Часть 13

Катерина проступившую испарину со лба тыльной стороной ладони смахивает, лицо кирпичом продолжая держать. Вида не показывает, что ей жарко, как в жерле Везувия. Свитер проклинает про себя, который муж утром надеть заставил. Зима только началась, а он уже бедную девушку в семь шуб кутать принялся. Вздыхает измученно и взор на Пчёлкина переводит. Ему всё происходящее с самого начала интереснее было, чем ей самой. Радовала с одной стороны его дотошность, а с другой раздражала неимоверно. Вопросом задавалась одним постоянно. Почему он к беременности жены подходит основательнее, чем она. Лежать бы Кате хотелось на кровати, глядя в телевизор, а не на кушетке неудобной. Склизкий, холодный гель врач развазюкивала по животу уже заметно выпуклому и предметом для неё непонятным водила по коже. Может, чуть яснее стал принцип процедуры, если бы девушка слушала внимательно всё, что ей говорят, а не ногой болтала на каждом приёме, в облаках летая. Да зачем ей было вслушиваться, если в их паре сварливой наседкой, до каждой мелочи докапывающейся, не она являлась. -Вот, взгляните. Это ножки. Вот ручки – Катя без энтузиазма в экран чёрно-белый глядела. Ребёнка этого хотела безумно, но смысла не видела в рассматривании картинки непонятной. Всё ей пятном виделось. Ради мужа на процедуры таскалась, который на частичку себя в экране смотрел так, будто действительно что-то видит там помимо пятен – Носик вот. Аккуратный, вздёрнутый. -Слава Богу – Хмыкнула, по мужчине оценивающе глазами пробегаясь – Нос мой. -И сморщенный, как ты. Уже чем-то недоволен – Пчёлкин ей ехидную усмешку вернул. Руку сжал в своей чуть сильнее – А кто? Видно? -Видно. Мальчик. Вот посмотрите. -Доволен? -Я то доволен. Ты довольна? -Мне без разницы. Настроение приподнятое испарилось. Умела Катерина своим равнодушием чрезмерным всем вокруг насолить. Видел ведь, не наплевать ей на ребёнка, но недовольство на лице читалось между строк постоянно, если по какой-либо причине вставать из постели девушке раньше двенадцати приходилось. Был бы приём назначен на время более позднее, скакала бы от радости. Вместо этого зевала, рот разрывая, с физиономией такой, словно он ей насильно ребёнка сделал, замуж за себя выйти заставил и теперь по врачам таскает. В его голове так и происходило в целом. Какой ещё реакции следовало ожидать от девушки, если ребёнка носила от не любимого мужа. Наоборот всё было. Катерина обожала саму мысль о своей беременности. Для неё она не была внезапной. С самого первого их секса в собственных мыслях готовилась к подобному повороту событий. Мечтала теперь об одном. Хотя-бы сын от отца большую часть генов унаследовал, внешне на Пчёлкина походил, в котором она души не чаяла. Пришибить её хотел за утренний драматический спектакль, но вместо этого по щеке гладил, потому что попросила рядом остаться, что-то невнятное о его необходимости пролепетав. Живот свой поглаживала, мужчину взглядом сверля извиняющимся. Извиняться, по его мнению, не за что было. К перепадам настроения привык. Не удивлялся больше, если Катерина могла возмущаться любой мелочи, а через пол часа сама к нему ластиться начинала. Ни одной причины Пчёлкин не находил, когда задумывался, почему же Катя за него всё же вышла. Задумывался он часто. За завтраком, обедом, ужином, перед сном, ранним утром, за рулём автомобиля, прогуливаясь с ней же по парку рядом с домом. Каждую свободную миллисекунду он искал причину, но никогда не находил. Сдавался на середине, потому что именно на этой середине Катя его любила или отдалённо похожее на любовь чувство к нему испытывала. Слишком уж комфортно в мире выдуманном мужчина себя ощущал, где у них все чувства взаимны. -Ты какой-то напряжённый последнее время – Девушка ладонями по забитому шейному отделу заскользила. На прикосновения тело мгновенно отозвалось. Расслабился, в кресле более свободную позу принял. -Очень сложно не напрягаться рядом с человеком, которому ничего не нравится. Как холоп прислуживаю, а барыня чё-то не смилуется никак. -А что ты хочешь? Вольную грамоту? Катись, никто не держит. -Вот в этом и проблема – Пчёлкин со злостью шатенку за запястье ухватил. Вниз потянул. Она с визгом на колено его упала. К уху губами прислонился, щёки впалые пальцами сжимая – Я хочу, чтобы держала. Надоела твоя дерзость, самостоятельность. Меня больше не нужно шпынять, мы женаты. -Сопель розовых хочешь? Со мной такого не будет. Я изначально обо всём предупреждала. Надеялся, растаю? -Да, надеялся. А ты ледяная. Хватит держать дистанцию. Не извинений ждал вовсе, а чего-то элементарного. Но как бы всё не казалось просто, именно то чувство Катя мужу дать не могла, хоть и хотела. Страх остаться с разбитым сердцем, не оправданными ожиданиями слишком силён. Сильнее любой другой эмоции. Глазами по лицу мужчины пробежалась. Секунду на раздумья потратила перед тем, как вперёд податься. Пчёлкин от напора неожиданного опешил. Замер, пока шатенка сама его губы перебирала пылко. Рукой на затылок надавил, ближе к себе её прижимая. Ближе уже некуда было, но как бы близко они не оказывались, Катерина для него всегда необычайно далёкой оставалась. В руках постоянно держал, но она умудрялась между пальцев ускользать. Теплом обжигала и тут же ушатом холодной воды огонь между ними тушила. Никогда расслабиться не мог. Даже сейчас, в страстных поцелуях растворяясь, думал о том, что девушку побудило первой целовать начать. -Что ты чувствуешь? -Вообще или к тебе? -Ко мне. -Ты — чудо, правда. Очень хороший, добрый, заботливый. До нашего знакомства всё было серым и безликим, а сейчас я, наверное, дня не проживу без тебя – Как уж на сковородке, на языке вертелось нечто очень важное. То, что в слух не произнесёт даже с дулом к виску приставленным. -Это ты — чудо. То совсем ничего месяцами хорошего не говоришь, то чуть-ли не в любви признаёшься. Катерина взгляд отвела упрямый. В пору бы было признаться, но она вместо этого усмехнулась, голову к потолку запрокинув. -Окстись. Ну какая у нас с тобой может быть любовь? -Вечная? – Мужчина вид задумчивый сделал, пальцы их рук переплетая. -Ничто не вечно. -Кроме любви. Если кто-то из влюблённых умирает, любовь продолжает жить и становится вечной. Но я пока не планировал оставлять тебя вдовой. Слишком услышанное на признание походило. Или же девушка снова начала верить в то, что чувства к ней не блестящая актёрская игра, которую Пчёлкин за годы опыта отточил до идеала, а вполне реальная частичка их совместной жизни. -Давай закончим этот разговор, пока не зашли в тупик – Хотел продолжить. Привести к важному, но знал, что Катя быстрее найдёт причину скандал начать, чем он до сути диалог доведёт. Руку на живот опустил. Девушка оживилась резко. На коленях мужа сидя, спиной на подлокотник кресла откинулась. Пальчиками по животу постучала, пытаясь малыша расшевелить – Он не спит. Сейчас должно быть, подожди. -Кать, ты очень много раз прибегала, когда он начинал толкаться. Каждый раз я кладу руку и всё прекращается. Я смирился. -Прошла только половина беременности. У тебя есть ещё двадцать недель, чтобы почувствовать толчки. Ты же хочешь. -Хочу, но его не волнуют мои «хочу». Удивлялся сходству между их нерождённым ребёнком с матерью. Обоих не волновали его желания. Сложно порой становилось до невозможности. В такие моменты Пчёлкин из дома сбегал к друзьям в офис. Корил себя за побеги от беременной жены, которой его помощь в положении столь уязвимом необходимее воздуха. Вот только Катя о помощи никогда не просила, а инициативу проявлять для него крайне непривычно оказалось. Тем себя успокаивал, что девушка не одна дома оставалась, а с псиной, которая ей явно больше удовольствия доставляла, чем муж. Пчёлкин забрать собаку согласился в свою квартиру по одной лишь причине. Рыжий спаниель в их отношениях не последнюю роль играл. Если ругалась Катя беспочвенно, Леди непременно на его сторону вставала. Не гавкала. Жалобно глядела на хозяйку чёрными бусинками и скулила, успокаиваясь, только когда шатенка извиниться. По ночам следила, чтобы они спали в обнимку, иначе лапой Пчёлкина била по голове, пока он не проснётся и снова девушку обнимать не начнёт. Привычку домой возвращаться за полночь искоренил полностью с появлением Катерины. Как бы не становилось трудно в одном пространстве находиться, но именно сейчас он ей необходим больше, чем в любой другой период. Помощник в домашних делах из Пчёлкина никудышный, как выяснилось. То ей вечно не так да не этак оказывалось. Смирился с недовольством вечным, всё равно домой торопился не позднее ужина. Лучше уж послушать пятиминутные вздохи о том, как плохо полы его руками вымыты, чем знать, что девушка с животом бытовой рутиной занимается. -Чем так вкусно пахнет? -Пиццей. Соскучилась по Италии – От мытья посуды не отвлекаясь, Катя щёку под поцелуй подставила с улыбкой довольной – Голодный? Могу тебе бутербродов сделать перекусить. -Не надо, подожду пиццу. К себе девушку развернул. К губам прижался нежно. Абсолютно не замечали, казалось, пену от моющего средства, которая по поднятым вверх рукам Катерины стекала к локтям. Оторвавшись, пряди из длиной тёмной косы выпавшие за уши заправил. -Полетели в Рим на выходные. Погуляем, поедим. Хочешь? -Хочу. Точно, вчера забрала, забыла рассказать. Катя пену наспех с рук смыла и в спальню побежала, воду об свою футболку вытирая. Через несколько минут на кухню вернулась в припрыжку. С глазами искрящимися мужчине документ развёрнутый показала. Опешил Пчёлкин от увиденного. Шатенка яро свою фамилию отстаивала, а он и не настаивал особо. Почему вдруг решила всё же сменить после месяца брака от него в тайне. -Чего вдруг поменять решила? -Захотелось – Плечиками дёрнула настороженно. Реакции иной ожидала – Не нравится? -Нравится. Тебе идёт – Представить не могла, как ему эти восемь букв в её паспорте душу греют. Не знал, какую из эмоций показать. Радость излишняя спугнуть могла, думал. Но куда больше девушку сдержанность напугала. Исправиться поспешил, когда намёк на грусть в глазах зелёно-карих разглядел. В лоб шатенку поцеловал с ухмылкой – Всё, моя теперь. -Твоя, да. С Италией только придётся повременить, пока я новый загран получу. А там так тепло и красиво. -И ты такая красивая. -Люблю, когда ты вставляешь комплименты даже там, где они не к месту – Пчёлкин губ пухлых снова кротко коснулся. Словно хотел через себя пропустить слово, которое девушка произнесла. Ничего слаще за жизнь не слышал. «Люблю» желанное хоть и не ему в целом адресовано было, но о нём. -А я люблю делать тебе комплименты – Из под бровей нахмуренных посмотрела недоверчиво. Руками себя приобняла защищаясь от своих же мыслей – Что-то не так? -Я очень боюсь тебя потерять. Что в один день наша с тобой не всегда идеальная картинка станет совсем не идеальной и ты устанешь меня терпеть. Уйдёшь. -Такого не произойдёт. У меня достаточно ума, чтобы мириться с твоими беременными маленькими шалостями. -Маленькие шалости? Кивнул мужчина, губы поджав. Ручки духового шкафа прокрутил до полного выключения. Под бёдра шатенку подхватил к столу обеденному устремляясь. На деревянную поверхность уложил, целовать не прекращая. Чёрная ткань футболки постепенно выше поднималась, пока руки к груди пробирались. Пчёлкин слабый удар куда-то в локоть ощутил. Ладони молниеносно с груди девушки на живот переместил. Катя замерла, дышать боясь. Любое её движение могло разыгравшегося ребёнка спугнуть. Со ртом приоткрытым глядела на мужа, пинками детскими наслаждающегося.