Cherchez la femme

Жара просто невыносима. Сухой, практически обжигающий ветер неприятно раздражал кожу, когда в очередной раз бил по лицу, а горло пересыхало лишь от одного вдоха воздуха. Жара, что стабильно держалась на сорока пяти градусов днём, определённо была бы губительной для Рены. Благо, в самом здании общежития и в округе установлены магические устройства для поддержания более-менее нормальной для жизнедеятельности температуры. Но этого всё равно мало. Так что в комнату заблаговременно был притащен небольшой вентилятор, что был вполне выгодно куплен в небольшом магазинчике на территории колледжа. Но даже так этот зной и сухой воздух был подобен пытке, не позволявшей нормально ни думать, ни что-либо делать. А уж тем более, жить. И только с наступлением ночи, когда температура опускается до спасительных восемнадцати градусов, наступает облегчение и ясность ума. Именно поэтому Рена бо́льшую часть свободного времени проводит за пределами своего общежития. Тем не менее, её можно часто увидеть в других, если она не находится непосредственно на территории колледжа. — Джеки, ты чего такой угрюмый? — вопрос был задан внезапно, отчего новенький студент, которому был он задан, дёрнул своими длинными, напоминающими волчьи, уши. — А, Рена, добрый день, — медленно поговорил Джек. Ему не совсем понятно, как с ней общаться: в конце концов, эта студентка не состоит в Саванклоу, сам Джек близких отношений с ней не имеет, даже в клубах разных состоят. Единственные их встречи были в те разы, когда девушка приходила навестить своих друзей в его общежитии. Но по какой-то причине он ей приглянулся, и теперь порой она заговаривала с ним на разные темы. Не то чтобы подобное было часто, но этого времени хватило, чтобы пройти путь от чужого человека до знакомого. — Ну ты чего такой нелюдимый? — говорит лиса с ноткой веселья. — Нет, ничего особенного, просто задумался немного, — и вот опять она резко начала с ним разговор. Джек не был против — просто у них нет общих тем для общения. Хотя сама девушка, видимо, так не считала, всё снова и снова находя предлог для беседы, — вы навещали друзей или опять пришли без дела? — У-у-у, какой вредный, — она обиженно отворачивает голову, но пройдя несколько шагов, снова оборачивается. — Здесь так хорошо, что невозможно не захотеть прийти сюда! Джек мысленно согласился. Здесь действительно была особая атмосфера. Достаточно тепло, свежо, а небольшой пруд в центре добавляет ещё больший комфорт. Можно было бы сказать, что здесь вполне умиротворённо, если бы не пылкий нрав местных жителей. Так они прошли ещё пару метров, разговаривая на какие-то повседневные темы, и добрались к шезлонгам, стоящим возле воды. Парень пошёл дальше по своим делам. Пока есть время, можно заняться совершенствованием своих знаний или тела. Рена же отвлеклась на сообщение в телефоне и осталась стоять там. Но даже увлечённая посторонним делом, она поняла, что к ней кто-то подходит. Тут даже не нужно иметь особого внимания, позволявшего ей подмечать малейшие мелочи, чтобы услышать эти шаги. Рена раздраженно скалится. Ведь она знает, кто к ней идёт. Она сразу определила, кому принадлежат эти тяжёлые, размашистые шаги. Так ходят только самоуверенные в своей дурости личности, неспособные к минимальному критическому мышлению, и думающие, что могут получить всё, стоит им только пожелать. — Рена, какая встреча, не ожидал тебя здесь увидеть, — низкий голос, который непонятно зачем делают ещё ниже неприятным рыком скребётся ей в уши. — Хм~ Добрый день, дорогой мой, — быстро переключившись из недовольного тона речи на чуть заигрывающий, Рена с улыбкой оборачивается к парню. Старшекурсник. Она слегка щурится от резкого запаха женских духов, что так беззастенчиво тот позволяет оставлять на себе после очередных рандеву. Местный «альфа-самец», пытающийся доказать всем свой авторитет количеством затянутых к нему в постель барышень. Мерзко, глупо, бессмысленно. А ведь работает на ком-то. Но самое неприятное, что этот человек приметил всю красоту лисицы ещё в конце прошлого года, надоедая даже до сих пор. Хотя за это Рена не могла его винить: её очарование действительно то, что она не могла спрятать. — Давно я тебя не видел. Неужели парень появился, что тебя нигде не найдёшь? — противный насмешливый тон до ужаса раздражает — но не так сильно, как тот смрад, исходящий от него. — Ой-я, неужели соскучился? Конечно, он её не видел. Прятаться и запутывать свои следы — это то, что она умеет лучше всего. Это получается настолько естественно, сродни дыханию, так что сама девушка лишений не испытала. Рена спокойно ходила по колледжу, занимаясь своими делами. Глаза наглого студента так и сверлят её. Он подходит, и запах становится ещё резче, выбивая капельки слёз из глаз. Рена чуть не отшатнулась, когда его рука потянулась к её волосам. — Хм, нет, не особо, — ложь. Он искал её. Каждый раз чуть ли не сломя голову нёсся к её классу на перемене, но не находил. И только тут, когда она навещала своих друзей (естественно, по прихоти Рены), он мог её найти. — Просто подумал, что мы могли бы весело провести время. Только вдвоём. Её маска простодушия и заинтересованности чуть не дала трещину. Так тупо и топорно предложить что-то подобное. И как только другие дамы велись на ЭТО? Никаких комплиментов, никакого изысканного флирта, никакого последовательного смысла — ни-че-го. Пока Рена витала в своих мыслях, ругая и оскорбляя за всё что можно этого чудака, этот самый чудак приблизился на критически непозволительное расстояние. — Ну, так что? —Ах, да я бы с радостью… — она слегка наклоняется вперёд, понижая громкость голоса практически до шёпота. — Тогда, — его противная радость от того, что ему удалось уломать ещё одну, просто смешила. — ..но я не общаюсь с такими дурашками, как ты~ Его победное выражение лица резко сменилось на недовольное. — Это почему же? Неужели боишься большого дядю? Она чуть не подавилась. Серьёзно? «Дядю»? Нет, это надо заканчивать. — Хм, просто «большой дядя» такой… Такой большой идиот~ Она больше не может сдерживаться. Смех вырывается из горла. — Ха! И почему же это? — парень старается сохранить самообладание, но по его лицу видно, что всё бесполезно. — Почему? Потому что ты возомнил себя хоть капельку привлекательным. — О, а это не так? — Конечно, ведь ты ни привлекательно соблазнителен, — шаг в сторону от парня, — ни даже очаровательно милый, — ещё два шага, — и уж тем более, ни капельки не забавен! — и резкий поворот, сопровождающийся взмахом хвоста. Красное из-за закипающего гнева и обиды лицо, трясущиеся руки, готовые нанести удар по чему угодно, и нечленораздельное кряхтение. О, он зол до невозможности. Никто не смеет отказывать ему, а критиковать и подавно. — Ах ты стерва! — орёт он, не заботясь о мнении других. Руки этого верзилы тянутся к ней. Рена быстро припадает к земле — но не для того, чтобы уклониться, а для неожиданного маневра. Она с силой тянет на себя ковёр, на котором стоит этот недоумок, выбивая его из колеи. Ноги скользят по ткани, и студент с грохотом падает головой вниз в воду. Это было громко — все обратили внимание на барахтающееся нечто. Для того, чтобы подняться и установить равновесие, ему понадобилось не меньше трёх попыток. Матеря всех и вся, парень оглядывается в поисках виновницы своего провала. Но её уже и след простыл: сбежала под шумок. — Эта сука… — Прекращай шуметь, — откуда-то сверху раздался грозный голос старосты. Четкая команда, не подлежащая обжалованию, поставила выскочку на место, а попытки как-то подать голос против — подавлены строгим взглядом. Авторитет безоговорочный. Остаётся только подчиниться и тихо, ругаясь в тряпочку, исполнять приказы.

***

Вивиан со вздохом выключила телефон. Новый учебный год, новые проблемы. Беда в том, что и старые никуда не ушли. К извечным переживаниям по поводу успеваемости в учёбе, к уходовым процедурам и составлению правильного рациона на день добавились переживания о дополнительных факультативах для будущей практики, перемены в клубе и постоянные эмоциональные качели от одной особы. Рука уже по привычке потянулась к карману, но не нащупав там ничего, вернулась к телефону. Надо успокоиться и переключиться на что-то другое. Девушка снова включает телефон, проверяя новые сообщения. Пару секунд она задерживает взгляд на обоях рабочего экрана. Фотография, сделанная Реной в конце того года. Она сильно поменялась с того момента. Когда Вивиан впервые встретила её, то та не была такой разговорчивой, притягивающей всеобщее внимание и влезающей туда, куда не следовало бы. Она была тихой. Не застенчиво тихой, а выжидающе, оценивая всех и вся — такими были большинство учеников из Скарабии. Так что она отлично вписывалась в каноны этого общежития. Хитрая, думающая наперёд, всегда действует ради своей выгоды и при этом всегда остаётся в тени. Но это не мешало ей порой выдавать язвительные замечания, ловко замаскированные под похвалу и лесть. Единственное, что не поменялось — это её привычка называть уменьшительно-ласкательными или милыми прозвищами. Поначалу такое раздражало, но со временем девушка привыкла. Почему-то в этом колледже ученики уж очень любили давать другим прозвища. Как будто они умрут, если будут называть других по имени. Всё поменялось после весенних каникул. После них Рена кардинально изменилась. Она стала более активной, заняла место главы театрального клуба, завела множество знакомых из разных кругов общения и стала… более открытой? По крайней мере, так казалось. Но больше всего шокировал Вивиан новый образ подруги. Вместо красивых длинных, рыжих, местами с белыми локонами волос она увидела чёрное, как-то странно обкромсанное гнездо. Ой как она тогда наругалась на неё! Это вообще не её дело, как выглядят другие, но принять такое было просто физически больно. Бессонные ночи, проведённые в приобщежитской лаборатории для создания зелья, очищающего волосы, несколько часов в попытке вымыть это безобразие, а затем ещё вечер, чтобы хоть как-то выровнять и без того бедные волосы. Больше таких экспериментов со внешностью, слава королеве, не было. С чем были связаны такие изменения, Вивиан не знала; по словам самой Рены, это был лишь минутный порыв. Больше девушка не спрашивала об этом. Есть ещё одна вещь, которая, к сожалению, не поменялась. Рену невозможно найти, если она сама этого не захочет. Девушка заглянула в её обычные места обитания: в библиотеку, столовую, клубную комнату и так далее. Её нигде не было. Глупо тратить время на поиски самостоятельно, лучше попытаться до неё дозвонится, потому что с этим тоже бывали проблемы. Оставив сообщение подруге, Вивиан стала ожидать её возле колодца, находящегося на территории колледжа. И вот теперь в ожидании она пролистывает свой ежедневник, проверяя своё расписание на неделю. — Здесь ошибка, у тебя в полседьмого встреча с главредактором, а не главой клуба, — голос раздался из-за спины, совсем рядом с ухом. Рена лежала на каменном ограждении колодца, заглядывая в экран из-за плеча, указывая на ошибку. — Неприлично смотреть в чужой телефон, — Вивиан нажимает экран блокировки, попутно кладя гаджет в сумку. — Погоди, ты знаешь моё расписание? — Милая, я знаю расписания много кого, — с какой-то насмешливой, но искренней улыбкой певуче проговорила она. Рена встаёт рядом, поправляя одежду. Уж лучше самой, чем выслушивать очередные лекции. — Да? Очень интересно… Ладно, пока оставим это. Я по делу, тебе есть занятие. В руки Рены падает папка. Она открывает её и всматривается в имена и номера классов учеников. Всё так пресно, скучно, неинтересно. Рука перелистывает страницу за страницей, пока не замирает на середине. На лице появляется улыбка предвкушения. Нашла. Она резко вырывает листок из папки, складывая его несколько раз и кладя в внутренний карман. — Я поняла тебя~ Она осматривается вокруг и, видимо, не обнаружив никакой угрозы, тянет девушку за рукав школьной формы. — Куда ты? — Вивиан вырывает руку, поправляя одежду. — Я? Мы идём перекусить, а то я та-а-ак проголодалась, — Рена снова тянется к предплечью, но уже не тянув за ткань, а легонько приобнимая за локоток. —Я не записывалась в волонтёры, чтобы подкармливать голодных животных. — Ой, да ладно тебе, —она «случайно» бьёт хвостом по спине, — там привезли твои любимые безвкусные сухари. — Это обычные хлебцы, не преувеличивай. — Да-да, как скажешь; всё, что захочешь. Девушки вышли на главную улицу, обходя то небольшое количество людей, что всё ещё оставались в колледже. День потихоньку заканчивался, и все ученики расходились по своим общежитиям.