. Всем вокруг было абсолютно поебать, кто и как учится. Очень быстро Алиса и сама стала из тех, кто пропускает пары (и сейчас даже была в лидерах по количеству прогулов), начала списывать инфу для семинаров с первой страницы Википедии, а на самих парах отмалчиваться, потому что не знала ровным счётом ничего. Интерес к юриспруденции угас в ней так же быстро, как когда-то, в середине одиннадцатого класса, разгорелся. Она пошла на кухню, чтобы приготовить парочку бутербродов на ужин. На пары она сегодня снова не поедет. Нет сил там находиться. Единственной отдушиной в её серой жизни, какой сама она её видела, был театр. Ещё в школе театральный кружок помогал ей отвлечься от учёбы и судорожной подготовки к экзаменам, ведь окончательное решение по поводу поступления она приняла только в марте. А сейчас такие особые вечера были для неё спасением. Конечно, во многом благодаря Ване. Алиса прокручивала в голове особенно горячие сцены из последнего спектакля. Вспоминала девушек, которые кружили по сцене, их горящие глаза, чувственные губы, изящные руки и тонкие талии. Ещё во время своего самого первого похода на спектакль студентов она поразилась тому, насколько потрясающие люди смотрели на неё со сцены. За это время она успела узнать и запомнить каждого из студентов этого курса. Она посмотрела уже с десяток их спектаклей, на некоторые ходила не по одному разу. Только там она искренне смеялась, горько плакала, там по её плечам бежали мурашки. Ей казалось, что только в театре она испытывает настоящие эмоции. И вечно гадала, насколько остро всё то же самое должны чувствовать сами актёры. Алиса жадно впитывала редкие истории от Елены Владимировны или знакомых с актёрского о том, какого это – учиться на драматического актёра, и невольно сравнивала их рассказы со своим унылым ничем. Она поступала на юриста ради вайба и в итоге прогадала – весь он был сосредоточен в совершенно другом вузе, который она для поступления никогда и не рассматривала. Она снова вспомнила Нелли, партнёршу Вани из «Пиковой дамы». Или Арину, которая играла Аню в «Вишнёвом саде», а Ваня тогда играл Трофимова. Она вспоминала и других девушек, которые, так или иначе, были к Ивану куда ближе, чем сама Алиса. Они играли с ним на одной сцене, проживали одни и те же эмоции. Она вспоминала их всех и мучительно им завидовала. Она только сейчас, спустя больше, чем год, наблюдений за ними со стороны, призналась себе, что хотела бы того же, что имели они. Она хотела бы выходить на сцену, проводить часы пар, разбирая материал предстоящей постановки, собирать образ своего персонажа по кусочкам, а после долгой работы лучезарно улыбаться зрителям, которые будут стоя одаривать её овациями, кланяться и с благодушной улыбкой принимать букеты цветов. Она хотела бы… Но сможет ли? Девушка вспоминала свои выступления в театральном кружке. Многие её знакомые после него как раз пошли в актёрское. Была ли она так же хороша, как они? У неё было много проблем, с которыми ей приходилось сталкиваться на каждой репетиции: дикция, которую усугубили брекеты, неспособность управлять своим голосом, полное отсутствие гибкости и чувства ритма. Едва у неё начал появляться какой-то прогресс, как пришло время поступать, и на театр времени просто перестало хватать. Но если бы она готовилась, причём целый год… Каждый день, возможно, ей удалось бы достичь хороших результатов, достаточных для поступления? Алиса сама не заметила, как задышала чаще, сердце колотилось от волнения, мысли в голове бешено крутились. Сможет ли она? Для этого придётся бросить юрфак… Мысль лишь на мгновение испугала, а после девушка почувствовала себя так, будто с неё вмиг скинули тяжёлые оковы, которые она носила все эти месяцы. Бросить юрфак… Больше никогда не приходить в это здание, никогда не видеть этих людей, не учить эти выносимые тексты законов. Господи, как упоительно это звучало! Она не видела себя в профессии юриста чуть ли не с самого начала обучения. Что ждало её по окончании вуза? Ничего! Абсолютно никчёмная, полная бесконечной бумажной волокиты работа. А что ждало Ваню и его однокурсников? Сцена, труд в коллективе таких же талантливых, горящих своим делом людей, служение искусству, в конце концов. Нарезанная колбаса так и осталась лежать на разделочной доске. Алиса залетела в комнату, села за ноутбук. Мысли в голове хаотично метались, но она пыталась привести их в оформленное сообщение. Пальцы летали по клавиатуре, периодически промахиваясь. Да, это будет очень сложно. Её ждёт год усердной работы. Но какой! Она будет заниматься вокалом, танцами, пластикой и актёрским мастерством! Возможно, возьмётся за игру на гитаре… Да, точно возьмётся. Алиса уже видела, как на третьем туре вступительных испытаний выходит к комиссии с гитарой… Да, на это нужны будут деньги – но она же работает. К тому же, у неё есть некоторая заначка, можно потратить её на какие-то курсы уже сейчас. И взять ещё больше работы – ведь на универ теперь совсем не придётся тратить время! Она справится. Она станет актрисой. Не перечитывая сообщение, она отправила его Соне. Она первая, кто узнает о её решении. «Здесь всё зависит от тебя». Внутри Алисы поселилась уверенность, что это не только про отношения с Ваней. Ей нужно брать инициативу в своей жизни во всех её аспектах, а не плыть по течению. Открыла другой диалог, в котором, казалось, уже навечно заветные строчки зависли в «черновиках». Лишь на секунду затормозила, вдохнула поглубже, зажмурилась и нажала «Отправить». Тут же захлопнула крышку ноутбука и прижала ладони к лицу. Хотелось визжать. Она встала из-за стола и упала на кровать. Улыбка не шла с лица. Возбуждение долбило по нервным окончаниям, сердце колотилось. Она лежала и смотрела в потолок, а в голове проносились картины её будущей счастливой жизни. У неё было ощущение, будто она сорвала какой-то аварийный рычаг и менять что-то уже поздно.