Глава 10. Что ты ему ответила?

… Wir fahr’n auf Feuerrädern…

… Мы едем на огненной колеснице…

      В этот раз пробуждение принесло ей неимоверное облегчение, и Гермиона выдохнула, почувствовав, как с души спал огромный камень, который она ощущала там всё то время, что встречалась с Грэгори, хоть им и пришлось расстаться, но зато теперь её не терзали мысли по поводу того, что он скажет, когда узнает, что она ведьма. Он узнал и не принял, на этом их история закончилась, и Гермиона должна двигаться дальше. Грейнджер открыла глаза и вспомнила, где находится. Повернувшись к слизеринскому дивану, она увидела Драко, который смотрел на неё, положив под щёку ладонь.       — Сон? — спросил он.       — Угу, — промычала она, потирая глаза.       — Что там было? — приподнялся Драко на диване. Сердце застучало в груди — Что она ему ответила?       — Давай по старой схеме: душ, завтрак, рассказ, — сказала Гермиона и опустила ноги на пол.       — Чёрт, я же изведусь, — Малфой упал лицом в подушку и простонал.       — Не драматизируй, — закатила глаза Гермиона и прошла в ванную, прихватив с собой сменную одежду.       Драко вздохнул и грустно поплёлся на кухню готовить завтрак. Они торчали тут уже почти полгода: целых два месяца к ней не приходили сны, и Драко уже не находил себе места, терзаясь мыслями о том, чем закончилась её история с предложением. Синяя плюшевая акула настойчиво мозолила глаза каждый день. Малфой наловчился прятать её в разные места так, что Грейнджер потом гневно ходила её искать. Он усмехнулся, вспомнив, куда засунул акулу вчера — ей ни за что не найти этого плюшевого монстра с её-то ростом.       Гермиона вышла из ванной, сменив Драко на кухне, включила подборку на магнитофоне и завершила приготовление завтрака. Малфой вернулся в гостиную, одетый в чёрную рубашку и брюки, на которые Гермиона бросила неоднозначный взгляд. Во время еды он то и дело посматривал на неё, пытаясь понять, что ей снилось, но она ничем не выдавала своих мыслей. Помыв за ними посуду, Драко повернулся к Гермионе и требовательно уставился на неё. Она крутанулась на высоком стуле, оказавшись лицом к Малфою, и он в очередной раз восхитился её видом: густой водопад кудрей самых разных карамельных оттенков, восхитительно загорелая кожа, маленькие родинки на руках и ключицах — ей шло всё, даже растянутая футболка, которую она иногда натягивала на согнутые в коленях ноги. Из магнитофона раздалась песня Bill Medley — [I've Had] The Time Of My Life.       — Ну так… — поторопил он, и Грейнджер вздохнула, потерев лицо руками.       — Кингсли предложил мне должность главы Отдела тайн в Министерстве, — начала рассказ Гермиона. — Я пока не решила, стоит ли возвращаться. Придётся договариваться с целителем Галеном, если я решу переехать, кроме того, я не уверена, что родители захотят вернуться, всё-таки они уже столько лет живут в Австралии, — задумчиво протянула она, уставившись в потолок.       — А что там с помолвкой? — напрягся Драко. Это было единственное, что его волновало в данную секунду.       — К тому же не хочется возвращаться в Британию до того, как к родителям вернутся все воспоминания. Всё-таки мы не знаем, как на них может повлиять переезд. Нужно будет добираться самолётом, а перелёт долгий, что опять же может вызывать нагрузку на их организм, который и так пострадал от моего Обливиэйта, — продолжила говорить она, игнорируя его вопрос и глядя в любое место, кроме его лица.       — Что ты ему ответила? — мрачно спросил Малфой.       Грейнджер ненадолго замолчала.       — Я рассказала Грэгу о том, что я волшебница, — потупила взгляд Гермиона и вцепилась в край футболки. — Не то, чтобы он хорошо это воспринял…       — Помолвка, Грейнджер, — перебил её Малфой. Он напряжённо всматривался в её лицо. «Почему она юлит? Она сказала «Да»? Они уже женаты? Она беременна и уже ждёт от него ребёнка?» — его взгляд уткнулся в её живот, скрытый широкой футболкой. Драко с трудом сглотнул.       Гермиона закусила губу и подняла на него глаза. Он выглядел так, будто его сейчас хватит удар: брови нахмурились, пальцы вцепились в плечи, даже на лбу выступила капелька пота от напряжения.       Грейнджер набрала воздуха в грудь и выдохнула:       — Я отказала.       Малфой поднял взгляд, на лице читалось удивление, а затем до него медленно дошло осознание. Напряжение отпустило, сменившись неистовым стуком сердца в груди, Драко понял, что всё это время переживал зря. «Она свободна! Свободна!» — внутри всё ликовало. Он, протяжно выдохнув, сделал широкий шаг, его ладони обхватили лицо Гермионы, и горячие губы обрушились на её в долгожданном поцелуе. Грейнджер охнула от неожиданности, её руки взметнулись и схватились за ворот его рубашки, не зная, оттолкнуть или притянуть его. Она застыла, а затем неуверенно шевельнулась, отвечая на поцелуй, и Драко, тихо простонав, задвигался смелее, сплетаясь с ней губами и выражая всё то, что копилось в нём долгие месяцы. Язык нашёл свой путь, осторожно проникнув в её рот, отчего Гермиона выдохнула, и они слились в страстном поцелуе. Малфой подхватил её со стула и прижал к себе, закинув её ноги на свои бёдра, Гермиона обвила его шею руками, отчаянно прижимаясь к нему своим телом, чувствуя невероятное облегчение и напряжение одновременно. Драко улыбнулся ей в губы, не в силах сдержать счастья, которое лилось через край, наполняя его жизнью. Почувствовав это, Гермиона тоже улыбнулась, крепче обнимая его. Он был такой тёплый, она чувствовала его жар сквозь ткань, и это кружило голову. Драко оторвался от неё и заглянул в карие глаза, облизывая покрасневшие губы. Увидев, что она улыбается, он тихо рассмеялся и уткнулся лицом в её шею, вдыхая её аромат.       — Теперь ты от меня никуда не денешься, Грейнджер, — прошептал он, оставляя поцелуи на её шее и ключицах.       Она запустила пальцы в его волосы, наслаждаясь их мягкостью, и потянула немного назад, Малфой с лёгким стоном удовольствия откинул голову, смотря из-под прикрытых век на её лицо, зрачки расширились от возбуждения, щёки окрасились еле заметным румянцем, губы приоткрылись, он выглядел потрясающе, так невинно и греховно-соблазнительно одновременно, и Гермиона почувствовала, как внизу живота скапливается нестерпимый жар. Она потянулась к нему и он с охотой ответил на поцелуй. Малфой начал двигаться в сторону от кухни, стараясь не ударить её об углы, а затем прижал к дверце холодильника и сильнее прильнул к Гермионе. Внизу уже всё было готово и просилось наружу, но он сдерживался, стараясь запомнить каждое её движение, каждый вздох и вкус. Гермиона снова простонала и качнула бёдрами, отчего Драко охнул в её губы и инстинктивно сделал движение вперёд, чувствуя её сквозь ткань штанов. Глаза в блаженстве закатились, он подумал о том, что ещё немного, и у него сорвёт крышу. Он вновь с огромным трудом оторвался от неё, оба тяжело дышали, глаза сияли, на припухших и покрасневших губах расцветала улыбка.       — Кажется, я потерял от тебя голову, Грейнджер, — он провёл носом по её щеке и поцеловал в уголок рта.       Она спрятала улыбку в его волосах, прижимаясь к нему сильнее, и прошептала:       — Кажется, это взаимно, Малфой.       Драко счастливо улыбнулся, осторожно опустил её на пол, не выпуская из объятий, и начал покрывать лёгкими поцелуями щёки, брови, уголки губ.       — Не отпущу тебя никогда, — прошептал он, крепко обнимая её.       Мурашки пробежали по её телу, когда он выдохнул эти слова. Гермиона таяла от его прикосновений, наслаждалась его запахом, хотелось не отрываться от него никогда, в его объятиях было так уютно и комфортно, словно закутаться в тёплое одеяло холодным зимним вечером. Она оставила поцелуй на его шее и слегка отстранилась. Драко поднял голову, глядя на неё затуманенным взором.       Гермиона и не представляла, какое испытает облегчение, когда расскажет Малфою о своём сне, а уж о том, как он отреагирует, и подумать не могла, но ей это было по душе. Ей действительно нравился Драко Малфой, подумать только! Её семнадцатилетняя версия была бы в ужасе от этой новости. О том, что скажут Гарри с Роном, она даже не стала думать, всё равно их здесь нет и не понятно, выберутся ли они сами из этого странного места. Кстати, о нём.       — Нам нужно осмотреть новую комнату, — слегка запыхавшись, произнесла Гермиона с лёгкой улыбкой на губах.       — Да, точно, — он не мог оторвать от неё взгляд — не теперь, когда у него была возможность беспрепятственно рассматривать каждую веснушку на её вздёрнутом носике.       То, о чём он грезил последние месяцы, наконец воплотилось в реальность. Малфой не мог описать более точно, что сейчас чувствует — это было как лёгкое щекотание в груди, которое выплескивалось из него, отражаясь на лице морщинками вокруг глаз от улыбки, никак не желающей уходить. Он никогда ещё не был настолько счастлив в своей однообразной жизни.       Улыбка на лице Гермионы слегка потускнела, когда она вспомнила об одной маленькой детали. Он предложил другой ведьме выйти за него замуж. Да, он не любил её, но что, если он уже женат и в следующем сне увидит, как у него появился наследник, которого так жаждет Нарцисса.       — Что случилось? — Драко заметил перемену в её настроении и обеспокоенно рассматривал её лицо.       — Я просто подумала, — она сместила взгляд на его грудь, нервно закусив губу. — Ну, о том, что ты…       — Что? — он протянул руку и пальцем погладил её по щеке. Гермиона подняла на него глаза, в которых плескались смятение и неуверенность.       — Что ты можешь быть женат, — выдохнула она. Драко нахмурился, щёлкнув челюстью. Он уже забыл о своём дурацком предложении.       — Это неважно, Гермиона, — уверенно сказал он, но в голове кольнула фраза отца «Малфои не разводятся, Драко», холодок пробежал по позвоночнику, и Драко решительно подумал — «Ну, значит, я буду первым в нашем роду, кто это сделает, отец». — Это неважно, — повторил он, смотря в её прекрасные ореховые глаза. — Если и так, то это брак по расчёту и только, я разведусь сразу же, как мы выйдем отсюда, — Гермиона молчала, отводя взгляд в сторону. — Ты веришь мне?       «Пожалуйста, поверь», — умоляюще думал он, видя её сомнения и беспокойство. Для Грейнджер, чьи моральные устои, очевидно, были выше, чем его, было тяжело принимать эти чувства, зная, что он без пяти минут женатый мужчина.       — Я… — она подняла на него глаза и увидела в его взгляде мольбу и решительность. — Да, — тихо сказала она.       Так странно было говорить это Малфою, но она действительно почувствовала, что он не обманывает её, к тому же, она уже говорила ранее, что верит ему и с тех пор он не давал повода думать иначе. Драко облегчённо выдохнул и обнял её, крепко прижав к себе.       — Комната, — напомнила Гермиона, вдыхая его запах и даже не пытаясь выбраться из его объятий.       — Точно, — он отстранился от неё и улыбнулся.       Она смущённо потупила взгляд и заправила волосы за ухо, чувствуя небольшую неловкость. Драко, постоянно оборачиваясь на Гермиону с улыбкой на губах, взял её за руку и повёл в новое помещение, которое должно было открыться после её сна. Ей было волнительно ловить на себе его восхищённые взгляды после стольких лет презрения и ненависти. В голове всплыли слова «Ты — ничто», и в груди кольнуло, но она быстро отогнала от себя это, он был глупым мальчишкой, к тому же, он сказал, что больше не намерен причинять ей боль.       Они остановились у проёма, заглядывая в тусклый коридор. Внутри, напротив входа была лестница с простыми перилами, уходящая на второй этаж, и оба нахмурились. Скрипы и шорохи раздавались именно оттуда вот уже на протяжении пяти месяцев. Сердца в тревоге забились в унисон. Малфой повернулся к ней, и его взгляд стал жёстким, челюсть сжалась.       — Ты не пойдёшь туда, — строго произнёс он.       — Не думаю, что ты можешь мне указывать, — скептически изогнула бровь Гермиона.       — Грейнджер, — он поджал губы, поражаясь её упрямству. — Там может быть что угодно, и я даже не смогу войти внутрь, чтобы защитить тебя.       — Мне не нужна защита, — упрямо запротестовала она, вырывая свою руку из его ладони. Тогда он повернулся к ней всем телом и сжал плечи.       — Я уже однажды смотрел, как тебе причиняли боль, и ничего не сделал, не позволяй мне ещё раз пережить это, Гермиона, — в его глазах она заметила отголосок её криков, отдававшихся эхом от стен родного поместья Драко.       Она моргнула, и её взгляд смягчился. Протянув руку, она дотронулась до его скулы.       — Но нам нужно войти туда, вдруг там что-то важное?       — Давай дождёмся моего сна. Тогда я смогу быть рядом на случай, если эта штука вылезет сверху.       Гермиона задумчиво закусила губу. Её взгляд то и дело соскальзывал с серьёзного лица Драко и убегал к лестнице. Наверху она заметила кое-что.       — Там нет проёма, — сказала она Малфою. — Значит это «что-то» не сможет оказаться внизу.       — Мы не знаем, как работает это место, — продолжал настаивать на своём Драко. — Вдруг эта штука сможет пробраться вниз?       — Ну, до сих пор же не пробралась, — Гермиона удержалась от того, чтобы закатить глаза — он заметил это и поджал губы.       Малфой выпрямился во весь рост и сложил руки на груди, хмуро глядя на неё сверху вниз.       — Ты теперь моя девушка, Грейнджер, и я не позволю тебе так рисковать собой.       Брови Гермионы поползли на лоб.       — Я, кажется, не давала согласия быть твоей девушкой, Малфой.       — Если тебе нужен официальный запрос, я отправлю его с первой же совой, которая прибудет в это место, — язвительно ответил Драко.       Гермиона прищурилась.       — Один поцелуй ещё ничего не значит.       Малфой недоверчиво посмотрел на неё, а затем на его лице расплылась дьявольская усмешка.       — Что же тогда нужно, чтобы закрепить статус наших отношений, Грейнджер? — его руки потянулись и сомкнулись на тонкой девичьей талии.       Гермиона подалась вперёд, прижимаясь к нему всем телом и замечая, как его зрачок становится шире, закрывая серебряную радужку.       Она сделала ещё один шаг, отводя их к стене, а затем прижалась губами к шее Малфоя и прошептала ему на ухо:       — Кое-что побольше.       Возле её уха послышался шумный выдох, она подняла взгляд и увидела, как Малфой прикрыл глаза. Она тут же отскочила от него и нырнула в проём.       — Блять, Грейнджер! — Драко рванул за ней, но, ожидаемо, проход его не пустил. Сжав руки на деревянных откосах, он яростно смотрел на неё, стоящую посреди едва освещённого коридора. — Ты воспользовалась мной!       — Да, так и было, — весело сказала она, оглядывая стены с пожухлыми обоями в серый цветочек. Гермиона обернулась через плечо, с иронией глядя на Драко. — И ты повёлся.       — Если ты умрёшь там, я убью тебя, Грейнджер, клянусь, — гневно начал Малфой, но замолчал, как только сверху раздался громкий скрежет. Они вскинули голову. — Немедленно иди сюда, — напряжённым голосом произнёс он.       Гермиона хоть и была упряма, но не была глупа, поэтому поспешно сделала несколько шагов назад, останавливаясь на границе проёма, достаточной для того, чтобы в случае опасности оказаться под защитой Малфоя, но недостаточной для того, чтобы он мог затащить её внутрь. Она была уверена, что сейчас хотя бы одна тайна этого места наконец-то раскроется и они увидят, что же там пряталось всё это время.       — Грейнджер, чёрт возьми, сделай шаг за порог, — прорычал Драко, не сводя взгляда с верха лестницы.       — По-моему, затихло, — произнесла она, прислушиваясь. — Я хочу осмотреться.       — Что? Нет! — он ударил кулаком по косяку. — Вернись сейчас же!       — Раскомандовался, — закатила глаза Гермиона и пошла в сторону лестницы, чтобы посмотреть, что под ней.       — Что ты творишь? — сердце забилось от беспокойства, его взгляд метался от Гермионы к лестнице и обратно.       Она затихла, изучая что-то, чего он не мог рассмотреть, а затем повернулась к нему с довольной улыбкой, приложила чёрную коробочку к своему лицу, и глаза Малфоя осветила внезапная вспышка. Он моргнул, восстанавливая зрение, и уставился на неё.       — У тебя было такое смешное выражение лица, — коробочка зажужжала, и из неё вылез белый квадрат, который Грейнджер зачем-то потрясла и положила в задний карман шорт.       — Что ты, чёрт возьми, только что сделала? — он пытался заглянуть в коридор, но ограничение в виде незримой преграды не давало рассмотреть его как следует.       — О, тут есть постельное бельё! Наконец-то! Ты бы знал, как мне надоело спать на голом диване, — пробормотала она, сгребая в охапку стопку нежно-лавандового цвета. — Оно из моей волшебной квартиры, не переживай.       Его мозг сосредоточился на слове «голый», представляя голой её, а не диван. Малфой мотнул головой.       — Грейнджер, ты безумна, — сокрушённо произнёс Малфой. — Эта хрень наверху могла запросто тебя убить.       — Она только скрипит, в чём мы уже убедились, — пожала плечами Гермиона и пошла обратно к проёму.       Драко отнял руку от косяка, пропуская её. Когда она проходила мимо, то достала из шорт квадратик и протянула ему, усмехаясь. Взяв его в свою руку, Малфой понял, что это была маленькая цветная фотография. Его лицо на ней выглядело до смешного серьёзным и обеспокоенным. Поджав губы, он опустил руку со снимком и уставился на неё из-под бровей.       — Ты невыносима, ты знаешь это?       — Тебе это нравится, — усмехнулась она и направилась к выходу. — Пошли, поможешь засунуть одеяло в пододеяльник.       — Опять пытаешься сделать из меня домового эльфа? — произнёс он, но на губах играла довольная улыбка. Во-первых, оттого, что она осталась жива, во-вторых, потому что ей нужна была его помощь.       — Не дави на больное, Малфой, иначе я надавлю на твоё, — грозно сказала Гермиона, бросая на свой диван стопку с бельём.       — Уже давишь, — пробормотал он.       Его взгляд сощурился, будто он что-то обдумывал, а затем он быстро зашёл за свой диван и скомандовал:       — Отойди.       — Что? Зачем? — она в замешательстве проследила, как он положил свои сильные руки на спинку слизеринского дивана.       — Быстро, — бросил он.       Неожиданно для себя она подчинилась и сделала пару шагов назад. Малфой напряг руки и толкнул свой диван к её, не оставляя между ними даже сантиметра. С довольной ухмылкой он выпрямился и посмотрел на неё.       — Давно мечтал это сделать.       — О, — протянула она и слегка покраснела. — Это… Возможно, не такая уж плохая идея.       — Это прекрасная идея. Давай сюда свой пододеяльник, — протянул руку Драко.       Пока он пытался справиться с этой ужасной тряпкой придуманной маглами с крошечной дыркой для огромного одеяла, Гермиона сделала ещё одно фото, не упуская шанса оставить язвительные комментарии. Малфой лишь вздыхал и пытался разобраться в этой дьявольской штуке, изобретённой, несомненно, для того, чтобы мучить людей. Когда спустя долгих пятнадцать минут он, наконец, смог засунуть все уголки одеяла в нужные места, Гермиона расстелила комплект белья на их сдвоенных диванах и положила подушки, обёрнутые в такие же лавандовые наволочки, по разным сторонам импровизированной постели.       — Ты собираешься спать в позе кентавра, Грейнджер? — ухмыльнулся Малфой, недвусмысленно намекая на пошлость, однако она непонимающе подняла бровь.       — Кентавра?       — Есть такая поза, — он сел на кровать и указал рукой на подушки.       Она с минуту пыталась понять, о чём он говорит, когда до неё дошло. Щёки вспыхнули красным.       — У маглов это называется поза шестьдесят девять, — пробормотала она, кладя свою подушку рядом с его. — Почему волшебники дают такие странные названия всему?       — А что не так с кентавром? — не сводил с неё игривого взгляда Малфой.       — Ну, — она набрала воздуха в грудь, остужая вспыхнувшие щёки. — потому что кентавр совсем не похож на то, что ты имеешь в виду, а число шестьдесят девять похоже.       Он задумался, а ведь и правда. Малфой пожал плечами.       — Так написано в книгах.       — Ни разу не встречала такого названия, — скептически произнесла она.       — Ты просто не читала таких книг, Грейнджер, — его самодовольная ухмылка немного бесила, и Гермиона возмущенно ответила:       — Я читала такие книги, Малфой, очень подробно! И ни в одной из них не было кентавров, — она забралась на диван.       — Насколько подробно? — прохрипел он.       — Достаточно, чтобы понимать, что у волшебников и маглов много схожего в этом плане, — поджала губы Грейнджер. — И возвращаясь к кентавру, думаю, что было бы логичнее, если бы так назвали позу наездницы, — она откинулась на спинку.       — А что она из себя представляет? — спросил он, рассматривая её ноги.       — Это когда девушка сверху, — она закусила губу, сдерживая улыбку, когда увидела, как его кадык дёрнулся, сглатывая слюну, а взгляд потемнел.       — Какие ещё позы ты знаешь? — низким бархатным голосом произнёс он, подбираясь ближе к ней.       Разговор принял совсем не тот оборот, которого она ожидала. Гермиона судорожно вдохнула, плечи слегка напряглись от волнения. Драко провёл руками по её ногам и резко дёрнул на себя так, что она оказалась под ним. Она слегка охнула от неожиданности и вцепилась пальцами в его плечи.       — Разные, — выдохнула она, глядя в его потемневшие глаза. Он склонился над ней, приближаясь к её лицу. — Что ты делаешь?       — Закрепляю статус наших отношений, Грейнджер. Тебе же нужно было кое-что большее? — жарко шепнул он ей на ухо, опаляя своим горячим дыханием.       Губы коснулись её обнажённой шеи, и кончик языка проложил влажную дорожку. Гермиона тяжело выдохнула, чувствуя жар, разрастающийся во всём теле. Пальцы вцепились в его плечи, она была уверена, что оставит на нём синяки, если сейчас же не разомкнёт их, но голова уже была затуманена, а мысли ускользали от неё.       — Я…       — Мммм? — он провёл носом по её шее и вдохнул аромат, исходивший от её волос — яблочный и сладковатый, но не приторный.       — Может, посмотрим фильм? — быстро сориентировалась Гермиона.       Она не знала, хочет ли переходить к такому важному для неё этапу настолько быстро, они первый раз поцеловались буквально час назад. С прошлым парнем она решилась на это только спустя три месяца, хотя с Драко всё было иначе, только недавно они ненавидели друг друга, а сейчас она прижимается к нему, и её тело молит о его прикосновениях. Драко глубоко вдохнул, слегка отстранился от неё и улыбнулся.       — Одну из тех невероятно романтичных комедий, что ты всё время откладывала?       — По-моему, пришло самое время для таких фильмов, — засмеялась она, упираясь лбом в его грудь.       Старинное радио ожило, вновь запуская песню, которую они слушали каждое утро, и оба, улыбаясь, закатили глаза. Драко поднялся и подал ей руку, она вложила её в его большую ладонь, и он дёрнул Гермиону на себя, а затем подхватил её под ноги, поднимая вверх, отчего Грейнджер взвизгнула и вцепилась в его плечи. Они направились в комнату с телевизором.       — Тогда покажи мне самый романтичный из них, — улыбался Малфой.       — О, я знаю кое-что получше, — на её лице расплылась заговорщическая улыбка.       — Неужели есть что-то лучше романтической комедии? — спросил он, опуская её на пол в комнате, где они оборудовали небольшой кинозал.       Гермиона подошла к кассетам и начала их перебирать, найдя нужную, она с ухмылкой повернулась к сидящему на мягких диванных подушках Малфою и протянула ему коробочку. Драко перевернул кассету, читая аннотацию.       — «Грязные танцы», — его брови поползли вверх. — Чувственно-эротические танцевальные сцены… — он резко поднял на неё потемневшие глаза. — Грейнджер, ты же в курсе, что я не железный?       — Хочу проверить, — она опустилась на пол рядом с ним и наклонилась к нему, почти касаясь его губ.       — Это бесчеловечно, — прошептал он, задыхаясь от возбуждения, которое ещё не прошло после поцелуев.       — Ты знал на что идёшь… — шепнула она и добавила, выдохнув в его губы. — …Драко.       — Ох, чёрт, — он простонал и рванул вперёд, но Гермиона уже отстранилась, оставив его тяжело дышать.       — Ты безжалостная ведьма, Грейнджер, — выдохнул он и сделал глубокий вдох, пытаясь восстановить дыхание и разгоняя туман в голове.       — Я думала, мы это давно выяснили. Не забывай про то, что я сделала со Скитер, Малфой, — засмеялась она.       — Такое не забудешь, — пробормотал он и поправил штаны, болезненно поморщившись. Пять месяцев воздержания было для него слишком — он был на волоске от того, чтобы не сорваться.       Гермиона вставила кассету в проигрыватель и села рядом с ним, прижимаясь к Драко плечом. Ей хотелось его касаться, чувствовать на себе его руки, и ей не терпелось увидеть его реакцию на некоторые сцены, она зажала губы изнутри в предвкушении, сердце отбивало какой-то странный неровный ритм, и это ей безумно нравилось — сидеть рядом, ощущать его дыхание и тепло. Драко протянул свою руку ей за спину и прижал к себе, опустив на неё взгляд, он вновь почувствовал волну возбуждения, прокатившуюся от мозга прямо к паху.       — Может, к чёрту фильм? — прошептал он, зарываясь лицом в её волосы.       — Драко, — выдохнула Гермиона, находившаяся в том же состоянии, что и он.       Её рука сама поползла по его торсу и зацепилась за шею, дыхание стало тяжёлым. Грейнджер подумала, что к чёрту предыдущий опыт, он всё равно был неудачным, так, может, стоит рискнуть и полностью довериться ему?       Он наклонился, в поисках её губ, рука Драко прошлась по её бедру, наконец-то ощущая её бархатную кожу под подушечками пальцев, а затем переместилась на талию, забираясь под футболку, его ладонь переместилась на рёбра, он почувствовал на её теле мурашки от его прикосновений. Кровь мгновенно прилила к члену, натягивая штаны до предела. Он нашёл её губы и сразу ворвался языком в её рот, делая поцелуй не просто страстным, а напористым.       Они повалились на большие диванные подушки, так удобно раскинувшиеся под ними, Драко навис над Гермионой, не переставая впиваться в неё губами, рука мяла кожу на её талии, пробираясь всё выше и выше. Оба пылали в чувственном огне, который разгорался с каждой секундой всё ярче и который ничто уже не могло остановить. Гермиона подалась бёдрами вверх, прижимаясь к его паху, и Малфой громко простонал, не вытерпев. Он оторвался от её губ, прокладывая дорожку из поцелуев на шее, едва сдерживая себя, чтобы не впиться в неё зубами, так сильно ему хотелось откусить от неё сладкий кусочек. Гермиона с трудом дышала, страсть полностью затуманила рассудок, поглощая все разумные мысли, руки беспорядочно водили по его плечам и шее, зарываясь в волосы и слегка оттягивая платиновые пряди, жар охватил всё тело. Она никогда такого не чувствовала до этого, Малфой буквально сводил её с ума своими поцелуями, движениями, горячим дыханием и взглядом, наполненным желанием и обожанием.       Драко оторвался от её губ и отстранился только затем, чтобы убрать мешающую вещь. Взгляд остановился на её глазах, наполненных вожделением, и он зажмурился на секунду. Руки потянули за край футболки, серые глаза впились в обнаженную, вздымающуюся от тяжёлого дыхания, грудь Гермионы, не скрытую бельём.       — Боги, — выдохнул он.       Он припал к её груди, пальцами и языком ласково обводя затвердевшие соски, вызывая очередной стон Гермионы. Грейнджер выгнулась и впилась рукой в его волосы.       — Драко, — простонала она.       Это был спусковой крючок. Он оторвался от груди и рванул на себе рубашку, пуговицы разлетелись по полу, он отбросил ткань за спину и резко стянул её шорты вместе с бельём, обнажая бёдра. Гермиона громко охнула, глядя на него затуманенным взором. Драко опустился между её бёдер, покрывая поцелуями каждый сантиметр кожи, двигаясь всё ближе к средоточию её страсти. Её запах был максимально головокружительным, Малфой приник к ней губами, он так давно об этом мечтал, что удержаться было невозможно. Гермиона подняла голову и посмотрела на него, их взгляды пересеклись, между ними прошла молния, Драко высунул язык и провёл им по жаждущему прикосновений клитору. С громким стоном она откинула голову, полностью отдаваясь его ласкам. Он протянул руку по её разгоряченному телу и, добравшись до груди, сжал сосок, вызывая новый стон. Другая рука дотронулась до входа, и он почувствовал, насколько она мокрая. Драко немного подразнил её, не переставая ласкать клитор языком, а затем ввёл два пальца, сгибая их внутри.       — О, боже, Драко, — задыхалась Гермиона, всё активнее подаваясь бёдрами вперёд.       Спустя несколько мучительно-восхитительных минут Грейнджер не выдержала и потянула его наверх, приникая к его рту и чувствуя свой собственный вкус на его губах и языке, руки потянулись к его брюкам, вырывая язычок ремня из пряжки. Драко резко стянул штаны вместе с боксерами, и теперь они оба оказались обнажены. Гермиона стонала ему в губы, прося поторопиться, потому что терпеть уже не было сил. Он шире развёл её бёдра и заглянул в глаза, прерывая поцелуй.       — Ты уверена?       — Заткнись, Малфой, — простонала Гермиона и подалась навстречу, проскользив по его длине.       — Чёрт, ты сведёшь меня с ума, — выдохнул он и впился в её губы.       Рука Драко потянулась вниз, сжала в руке член и направила его ко входу, собирая смазку. Вдох, и он резко вошёл. У обоих вырвался протяжный стон облегчения. Драко переместил губы на её шею и начал двигаться, чувствуя нестерпимый жар внутри неё. Гермиона обхватила его ногами, прижимаясь сильнее и желая чувствовать его глубже, больше, внутри, снаружи, везде. Он старался сдерживать движения, не желая причинить ей дискомфорт, но Грейнджер сильнее прижала ноги к его бёдрам, чувствуя восхитительную наполненность.       — Сильнее, — вырвался из неё выдох.       Он стал двигаться быстрее и резче, подхватил её за ягодицы и приподнял, вбиваясь в её тело резкими толчками. Её стоны и вздохи заглушали идущий на фоне фильм, наполненный музыкой их страсти. Гермиона открыла глаза и заглянула в его потемневшие радужки, а затем резко схватила его за плечи и толкнула на спину, устраиваясь сверху.       — Блять, — вырвалось у него от открывшегося вида.       Она, сидя верхом на нём, начала активно двигаться, подаваясь бёдрами вперёд-назад, клитор тёрся о его лобок, вызывая новые волны удовольствия, грудь Гермионы покачивалась, маня к себе, она уперлась ладошками в его плечи, впиваясь ногтями в белую кожу. Драко поднял руки, прошёлся по её телу пальцами — от бёдер по талии и выше, к груди — и сжал её в своих ладонях, замечая, как идеально она лежит в них. Гермиона начала двигаться вверх-вниз, почти соскакивая с его члена и снова опускаясь на него, Малфой сходил с ума от её страсти. Пальцы сжали соски, вновь вызывая стон из её груди. Он чувствовал приближение её оргазма и старался сдерживаться, чтобы не финишировать раньше неё. Рука потянулась к клитору, и он начал совершать круговые движения, надавливая на бугорок.       — Давай, моя хорошая, — его хриплый низкий голос ворвался в затуманенное удовольствием сознание Гермионы. — Кончи для меня, Гермиона, — она, вздрогнув всем телом, выгнулась, получая самый невероятный оргазм в её жизни. Драко схватил её за бёдра и начал двигаться ещё быстрее, продлевая её удовольствие. Голова кружилась — сердце бешено стучало в груди, ещё немного, и он не выдержит.       — Такая красивая, — вырвалось у него.       Он смотрел на то, как она выгнулась, выставив грудь с торчащими сосками, её рот открылся в немом стоне, глаза зажмурились, а руки впились в его предплечья, и думал о том, что судьба преподнесла ему самый невероятный подарок, когда заперла его в этой хижине вместе с ней.       — Драко, — выдохнула она, когда последняя волна оргазма прошла.       Малфой перевернул её обратно на спину и вновь положил руку на клитор, чувствуя, как она пульсирует вокруг него.       — О, боже, боже, — шептала она в исступлении.       — Ты сможешь кончить для меня ещё раз, сладкая? — горячий шёпот опалил её ухо.       Она не была уверена, Гермиона чувствовала себя парящей в пространстве, наполненном чистым удовольствием. Драко вбивался в неё со всей силы, губы терзали грудь, руки одновременно находились везде, то лаская клитор, то возвращаясь к соскам. Вторая волна оргазма накатывала на неё стремительно и неотвратимо.       — Ох, Драко, я сейчас…       — Давай, моя хорошая, — он снова припал губами к её шее, покрывая страстными поцелуями. — Давай, сладкая, такая хорошая, такая красивая девочка.       Пальцы на ногах поджались, и Гермиона с громким криком кончила во второй раз, содрогаясь под ним.       — Блять, ты идеальна, Гермиона, — выдохнул он, глядя на её лицо, светившееся удовольствием.       Он дождался, когда оргазм спадёт, вышел из неё и кончил на бедро, громко простонав в её шею. Они тяжело дышали, в воздухе чувствовался запах их страсти, мелодия из телевизора стала завершающим аккордом к их грехопадению. Драко, отдышавшись, вновь начал целовать её шею, ключицы, грудь, даря ласку и успокоение её телу. Гермиона лежала без сил, не в силах вымолвить ни слова, в голове крутились мысли о том, как же это было прекрасно. Он вернулся к её лицу, покрывая поцелуями каждый сантиметр её губ и скул.       — Невероятная, волшебная, такая восхитительная ведьма, — шептал он.       Глубоко вздохнув, Гермиона разомкнула веки, чувствуя, что всё её тело превратилось в желе. Она заглянула в его потемневшие глаза и улыбнулась. Широкая улыбка растянула губы Драко, и он прижался к ней в новом поцелуе.       Оставив лёгкое прикосновение на её припухших устах, он прижался своим лбом к её и прошептал:       — Теперь ты согласишься с тем, что ты — моя девушка?       Она провела руками по его плечам к затылку и заиграла пальчиками в платиновых прядях.       — Теперь — да, — шепнула она в ответ.       Драко облегчённо улыбнулся ей и отстранился, взгляд нашёл рубашку, отброшенную назад. Он потянулся за ней и старательно стёр с бедра Гермионы следы своей страсти. Грейнджер наблюдала за его действиями с улыбкой на губах. Драко поднял на неё глаза и счастливо выдохнул, а затем улёгся рядом с ней и подпер подбородок ладонью, посылая ей взгляд, наполненный нежностью и любовью. Ему вдруг в голову пришла мысль, что он не хочет покидать эту хижину. Быть с Гермионой, любить её, наслаждаться каждым мгновением тут теперь казалось ему самым желанным на свете. Она водила пальцами по его плечу, спускаясь на спину и поднимаясь обратно, глаза игриво сверкали из-под слипшихся от пота ресниц. Драко протянул руку, обнял её, прижимаясь к ней всем телом и подложив локоть под голову — хотелось слиться с ней воедино и никогда не расставаться.       — Я жутко проголодалась, — еле ворочая языком, произнесла она.       — Хочешь, я приготовлю яичницу? — спросил Драко, разглядывая её профиль.       Оба вспомнили его первый опыт готовки и рассмеялись. Гермиона повернула к нему голову и потёрлась носом о его, слегка прищурившись.       — Может, пасту?       — Только без боёв на макаронах, — засмеялся Драко.       — Ничего не могу обещать, — хитро улыбнулась она. — Хотя ты искупил свою вину за использование окклюменции.       — Если это было искупление, — он приподнялся на локте, заглядывая в её карие радужки. — то я готов провиниться ещё раз.       — Не надо, — шепнула она, кладя руки по бокам от его лица, большие пальцы прошлись по точёным скулам, а затем по нижней губе, Драко поцеловал их и слегка прикусил. — Лучше просто покажи мне, на что ты ещё способен, Драко Малфой.       — Много на что, Гермиона, — промурлыкал он, приближаясь к ней с новым поцелуем.       Прикоснувшись к её губам, он отстранился и сел, слегка покачнувшись, голова кружилась. Гермиона села рядом, ища взглядом свою футболку. Драко передал ей вещь, встал, натянул боксеры и подал ей руку, поднимая её с подушек. Еле стоя на подрагивающих ногах, Грейнджер пыталась натянуть футболку. Малфой, заметив это, помог ей справиться с отверстиями в одежде, а затем подхватил её на руки и понёс в ванную. Грейнджер довольно положила подбородок ему на плечо и свесила руки за его спиной.       — Ты же соврал про кентавра? — пробормотала Гермиона.       — А ты так легко поверила, — тихо засмеялся Малфой, целуя её в шею. Её кулачок лениво мазнул его по спине.       Пока Гермиона принимала ванну, Драко порхал по кухне, занимаясь приготовлением пасты. Широкая улыбка не хотела покидать его лицо — сейчас он был наконец-то полностью доволен своей жизнью. Взгляд Драко то и дело опускался на татуировку книги, которая означала Грейнджер, и он счастливо вздыхал, осознавая всё произошедшее и то, какой путь они прошли, чтобы оказаться сейчас в этой точке. Мысли немного омрачили воспоминания о его дурацком поступке, и он попросил всех великих волшебников прошлого, чтобы в следующем воспоминании Офелия не оказалась счастливой миссис Малфой с наследником в животе. Холод обдал его при мыслях о том, что это могло произойти и где-то там бегает юный Малфой, не понимая, куда делся его отец. Руки неприятно задрожали, Драко опустился на стул, пытаясь успокоить сердце, которое забилось в нервном припадке. Он глубоко вздохнул несколько раз. Его план не включал в себя наследников — в этом он мог быть уверен на сто процентов, но червячок сомнений всё же въелся в его мозг, раздражая своим шевелением.       Гермиона вышла из ванной с лёгкой улыбкой на губах, завёрнутая в полотенце, и прошла к своему комоду под голодный взгляд Малфоя. Он снова почувствовал движение в трусах и вцепился пальцами в стол.       — Как там паста? — бросила через плечо Гермиона, натягивая большую футболку, полотенце соскользнуло с её тела как раз в тот момент, когда жёлтая ткань опустилась на бёдра, и Драко резко вобрал в себя воздух, осознав, что она сейчас голая под одеждой.       — Ещё минутка, — он прочистил горло. — Почти готова.       Она улыбнулась, достала трусики и строго посмотрела на него.       — Отвернись.       — Я только что видел всё очень близко, Грейнджер, — ухмыльнулся он.       — Всё равно, — её щёки слегка порозовели.       Он отвернулся с широкой улыбкой, заканчивая готовить пасту. Гермиона подошла к нему сзади, её руки скользнули по его талии и сжались. Он развернулся в её объятиях и положил обе руки на её лицо, поглаживая щёки.       — Ты невероятная ведьма, Гермиона.       В его груди разлилось тепло, сжигающее без остатка. Он понял — что бы ни случилось, он ни за что на свете не отпустит её. Отныне и навеки Гермиона Грейнджер единолично завладела его сердцем, мыслями и душой, и он был до безумия этому рад.

⚝⚝⚝

      Подготовка к свадьбе шла полным ходом. Нарцисса порхала по поместью, то и дело общаясь с организаторами волшебных торжеств, выбирая цветы, форму столов и стульев, размер и цвет салфеток, а также прочую ерунду, от которой Драко отмахивался, осознавая весь фарс происходящего.       Месяц назад мать Офелии ответила согласием на его официальный запрос. Сама Офелия была в ярости, когда узнала об этом, и прислала Драко Громовещатель, в котором говорила, что он поступил с ней подло, не потрудившись даже спросить её мнения, будто она какая-то вещь. Малфой почувствовал укол совести и сразу же напросился с визитом к будущей невесте, чтобы объяснить ей свой поступок. После долгого разговора, где Драко выражал лишь искреннее намерение ей помочь и ничего более, Офелия наконец усмирила свой гнев, и сокрушённо кивнув, согласилась стать миссис Малфой. По традициям она должна была переехать в дом жениха до свадьбы, закрепляя их намерение стать достойной ячейкой общества, поэтому спустя неделю вещи Офелии перевезли в Бордо, и ей была выделена отдельная комната в другом крыле поместья. Драко специально попросил домовиков подготовить эту спальню, чтобы она не чувствовала, что он на неё давит.       Малфой прятался в саду от Нарциссы, вдыхая горький дым магловских сигарет и размышляя о том, что скоро женится на ведьме, к которой не испытывает абсолютно никаких чувств. Зависать с девушками в барах было весело, потому что он знал, что наутро они просто разойдутся и никогда не встретятся, но Офелия станет его женой, и ему нужно будет делить с ней постель, а затем спускаться на завтрак и о чём-то говорить. Нет, конечно, она была интересной собеседницей, намного лучше, чем все невесты, представленные ему Нарциссой, но всё же это было не то, что он искал. Между ними не то, что не было искры, она, казалось, избегала его. Он тяжело вздохнул и потушил сигарету, уничтожая окурок щелчком пальцев.       На душе было паршиво, он думал о том, что испортит жизнь ещё одной ведьме. Взгляд опустился на руку, покрытую татуировками, он провёл пальцем по книге с золотым сиянием. Гермиона Грейнджер — девушка, которую он долгие годы гнобил и презирал, которой обязан жизнью и всем, что у него есть сейчас. Он откинулся на спинку изящной лавочки, взгляд устремился в безоблачное августовское небо, из груди вырвался очередной тяжёлый вздох. Имел ли он вообще право быть счастливым? Может, судьба так наказывает его за все прошлые проступки? Может, Драко Малфой вообще не заслужил быть любимым и самому любить? Ему отчаянно хотелось верить, что ответ на эти вопросы будет отрицательным, но пока всё складывалось так, что ответом было «да». Малфой снова посмотрел на татуировку. Может, ему надо найти её и извиниться и тогда злой рок отпустит его? Вымолить у неё прощение, стоя на коленях, рассказать, как сильно он раскаивается во всём, что она вытерпела по его вине. Он хотел верить, что стал хорошим человеком, но так ли это? Что хорошего он совершил? Не стал убийцей, старался много и усердно работать, изменил своё мировоззрение благодаря Рону и его друзьям, но достаточно ли этого, чтобы получить искупление, он не знал.       Драко достал новую сигарету и затянулся. Ему было стыдно, что он даже не обсудил с Офелией свой план. По правде говоря, он даже толком не знал, что будет потом, после свадьбы. Он планировал пару лет пожить с ней в «браке», а затем, когда они найдут себе по-настоящему подходящие пары, просто развестись, но, похоже, Офелия думала, что он намерен воспользоваться своим положением и заставить её спать с ним. Малфой решительно выдохнул дым и уничтожил сигарету, поднимаясь с лавки. Нужно поговорить с ней и всё ей нормально объяснить. Он уверит её в том, что не ждёт от неё ни исполнения супружеского долга, ни наследников.       Решительным шагом он направился в покои будущей жены. Дойдя до нужной двери, он уже занёс руку, чтобы постучать, как услышал, что она с кем-то разговаривает. Не желая прерывать её общение, он развернулся, но краем уха уловил кое-что, что заставило его застыть на месте.       — Не волнуйся, милый, он уже попал на крючок, разве тебе недостаточно того, что я живу в его доме? После свадьбы я окончательно вскружу ему голову, и все его хранилища перейдут под наш контроль.       Малфой стоял, ощущая, как пелена ярости застилает ему разум, волны злости накатывали одна за другой, будто морской прибой. Его сбило цунами, когда он услышал следующую фразу.       — Этот дурачок оказался такой лёгкой добычей, стоило только вызвать в нём сочувствие, — засмеялась она. — Через пару месяцев он попадётся на измене, которую я организую, и наш брак будет расторгнут, а мы с тобой, счастливые и богатые, наконец-то уедем вдвоём.       Дверь рывком распахнулась, врезаясь ручкой в деревянную панель на стене. Офелия взвизгнула и отскочила от камина, в котором Драко увидел испуганное мужское лицо, тут же скрывшееся в зелёном огне. Он перевёл глаза, полные презрения и ненависти на несостоявшуюся жену, которую считал лучше других аристократок, а на деле оказавшейся такой же недостойной. Он выпрямился во весь рост, сжав кулаки, и послал ей свой самый ледяной взгляд.       — Немедленно убирайся из моего дома.       — Ох, Драко, что происходит? — притворилась дурочкой Офелия.       — Либо ты сейчас же выметаешься отсюда, либо я вышвырну тебя сам, — процедил он.       — Ты всё неправильно понял, Драко! — она прижала руки к груди.       — Я услышал достаточно, чтобы понять, что ты оказалась очередной меркантильной сукой, — выплюнул он. — Не хочу тебя видеть ни секундой дольше.       — Ты не можешь меня выгнать, мы помолвлены, — раздражённо сказала она. — Люди начнут судачить…       — Мне плевать, — Драко сделал шаг по направлению к ней, и Офелия отступила, испугавшись гнева в его глазах. — Я разрываю помолвку сейчас же. Свадьбы не будет.       — Нет! Если ты разорвёшь помолвку, моя репутация… — начала возражать она, но Малфой резко сократил между ними расстояние, вцепился в её локоть и потащил к выходу.       — Мне плевать на репутацию, а тем более такой суки, как ты, — процедил он, едва разжимая челюсти.       Она вырывалась, пока он тащил её через поместье к выходу.       — Драко? Офелия? Что происходит? — Нарцисса застыла в дверях Белой гостиной, переводя взгляд голубых глаз с сына на невестку.       — Свадьбы не будет, — бросил он матери и потащил вырывающуюся Офелию дальше.       — Свадьбы… Что? Но почему? Что произошло? — заломила руки леди Малфой, в её глазах нарастал ужас.       — Миссис Малфой, Драко обезумел, прошу, успокойте его, — заплакала Офелия.       — Ох, дорогая… — она протянула к ней руки, но Малфой резко остановился и посмотрел на мать. Она отшатнулась, увидев его выражение лица — казалось, он готов был убивать.       — Это был её план, мама, чтобы завладеть нашими деньгами. Вся её история фальшивка — такая же, как она сама, — он бросил на бывшую невесту презрительный взгляд.       — О… Офелия… — Нарцисса потрясённо повернулась к ней. — Это правда?       Она открыла рот, но Драко её перебил.       — Ох, да брось, мама, ты правда считаешь, что она скажет правду? — съязвил он.       Леди Малфой пошатнулась и прижала ладонь ко лбу. Драко сделал шаг в её сторону и подхватил мать на руки.       — Мама!       — Драко, позволь я помогу, — бросилась к ним Офелия.       — Убирайся! — крикнул он. — Или я покажу свои воспоминания в Министерстве, такого позора оберёшься, что не сможешь выйти из дома ещё лет двадцать. Немедленно свалила из моего дома!       Нарцисса обмякла в его руках и побледнела, теряя сознание. В груди Драко нарастало беспокойство за мать. Он не подумал о том, как она перенесёт эту новость, и сейчас чувство вины захлёстывало его за то, что он так резко с ней разговаривал.       Офелия, испугавшись, отступила на несколько шагов и застыла.       — Типпи! — позвал Малфой. Эльфийка немедленно возникла перед его взором и с ужасом посмотрела на госпожу в руках Драко. — Немедленно приведи целителя! — крикнул он и понёс мать в гостиную, укладывая её на изящный белый диван.       Руки дрожали, мозг отказывался обрабатывать информацию, он думал только о том, что Нарцисса может не выдержать удара, и в этом будет виноват только он и его глупые решения.       — Драко… — голос Офелии раздался из-за его спины.       Малфой резко выпрямился и повернулся к ней, доставая палочку. Её глаза расширились от ужаса.       — Сколько раз мне повторить, чтобы до тебя дошло, Офелия, — он медленно двинулся на неё, разъедаемый яростью и болью — в совокупности это было взрывоопасное сочетание. — Если ты не забыла, — он закатал рукав, открывая её взору Тёмную Метку в окружении других татуировок. — Я — Пожиратель смерти. Ты уверена, что хочешь узнать, на что я способен? — произнёс он вкрадчивым шёпотом, нависая над ней.       Она сглотнула и испуганно вжалась в стену.       — Я п… поняла, — прошептала она.       Малфой склонился над ней, приблизившись к её лицу и не сводя с неё самого злобного взгляда, на какой только был способен.       — Тогда пиздуй отсюда, тварь, — его верхняя губа приподнялась в рычании.       Офелия, пискнув, трансгрессировала с громким хлопком, и Драко протяжно выдохнул, уперевшись руками в стену. Позади раздался новый хлопок, и он резко обернулся, увидев Типпи с целителем.       — Прошу, помогите, ей резко стало плохо.