Глава 35

— У тебя красивый и сильный племянник, Фрейр. Внешне очень похожий на нашего с ним отца. — Царевич Тюр по-царственному непринужден. — Но в характере младшего братишки я почему-то вижу его мать. Тюр был доволен ситуацией. Он не дурак и обсудил с отцом, что ему можно делать с ванскими выродками и царским шурином, а что нельзя. Если прекрасной Фригг приспичит порыдать о его жестокости.., то Всеотец одобрил каждый следующий шаг. Изуверский. Но так и сам Тюр не образец гуманизма. Ему все равно, он лишь выполняет приказ отца. Как, впрочем, и всегда. Он ведь верный и послушный сын. Лучший из сыновей Одина. Царевич был уверен, что это ничтожество в венце отправил весточку своей сестре. Со скулежом и просьбами спасти его никчемную жизнь. Отец это знает, Тюр это знает. Осталось посмотреть, как поведет себя Фрейя Ванахеймская. Что сильнее - любовь к брату-близнецу или к детям и себе? Тюр цинично ставил на второе. После того как он побывал в ее покоях, он понял: Царица не пойдет валяться в ногах у Одина за ванов и брата. Выберет нейтралитет, то есть безразличие. Тюр веселился, представляя, как синеглазой прелести хочется красиво порыдать, нажаловаться на него мужу и подставить его в глазах Одина. Вот только Фригг изменилась и стала слишком умна, чтобы делать явные глупости и сеять рознь между ним и отцом таким способом. Отчасти поэтому телохранители бдят и держат вана скрюченным. Это больно и крайне унизительно не только для царского достоинства, но и для чести воина. Фрейр ему еще сапоги лизать будет за то, что вздумал снова прикрыться сестрой. Бросить Фриггу между собой и гневом Одина. Этот трус понимает, что может ждать Фриггу, если она придет к мужу, и все равно просит ее об этом. Тюр его презирает. И приказ унизить Вана так сильно, чтобы он вечность помнил, принадлежал Одину. Поэтому, пока Тюр сидел в кресле и отщипывал виноград от грозди, воины Асы ломали Фрейра. Для наглядности, так сказать. Чтобы помнил твердость мрамора под коленями и хватку стальных пальцев асов на плечах, давление их сапогов на спине. — Разогните его, — приказал стражникам Тюр. — Знаешь, а меня ведь пытались убить в твоем дворце. Странно даже. Мы же родичи вроде. Тюр играл словами, как бичом. И удары пока были легкими. Глупец Фрейр явно не думал о том, что у него пока нет детей. И что престол и царство унаследует его сестра, единственная с царской кровью. А за ней ее сын. Громкий, невероятно упрямый и очень сильно любящий свою мать племянник Фрейра - Тор. Если Тюр прирежет его дядюшку, то братик унаследует сразу два престола. Тем более Ванахейм уже в собственности Асгарда. Пусть Фрейр и пытался устроить нелепую попытку бунта. Тюру даже интересно, что ему скажет Фригг, если он принесет ей корону Ванахейма на подушке? Помнится, венец царицы Йотунхейма она по достоинству не оценила. —У убийцы был амулет, изготовленный некромантом. Вот же досада! Мне известно, что ты готовил восстание. Это первое. Про письмо с мольбой спасти твою голову к сестре - второе. Фрейр, скажи, что ты можешь мне предложить за свою жалкую жизнь? Глава стражи Тюра тянет Фрейра за золотые локоны и тщательно наматывает эту гриву на кулак. И, отогнув голову царя назад, приставляет к его горлу кинжал для наглядности. Эрик - его капитан, именно он отсечет голову Фрейра, если Тюр сделает знак. Тюр знает, что Ван сломается. Его растили как царя, а не воина. Он никогда не думал, что может умереть как простой солдат. Эрик, его капитан, именно он отсечет голову Фрейра, если Тюр сделает знак. — Я царь…. охак, — захрипел Фрейр, когда кулак одного из энхериев врезался ему в живот. Пока Фрейра били без затей, Тюр выбирал себе персик. Ему не интересно было слушать эту спесивую чушь. Охране после вчерашнего инцидента доставляет небывалое удовольствие избивать ванского царька. Каждый ас знает, что ночью они могли потерять своего царевича, свою главную надежду. Царская кровь брызгами разлеталась по белому мрамору пола. Интересно, не кажется ли Фригг, что во дворце ее мужа слишком много золотого? Ведь здесь все кажется таким блеклым, с этой белизной повсюду. — Говори или Эрик просто перережет тебе горло! — Тюр ультимативен. Фрейр единственным открывающимся глазом видит, что Тюр не шутит. Он серьезен. Лицо, так похожее на лицо Одина, перекошено в жестокой ухмылке. В синих глазах жажда расправы и холод. В этот миг царь сожалеет, что отдал сестру не тому ублюдку. Сестра как-то справлялась с Одином. И с Тюром бы сладила. Правда, какой-то частью Фрейр понимал, что эти его невеселые мысли - лишь паника и ничего больше. С ним даже во время войны с асами такого не случалось. Псы Одина всегда помнили, что имеют дело с царем. В словесных поединках Фрейр бы его переиграл. Тюр бы не вынес столько патоки и лжи, которую вылил бы на него Ван. Но такой прямой путь, жестокий и с угрозой перерезать горло, для Фрейра был не тем, что он ждал. Ван был уверен, что Тюр может резать его подданных, но его самого ни за что не тронет. И царевич эту уверенность разбил, обращая в ничто и прах. Бей врага совершенно незнакомым ему оружием. Фригга напомнила Тюру об этом принципе, когда талантливо утопила Гель в провокации под маской любезности и внимания. Сделала это мачеха на ванский манер - завуалированно, жестоко, но очень эффектно. Гель просто не умела с таким справляться и вспылила. И это стоило ей жизни. Ван же не имел представления, как справляться с откровенным насилием и избиением, угрозой смерти. Ванских наследников, что, под стеклянным колпаком растили, раз вырос такой “цветочек”? — Зачем бы я отправил к тебе убийцу в собственном дворце? Чтобы Один сжег наш мир? Звучало логично. Хотя бы потому, что отец отомстил бы за Тюра, несмотря на их разногласия. — У тебя полно врагов, сын Одина. Что если это кто-то из них? Тюр кивнул Эрику, и тот убрал кинжал от горла Фрейра. Слова Вана звучали логично и выверенно. Действительно, у Тюра полно врагов. И желающих его прикончить с ресурсами и достаточно “длинными руками” много. Только убийце кто-то помог войти во дворец и проникнуть в покои. Поэтому Фрейр хоть мог не отдать приказа напрямую, но точно прикрывал покушение. — Без твоего ведома убийца не оказался бы у меня под потолком даже с амулетом некроса. Скажешь правду - будешь жить. Даю слово. Эта “правда” от Фрейра станет хорошим подспорьем для принуждения его сестры быть немного лояльнее. Тюр хотел проверить, насколько Фригг равнодушна к единственному брату. Если в теле Фригг другая, то рисковать собой ради этого ничтожества, которого не знает и не любит, она не будет. А Тюр получит точное подтверждение своей догадки. — Адора, глава моей службы безопасности, провела ее внутрь. Откуда амулет и кто прислал убийцу забрать твою жизнь, я не знаю, Тюр. Не лжет на этот раз. Эрик вышел, чтобы приволочь сюда девчонку, которая изображала помощницу Фрейра и беспечную придворную бабочку. В Тюре же копилось недовольство. Командующий оккупационным корпусом, поставленный, чтобы надзирать за ванами, все это пропустил: заговор и своеволие Фрейра. — Ты нарушил мирный договор с Асгардом. О последствиях для Ванахейма сообщу тебе позже, когда будет настроение. — Тюр встал и налил себе сока. — Но ты, Фрейр, будешь жить, как я и обещал. Тюр поставил пустой кубок на стол. — Теперь последнее. С кем ты встречался, когда тайком ночью покидал дворец? Кто твой союзник, Фрейр? Тюру очень хотелось понять, с кем связался Фрейр, прося помощи и защиты от Асгарда. Кто то существо, о котором, несмотря на все пытки и убийства, ничего не удалось узнать. Ван так легко сдал свою верную помощницу, пытаясь отвлечь Тюра от чего-то главного. Тюр не был доверчивым. А отцу он не доверял тем более. Он столетиями готовил запасные варианты, чтобы не повторить участи Хелы. Только сестра верила, что ее верности Одину будет достаточно, чтобы он позволил ей жить. Тюр не сожалел, что выполнил приказ своего царя, ударил сестру в спину. Для них уже слишком поздно сожалеть. Но судьба старшей сестры показала ему, что отцу нельзя верить. Что Один всегда только царь, и лишь потом иногда отец. — Пусть они выйдут, — Фрейр мотнул окровавленной головой, указывая на стражу. — И я скажу, кто Он. ( п/б ТРУС и НИЧТОЖЕСТВО и ГОВНЮК)