Sweet strawberry (like you)

Август ван дер Хольт мог похвалиться своей выдержкой, когда, например, общался с партнерами, с противными журналистами и другими представителями СМИ. Он мог похвалиться выдержкой, когда тренировался часами, чтобы снять напряжение, накапливающееся из-за его особенного позвоночника. Однако… Август ван дер Хольт — магнат, владелец компании Holt International — не мог проявить свою хваленую выдержку, когда дело касалось Дмитрия Дубина. Димы. Его любимого, такого драгоценного, хрупкого (пресс и накаченные ноги и бицепсы вследствие специфики работы — шутка?) Димочки. А также вошедшему в их маленькую семью Вани и Грома (котенка пепельного цвета, имя которому придумал Ваня). Именно по этой причине они все вместе собрались на дачу, стоило Диме сказать: — В городе сейчас жарко, невозможно в четырех стенах сидеть. Давайте лучше на дачу съездим? Тем более баб Дуня давно хотела с Ваней познакомится… да и с тобой, милый.

***

На дачу, в село NN, ехали на внедорожнике, поскольку дорога — точнее то, что от нее осталось — была плохой. Ваня вместе с Громом, сидящим в переноске на руках мальчика, смотрел в окно, часто крутя головой в разные стороны, чтобы увидеть все и сразу: высокие деревья, чередующиеся с полями, маленькие речушки, разбросанные то тут, то там; мимо проезжающие машины — если они, конечно, были не цветные — практически не интересовали его. — Пап, а пить есть? — Раздалось вдруг сзади. Дима закопошился в своей дорожной сумке и сказал: — Пить есть вода, будешь? — Мальчик взял протянутую родителем бутылку и сделал пару глотков. — А есть есть? — Тут же раздался еще один вопрос. — А есть нет, но по приезде что-нибудь перехватишь. — Дима устало покачал головой и сверился с навигатором: ехать осталось еще минут двадцать. — What? What do you mean… Прости, darling, but я не понимаю… Почему русский такой сложный? — Август отвлекся от дороги и с недоумением в глазах посмотрел на мужа. Дима хотел было ответить, но решил, что пока не готов тратить драгоценные крошки сил в такую жару на разъяснения. Ехали они практически в тишине, играла только какая-то веселая музыка из радио. На заднем сидении уснул Ваня — до этого он плохо спал, предвкушая поездку, — а Диму разморила жара, и он, обдуваемый прохладным ветерком кондиционера, тоже уснул. Хольт, если бы не сидел за рулем, был согласен часами наблюдать эту картину. Однако, когда автомобиль остановился, добравшись до места назначения, Августу, сквозь недовольство, пришлось разбудить возлюбленного. — Sunshine, вставай, мы приехали. — Шептал он Диме на ухо, немного поглаживая его плечо. — Я не сплю… не сплю… — Протерев глаза и потянувшись, Дубин потянулся к Хольту за поцелуем. Было принято решение разгрузить все вещи, а затем забрать сына в дом. На пороге пара была встречена немолодой женщиной, которой, как сказал Дима, было чуть за семьдесят (однако Август не дал бы ей больше шестидесяти), одетую в длинные шорты и футболку. Как только вещи были свалены у порога, женщина с объятьями налетела на Диму, целуя его в обе щеки. Без внимания Август, наблюдающий за семейной идиллией, не остался: Евдокия Павловна приобняла его и начала забрасывать вопросами: — Август, приятно познакомится, я — Евдокия Павловна, можно просто баб Дуня. Как доехали? А где Ванечка? Как у вас там с Димочкой дела дома? Вы ж на недельку, иль подольше останетесь? Август выглядел немного растерянно от такого напора, но исправно отвечал на вопросы, поглядывая при этом на улыбающегося Диму, который вскоре отправился за Ваней.

***

— Кушай, Ванечка, кушай, родной мой. — Приговаривала Евдокия Павловна, ставя на стол банку вишневого компота. — Августюш, ты тоже не стесняйся, дорогой. Сидя в беседке за большим квадратным столом, где слышалась оживленная беседа, Дима испытал чувство ностальгии: вот ему лет десять, и он вместе с Верой сидят за этим же столом, едят картошку с котлетами и маринованными огурцами, запивая все компотом, который они помогали бабуле делать в прошлом году. А сейчас ему почти тридцать, он сидит за этим столом без Веры, но вместе с сыном, укрытым пледом, и мужем, который восхищается домашней едой, нахваливая amazing russian food. — Dima, are you fine? — Спросил наклонившийся к нему Хольт. — Если ты устал, то можем пойти лечь. — Все хорошо, — И, улыбнувшись, добавил. — Просто вспомнил кое-что из детства. — М-м-м, — Протянул брюнет и протянул руку к Диминому рту, — Съешь klubnichky, mein Engel. Она такая же сладкая, как и ты. — Добавил он тихо. Дима только мягко улыбнулся мужу и послушно открыл рот, затем чуть прикусывая пальцы Хольта и слизывая розовым языком текущий с них сок от клубники, в конце причмокивая пухлыми губами. — Очень вкусно, дорогой. — I’m glad that ты оценил. — Мужчина оставил поцелуй на розоватой щеке, а потом обратил внимание на сына, который, прижавшись к его боку, мирно посапывал, все еще держа чашку с недопитым компотом в руках. — Видимо, our little star, утомился за сегодня, пойду уложу его. Август встал из-за стола, аккуратно поднимая Ваню на руки и неся его в дом. — Димочка, — Позвала его Евдокия. — Я рада, что у тебя такой хороший муж, что он заботиться и о тебе, и о сыне вашем. Ты рядом с ним прям светишься, да и на, прости Господи, скелета не похож, а ведь прошлым летом!.. Что-то ж погорячилась я, прости дуру старую… Ванечка у вас замечательный мальчик… весь в тебя, это видно. Тут воцарилась тишина, которую немного удивленный такому откровению Дубин решил не нарушать. Однако минуты через три баб Дуня продолжила: — Димочка… Я очень рада, что ты встретил такого человека… Своего, ведь это очень важно. — Баб Дунь… Я… спасибо… — Так, — Прервала она вдруг блондина. — Давай со стола убирать, да спать ложиться — завтра дел много, к тому ж время уже позднее. Это в мойку, а это — брось в коридоре, завтра разберемся. — Но… — Дима опешил от такого резкого перехода, но решил, что, видимо, этот разговор дался женщине нелегко, поэтому лишь улыбнулся, покивал и начал складывать и уносить в дом грязную посуду. «И все-таки… Поехать на дачу было одним из самых лучших решений». — Решил для себя Дима Дубин.