Часть 12

Ком в горле стоял последние пару недель и вовсе не от токсикоза мучающего. На фоне гормонов разыгравшихся Катерина спустя почти два месяца раздумий предложение Пчёлкина всё же приняла. Во всяком случае именно этим она себе объясняла кольцо на безымянном пальчике поблёскивающее. Хотела порой от идеи безумной отказаться, но стоило в глаза жениха посмотреть, сомнения растворялись в небесно-морской глади. К мотаниям собственным привыкнуть успела. Реагировать перестала на зов разума, но именно сегодня мысли поглощали. За день до свадьбы в голове ураган начался, который даже по шкале Бофорта измерить невозможно. Сегодня Катя жалела о каждой секунде рядом с Пчёлкиным. Сегодня его присутствие успокоительное свойство растеряло. Вид мужчины душить начал, запах его впервые зловонным почудился настолько, что к унитазу тянуло неумолимо, а от голоса в ушах стреляло с силой, от которой барабанные перепонки лопнуть были готовы. Из квартиры сбежала при первой возможности. На дачу приехала утром ранним. Хотела ли успокоение найти в уединение с природой, лае любимой собаки или всё же в поглаживаниях по волосам отцовской заботой наполненных. На коленях мужчины лежала чуть не плача, пока он книгу читал непременно с явлениями физики связанную. -Катюш, что происходит? Ты можешь мне рассказать, если тебя что-то тревожит. -Знаю – Щёку прикусила, брови домиком хмуря. Не хотела отца в переживания погружать, но другого человека, которому она могла любую тревогу на сердце доверить, не существовало – Мне кажется, мы поспешили. С ребёнком, со свадьбой, со всем. -Ты выходишь за него замуж только из-за беременности или есть что-то ещё? Если только из-за ребёнка, то не совершай ошибку, прошу тебя. Это мы старые, по глупости женились, потом страдали пол жизни. -Мне казалось, вы с мамой любили друг друга. Катя усмехнувшись на мгновение в воспоминания детские погрузилась. На её памяти родители друг друга обожали, а своего единственного запланированного ребёнка просто боготворили. Возможно, поэтому теперь её будущий муж по несколько раз в день причитает о сложном характере разбалованной эгоистки. -Мы с твоей мамой были совсем другими. Я тогда только из армии вернулся, в институт поступил, а она с Юркой Холмогоровым дружила. Влюбился, как дурак совсем, но не лез. Потом они разругались, он с женой познакомился, та почти сразу Космосом забеременела. Я к Илусе только после этого начал в женихи набиваться. Тяжело мне без неё, ты бы знала, как сердце болит. Хоть и говорил, что она мне плешь проела, всё равно любил. Помню, как она в последние дни свои лежала не вставая, спала постоянно, а я рядом сидел, за руку держал, смотрел, как она на моих глазах умирает – Вспомнил картину в больнице увиденную. Слишком похоже было отчаяние молодого мужчины на отчаяние его собственное рядом с увядающей любимой. Михаил Григорьевич по тёмным волосам дочери морщинистой рукой провёл со вздохом печальным – Я же тебя знаю, ты бы никогда своему ребёнку не захотела семьи, где родители, как соседи, живут. Так ответь мне, Катюша. Ты выходишь замуж из-за малыша или по другой причине? -Я люблю его. -Тогда почему сомневаешься? -Не знаю – Девушка всхлипнула обречённо - Думаешь, мы сможем быть счастливы друг с другом? -Не знаю, как там дальше будет, но сейчас я с полным спокойствием отдаю тебя Вите. Ты в правильных руках, поверь мне. -Он меня когда-нибудь полюбит? -Если он так ведёт себя без любви, то я, видимо, совсем не разбираюсь в людях. -Видимо, не разбираешься. Единственное в чём я могу быть точно уверена в мире, так это в том, что он меня не любит. -Либо что-то ослепляет тебя настолько сильно, что ты не можешь увидеть ясных, как день, истин. -Нет ничего такого. Домой возвращаясь надеялась в одиночестве побыть, но надежда эта умерла мучительной смертью, как только девушка порог квартиры переступила. Пара туфель кожаных на своём обычном месте стояла. -Ты уже дома что-ли? – В спальню прошла, одежду с себя снимать начала, на мужчину глядя – Как прошло прощание с холостяцкой жизнью? -Нормально. Пацаны ещё там остались, Фил домой поехал, тоже решил с ним слинять. А ты не рада, что я дома? -Вообще, хотела побыть одна. Но – Сорочку набросив на кровать легла рядом с ним. Пчёлкин, в висок её целуя, к своему боку тело женское прижал – так мне тоже нравится. -Если хочешь побыть в одиночестве — скажи. Я уйду спать в зал или запрусь в кабинете, пока ты не захочешь моего присутствия. -Не нужно – На кровати села ноги к груди прижав. Прикосновение пальцев грубых к колену тайфун мыслей усмирило в мгновение ока. Снова всё с ним связанное дымкой волшебства окутано стало – А мне обязательно завтра ехать в ресторан? -Будет странно, если невеста не придёт на свадьбу. -Нет, я не против ЗАГСа, на свадьбе буду. Просто этот парад лицемерия меня угнетает. Все будут улыбаться нам в лицо, а за спиной кости перемоют. Свадьба по залёту и всё такое. -Знаешь, как говорят, замуж надо выходить по молодости, по глупости, по большой любви или по залёту. Мы с тобой уже не так уж и молоды, не глупые… -Любви у нас нет, наш вариант последний. Пчёлкин готовился с момента предложения пожениться к подобным упрёкам. Но каждое высказывание об отсутствии любви и женитьбе только ради полной семьи для их случайно получившегося общего ребёнка на сердце насечку кровоточащую оставляло. Понимал, что сделать ничего не может. Насильно не заставит Катерину в себя влюбиться. Намёк на любовь девушки к себе в касаниях, поцелуях, взглядах искал. Искал и находил, но плодом бурной фантазии считал. Волнение уснуть не позволило. Последний раз похожее будучи школьником испытывал. Также вертелся лет в семь с одного бока на другой перед важным событием. Угомониться под утро лишь удалось, когда спящая Катя его вместо подушки использовать начала. Потревожить беспокойным ворочанием с боку на бок сон шатенки не желал. В одной позе замер к дыханию спокойному, шею щекочущему, прислушиваясь. Из состояния полусонного выйдя, Пчёлкин в своём кабинете заперся. Не от невесты прятался, которой до него дела не было. Она с первых рассветных лучей собой занялась. От себя сбежать хотел. Сомнения пожирали хуже голодных волков. Страхом потерять свободу всё оправдывал, но сам же эту глупость отметал. Не свобода нужна теперь, а девушка, на чьи портреты собственными руками написанные, глядел. Страх быть не любимым рядом с любимой на самом деле мучал. Из кабинета вышел за пару десятков минут до назначенного времени выезда. Катя возле зеркала в спальне крутилась. Не шевелясь стоял, чтобы любованиям не мешать. Сам в этот момент чувствовал скрип сердца от любого изящного движения рук, от того, как голову наклоняла к плечам и волосы тёмные, у лица аккуратно собранные, по спинке корсетного белого платья струились. Катерина жениха в дверном проёме заметила. Атласную юбку платья поправила и покрутилась, губу чуть прикусывая довольно. -Нравится? -Ты же не хотела белое платье. -Да, но ты хотел увидеть меня в белом платье – Пчёлкин к девушке подошёл. Талию обвил, в висок губами уткнулся. Она в свою очередь размеренным дыханием над своих ухом наслаждалась и запахом парфюма терпкого, глаза прикрыв – Хорошо всё-таки, что мы решили пожениться сейчас. Живот ещё не сильно видно. Хоть фотографии нормальные будут. -С животом или без, у меня самая красивая невеста. -Чего-то нам всё равно не хватает для нормальной счастливой жизни. -Чего? -Любви. Очередной удар под дых пропустил. Руку с её живота, куда минутой до этого опустил, на щёку переместил. В поцелуе губы мягкие перебирал настойчиво. Чувства все в него вкладывал, но главного не понимал. Катерине казалось, что он из обязательств так себя ведёт и любовь к ней играет ради ребёнка. К думам этим возвращалась постоянно и в ЗАГСе, когда «да» говорила, и на скромном банкете для родственников да самых близких друзей организованном. Голову во время тоста очередного на мужчину рядом с ней сидящего повернула. Со ртом чуть приоткрытым и взглядом восторженным. Смотрела, как он одну руку на спинке стула держит, а второй ткань платья перебирает под столом. Ощущение чего-то правильного в груди растеклось. Как мёд, вязкая, жидкая, засахаренная правильность. Будто так всё и должно было случиться. Пчёлкин на неё посмотрел улыбаясь. К уху склонился, фату в сторону сдвинул. Думала, скажет что-то, но он только хрящик поцеловал нежно, отчего шатенка смущённой улыбкой с ямочками расплылась. Мог теперь на людях так касаться на правах её, Катиного, мужа. А она не возражала впервые сегодня ни одному прикосновению и слову. -Устала? – После очередного «горько» к Катерине ближе придвинулся. За плечо обнял. Не было в этом жесте похабства. В каждом касании нежность царила. -Немного. Корсет ужасно колется, хочу снять уже это платье. -Ещё чуть-чуть, котёнок. Я всё с тебя сниму. Краской залилась, ноготок мизинца белым лаком накрашенный прикусив. Не ожидал реакции столь яркой. Девушка обычно на высказывания подобные не реагировала, привыкла к пошловатым шуткам и сама не прочь всегда была пошутить. Неужто образ невесты из неё стеснительную, румяную скромницу сделал. -Ты самая красивая девушка на свете. -Закусывай, пожалуйста. Я понимаю, сегодня ты пьёшь за нас двоих, но боюсь к ночи у тебя не хватит сил снять с меня просто фату, не говоря уже о платье и всём остальном – Видела прекрасно, что за весь банкет муж максимум три рюмки выпил. Не упускала любой возможности сострить, в своей тарелке себе почувствовать – Чего так смотришь? -Как? -Сам знаешь. Глаза блестят и зрачки... Радужку не видно. -У тебя тоже. Почему? -Не знаю – Подбородком на своё плечо опёрлась. Улыбались друг другу, под столом пальцы переплетая. Весь мир замер будто. Ничего, казалось, не существовало, кроме чистого и светлого чувства, в котором никто не решался признаться – Поцелуй меня. Фату зацепил и от гостей немногочисленных прикрываясь губ, от частых поцелуев раскрасневшихся, коснулся. На лбу поцелуй оставил, к уху наклонился. Идеальный момент наконец главное сказать. Катя перед ним млела от любого взгляда и прикосновения мимолётного. -Я тебе кое-что сказать хочу. Не знаю, как отреагируешь. Обещай не убивать. -Что-то плохое? -Да нет, хорошее. Я тебя… На звук разбившегося стекла откуда-то справа не повернулся. Как и за весь вечер ни разу в ту сторону не взглянул. Супруга новоиспечённая зато всю концентрацию на их моменте наслаждения друг другом растеряла. Уверен был в том, что стакан со стола вовсе не случайно слетел. Банальная женская обида. Пчёлкин рюмку внутрь влил, с шатенки глаз не спуская. Она своё внимание другому человеку дарила. Пальцем подборок зацепил, снова на себя взгляд истребляющий переключая. Голову к плечу склонил, бровь вздёрнув. Катерина плечиками дёрнула, фыркнула недовольно. Нос поморщила брезгливо. Немой диалог закончил закатыванием глаз и покачиванием головы со вздохом разочарованным. -Надеюсь, тебе хотя-бы понравилось – Тихо прошипела так, чтобы ни один человек, кроме мужа, причитания не услышал. -Хочешь сейчас поцапаться? -Какая свадьба без драки. -Я женщин не бью. Хотя иногда хочется – Пчёлкин смешок сдержал с трудом от того, как девушка его последнюю фразу передразнила, рожицу кривя – Не ревнуй, кобра. -Ой, да кому ты нужен. -Тебе. -Мне – Кивнула уверенно и тут же зажмурилась, прикусывая губу. То, что на языке крутилось произнесла, головой не успев подумать. -Закончим спор на этом. Твоё первое признание в каких-то чувствах ко мне. -Не радуйся. У беременных не очень хорошо работает мозг, могу нести всякую ахинею несусветную. -Ты не сможешь испортить мне настроение сегодня своим языком без костей. -Не будь так уверен раньше времени, день ещё не закончен. Настроение портить Катерина супругу, конечно, не собиралась. Поязвить с надменной физиономией обожала, а он её в этом полностью поддерживал. Масло в огонь подливали и до того весело им двоим становилось от колких препираний друг с другом, что за смешками ехидными момент не могли никогда уловить, в который от издёвок снова ко взглядам переходили ласковым и касаниям трепетным. Все, казалось, видели, как Пчёлкин девушку трогает особенно бережно и смотрит с восхищением. Все, кроме неё самой. Ни от кого не скрыть было и улыбки от каждого его слова на лице шатенки возникающей, и как глаза зелёно-карие светятся, стоит ему мельком в поле зрения показаться. Ни от кого, кроме него самого. В упор не замечали очевидного, словно котята слепые. Вернувшись домой, Катерина первым делом хотела бежать в комнату, чтобы избавится наконец от платья. Простое, лаконичное, не слишком нарядное, но тем не менее белое. Единожды лишь Пчёлкин высказал желание её в белом платье в день свадьбы увидеть, с реакцией злостного непонимания столкнулся и больше тему не поднимал. Мол зачем наряжаться, если свадьба по залёту. Девушка к его желанию всё же прислушалась нехотя. И теперь, несмотря на неудобство корсета колючего, смиренно ждала, когда муж сам с неё платье снимет. Он фату из незамысловатой причёски выцепив на пол бросил. В глаза смотрел за тем, как радужка больше зелёная, чем коричневая, озаряет всё сияющим светом. Шнуровку корсета развязал. Платье на пол упало. Белая ткань по паркету орехового цвета рассыпалась. Катерина к мужу развернулась почти обнажённая. Загорелую кожу обрамляло аккуратное молочное кружево и чулки такого же светлого оттенка. Внимание любого мужчины бы на груди в размере увеличившейся сосредоточилось. Пчёлкина другая часть тела интересовала. На чуть подросший живот руку опустил. Внушал себе ли пульсацию почти неуловимую или действительно чувствовал биение сердца кого-то очень маленького.