Глава 20

Наташа смотрела на драгоценного муженька тем самым взглядом, что будь у Одина мозг, он бы уже отползал и окапывался. Но нет же. Блядь! Сколько в Асгарде непуганых идиотов во главе с царем, собственно, потому что такой псевдорадостный женский взгляд и оскал, имитирующий лучезарную улыбку, собственно означал: "Тебе пизда, любимый мой! " Но Один этого не понимал. Она баюкала младенца. С первой секунды руки сами потянулись к ребенку, которого принес Один. Он бережно обернул корзину, в которой спал младенец, для тепла собственным плащом. Наташа знала, чей он сын. И помнила их общение уже со взрослым Локи. Но теперь-то она понимала, что тогда, на хэликэрриэре, имела дело с подростком, озлобленным, брошенным и потерявшим всякие ориентиры. Кроме того, тот Локи побывал в лапах Таноса. В звездных глазах царицы поселился смертный хлад. Вот кого бы Наташа ошкурила с огромной радостью. Титан разрушил их жизни, придя на Землю. И для нее лично все закончилось на Вормире. Она часто думала, что очутилась здесь, в теле Фригги, только потому, что ее жертву зачли. Наташа умерла, чтобы вернуть Клинту семью, чтобы у его детей был отец. И сделала бы это еще раз. — Это Локи, царевич Асгарда и наш сын, моя драгоценная Фригга. “Драгоценная” мрачно подумала: "Ах ты, сволочь одноглазая! " Двору и всем подданным объявят все, как сказал Один. Муж ждет, что она будет растить Локи рядом с Тором, не делая различий. Только в это понятие они с Одином вкладывали совершенно разный смысл. Он, безусловно, видел, как нежно она баюкала ребенка. И был так доволен, что соизволил объясниться, что притащил жене не своего очередного бастарда. Что Локи - сын Лафея и военный трофей. Самый ценный за всю войну. Нет, Наташа не пыталась заглянуть в планы мужа очень уж далеко. Однако она понимала, что Локи Один будет использовать. И ей это уже не нравилось. Она была бешеной матерью, и Один, придурок этакий, в своих планах это никак не учитывал. С чего он вообще решил, что Наташа позволит третировать своего ребенка? Хотя знал ли ее супруг? Ее настоящую, а не ту красивую маску, которой он так восторгался, он по счастью не знал. Поэтому думал, что она покорится его воле. Как, впрочем, всегда. Наташа выкупала сына, лично перепеленала в пеленки, которые были частью приданого Тора. Старшему они были уже не нужны. Но мягкая материя, прекрасно впитывающая влагу, поддерживающая нужную температуру для ребенка и с оберегающими рунами, была тем, что нужно. Она не будет заказывать нового, озадачив дворцовых швей срочным заказом. Почти все вещи прошлая Фригга скроила и вышила сама, лично вплетая защиту. Ей тоже приходилось вышивать. В лагерь Одину были отправлены несколько рубашек, вышитых лично ею. Она ведь заботливая жена. — Да, наш сын, любимый. Наташа склонила увенчанную изящным венцом голову. Это мой сын, а не наш, хрен бородатый. Такой же как Тор. Наташа мгновенно почувствовала тепло в сердце и звериную потребность защищать. И хладнокровно понимала, что за черноволосого малыша она убьет, предаст и сожжет мир. Она даже не удивилась, как легко отделила свою неприязнь к истеричному мальчишке из той прошлой жизни от чуда, которое спало у нее на руках. Ее новый сын вырастет любимым и твердо знающим свое место. Он царевич. И будь она проклята, если Один думает сделать из Локи пешку и разменную монету. — Маргрит, будь добра, приведи Тора, но попроси его не шуметь. Пора их познакомить. Да, муж мой? Нежная улыбка озарила прекрасное лицо новым светом. Один наклонился и поцеловал жену в губы, стараясь не прижиматься слишком сильно и не задеть спящего ребенка. Он был более чем доволен. Фригга действительно драгоценность, его драгоценность. Она приняла ребенка и сможет его полюбить. Сын Лафея будет звать ее матерью и любить так же преданно, как и Тор, их общая кровь. Она поняла его правильно. Уста жены были сладкие как мед. Один с трудом заставил себя оторваться от жены. Он соскучился. У него были женщины, но все они не шли ни в какое сравнение с его царицей. Мудрой и в то же время покорной, как надлежит хорошей жене. Локи скуксился и собрался заплакать. Наташа запела колыбельную, встала и начала ходить по покоям с Локи на руках. Один ел ее глазами. Фу, бля. Хотя, если не строить из себя фиялку, то, насколько она страстная с ним в постели, играет свою роль. Муж уверен, что она от него без ума. Двери распахнулись. Вошла Магрит в новом аметистовом платье. Наташа недавно сделала подарки дамам своего двора. И подчеркнула то, насколько ценит свою главную фрейлину. Тор спокойно держал Магрит за руку. Обычно он не бывал таким милым и доверчивым. Но Магрит он легко к себе подпускал и иногда даже слушался. Ее золотой сын легко и непринужденно превращал жизнь любого, кто не нравился маме, в сущий ад. — Мама… Отец, — Тор поклонился Одину по всем правилам этикета. — А это кто? В синих глазах сиял вопрос, но Тор начал хмуриться, увидев на руках мамы сверток с чем-то шевелящимся. Ребенок, конечно. Мама поманила его глазами к себе и села на кушетку. Наклонилась так, чтобы он смог увидеть лицо ребенка. Какой маленький и смешной. И нос у него кнопкой. — Тор! Это твой брат. Его зовут Локи. Один вмешался не вовремя. Наташа прогнала легкое облачко досады. Она-то знала, насколько Тор чувствителен к любым ее эмоциям. Он очень рано понял, что единственная защита мамы - это он сам. Характер у Наследника был тяжелым, но Наташа терпеливо убирала перекосы, никогда не давя на сына. В первую очередь она скорее учила своим примером, чем отчитывала Тора. — Мама? — Я люблю тебя больше всего на свете. Ты моя душа, Тор. Не будет тебя, не будет и меня. Это не изменится никогда. Но малышу Локи нужна семья… Наташа поспешила изгнать первый же и очевидный страх своего старшего сына. То, что его могут заменить в материнском сердце, украсть его особенное место. Тор всегда хотел быть первым. А еще он ей верил. Верил всегда. Вера перетекала из любви, любовь питала веру. Вот ее незыблемый круг уз с Тором. — Локи… Можно поддержать? Мама, ты покажешь мне, как правильно? И когда я смогу с ним играть? Один хмыкнул. Наташа тихонько рассмеялась. Из Тора вопросы сыпались, как горох из дырявого мешка. Однако дорогой муженек заблуждается в том, что их сын так легко принял чужака. Тору - ее Солнцу, всего лишь любопытно и интересно. Он никогда не видел настолько маленьких детей. А еще Тор уже понимал, как нужно вести себя при отце, пусть на самом деле взрывной характер Наследника умилял Одина. Тот видел в Торе себя. Не задумываясь, что мальчик бывал вдумчивым, тихим, злым, грустным и просто капризным. А еще любознательным, активным, очень разным. — Ему нужно подрасти, Тор. — Голос Наташи был мягок. — Любимый, покажи Тору как правильно держать руки, - попросила она Одина, чтобы вовлечь его в их семейную идиллию. Наташе нужно, чтобы этот подозрительный сукин сын не почувствовал себя, не дай Норны, лишним или неважным. Один должен верить, что для Тора он фигура, важная и незыблемая, Тот, кем сын восхищается и поэтому так стесняется. Один действительно встал на одно колено перед тахтой и начал показывать Тору. Спокойно, объясняя, как нужно придерживать голову братика. Отвечая, почему нужно и на вопрос Тора, почему Локи еще не говорит и так далее. И Один страховал Тора и Локи, когда Наташа положила его на руки старшего брата. Она грациозно погладила Тора по волосам, подбадривая, и затем естественным жестом вплела пальцы в волосы Одина. Лаской, лаской... Пусть чувствует, что с ней, любящей его женщиной и детьми, он не просто далекий царь, но и отец, и мужчина для нее. Один пылко перехватил ее руку и поцеловал пальцы. Лично забрал Локи у Тора, когда тот устал держать того, и отнес к колыбельке. Посидел с ними, разговаривая с Тором о его уроках. Тот нахваливал Магрит и клянчил вместо пони взрослого коня. Но дела не ждали. Царь встал, покрутил Тора на руках и поцеловал саму Наташу в висок, тихо обещая прийти ночью. Пришлось изображать трепет и смущение. Пфф! Где она, а где смущение? Но Один поверил ей. И ушел в прекрасном настроении. — Магрит! Мне нужна кормилица, а лучше две, — Наташа обняла Тора. — Займись, только тебе и доверяю. Фрейлина польщенно поклонилась. — Я уже начала поиски, моя царица. Уверяю, найду лучших, не беспокойтесь. Мне готовить детскую для царевича Локи? — Да, — Наташа взлохматила волосы сына. — Те покои рядом с апартаментами Тора и моими. Завтра хочу видеть главного архитектора. Там нужно сделать ремонт. Скажи церемониймейстеру, что я хочу его видеть тоже завтра. И Маргрит, передай своей матушке, что здоровьем Локи она будет заниматься так же, как здоровьем Тора. Не класть яйца в одну корзину? Не в этом случае. Главная целительница, жесткая, но благородная. Кроме того, Магрит ей предана, и ее мать видит, как дочери хорошо на службе у царицы. Наташа щедро сыплет блага на все их семейство. — Охрана, моя царица? — Нужно обсудить это с Одином. Спасибо, Магрит, можешь идти. Наташа благосклонно кивнула. Тор сидел рядом, тихий-тихий. И ей предстояло сделать так, чтобы сын не только для вида принял ребенка. Но и полюбил по-настоящему. А это трудная задача. Это у Одина все просто. Супруг верил, что Тор смирился с появлением Локи. Как бы не так. — Всеотец снова тебя оскорбил, матушка? Измены. Конечно, Тор слышал слухи. Не от нее. Ей бы и в голову не пришло такое. Но двор - змеиное кубло. Наташа лично избавилась от тех нескольких, кто не держал язык за зубами рядом с ее сыном. Но теперь Тор отделял себя от Видара и Вали. И Тюра. Они ведь не ее сыновья. Вот же трудность.