Глава 17

Маргрит буквально видела, как ласковая доброжелательная маска на лице царицы трещит по швам. И было бы от чего. Видар и Вали брали царевича Тора в кольцо. Игра с младшим братиком закончилась тем, что в более старших мальчишках проснулись инстинкты. Нет, вначале они бегали, оглашая сады криками. Дрались деревянными мечами, учитывая разницу в возрасте с Тором. Осторожничали. Но теперь лишь наследник беззаботно носился, вопя по все горло. Царевичи Видар и Вали кружили вокруг него с явно видимой хищностью. И пора было прервать игру. — Тор, иди к маме! Видар, Вали, хватит! Пойдемте обедать. Голос звучит ласковым ручейком. Но царица подхватила сына на руки, прижала к себе. А в глазах нет доброты. Той ласки, которую неизменно встречали ее приемные дети. Пока Тюра не было, царица уделяла много внимания близнецам. Вряд ли это изменится после того, что они сегодня увидели. И все же наставникам Видара и Вали стоило дать взбучки. Эти двое охотились на младшего брата. Маргрит видела испуг царицы. А поскольку Фригга умна, она инцидента не забудет. Если бы она могла, Наташа себе бы подзатыльников надавала. Дети, дети… И напрочь забыла, что они волки. И волками им быть гораздо привычнее и понятнее, чем асами. Радовалась, что Тор и его братья так славно играют. Тешила себя надеждой, что без крови и боли оторвет Видара и Вали от Тюра. И по итогу что? Испугалась сама. Благо, хватило ума не броситься с криком к Тору и не напугать его. Показала Маргрит настоящие эмоции. Она хмурилась, но тоже понимала, что перед их глазами происходило. Но смолчала. Во время обеда Наташа смотрела в отливающие звериной желтизной глаза пасынков и сдерживала дрожь. Она ошиблась. Теперь же вряд ли когда-нибудь сможет допустить Тора к ним, без предосторожностей. Выводы она сделала. Хотелось, чтобы Один был дома. Вот кому бы она закатила истерику с битьем золотой посуды о царственную голову. Потому что учили-учили, а скорректировать поведение мальчишек не смогли. Наташа отчетливо видела, что все, кто слабее и мельче, для близнецов прежде всего добыча. И за азартом они быстро о родстве, правилах и возможном наказании забывали. Это они еще маленькие. Дальше что? А она тоже хороша. Самой умной себя почувствовала. Вид маленького сына, весело хохочущего и даже не понимающего опасности, знатно так сбил спесь. Какие тут коварные планы? Чистая безудержная агрессия женщины, ребенку которой грозит опасность. — Маргрит, вызови ко мне наставников царевичей сейчас же. И Советника Алгрима тоже. Срочно. Тор оставлен на нянек и фрейлин. А она в своем кабинете меряет шагами роскошную, устланную коврами комнату. А что, если поведение Видара и Вали - это вовсе не случайная реакция? Наташа упустила из виду, что их обучение, социализацию и все прочее контролировал Тюр. Их обоих вполне могли растить правильно. Так, как этой сволочи потребно. И тогда многое объяснимо. Тюр вполне мог желать вырастить из братьев послушных песиков, а не конкурентов себе. Больше волков, чем Асов. И никто их как претендентов на трон рассматривать не будет. А если такое поведение за близнецами сохранится, то титулы царевичей Асгарда они не потеряют, конечно, но и выше никогда не взберутся.В этом возрасте в них легко вбить послушание нужному персонажу. Наташа аж зубами заскрипела. Будь Тюр дома, она бы с ним сделала что-то мало совместимое с жизнью. К его счастью, он среди пекла войны с йотунами, и шансов у него выжить там больше, чем от нее одной, хрупкой, но злой. И узнать, наконец, кого Один трахнул, что близнецы такими занимательными получились. Да до ужаса. Так что она сына в безопасности своих покоев едва смогла спустить с рук. Понятно, что мать была оборотнем, способность точно не от Одина к ним пришла. — Моя царица, Советник и наставники царевичей прибыли. Маргрит вплыла в кабинет и присела в реверансе. Наташа собралась и кивнула. У господ наставников был неуверенный вид. А Алгрим, темная пиявка, был полностью спокоен. Скользнул взглядом по ней и по обезличенной обстановке кабинета тоже. Было ощущение, что та, прежняя Фригга, этой комнатой не пользовалась вообще. Наташа не нашла никаких писем, записей или хоть чего-то, что царица начертала своей рукой. Подозрительно, словно та Фригга уничтожила все. Или же это сделал кто-то другой. Одного из бородачей Наташа узнала по памяти своей предшественницы. Он преподавал ей историю Асгарда и царского рода. Не уставая подчеркивать величие Одина и асов. Фригг это не слишком нравилось. Как и снисходительно-надменное отношение к ней. — Господа, я вами недовольна. Прекрасные глаза цвета неба и чистейших сапфиров обожгли поклонившихся ей асов. Она царица и мать Наследника. И больше не военный трофей Одина. — Сегодня во время прогулки и игры царевичи Видар и Вали едва не обратились и почти напали на наследника, потому что посчитали его добычей. Так вы воспитываете моих детей? Именно “моих”! Потому что когда Алгрим будет докладывать Одину об их беседе, то муж должен услышать именно это. Что его жена не делает различия между сыновьями. Что, несмотря на проступок, Видар и Вали ей дороги. Только так ей удастся сохранить свое положение любимой супруги. Наташа очень цинична. Один ей нужен, очень нужен, и она будет прогибаться под него столько, сколько потребуется. Это ничем не отличалось от ее прошлой работы. Тут хотя бы один мужик, которого она должна ублажать. Да еще в законном, блядь, браке. Раньше ей так не везло. — Алгрим, господам наставникам, видимо, нечего ответить? — Она улыбнулась. — Сообщи царю, что я желаю заменить учителей мальчикам. По правде говоря, собраться с мыслями и ответить она им и не позволила. Могли быть и побыстрее. Все-таки ученые мужи, коим Всеотец доверил своих детей. Что, двух слов связать не могут перед гневом женщины и матери? Тем более гнать прочь. Этим Наташа здорово попортит кровь старшенькому ребенку в их семействе. — А пока вас не отстранили, покажите мне планы обучения царевичей, и я желаю присутствовать у них на занятиях. Наташа не наживет себе врагов. Прежде всего потому, что эти двое уже ее враги. Они сторонники Тюра. А она всегда для них будет ванахеймской выскочкой. Даже рождение обожаемого царем Тора этого не изменило. Наташа видела, что при дворе зреют ростки раскола, пока еще очень робкие. Но царевич Тюр уже имел свою партию, настроенную решительно идти за ним. Пока что она не видела, чтобы дорогой муженек был этим озабочен и собирался делать что-то. У нее друзей нет. Разве что лояльная к царице Маргрит и сын. Нужно укреплять власть и дать понять двору, что царица может снимать тех, кого назначил сам царь. И Один смиренно примет ее волю. Вот сейчас это лишь ее первая попытка обозначить, что статус-кво начал меняться. Поскольку это касалось безопасности Тора. Один это от нее проглотит, как миленький. Ему совсем не нужно, чтобы его сыновья загрызли другого его ребенка. Единственного законнорожденного, к слову. Наташа пробует крылья робко и осторожно. Но она уверена, что научится летать. Да, прежде она грустила напоказ, и Один в тот час же устранял источники ее расстройства. Она не жаловалась, действовала гораздо тоньше. Однако пора уже являть власть и силу от своего имени. Вечно быть слабой и хрупкой за спиной мужа - не выход. Асы должны научиться относиться к ней серьезно и почтительно. Прежде всего ради будущего Тора. — Ваше Величество, но царь не оставлял никаких указаний. — Моего приказа, Алдрухиль, для тебя недостаточно? Голос хлестнул боевым бичом. И она вспомнила, как зовут того, кто ее учил. Вот же счастье неземное. Спорить он с ней будет. Наташа даже не собиралась ему спускать. Один сам сказал, что его сыновья - ее дети. Она права, как мать, и тем более права как царица. Он всего лишь слуга. Наташа выдохнула и иронично выгнула бровь. — Советник, чему может научить учитель, который мало того, что нарушает этикет, так еще так не уважает свою царицу? Или я уже не жена Одина и не мать его детей? Ну же, Алдрухиль, отвечай. Наташа не сытая, а очень злая кошка. Она не играет, она мучает. И очень хочет, чтобы Наставник взбрыкнул и дал ей повод избавиться от него радикально. Хотя и без того у Алгрима жуткий взгляд на обоих дураков. Советник знает правила, недаром так почтителен с ней. А еще знает, какой будет реакция царя на всю эту сцену. Всеотец в неуважении к ней усмотрит неуважение к себе и своей власти. — Ничему, моя царица, — эльф поклонился и подошел к двери. — Стража! Бросить Алдрухиля в темницу! Немедля! Моя царица, о произошедшем царь узнает при первой же возможности. “Умный сукин сын”.- заключила Наташа. И опять утвердилась в мысли, что перед тем, как стать счастливой вдовой, нужно будет избавить мужа именно от этого Советника. Алгрим - очень серьезная помеха. Интересно, насколько он лоялен Тюру? Пока что Темный демонстративно не видит никого, кроме Одина, и ему же предан как раб. Вот только каждый раб мечтает о свободе. Ей ли не знать?