Часть 22

За окном пушистыми хлопьями падал снег, солнце сегодня было особенно ярким и Кате казалось, что дня идеальнее для появления в квартире ёлки придумать невозможно. Да, декабрь только начался, но муж ведь не откажет ей в этой маленькой прихоти. Впрочем, как и в любой другой прихоти. Пчёлкин стал просто идеальным, почти шёлковым. Не хотела, чтобы это заканчивалось, но срок уже подходил, а вместе с ним и конец идеальности мужа. Катя провела рукой по своему животу, прикрытому объёмным платьем. Хотя этот круглый шар было не скрыть уже ничем и его было видно даже из-за стола. В пол уха слушала студента, лепечущего бессвязный бред. Все мысли занимали ползунки, которые ей ещё придётся постирать и отгладить, новый комод в детской, который муж обещал собрать несколько дней и остальные недоделки. Время поджимало, хотелось, чтобы всё было готово до того, как она уедет рожать. -Закончили, Савельев – Катя откинулась на спинку стула, пробегаясь глазами по несчастному, совсем молоденькому парнишке. Когда-то и она была на его месте, но от Савельева её кое-что отличало и этим чем-то была ответственность – Будешь так готовиться к экзаменам, вылетишь после следующей сессии, это я тебе гарантирую. У нас с вами в следующем семестре много пар, будем часто видеться. -А вы разве…ну…не уходите в декрет? – Парнишка на стуле напротив неё заёрзал, теребя в руках огрызки со своими записями, которые он считал конспектом. -Не переживай, на вас время найду. Увидимся в январе на пересдаче. Катя отложила зачётку в стопку к ещё пяти таким же и тихо усмехнулась. Ни Савельева, ни кого-либо ещё "валить" не хотела, уж тем более не хотела видеть эти многострадальные мины на пересдаче. Но считала, что раз они осознанно выбрали себе профессию, то должны хоть что-то знать. -Катерина Михайловна, я учил. Правда, учил. У меня просто собака погрызла конспекты. Вот остались одни объедки, по ним и учил – Студент театрально потряс перед её лицом скомканными листами. -Хоть крокодил, мне без разницы. Ты куда после института? Прокуратура, адвокатура, милиция? -В адвокатуру. -Тогда поделюсь наблюдением из своей адвокатской практики — я видела очень много насильников и убийц, которые кричали о невиновности и, как думаешь, сколько из них говорили правду? Ни один, Савельев. На ложь у меня иммунитет. Не суди людей по словам, смотри на поступки. Из твоих поступков следует, что ты ничего не учил, а мне сейчас просто…по ушам ездишь. Слезливые истории рассказывайте дома мамочкам, а здесь, раз уж пришли учиться, относитесь к делу серьёзно. Катя собрала бумаги в ровную стопку, постучала ею пару раз о стол, приводя в порядок. Студенты… Вечное нытьё, вечные отговорки. Но иногда, в этих юных и полных надежд глазах, мелькало что-то такое, что заставляло её вспомнить себя. Такой же целеустремлённой, амбициозной. Всё же решение уйти из адвокатуры в преподавание было одним из лучших в её жизни. Лучше уж вершить судьбы вчерашних школьников, чем защищать от закона упырей. -Всё, Савельев, иди. Некогда мне с тобой сидеть, меня муж ждёт уже час. Катя взглянула на часы. Пчёлкин и правда должен был приехать ещё час назад. Уход из криминального бизнеса пошёл ему на пользу. С тех пор, как он вывел почти все активы в легальный строительный бизнес, стал пунктуальным до зубовного скрежета. Пчёлкин и сам замечал эти изменения. Давно собирался понемногу отделяться и всё происходящее вокруг будто тому соблаговолило. Белый наметился в депутаты, Фил после подрыва машины только вышел из комы и начал шевелить пальцами, Космос ещё сам не понимал, чего хочет от жизни, а он… Он поддался уговорам жены. Катя мечтала о спокойствие, и он наконец смог дать ей главное — уверенность в завтрашнем дне. В том, что этот день наступит. В строительстве особо ничего не понимал, но вооружившись помощью давнего знакомого, ещё со времён крышевания Рижского рынка, что-то начало получаться. Таких денег, как от криминальной деятельности, конечно, не было, аппетиты пришлось поумерить, но это временно. Спокойная жизнь важнее любых денег. Спокойствием было и то, что Катя завершила адвокатскую карьеру. Когда она сидела в институте за партой ему дышалось легче, чем когда она бегала по судам, отстаивая "честь" всяких упырей. Не радовало только то, что после родов Катя сразу собиралась вернуться на работу, но у него ещё есть время, чтобы убедить её посидеть дома, хотя-бы до следующего учебного года. Пчёлкин смиренно ждал жену в коридоре возле аудитории, поглядывая в окно. Мороз и солнце — красота. Думал, что хорошо бы поставить ёлку в гостиной или ещё лучше на даче, где они собирались отмечать Новый Год. Или вообще сразу две. Главное, чтобы собака не повалила ель вместе с игрушками на пол, как в прошлом году. -Ну что? Тройка? – Девчонка, вышедшая из аудитории минут двадцать назад, подбежала к темноволосому парню с кислой миной. Забавно было наблюдать, как кто-то выходил с экзамена, сияя от радости, а кто-то чуть-ли не плакал. -На пересдачу отправила. Овца. Её не ебут, она на нас отыгрывается. -За базаром следи, сопля – Пчёлкин знал, что Катя не одобрит его самодеятельность, если узнает, но деваться было уже некуда. Вспыльчивость и бандитские замашки из него волшебным образом не испарились, а пистолет всё ещё висел в кобуре на поясе. Парень замер, как кролик перед удавом, и попытался сделать вид, что слова эти были обращены вовсе не преподавательнице. Но Пчёлкин не отступал. Он надвигался, словно гора, заслоняя собой и без того тусклый свет коридорного окна. -А то что? – Проблеял наглец, с напускной уверенностью подняв голову. -Ничё. Прокатишься разок до леса в багажнике, быстро научишься уважению – Пчёлкин сдвинул край пиджака, демонстрируя рукоять пистолета, торчащую из кобуры – Только ненадолго. Парень сглотнул и попятился, бормоча что-то невнятное про "больше не буду". Из аудитории вышла Катя со стопкой зачёток. Быстрым взглядом ситуацию оценила и глаза закатила. Часть диалога слышала за неплотно закрытой дверью. Её "шёлковый" муж иногда срывался, особенно если речь шла о защите её чести. Это льстило, но лучше бы он хоть немного подбирал слова. -Ну куда ты тяжёлое тягаешь? – Пчёлкин молниеносно подсуетился, забрав у девушки из рук зачётки. -Савельев, всё хорошо? – Усмехнулась, шутливо погрозив мужу пальцем – Не надо мне детей запугивать. Они и так два слова связать не могут, ещё заикаться начнут, я вообще их понимать перестану. Катя взяла мужа под руку, и они, словно примерная семейная пара, направились к выходу из института. За мёрзлым окном уже сгущались сумерки, обещая скорое наступление вечера. -Зачем ты так? – Не сдержав негодование, проворчала Катя, когда они сели в машину – Мог бы и не вмешиваться. Он же совсем мальчишка. -Мальчишка не мальчишка, а за слова отвечать надо – Буркнул Пчёлкин в ответ, заводя двигатель. Катя вздохнула. Знала, что спорить бесполезно. В душе, конечно, было приятно, что муж так за неё заступается, но методы у него, конечно, оставляли желать лучшего. -Я согласна, но можно же делать это аккуратнее. Объяснить, что так говорить нельзя, что это… -Ты во мне интеллигента увидела? За четыре года не поняла, что я не воспитатель детского сада? Я — бандит, Кать. Был им и остался. Если кто-то оскорбляет мою жену, я подтяну за базар и пропишу в табло. Катя устало прикрыла глаза. Иногда ей казалось, что они живут в параллельных реальностях. Слова мужа, как ни странно, не задели. Наоборот, стало теплее на душе. В конце концов она полюбила Пчёлкина именно таким. Как раз за то, что он не строил из себя профессора философии, а сразу показал свою суть. За эту суть Катя его и любила. За умение сочетать в себе сурового, порой безжалостного бандита и внимательного, любящего мужчину. Катя улыбнулась своим мыслям и открыла глаза. Снег за окном кружился, словно в танце, и отблески фар скользящих мимо машин, раскрашивали салон автомобиля причудливыми узорами. -Дома шаром покати. Может, заедем куда-нибудь поужинать? Катя бросила на мужа недобрый взгляд. Вряд-ли фраза об отсутствии еды в доме была камнем в её огород, но что-то внутри неприятно кольнуло. Она и раньше не была идеальной хозяйкой, а с тех пор, как начала преподавать, стала совсем никудышной. Пчёлкин не жаловался на грязь и пустой холодильник, мог взять все домашние заботы на себя, но Кате порой становилось стыдно. Муж делал для неё много, слишком много, а она не могла даже дать ему банальный уют. -Я сама приготовлю – Катя уверенно вздёрнула подбородок. Так, будто собиралась не готовить ужин, а покорять мир. Насупилась, услышав смешок с водительского сидения – Что-то смешное сказала? Пчёлкин пожал плечами, стараясь скрыть улыбку. Любил эту детскую обиду в зелёно-карих глазах, эту решимость, граничащую с глупостью. Готовить Катя не любила, хотя раньше, когда они только начинали отношения, всегда удивляла его чем-то вкусным. Как потом призналась "из-под палки, потому что хотела произвести впечатление". Но постепенно Катя всё меньше времени проводила у плиты, он в общем-то был не против, но сейчас её определённо задел случайно вырвавшийся смешок и теперь она свернёт горы, лишь бы доказать, что он не прав. -Готовь, если хочешь. Только на чём? -Всмысле? -Ну, просто если бы ты хотя-бы подходила к плите, то знала бы, что у нас кран сломался две недели назад и я его снял. Это штучка, которая газ подаёт, чтобы огонь появился. Без неё никак не получится готовить. Катя прикусила губу, соображая, как выпутаться из неловкой ситуации. Чувство стыда нарастало. Пчёлкин говорил что-то про сломанную деталь в плите, но она была слишком увлечена проверкой студенческих работ, а за две недели ни разу не задалась вопросом — почему же они каждый день ужинают в ресторанах или заказывают пиццу. Сама не верила, что настолько отдалилась от домашних дел. Сейчас глупо было признаваться в своей рассеянности, поэтому решила выкручиваться. -Я думала, ты уже починил всё давно. За две-то недели. -Вот не надо на меня спирать – Пчёлкин оторвал руки от руля, поднимая ладони, будто сдаваясь – Я у тебя спросил — меняем кран или ставим электрическую плиту, ты мне что сказала? -Сказала, чтобы ты нашёл мастера и не морочил мне голову всякой ерундой. -Я и нашёл мастера. Только запчастей на нашу плиту нет в Москве, потому что кто-то хотел немецкую технику и эта запчасть теперь приедет, даст Бог, к следующему году. Катя отвернулась к окну, разглядывая причудливые снежные узоры на стекле. Она помнила этот разговор обрывочно, как сквозь туман. Во всём этом хаосе из завалов на работе и предродовой суеты она совершенно упустила из виду важную деталь — неработающую плиту. Теперь это выставляло её в невыгодном свете, как нерадивую хозяйку. По лицу Пчёлкина видела, что он скорее переживает за пробелы в её памяти, чем за быт. -Ладно, я плохая хозяйка. И, хорошо, я не выйду на работу после родов хотя-бы до сентября. Пчёлкин удивлённо вскинул брови, но промолчал, стараясь не спугнуть внезапную уступчивость жены. Он и сам не ожидал, что Катя так быстро согласится посидеть с ребёнком подольше. Все его доводы разбивались о её железобетонное "не хочу сидеть дома", а тут такая неожиданная капитуляция и ему даже не пришлось ничего делать. Почти ничего. Нужно было всего лишь соврать и вызвать у неё чувство вины. Никакому мастеру он не звонил, нужную деталь купил давно, просто уже две недели не находил времени её заменить. Желая спасти себя от ссоры, получил весьма неплохой приз. Пчёлкин припарковал машину возле небольшого, но уютного ресторанчика. Снег падал хлопьями, укрывая город белым покрывалом. В свете фонарей снежинки казались маленькими бриллиантами, искрящимися и переливающимися всеми цветами радуги. Катя молча вышла из машины, стараясь скрыть разочарование. Ей хотелось проявить себя заботливой женой, приготовить ужин, создать атмосферу домашнего тепла. Но, похоже, сегодня был не её день. Настолько не её, что Катя умудрилась забыть о ёлке, которую они так и не купили. Надеялась, хотя-бы вкусная паста сможет скрасить сегодняшний день, но эпизод в институте не давал покоя. Чуть меньше двух лет назад Пчёлкин клятвенно обещал ей, что уйдёт из криминала до появления детей. До родов оставалось всего ничего, а он, хоть уже и не по уши, но одной ногой всё ещё тонет в этом болоте. Пыталась повлиять на мужа спокойными разговорами, криками, истериками, молчанием — тщетно. Не знала, что должно произойти, чтобы он окончательно свернул с кривой дорожки и уже опустила руки. Не смирилась. Всего лишь перестала пытаться, поняв, что уговоры не дают нужных плодов. Должно случиться нечто из ряда вон выходящее, чтобы Пчёлкин навсегда отказался от прошлого. Не хотела бы видеть несчастную физиономию Савельева после выходки мужа, но ей пришлось. Он, на удивление, стал тише воды, ниже травы и молчал почти всю первую пару, а к началу второй Кате вовсе стало казаться, что мальчишке становится дурно от одного взгляда на неё. Всё же, Пчёлкин был прав. Иногда такие методы были единственной возможностью приструнить наглецов. -Катерина Михайловна, а кем у вас муж работает? – В самом начале пары вопрос прилетел от девчонки, ставшей невольной свидетельницей вчерашнего представления. Катя и сама ответ на этот вопрос не знала. Пчёлкин ни дня в жизни не работал на нормальной, человеческой работе. Ещё в школе начал промышлять фарцовкой, потом случился Рижский рынок, а потом настали девяностые. -У него строительная компания – Катя глухо усмехнулась от понимания, что и новый бизнес мужа не далеко ушёл от криминала. Вернее, он сам не до конца ушёл из криминала, но упорно стремился. -Ага, таких строителей в криминальных новостях показывают. -Савельев, ты пореже телевизор смотри. Если балет опять покажут, не пропустишь, не переживай. Не любила, когда студенты лезли в её личную жизнь. Но студенты — народ любопытный, особенно когда дело касается личной жизни преподавателя. И как бы ей не хотелось отгородиться от них стеной формальности, иногда приходилось идти на уступки, чтобы сохранить хоть какой-то контакт с аудиторией. Сама никогда не была образцом для подражания, а теперь, когда казалось, что жизнь налаживается, прошлое то и дело норовило напомнить о себе. -А вы Сашу Белого видели? - Катя закатила глаза на очередной вопрос, понимая, что спровоцировала этот разговор сама. -Видела. Кстати, пользуясь случаем, голосуйте за Александра Николаевича на выборах. Хороший кандидат, лично рекомендую. Но я вам это не говорила. -Блин, круто. Расскажите ещё что-нибудь. Мы никому не скажем. Честно. -У нас что сегодня тема лекции "Члены ОПГ и околоплавающие"? – На стол опёрлась крестцом, скрестив руки на груди. По блеску в глазах видела, что эта тема студентам явно интереснее уголовного права. Не тех кумиров выбирали, но разве им это объяснишь – Нет, ребята, извините. Истории — это не ко мне. Я юрист, а не сказочник. Давайте лучше вернемся к нашим баранам, пока вы не вдохновились и сами ОПГ не сколотили. Студенты, разочарованно вздохнув, вернулись к конспектам. Катя облегчённо выдохнула. Главное, чтобы больше не возникало вопросов на эту тему, а то до конца лекции придётся отвечать на каверзные вопросы о прошлом мужа. Катя продолжила лекцию, стараясь не замечать искоса бросаемые взгляды. Она прекрасно понимала, что рано или поздно прошлое настигнет. Невозможно просто так вырваться из той паутины, в которой они все когда-то запутались. Слишком много крови, слишком много боли. И хотя Пчёлкин действительно старался измениться, его методы… Они выдавали старую школу, хватку, от которой не так-то просто избавиться. Но он должен. Он обещал. Ради неё, ради сына в её животе.