Часть 4

Звук будильника ударил по черепной коробке. Алиса поморщилась, нашаривая на тумбочке телефон, чтобы выключить назойливый звонок. С трудом села на кровати и с силой потёрла глаза. Всю ночь она ворочалась, не в силах успокоить мысли, и заснула только под утро. А теперь нужно собираться на работу. Её она не может пропускать так же легко, как универ. Универ… Воспоминания о вчерашнем вечере и осознание, что её решение – это не сон, нахлынули на девушку, и она не смогла сдержать улыбку. Она больше туда не вернётся. От этой мысли, хоть чувствовала из-за недосыпа она себя всё ещё плохо, стало лучше и проще. Она взяла в руки телефон – и тут же чуть не выронила его из рук. Среди всех уведомлений из разных приложений она видела лишь одно. Он ответил. Алиса видела только «Привет!», а сразу за ним многоточие – видимо, он продолжил с нового абзаца. Прижимая одну руку к груди, будто это могло успокоить сердце, она нажала на уведомление, открывая мессенджер. «Привет! Вау, спасибо большое за такие тёплые слова)) очень неожиданно, но приятно было прочитать твоё сообщение!! Да, остаюсь в Новосибирске, так что тоже буду рад увидеть тебя на следующих выступлениях ;) ещё раз спасибо!». Алиса не могла оторвать взгляд от строчек. Хотелось завизжать, рассмеяться, допрыгнуть до потолка и умереть одновременно. Девушка подскочила с кровати и начала наматывать круги по квартире, всё перечитывая и перечитывая сообщение. Буду рад увидеть тебя. Он будет РАД её увидеть!!! Расклад сбывается прямо на глазах. Алиса открыла клавиатуру на телефоне. Нужно что-то ответить. Но что?.. Его сообщение не предполагало как будто её ответа. Отправить стикер? Какой? Написать что-то? В голову ничего не шло. Она нашла диалог с Соней. Ей нужно посоветоваться, но самое главное – ей срочно нужно всё рассказать, поделиться счастьем! Уже начала набирать сообщение, как вдруг заметила непрочитанное от подруги. Точно, она же писала ей вчера вечером, а сейчас даже не заметила, что и София что-то ей в ответ написала. По мере чтения улыбка Алисы потихоньку сползала с лица. «Блять…» «Алис, ты серьёзно?» «Слушай, не обижайся, но ты хорошо подумала? Ты уверена, что это то, что тебе нужно?» «Ты просто никогда ни о чём подобном не говорила…» «Опять же, я не хочу тебя обидеть, но с моей стороны это выглядит, как что-то слишком уж импульсивное…» «Это Лиля твоя тебя надоумила?» Последнее сообщение задело за живое. Да, она знала, как Соня относится к астрологии, но предполагать, что у неё, Алисы, нет своего мнения и она все решения принимает по чужой указке – это слишком. Не такого она ждала от лучшей подруги. «Никто меня не надоумил! Я давно об этом думала, просто, да, тебе не стала говорить» Это была ложь, но Алиса всё равно отправила. «Я всё взвесила и приняла решение» Соня прочитала сообщения буквально в ту же минуту. Ну конечно, она уже встала и едет сейчас на пары. «Алис, извини, но пойми мои эмоции… Поступление в театральный – это же… Ну я не знаю» Алиса не успела ничего ответить, да и не знала, что тут можно сказать. Соня продолжала присылать сообщения: «Слабоумие и отвага – по-другому не скажешь» «Для этого придётся целый год готовиться, все эти курсы стоят денег, причём не маленьких. Тебе же придётся всему этому учиться практически с нуля. В общем, не знаю… Если ты и правда обо всём этом подумала и решила, как будешь со всем разбираться – то это замечательно, конечно» «Ладно» «В любом случае, это только тебе решать. Извини ещё раз, если я сказала что-то неприятное, просто это всё слишком для меня неожиданно, и я переживаю за тебя» Шкиль не нашлась, что ответить. Соня всё ещё висела «в сети», явно ожидая хоть чего-то. Она, как всегда, написала дельные вещи. И да. Алиса думала о них вчера вечером, но сейчас, услышав обо всех предстоящих трудностях со стороны, начала сомневаться, действительно ли всё будет так легко. «Мне Ваня ответил» «Клёво» И всё? Алиса смотрела на это сухое слово. То есть весь год её страданий, свидетелем которых была Соня, стоил одного-единственного "клёво"? Это обидело даже сильнее, чем вопрос о Лиле. Но следующее сообщение просто вывело её из себя: «Это ведь не из-за него ты решила поступать?» Алиса выходит из приложения и швыряет телефон на кровать. Слова подруги подняли в душе волну настоящей злости. Было горько и обидно от того, как Соня отнеслась и к её решению, и к её чувствам. Но главное, что задевало: в словах подруги Алисе почудилось сомнение в самой возможности поступить в театральный. Как будто София не верила в то, что у неё получится. Настроение было испорчено. Завтракала и собиралась Алиса, не переставая хмуриться и громко хлопая дверцами шкафчиков от раздражения. Только в маршрутке на полпути к месту работы она снова открыла диалог с Иваном. На душе сразу потеплело. Он будет рад её увидеть… Эта мысль заставила улыбнуться. Как раз послезавтра она идёт на новый их спектакль. Может, она подойдёт к нему после выступления, заговорит, а он ей так тепло улыбнётся… На работе её ждала ещё одна приятная новость: Олег взял больничный на всю неделю. Целых семь дней никто не будет ебать ей мозги – просто предел мечтаний. День однозначно становился всё лучше и лучше. Два диалога так и висели без её ответа. Но Алиса решила, что разберётся с ними позже. А сейчас ей хотелось сидеть за кассой, глупо улыбаться покупателям и смаковать мысли о предстоящей встрече и лёгкое волнение, которое они вызывали. *** Два дня пролетели, наполненные работой. Мысли о долгах по учёбе, которые обычно не давали покоя, подпитывая не уходящее чувство тревоги, растворились, будто их и не было. Соне она больше не писала. Та тоже молчала. Обида почти прошла, более того, Алисе хотелось поговорить с подругой, спросить её совета, ведь она совсем не знала, что ей делать с Ваней дальше. Все мысли крутились только вокруг предстоящей встречи. Стоит ли подойти? А что тогда сказать? Действительно ли он будет ей рад? Или те слова он написал из вежливости? Узнает ли он её вообще? Но к Софии за помощью она так и не обратилась, ведь понимала, что подруга обязательно заведёт разговор о поступлении в театральный, а обсуждать это у Алисы не было сил. В основном потому, что она всё чаще задавала себе те же вопросы, что задала ей Соня, и ответа на них не находила. Не получив поддержки от подруги, она как будто начала терять её в самой себе. *** В тот день поход в театр был особенным по нескольким причинам: Алиса списалась со своей знакомой из театрального кружка, которая тоже поступала на актёрское, только в этом году, и оказалось, что и та собиралась на этот спектакль. Шкиль предвкушала разговоры о театральном институте, надеялась узнать что-то полезное для себя, в конце концов, Алина имела большой опыт подготовки, да и в целом могла смело назвать себя знатоком драматургии и театра вообще. Но больше всего, Алиса ждала, конечно, возможности вновь увидеть его. Она долго терзалась, написать ли ему перед спектаклем, подойти ли после него, сесть ли на первый ряд, вынести ли ему снова цветы после выступления – но в итоге поняла, что ни на что из этого у неё не хватит смелости. С досадой вспоминая о раскладе, о необходимости проявляться, она начала собираться. Изначально она хотела надеть другой костюм, но почему-то при мысли, что её в нём увидит Алина, стало неловко. На репетициях в кружке Алиса носила всё те же худи, джинсы – вещи без малейшего намёка на женственность. В них её все и запомнили. И предстать перед давней знакомой в новом образе показалось девушке чем-то неуместным. Не хотелось видеть удивление в глазах Алины от её наряда. В вопросах внешности и образа синдром самозванца у Алисы действовал на тысячу процентов. В толпе незнакомых она ещё могла себе позволить нарядиться, сделать макияж и укладку, но при друзьях (даже при Соне) ей весь этот «марафет» казался просто неуместным. Однако и одеться совсем невзрачно она не могла. Да, она не подойдёт к сцене в этот раз и не заговорит с ним, но в глубине души она надеялась, что он сам узнает её в зрительском зале – и появиться перед ним в своей не глаженой кофте она никак не может. Алиса надела бежевые лёгкие брюки. Широкие штанины из струящейся ткани делали их похожими на атласную юбку в пол. Наверх она надела топ с открытыми плечами, на левую сторону прицепила легкую металлическую брошь. Волосы собрала в простую косу, лишь слегка прошлась тушью по ресницам и блеском по губам. Долго стояла перед зеркалом. То, что она видела в отражении, вызывало в ней смешанные чувства. С одной стороны, ей всё казалось недостаточным. Она привыкла в театр наряжаться куда сильнее, и сейчас её образ был как будто недоделанным. Но с другой, он выглядел избыточным для того, чтобы так выйти к своей знакомой. На улице было жарко – май потихоньку набирал обороты, солнце грело сильнее с каждым днём. Но Алиса всё равно накинула на плечи мешковатый серый пиджак, чтобы скрыть плечи, а на ноги надела не туфли на каблуке, а обычные белые кроссовки. Сумочку ей сегодня заменял шопер. Девушка ещё покрутилась перед зеркалом и в итоге поняла, что кардинально исправить ситуацию она уже не успеет. Лишь когда она подходила к станции метро, вспомнила, что забыла нанести духи. Настроение испортилось ещё сильнее. Алина встретила её на станции метро. Едва взглянув на неё, Алиса запереживала о своём внешнем виде ещё сильнее. Алина была в длинном платье в цветочек, волосы белокурыми локонами падали на спину. Макияж был лёгким, но в сравнение с Алисиным не шёл никак. Образ Шкиль она никак не стала комментировать, и это тоже вызывало у неё тревогу. Она чувствовала себя не в своей тарелке. Они шли по улице, болтая о какой-то ерунде, перебрасываясь последними новостями. Алина много говорила о предстоящем поступлении, и Алиса жадно слушала про то, как она с мастерами составляла и разбирала свою программу, как ежедневно выкладывалась на репетициях по танцам, вокалу и сценической речи. О своём решении тоже через год идти в актёрское Шкиль сказать так и не решилась. В зале Алина уверенно повела её к первым рядам, и хотя сама Алиса хотела сесть где-нибудь в середине, возражать не стала. Рядом с этой пышущей уверенностью, красотой и творческой энергией девушкой Алиса как-то вся потухла, сгорбилась, сжалась. Ей было неловко просто находиться с ней рядом. Ей казалось, что на фоне знакомой она выглядит совсем уж блекло. Спектакль начался, отвлекая её от неприятных мыслей. Не особо следя за сюжетом, она снова любовалась новым образом Вани: сегодня он играл участника уличной банды. Обычно закрученные золотые локоны были прилизаны к голове, потёртые джинсы и кожаная куртка добавляли брутальности, которая ему удивительно шла. Алиса подумала, что ему идёт абсолютно всё. В любом образе, в любой роли он был превосходен. Постепенно она растворилась в происходящем на сцене. Любовалась нарядами актёров и декорацией, явно вдохновлёнными девяностыми, смеялась над шутками. Это была первая комедия студенческого театра, на которую она попала. Алисе, как и всегда, нравилось. Незамысловатая история о таланте, поиске себя и жизненном выборе увлекла её. А на моменте, когда главная героиня отказалась от мечты поступить в консерваторию и выбрала юридический, Алиса вздрогнула и схватилась за подлокотник. К глазам подступили слёзы. На какой-то момент ей показалось, что она спит, ведь не может быть таких совпадений. Снова в голову пришли карты таро, разложенные на покрывале. Она должна проявляться, и вот очередной знак в подтверждение этому. Она хлопала изо всех сил, когда артисты вышли на поклон. Смотрела на Ваню, не отрываясь, но он лишь скользнул взглядом по первому ряду и устремил его вглубь зала. Нашёл кого-то глазами, заулыбался ещё шире и помахал рукой. Алиса едва удержалась от того, чтобы обернуться. Чувство неловкости снова начало её накрывать. Стоя прямо перед сценой, при этом как будто невидимая для него, она чувствовала себя глупо. Поэтому, когда Алина, не дожидаясь, когда артисты уйдут со сцены, пошла к выходу из зала, Шкиль даже обрадовалась и последовала за ней. На улице Алина закурила. Алиса вдыхала дым с ароматом клубники со сливками и шла за ней к станции метро. Подруга заговорила первой: – Как тебе? – Замечательно, как и всегда. – Да? – девушка удивлённо изогнула брови. – А мне не понравилось. Слабенько получилось. Алиса снова внутренне сжалась. Алина хорошо разбиралась в театре, и её мнению Шкиль полностью доверяла. В конце концов, именно Алина посоветовала ей сходить на большинство спектаклей. И сейчас девушка засомневалась в собственных суждениях. Как будто она была на экзамене, преподаватель задавал уточняющие вопросы, потому что её знания были неполными, а она плавала в материале и пыталась угадать, где именно в её словах ошибка. Остаток пути Алиса подругу почти не слушала. Вечер прошёл вообще не так, как она планировала и надеялась. Она плохо выглядит, рядом с Алиной вовсе превращаясь в бледную тень. Она и чувствовала себя так же: как будто она – лишь бледное отражение Алины, полной сил, живости. Алины, которая не сомневалась, надевая женственные платья и нанося на губы яркий вишнёвый блеск. Которая в таком виде могла спокойно появиться в любом месте и любой компании, и явно не заботилась о том, кто и что о ней подумает. Алины, которая больше двух лет усердно готовилась к поступлению в театральный, не сомневаясь и в этом ни секунды, потому что твёрдо была уверенна в том, что сцена – это её призвание. Алиса же чувствовала себя так, будто она пытается повторять за девушкой, хотя изначально ей и в голову не приходило сравнивать себя с подругой. Когда они попрощались и разошлись каждая в свою сторону, Шкиль почувствовала небывалое облегчение. Шагая по двору знакомой многоэтажки, она гнала от себя тяжёлые мысли. Домой, просто вернуться домой, лечь спать и забыть этот вечер, который пошёл не по плану, как будто его и не было. Дома она раздражённо скинула обувь, пиджак, топ и брюки кинула на спинку стула. Не заботясь о том, чтобы умыться или сходить в душ, легла в кровать. Желудок требовал пищи, но сил встать и приготовить себе хоть что-то не было. Алиса зажмурилась и укуталась одеялом по самый подбородок, надеясь быстро заснуть. На телефон пришло уведомление. Девушка подняла голову с подушки, нашарила его в шоппере, который так и остался лежать на полу. Не вглядываясь, ткнула на плашку. Открылся диалог. Алиса уже начинала дремать, поэтому не сразу затуманенное сном сознание сообразило, кто ей написал. «Привет! Видел тебя сегодня на спектакле. Ты так неожиданно быстро убежала ^^» «Как тебе «Покрышки»?» Девушка подскочила на кровати. Остатки сна пропали, будто их и не было. Дрожащие пальцы начали набирать сообщение: «Привет) да, ушла быстро, подруга увела просто. Мне очень понравилось!» Она нервно начала грызть ноготь, отсчитывая минуты до того момента, как он прочтёт. Ответ пришёл достаточно быстро. «Рад слышать)» Алиса хотела написать ещё что-то, но Иван её опередил: «Слушай, а это же ты мне цветы недавно подарила? Розы, да?» Девушка расплылась в улыбке. Всё-таки розы и правда запомнились лучше, чем хризантемы. «Да)» «Спасибо ещё раз) а ты, я смотрю, прям на все наши спектакли ходишь) походит на сталкинг :D мне стоит бояться?» Алиса замерла. Кажется, он шутил, но всё же… Она выглядит слишком навязчивой? Может, ему надоело вечно видеть её в зале? Это настолько его напрягает? Ответить она ничего не успевает. «Кстати, классная аватарка. Атмосферная такая)» Девушка моментально расслабилась и снова улыбнулась. Кажется, он всё-таки настроен к ней положительно. Она перечитала его сообщение и прижала ладонь к горящей щеке. Ему понравилась её фотография! «ааххаха» «Спасибо » Алиса заворожено смотрела в экран, пока рядом с иконкой Вани горела пометка «Иван печатает». Она судорожно продумывала возможные варианты диалога, но все они разбивались и казались нереалистичными. Она понятия не имела, что он напишет ей дальше, и от этого в груди под рёбрами заходилось бешено сердце. «Так красиво на фоне моря смотришься) а я ещё сначала твою фамилию неправильно прочитал, подумал: ничего себе, как символично! Девушка с фамилией Штиль на фоне бушующей воды ><» Алиса чувствовала, как её щёки заливает краска. Он сказал про неё «красиво». От широкой улыбки начинало болеть лицо. «Спасибо большое))» Не успела она подумать, что написать дальше, как Ваня прислал новое сообщение: «Не хочешь сходить куда-нибудь? Завтра, например. Посидеть, кофе попить)» Шкиль замерла, перечитывая и перечитывая короткие строчки. Это сон. Этого не может быть… «Я с удовольствием)))» Только когда отправила, подумала, что трёх скобочек было много. И правда, наверное, выглядит в его глазах, как глупая фанатка… Но Ваня уже писал ей адрес и время, в которое будет ждать её завтра. Она ответила утвердительно. Он пожелал ей спокойной ночи и вышел из чата раньше, чем она успела написать то же в ответ. Алиса рухнула на кровать, прижимая выключенный телефон к груди. Иван Урбанович позвал её на свидание… На свидание ли? Или просто… «Просто» что? Рой мыслей носился в черепной коробке. Она ему понравилась? Похоже на то, иначе он бы не стал вовсе ей писать, так ведь? Она снова открыла диалог и перечитала всю переписку, начиная с её гигантского «письма Татьяны». Алиса вспомнила Соню. Написать ей? Немного подумав, решила рассказать подруге всё завтра. Завтра. Завтра в одиннадцать она его увидит. Он позвал её на свидание! *** То утро прошло, как во сне. Алиса проснулась без будильника за три часа до встречи. С самого пробуждения у неё дрожали руки, а сердце, кажется, танцевало сальсу. Её била мелкая дрожь, которая зарождалась где-то под солнечным сплетением и расходилась волнами по всему телу. Но с лица не шла растерянная улыбка. Она больше получаса провела в ванной, сбривая с ног малейший волосок, вылила на голову полбутылки шампуня. Долго выводила стрелки, добиваясь идеальной симметричности. Ещё двадцать минут подбирала оттенок теней и помады. Она забила на завтрак, ведь от волнения кусок в горло не лез. Алиса выпотрошила весь свой шкаф. Одно дело выбирать образ в театр, где она потеряется среди зрителей и будет иметь лишь слабую надежду, что он её увидит, и другое – для личной встречи. Время уже поджимало: она слишком долго провозилась с укладкой и теперь нервничала ещё больше. Она хотела надеть кружевное бельё нежно-розового цвета, но теперь не могла подобрать под него одежду. В конце концов, решила, что лучше всего будет пойти в сарафане в мелкий цветочек и со шнуровкой на спине. Из-за этого красивый комплект пришлось сменить на обычный хлопковый телесного цвета, ведь тонкая ткань платья слишком просвечивала. Алиса хотела дольше постоять перед зеркалом, рассмотреть себя придирчивей, чтобы выявить незаметный на первый взгляд недостаток, но времени совсем не осталось, поэтому она быстро надела белые туфли-лодочки, схватила сумочку и выбежала на улицу. Всё, что она запомнила от поездки на метро и от своего пути по центру города, это её бешено бьющееся сердце, которое отдавалось давлением в висках. Она увидела его возле крыльца небольшой кофейни. На нём был свободный брючный костюм песочного цвета и белоснежная рубашка, расстегнутая так, что даже с расстояния Алиса видела изгиб его ключиц. Он заметил её и улыбнулся. Ноги едва не подкосились, когда девушка подошла к нему вплотную. Он, кажется, сказал что-то приветственное. Алиса слышала слова, но не могла понять, что они значат. Чувствуя, что слишком глупо улыбается, она в ответ кивнула и сказала «Привет». Ваня открыл перед ней дверь, проводил к столику в углу, пододвинул ей стул, спросил, какой кофе она любит, и ушёл к баристе делать заказ. Алиса тяжело выдохнула и вытерла взмокшие ладошки о подол сарафана. Пытаясь унять волнение, она начала рассматривать интерьер. Стены обиты панелями тёмного дерева, большие окна выходили на перекресток двух главных улиц. В качестве декора на стенах висели виниловые пластинки, на полках стояли книги с потёртыми корешками. Названия некоторых Алиса могла прочитать. «Бродский. Избранное», «Герой нашего времени», «Евгений Онегин». Ваня вернулся с двумя большими чашками ароматного кофе. Алиса приняла одну из них из его рук и улыбнулась, когда парень сел напротив. Не могла не улыбнуться. Она хотела что-то сказать, но слова не хотели оформляться в связную речь. Она просто залипла на его золотистой чёлке, которая, казалось, светилась в падающих на неё лучах солнца. – Ну, расскажи о себе? Чем ты занимаешься? Про мой род деятельности тебе, я думаю рассказывать не надо, – от его лучезарной улыбки Алисе стало плохо. – Ну, – она повертела в руках горячую чашку. – Я учусь на юридическом, на вечернем отделении. Работаю ещё. Вот… Ответ вышел скудным, неинтересным. А что ещё она могла о себе рассказать? Она глянула на Ваню из-под полуопущенных ресниц и не решилась говорить о театральном. Ещё подумает, что она это вслед за ним решила. – Круто, – ему, кажется, было искренне интересно её слушать. – А почему именно туда решила поступать? Алиса чувствовала, что с каждым словом заходит в тупик. – Мне казалось, что сам процесс обучения будет интереснее. Сам материал, я имею в виду, – она смотрела в его горящие голубые глаза, и путалась в своих словах. – Казалось? А на самом деле? – Алиса не могла поверить, что он действительно сейчас сидит перед ней и расспрашивает о её совершенно скучной жизни так, будто это самый увлекательный рассказ, который он слышал когда-либо. Он так увлечённо внимал каждому её слову. И улыбался при этом так тепло и приветливо, что невозможно было не улыбаться в ответ. И под этой улыбкой девушка постепенно расслаблялась, хотя, вернее сказать, таяла, как шоколад на солнце. Он солнце. – Ну, оказалось, что в юриспруденции слишком много бумажной волокиты и сухих формулировок. Ваня понимающе улыбнулся: – Никогда не поздно всё поменять, знаешь. Что-то в этих словах кольнуло Алису под рёбра. Она неуверенно посмотрела на Ивана. Он весь излучал спокойствие, радость, уверенность… Разве он осудит её, если она расскажет? Может, наоборот, обрадуется, ведь это будет их общая страсть – театр. – Если честно, я и планирую всё поменять, – неуверенно начала она. – Я не вижу себя в профессии в будущем, и вот недавно задумалась, что меня привлекает, чем бы я хотела заниматься, – она посмотрела Ване прямо в глаза и на одном дыхании выпалила. – Я хочу поступать в театральный. Брови парня в удивлении поползли вверх, и Алиса уже успела проклясть себя за то, что сказала, но тут он воскликнул: – Как здорово! – И прежде чем девушка что-то сказала, заговорил. – Знаешь, это очень смелое решение – так кардинально поменять специальность, профиль, да и вообще жизнь, по сути. Это круто, правда. В душе Алисы разлилось тепло, будто май от слов Вани зацвёл прямо под рёбрами. – Да, наверное… Только не все так считают, – откровения девушки было не остановить. Она чувствовала, что готова рассказать ему абсолютно всё. – Не слушай никого! Серьёзно, кто-то разве знает, что для тебя лучше и чего ты хочешь? – Алиса смотрела на него во все глаза. Он говорил именно те слова, которые звучали в её сердце, которые она так хотела услышать от Сони. Слова поддержки. – Знаешь, меня тоже никто особо не поддержал, когда я готовился к поступлению и даже когда поступил. Но это не важно. Нужно уметь стоять на своём и всё тут. Ведь в итоге всё складывается так, как нужно тебе, а не маме, бабушке или подругам, правильно? – и снова эта улыбка. – Да. – Алиса так же ясно улыбалась ему в ответ. – Правильно. *** Они посидели вместе едва ли час, а потом он сказал, что у него ещё сегодня дела. Алиса едва не застонала от разочарования. На прощание он обнял её, и сейчас девушка шла домой, всё ещё чувствуя тепло его тела, окутавшее её, словно одеяло. Она вспоминала замечательные минуты, проведённые с Ваней. Он так внимательно её слушал, задавал уточняющие вопросы, смеялся над её неловкими шутками, искренне пытался вникнуть в каждую её историю. Но Алиса мало говорила. Ей больше хотелось слушать его. Он рассказывал ей уморительные истории из своих театральных будней. Этот человек будто вышел из самого лучшего ситкома – так ярко и с острыми деталями он пересказывал ей даже самую обыденную ситуацию. Он рассказал ей, как сам когда-то готовился к поступлению, как спорил с ним его мастер, когда они разбирали «Каменного гостя» Пушкина. А Алиса в это время рассматривала его. Его чистую, покрытую лёгким весенним загаром кожу. Бледные веснушки. Золотые пряди, которые то и дело лезли в глаза, и он поправлял их своей большой, но такой аккуратной рукой с правильными тонкими пальцами. Его чётко очерченные губы, которые казались мягче и слаще зефира, который Ваня купил Алисе к кофе. Его аккуратный нос. И его глаза. Такие умопомрачительно голубые, будто это и не глаза вовсе, а капли майского неба. Такие ясные, светлые. Она слушала его и тонула в мягком голосе, тёплом и успокаивающем, но всё же с лёгкой хрипотцой, которая будоражила что-то внутри Алисы. Она вспоминала тепло его сильного тела, его крепких рук, которые прижали к себе на считанные мгновения, когда стояла уже дома под душем. Вспоминала, какого ощущать его грудь своей щекой, а ладонями при этом обхватывать широкую сильную спину с явно ощутимыми мышцами. Она всё прокручивала и прокручивала в голове их диалог, когда лежала на смятой простыни и смотрела в потолок, не в силах перестать улыбаться, как влюблённая дура. Он написал ей спустя пару часов. «Спасибо тебе за чудесное время) жаль, что его было совсем мало(( надеюсь, я могу рассчитывать на продолжение общения?» Алиса взвизгнула и прижала ладони к пылающему лицу. Пальцы быстро набрали: «Разумеется) это тебе спасибо, всё было чудесно))» Он в ответ прислал ей сердечко, и от этого собственное сердце едва не остановилось. Она открыла диалог с Софией. Зажала иконку голосового сообщения и начала записывать: – Я знаю, что ты хочешь мне высказать по поводу театра, но давай не надо. У меня такие новости, ты себе даже не представляешь!