Часть 3. Остров

      От подводной пещеры до ближайшего берега оказалось не так уж далеко. После того как парочка вынырнула, Вита провела свое короткое путешествие расслабленно: она лениво дрейфовала на спине и рассматривала пушистые облака, пока Парвус активно работал крыльями и тащил ее за собой. Небо сегодня показалось ей особенно голубым. Вита то и дело пальцем мечтательно очерчивала в воздухе фигуры, негромко поясняя, что она видит в причудливых очертаниях небесных барашков. Разговоры вслух помогали отвлечься от окутывающего ее со всех сторон холода.       Небольшой пляж выглядел как райское место с картинки из книги приключений. Золотой песок становился темным от набегающей волны. Дыхание моря умиротворяло, но это было мнимое спокойствие.       Парвус отпустил девушку только когда ноги смогли ступить на дно. На мели у берега вода казалась теплее. Вита поднялась, прищурилась от пляшущих бликов на поверхности воды и ощутила приятное солнечное тепло на мокрой макушке. Свитер гадко облепил тело, холодил и, полностью пропитанный водой, оттягивал вниз. Вита с усилием пожамкала негнущимися пальцами его потемневший от влаги край, но лучше не становилось.       — Сейчас бы жаркое и горячий чай, — мечтательно произнесла она.       — Тебе нужно как можно скорее уплыть отсюда. Здесь нет условий для человека.       Вита окинула взглядом буйную растительность острова, начинающуюся сразу за пляжем. Отсутствие птичьего щебетания в раскидистом лесу заставлял Виту волноваться. Неужели здесь никто не живет?       — Мы соорудим шалаш?       Парвус лишь отрицательно покачал головой:       — Мне нужно быть у моря, только так я услышу его зов. К тому же там водятся всякие крылатые гады. Моя кожа для них — броня, а вот ты словно бархатная подушечка для иголок.       Вита, надувшись от нелестного сравнения, скинула обувь, плюхнулась прямо на горячий песок и с наслаждением зарылась в него пальцами.       Парвус прошелся вперед, затем назад, оставляя странные раскидистые следы. Он осмотрел этот клочок острова, а затем опустился рядом с принцессой. Девушка словно и не слышала его приближения, она уставилась невидящим печальным взором куда-то вдаль. Глаза ее при ярком дневном свете напоминали растопленный гречишный мед. Вита положила подбородок на свои колени и принялась задумчиво водить невесть откуда взявшейся плотной травинкой по влажному песку.       — Обещай, что не пойдешь в Северные земли к дракону.       — М? — приподняла голову Вита.       — Обещай.       — Это была моя последняя надежда. Может быть ты ошибаешься, и дракон мне поможет?       Парвус возвел глаза к небу, пытаясь найти в себе хоть крупицу силы, чтобы бороться с невыносимым упрямством.       — Он не поможет. Я точно это знаю, потому что тот дракон — Магнус — мой родной дядя.       Вита встрепенулась и полностью избавилась от навалившейся дремы.       — Этого не может быть, — тоном знатока изрекла принцесса и картинно поправила несуществующие очки. — Иначе сей факт бы означал, что ты родственник дракона. А родственник дракона — и есть дракон.       — Совершенно верно, — надтреснутым голосом произнес мужчина и тяжело вздохнул.       Девушка окинула его пристальным неверящим взглядом. Для верности даже прищурилась. Она несколько раз порывалась что-то сказать, но не могла найти подходящих слов, чтобы не обидеть.       — Не похоже, согласен, — помог ей Парвус и, совсем как Вита недавно, задумчиво уставился куда-то вдаль. — Древний род морских драконов почти прервался. Когда погиб правитель Северных земель, у трона должен был встать его сын. Но этот юный наследник, жаждущий дружбы народов и мирной жизни, вовсе не годился на трон. К тому же он был самым мелким драконом из всего семейства. Поэтому бразды правления взял в свои руки брат правителя — Магнус.       Вита затаила дыхание, чтобы не прерывать своего собеседника. История словно сошла со страниц ее любимых приключенческих книг, которые обязательно заканчивались счастливым финалом. Хотя, пожалуй, для драконов он был не всегда такой уж счастливый.       — «Парвус» на драконьем означает «маленький». Магнус нашел способ избавиться от конкурента и стать полноправным единоличным правителем.       — Почему же ты не вернешься в Северные земли? — взбудораженная принцесса вскочила на ноги. — Я так долго искала дракона, а он оказался у меня под самым носом! Ты же можешь украсть меня со свадьбы!       — Тебе лишь бы от жениха сбежать, — беззлобно пожурил ее Парвус. — Не все так просто. На мне проклятье, не позволяющее обратиться. Не человек, не дракон, а чудище морское. Я застрял меж двух миров, оказался чужим и среди драконов и среди людей, поэтому теперь мой дом — это море.       — Должен же быть способ избавиться от этой беды?       — Любое проклятье можно обратить вспять, вопрос лишь в цене. Кто-то должен пожертвовать жизнью, чтобы я мог вернуть прежнего себя. Не желаю чьей-то смерти в обмен на мое счастье.       Вита вновь опустилась рядом, шумно выдохнула, и сочувственно положила ладонь на плечо Парвуса:       — Ты был бы лучшим правителем.       Несколько следующих часов пара терпеливо ждала. Кроны экзотичных деревьев начинали тонуть в сумерках. Губы Виты мелко подрагивали от сковывающего ее холода. Босые ноги с упоением погружались в еще теплый песок. Полцарства за костер, но на острове раздобыть огонь негде. Теплой одежды также не достать.       Парвус с сочувствием наблюдал за девушкой.       — Тебе не обязательно сидеть со мной все время, — пробормотала Вита голосом, полным напускной решимости. — У тебя, наверное, свои дела?       Парвус лишь покачал головой.       — Нет уж. Ты уснешь, а тебя в море утащит. Принцессы нынче хилые.       — И много ты принцесс видел? — ехидно усмехнулась Вита.       Мужчина проигнорировал вопрос и придвинулся ближе. Девушка ощутила дыхание возле уха и твердую ладонь на спине. Страха не было, но такое неспешное нарушение личных границ вызывало трепет и волнение. Руки мужчины обвили ее талию и сомкнулись в замок на животе. Вита невольно вздрогнула: это прикосновение так отличалось от мерзкого посягательства того моряка. Сквозь еще влажную кофту на спине Вита почувствовала жар его тела. Широкие крылья окутали ее, словно кокон, чтобы сохранить драгоценное тепло. Вита прикрыла глаза, спрятала покрасневшее лицо в ладонях и замерла.       — Расскажи о своем доме? — глухо произнесла она себе в руки.       Парвус несколько бесконечных минут сосредоточенно обдумывал ее слова, а затем ответил:       — Северные земли далеко отсюда. Всю их площадь покрывает Королевство на воде. Живописное место, рай для тех, кто любит плавать. Реки проходят через города, по ним можно передвигаться также легко, как по дорогам. Королевство издревле принадлежало морским драконам. Это их место силы, ведь наша стихия — это вода.       — Морской дракон повелевает морем? — сонно отозвалась Вита, убаюканная размеренным голосом своего рассказчика.       — Вовсе нет. Морем нельзя повелевать, с ним можно лишь договориться. Оно живое. Слышишь, как дышит?       Вита прислушалась. Волна за волной, шурша и рокоча, набегали на берег.       — Я хотел сделать наши земли раем и для других людей, показать им нашу культуру, но это означало бы сломать многовековые традиции. Драконы — закостеневшие консерваторы. Чего только стоит обряд с похищением невест! Сейчас в море я ощущаю себя свободнее, чем где-либо. Расплатой за спокойную жизнь стало одиночество.       Парвус замолк. В его руках мирно посапывала уставшая принцесса. Она не проснулась, когда мужчина мягко положил ее на песок и накрыл широким крылом.       Виту разбудил взволнованный голос мужчины:       — Скоро ты вернешься домой.       Принцесса неловко села, попыталась пригладить грубые от соленой воды волосы и потерла сонные глаза.       — Почему? — девушка с интересом наблюдала, как Парвус словно принюхивается к морю.       — Ветер принес весть. Видишь, как неистово бьется волна? Люди совсем рядом.       Принцесса посмотрела на кромку воды, которая вела себя, по ее мнению, абсолютно обычно.       — Получается, мое путешествие было напрасным?       — Если ты извлечешь для себя урок, то нет.       — Хм, — Вита задумчиво пощелкала пальцами. — Не падать за борт?       Парвус лишь возмущенно хохотнул, но взгляд оставался серьезным.       — Скажи отцу прямо о том, чего хочешь. Сбегать, лгать и кого-то подговаривать — это не поведение взрослого человека.       — Боюсь, что у меня не получится противостоять многолетней традиции. И пойти против воли отца.       — Понимаю, — кивнул мужчина. — Но жизнь твоя, и все решения в ней тоже. Через некоторые испытания необходимо пройти самостоятельно, чтобы стать сильнее.       Вита глубоко задумалась, нервно грызя ноготь большого пальца. В воображении она пыталась нарисовать картину того, как приходит к отцу и прямо говорит ему все, что думает о замужестве. Плечи невольно дернулись. Вита поймала себя на мысли, что на острове ей спокойнее, чем дома: здесь не нужно принимать решения, а только лишь ждать помощи.       — А что будет с тобой, Парвус?       — Все будет хорошо. Я вернусь в свою пещеру.       — Но ты снова останешься совсем один!       Сквозь расправленные крылья показалось, что плечи мужчины словно поникли.       — Я не пропаду, мне нравится тихая жизнь, — непринужденным голосом заверил он принцессу.       Прежде чем отправиться в новое приключение, Вита затребовала тех вкуснейших фруктов, что ей приносил Парвус. Оказывается, росли они на огромном дереве с продолговатыми зелеными листьями, похожими на лодочки. Еще около часа парочка занималась тем, что собирала плоды, а затем Вита неспешно расправилась с каждым их них. Она будто бы оттягивала время: если бы в ее распоряжении были вилка и нож, то трапеза увеличилась бы во времени еще в несколько раз.       До пляжа она шла прогулочным шагом, чем изрядно нервировала мужчину, который то и дело поглядывать на море.       — Парвус, я много думала о нашем разговоре. Не знаю, что будет дальше и смогу ли я устроить жизнь так, как мечтаю, — начала Вита, глядя на собственные босые ноги, утопающие в светлом песке.       — Но?..       — Но одну вещь я точно поняла. Обещай не смеяться? Свой первый поцелуй я бы хотела подарить тому, кто мил моему сердцу. Если у меня ничего не выйдет, и придется выйти замуж по расчету, то это воспоминание будет утешать меня в тяжелые дни. Глупо, но для меня важно.       — Вовсе не глупо. Надеюсь, ты найдешь такого человека.       Вита смущенно улыбнулась и неловко потерла заднюю сторону шеи.       — Уже нашла, — призналась девушка, заглядывая в белые глаза Парвуса. — Это моя последняя просьба к тебе.       Мужчина застыл на месте:       — И ты выбрала чудовище морское?       — Не говори так! — Вита тоже остановилась и подошла ближе. — Ты человечнее любого из моих знакомых, — с трудом поборов стеснительность, принцесса встала на носочки.       Взгляд Парвуса стал растерянным и каким-то беззащитным. Он нежно провел ладонями по ее хрупким плечам. Лицо мужчины оказалось совсем близко, и Вита с жадностью его рассматривала. Она хотела запомнить каждую черточку и жалела, что с собой не оказалось блокнота, чтобы запечатлеть милый образ на бумаге. Как она могла испугаться его при первой встрече?! Редкие прозрачные чешуйки, будто россыпь драгоценностей, загадочно поблескивали на щеках Парвуса. Вита заглянула сквозь эту причудливую маску и увидела самого необыкновенного мужчину, который тоже чувствует и страдает, как она сама.       Парвус склонился ниже, и Вита прикрыла глаза. Губы ее ощутили прохладное дыхание, а затем неожиданно мягкое, аккуратное прикосновение. Волна жара прокатилась по телу, разливаясь багряным цветом на щеках. Девушка боялась двинуться, изнывающее сердце готово было вырваться из груди. Она часто представляла этот момент, сидя в теплом зале возле книжек, но образ ее спутника всегда был скрыл тенью. Отвечая на ласку, пальцы Виты нежно скользнули по гладкой шее Парвуса, а губы неумело ответили на робкий поцелуй.       Девушка судорожно выдохнула, обняла мужчину и уткнулась носом в его плечо. Она хотела поблагодарить, но слова застряли в груди. Одна из блестящих чешуек — плотная и гладкая — осталась меж ее пальцев. Вита задумчиво покрутила неожиданную находку, а затем опустила в узкий карман брюк. На память. Напоминание, что все это не было сном.       — Пора, — негромко произнес Парвус куда-то в ее волосы.       Вита приоткрыла рот в надежде сказать что-то важное, но не смогла издать ни звука. Она знала, что если расскажет то, что у нее на душе, то неизбежно разрыдается. Девушка лишь шмыгнула носом и коротко кивнула, а затем нехотя отстранилась.