4.

      Глубоким вечером того же дня, около самой полуночи, Смирнова со скрежетом на душе переслала свою находку Пчёлкиной, при этом называя себя последними словами при каждом нажатии на сенсорный экран мобильника. На той стороне, в свою очередь, волевая журналистка ликовала при виде полученных любопытных документов, предвкушая куда более глубокую сенсацию, а помощнице предстояло не только жить с этим поступком, но и продолжать работать, стараясь не подавать никакого вида. Надо отдать должное, ей это здорово удавалось. По крайней мере, так казалось.       «Ну ничего, Софа. Для человека, который начинает подставлять того, кто к тебе хорошо относится, ты ещё отлично держишься…глядишь, повезёт, и за это время Серёжа так ничего в тебе и не заметит», — шутковал её внутренний голос, пока девушка занимала место на стуле для посетителей в кабинете начальника. То есть, максимально близко к тому, в чьи дела умудрилась влезть длинным носом.       Сегодня у них на повестке была одна из масштабных и громких тем — катастрофически огромная, тянущаяся на километры по окраине Петербурга мусорная свалка, вот уже многие годы травящая горожан. Впрочем, вероятный план действий у Разумовского, как у филантропа, уже созрел, стоило его только обсудить и доработать общими силами. Неизменно в подобных делах участвовал и телохранитель: Волков с суровым видом устроился на диване, и взгляды его и помощницы одновременно были устремлены на сидящего за столом программиста. Тот, взяв смартфон в руки, парой манипуляций вывел с него на огромный экран найденные в своей же соцсети материалы по животрепещущей проблеме. В одном из постов во «Вместе» мелькнул вырезанный из недавнего выпуска городских новостей сюжет — его Сергей незамедлительно включил, и кабинет заполнил чётко поставленный голос ведущей:       «И теперь к другим новостям. По делу о мусорной свалке снова разгорелся скандал. Клубы ядовитых испарений наблюдают в приближённых к источнику районах, но специалисты в один голос утверждают, что, если ситуация в скором времени не нормализуется, в серьёзной опасности окажется весь Санкт-Петербург. В то же время сам владелец свалки Филипп Зильченко называет сложившуюся экологическую ситуацию нормой для, цитирую: «Города, стоящего на болоте».       — Надо же, болото ему виновато, — первой не удержалась от комментариев София. Покачивая закинутой одна на другую ногой, саркастично захлопала и добавила с искренней злобой. — Браво, козёл.       — Вот же сволочь, — следующим процедил сквозь зубы Сергей при виде того самого Зильченко. Он был тем ещё боровом, с трудом помещающимся в добавленную в видеорепортаж фотографию. «Отъелся за счёт жителей, а теперь травит без зазрения совести, чтоб тебя».       — Плохой человек, — Олег, сложив руки на груди, по-своему подтвердил слова друзей крайне недовольным тоном. — Серый, ты говорил, у тебя есть идея по этому поводу. Какая?       — Да, идея выкупить свалку и избавиться наконец от неё, если они сами этого сделать не в состоянии, — несильно прокручиваясь в большом чёрном кресле, Разум вертел пальцами натянутую резинку для волос, оставшуюся у него со времён длинной шевелюры. Ну а привычка выработалась постепенно и сейчас давала о себе знать, благодаря разгорающемуся внутри фонтану эмоций. — Я не говорил об этом раньше, но уже пытался разговаривать о возможной сделке с окружением Зильченко и им самим. В итоге, мне они не отказали, но и не согласились — тянут время, оставляют всё в подвешенном состоянии.       — Так, может, это знак? — Софи отвлеклась от экрана с закончившимся видео и глянула на программиста. — В смысле, именно сегодня мы наконец сможем договориться и покончить с этим кошмаром.       Он поймал на себе воодушевлённый взор её зелёных глаз, но не успел согласиться и предложить следующий шаг к успешному завершению «мусорной эпопеи». В тот момент поток их коллективного мышления неожиданно прервал звонкий звучок уведомления и электронный голос:       — Сергей, к Вам посетитель!       — Меня нет, — тот, подавшись вперёд, нажал сенсорную кнопку на столе, и перед ними возникла Марго. — Я занят.       — Но он из полиции! — она оказалась на редкость настойчива — это приметила и Смирнова, подпирая голову согнутой в локте рукой и поглядывая на красочный аватар помощницы. «И кто её этому научил?.. — вопрос пришёл ей в голову стихийно. Впрочем, ответ на него вместе с осознанием комичности шагнули следом, спустя пару секунд. — Ах да». — И я сейчас не шучу.       — Ещё один из полиции? — тогда Разумовский встрепенулся — он еле отвязался и морально отошёл от предыдущего сотрудника правопорядка, который, когда хотел получить какую-либо информацию о набирающем популярность борце за справедливость в птичьей маске, отчего-то уж слишком сильно улыбался во все свои новенькие виниры (явно приобретённые не на заработанные честным трудом деньги). Кажется, того ФСБшника звали Евгений Стрелков или около того. Ладно, им просто нужно пережить очередной визит. Ведь правда?       «А её нужно спрятать…» — невольно подумал Сергей, окинув сидящую напротив девушку беспокойным взглядом. Поразительно, но и София, думая об этом же, произнесла вслух:       — Думаю, мне лучше уйти, — услышав о полиции повторно, уже из уст начальника, спешно поднялась на ноги. Возможно, что-то предчувствовала, а может, просто не хотела попадаться на глаза именно этим товарищам. Следующее предложение как-то само собой слетело с девичьих уст. — Если что, я пока могу связаться с помощниками Зильченко, согласовать тебе с ним встречу. Глядишь, в этот раз у нас получится.       — Да, это было бы хорошо — надо уже перекупить его мусор, — программист улыбнулся уголком губ. — Иди, конечно, а мы с Олегом пока разберёмся с гостем.       За считанные секунды они разделились: парни остались сидеть, как ни в чём не бывало, разве что Разумовский выключил экран и убрал с глаз в ящики стола всё то, что могло показаться подозрительным, а Софи спешным шагом удалилась в свой кабинет, по пути чудом не столкнувшись с Игорем Громом. Она еле успела спрятаться у себя, когда он, выйдя из лифта, тяжёлым слышным шагом прошёл мимо, прямиком к владельцу соцсети.       — Ух, пронесло, — тихо выдохнула Смирнова, прижавшись спиной к плотно закрытой двери. Не хватало ей ещё нос к носу столкнуться со знакомым по несчастью.       Выждав ещё пару-тройку мгновений в тишине, она прошла практически на цыпочках в и так бесшумных кедах, уселась за рабочий стол и, открыв браузер, стала искать контакты приёмной Зильченко. На счастье, телефоны нашлись быстро, но сколько времени и, главное, нервов потребовалось сначала дозвониться по ним. Сидя в кресле с закинутой одна на другую ногой и держа мобильник у уха, София медленно и верно проклинала не одну чёртову мусорную свалку за окном на горизонте. Удивительно, но на миг, после обильных проклятий на фоне длинных гудков, даже показалось, что ей таки повезло.       — Добрый день!       — А-алло, — от неожиданности дёрнувшись и слегка заикнувшись из-за услышанного «человеческого» голоса секретаря, помощница в умеренном темпе начала свою речь. — Я звоню Вам от Сергея Разумовского. Это касается покупки мусорной свалки на окраине.       — Да-да… припоминаю такое, — выдал на другом конце звонкий женский голосок с характерной интонацией. Вероятно, обладатель оного не отличался выдающимися умственными способностями.       — Так вот, мы бы хотели вернуться к согласованию сделки по данному вопросу, — София старалась говорить ровным, вкрадчивым тоном, однако при этом не быть напористой. Прижав смартфон плечом, вооружилась на всякий случай стилусом и, взяв со стола включенный планшет, откинулась назад в кресле. — Сергей готов повторно встретиться и обсудить детали.       — Подождите, пожалуйста, на линии, я должна уточнить информацию у господина Зильченко!       — Конечно, я подожду, — она улыбнулась, а когда вновь услышала в динамике музыку, резко изменилась в лице, прикрыла микрофон ладонью и вполголоса забубнила, передразнивая, себе под нос. — Надо же, господин… да свинья ваш Зильченко, вот и всё!       Вновь потекли долгие минуты ожиданий. С каждым новым повтором одной и той же весёленькой в крайне неподходящий момент мелодии девушка теряла последнее самообладание: нервозно трясла ногой, прокручивалась на стуле, в какой-то момент вовсе кинула стилус в стену напротив с выраженным в крайней степени безразличием на лице — просто от скуки. Кажется, прошло минут 15, прежде чем в трубке снова зазвучали живые люди.       — Алло!       — Да?       — Спасибо Вам за ожидание, я уточнила информацию. Вынуждены Вам сообщить, что никакой сделки не будет. Это окончательное решение.       — Н… но как? — помощница опешила от игривого голоска, коим была сказана последняя фраза, и настолько резко вскочила, что чуть не впечатала стул на колёсиках в стену за своей спиной. — Сергей сказал, вы были настроены рассмотреть продажу мусорного полигона, а сейчас вот так сообщаете, что отказываетесь? Ну и кто вы после этого? Вы травите жителей города и не пытаетесь даже сделать вид, что как-то решаете эту проблему!       — Девушка, попрошу без оскорблений. Я передаю информацию непосредственно от Филиппа Вениаминовича, — тон секретарши также резко модифицировался из звонкого и прозрачного в грубый. — Мне сообщили, что встреча, а уж тем более сделка, не состоится. Всего доброго!       — Но…       Тщетные попытки Софии вернуть разговор в нужное русло не только не увенчались успехом, но и, похоже, не успели начаться — в следующую секунду с открытым от шока ртом услышала короткие гудки. Отложив телефон на столешницу экраном вниз, она медленно, ощущая, как подкашиваются ноги, опустилась обратно в кресло. А ведь ей об этом ещё нужно сообщить Разумовскому, что его хвалёный помощник не смог решить элементарную (или практически таковую) задачу, банально не сумел договориться о важном деле, от коего зависело качество жизни людей. Закрыв лицо ладонями, она пробормотала пугающее её наравне с будущим гневом Сергея:       — Ну всё… это конец.       

***

      В тишине кабинета, прерываемой лишь звуками жизни большого города из приоткрытого окна, она потеряла счёт времени, сколько уже прошло с окончания разговора с людьми из конторы Зильченко. После такого фиаско Софи поначалу и вовсе не хотела выходить за пределы своей комнатушки, а уж тем более показываться на глаза начальнику. Возможно, он действительно на неё рассчитывал, пока сам разбирался с неожиданным гостем в погонах, но без погон, а в отличительной кепке и коричневой кожанке.       «Может, остаться здесь до конца дня и потом под шумок незаметно свинтить?» — предложил ей внутренний голос, но Смирнова явно понимала, что это не вариант. Не может помощник Разумовского просто отсидеться в тишине, её ведь могут и хватиться.       Девушке потребовалось достаточно, чтобы хоть немного прийти в норму: глубоко вдохнув и выдохнув несколько раз, твёрдо встала на ноги и, мысленно себя успокаивая и беря со стола рабочий планшет, подошла к двери. Сначала прислушалась, прежде чем выглянула в коридор в надежде, что, всё-таки, не встретится с Громом лоб в лоб — ей повезло, на другом конце тихо, а значит, незапланированные разговор и встреча окончены. Затем прошла по коридору обратно в помещение к оставшимся там мужчинам и как обычно сначала посмотрела внутрь, через стекло. Сергей также обессиленно, как и она сама минутами ранее, утопал в рабочем кресле, приложив ладонь ко лбу, а Олег, стоя к входу спиной и держа руки в карманах брюк, смотрел в окно на город. Боясь потревожить, помощница привычно постучала и лишь после этого, с упором открыв дверь, переступила через порог.       — Серёжа… как всё прошло с полицейским? Он ушёл?       — Да, около 5 минут назад. Тоже, как и предыдущий, хотел узнать про Чумного Доктора, — Разумовский, приметив во всём внешнем виде Софии откуда-то взявшийся страх, встал и, одёрнув серую футболку с комичной надписью о семейном положении «Single — Taken — Busy fighting dragons» под чёрной расстёгнутой толстовкой, подошёл к ней. — А у тебя как? Они согласовали встречу, как мы хотели?       — Нет… они её слили, — отрицательно поведя головой, произнесла она подрагивающим от нервоза голосом, впрочем, с долей яда в нём. — В категоричной форме. Сказали, что никакой сделки не будет, и это окончательное решение Зильченко. Прости, у меня не вышло договориться с ними, я никчёмная…       — Нет, ты ни в чём не виновата, — он, из последних сил сдерживая в себе проснувшуюся от новости бурю ненависти, осторожно коснулся её плеча и вкрадчиво продолжил, видя, как девушка чуть ли не плачет, — не смей себя принижать из-за таких ублюдков. Ты у меня умница.       От услышанной о себе похвалы Смирнова подняла на него глаза и успела заметить лёгкую улыбку на губах, которая от злости её обладателя больше была похожа на мстительную, явно обращённую не к ней. Оставив помощницу стоять на месте, айтишник отошёл к своему многострадальному интерактивному столу и, закрыв глаза в несбыточной попытке хоть как-то успокоиться, настолько сильно ударил по нему кулаками, что Софи сама зажмурилась и вздрогнула, едва удержав в руках планшет. А он, склонивши голову к столешнице и чувствуя, как новый прилив ярости растекается по всему телу, угрожающе проговорил, пока никто из пары присутствующих друзей не видел, как радужка его глаз заливалась золотисто-жёлтым — Он пробуждался вновь:       — Я решу с ним этот вопрос. Что бы он там себе ни решил, а встреча состоится.