Глава 38

— Ма-ма, ма-ма. Ну давай же, Локи, скажи мама… Локи очень вдумчиво треснул старшего брата по голове серебряной погремушкой и захихикал. Наташа качнула головой и позволила Маргрит доплести себе косу. Тор справится сам. Должен, если решил стать старшим братом. Пусть привыкает, что не все дается легко и просто. И что есть те, кому просто не прикажешь и которые не будут бегать перед ним на задних лапках. Ее сын ведь знал слуг, придворных, энхериев. Все они обращались с Наследником крайне почтительно. Один зорко следил, чтобы маленькому мальчику оказывали положенный ему по статусу почет. Пока только формально, но Тор - второй после Всеотца. Наташа не хотела, чтобы это избаловало сына, сделало Тора слепым в своей гордыне. А гордыня - путь к падению. Тор должен понимать границы, чувствовать разницу. Да, Наташа с ним говорила, рассказывала, подсказывала и на собственном примере показывала. Однако научиться можно лишь на собственном опыте, набивая шишки. И хотя от неудач сына у нее щемило сердце, Наташа очень жестко давила в себе порыв встать и помочь. Или того хуже, сделать все за него самостоятельно. Воспитанию Тора она уделяла львиную долю своего времени. Борьба за внимание Одина, интриги в этом змеином гнезде, политика, холодная война с Тюром, попытки наладить контакт с Видаром и Вали, дрессировка двора - все это ей приходилось делать. Все же она царица. Но Наташа осознанно, прежде всего, выбирала сына. Настолько открыто, что это подметил дорогой супруг и был очень доволен ее такой сильной любовью. В представлении Одина так любить ребенка можно только от любимого мужчины. Наташа не стала его разуверять. Но он совсем не понимал, что любовь к детям - это другое: как говорится, мухи отдельно, котлеты отдельно. Дзынь. Маргрит подавила улыбку. Царевич Тор снова получил по голове, но не сдался. Просто взял деревянную лошадку и стал играть рядом с Локи. Она заколола волосы царицы, подошла к столику и открыла шкатулку с драгоценностями, чтобы царица могла выбрать. Но Наташа отвлеклась. Локи уронил погремушку и заплакал. Тор тут же бросил игрушки и засуетился. Он не умел еще успокаивать, хоть и очень старался. — Тише, сердце мое. Мама здесь, — Наташа взяла Локи на руки, поцеловала в бледную щечку и покачала. — Тор, пожалуйста, подними. С ними сейчас не было ни нянь и ни кормилицы Локи, сейчас это ни к чему. Между ней и сыновьями не будут стоять чужие женщины. Наташа проводила с обоими детьми много времени. Для них она не будет незнакомкой. И, кроме того, и Локи, и Тор должны были привыкнуть друг к другу, проникнуться. И она пока что их проводник. Тор поднял погремушку и пошел мыть. Он уже знал, как. Мама показала. И когда Локи что-то ронял, Тор, как старший брат, подбирал и шел мыть, потому что этот рева плакал. И Тор одним взглядом ясных голубых глаз останавливал служанок и нянь, когда они рвались помочь. Потому что Локи - его брат, его семья, как и мама. И он должен о нем заботиться. Помогать маме. Когда Тор вернулся, Локи сидел у мамы на коленях и улыбался, цепляясь за ее пальцы. Маленькие, смешные черные кудряшки. И зелень глаз, как первые листья, как мамины изумруды. И искры золотые на их дне, и алые, если смотреть долго. А Тор смотрел. Потому что у него были братья: Тюр, совсем взрослый и чужой. Его не любила мама, и он был злым. Видар и Вали? Они играли вместе, но близнецы его не любили, и Тор это знал. А вот Локи будет его любить. Тор сделает для этого все. — Локи, я принес, — Тор помахал игрушкой и отдал ее в цепкие пальчики. — На, держи крепко, драчун. Мама, мне, наверное, пора. Уроки же… С ним занималось несколько учителей. Маргрит тоже. И иногда Энхерии. Обычно мама бывала с ним на уроках, и все наставники были почтительными. Тор никому бы не позволил ее обидеть. Он почти совсем взрослый. — Мы потанцуем после? Мама учила его быть гибким и быстрым, подвижным, как вода, и называла это с лукавой улыбкой танцами. Дышать, держать равновесие - он все это умел. И Маргрит, и Энхерии, опытнейшие воины, оценили это. То, чему его научила мама. Нежная, как погожий весенний день. Наташа наклонилась, придерживая Локи, и поцеловала своего первенца. Сын смотрел на нее слишком взрослым взглядом, и это ранило, резало. Во дворце взрослеют быстро, и Наташа сама учила его быть умным. Иногда Тор понимал много больше, чем она сама хотела ему сказать. — Ну, конечно же. Тор, ты помнишь, что я люблю тебя больше всего на свете? — Не шалить, — понятливо кивнул Тор. — Видар и Вали сегодня придут? По лицу мамы, красивому, по-особенному, пробежала тень. Наташа погладила Локи по волосам, поймала взгляд старшего сына. Неприязнь показывать нельзя. Они всего лишь дети. А близнецы - его братья, старшие. Но Тор, ее Тор тоже растет и все больше понимает. Принимает ее реакции и на основе их строит свое отношение к миру. — Да, увидеть тебя и Локи. Мы пообедаем вместе, — Наташа улыбнулась Тору. — Не волнуйся, все будет хорошо, сын. Он ушел с Маргрит сразу и до того, как закрылись двери покоев, пристал к стражам. Что-то там о прошлой тренировке и мази от синяков, которой обещал поделиться. Наташа вздохнула. Она лично мыла этого счастливого поросенка и мазала эти синяки после каждой тренировки. Все старались быть аккуратными с Наследником, но без синяков учебы не выходило. Локи потянулся к ее лицу. Сидеть и ползать сын уже умел. Но вот ходить пока нет. Наташа не мешала Тору учить Локи говорить. Пусть веселятся и тянутся друг к другу. Наташа хотела отдать распоряжения насчет обеда и послать спросить кого-то, найдет ли царь для них время? Большая счастливая семья, любящая жена и идеальные дети. Это пока что было ее планом. И планом рабочим. — Виви, — позвала Наташа еще одну свою фрейлину. Открытая девочка ей нравилась. И Виви было позволено чуть больше, чем все остальным. Девушка тут же явилась, присела в реверансе. — Хочу, чтобы обед накрыли в цветочной беседке. И пошли кого-нибудь спросить, как долго будет занят царь, хорошо? Может, успеет после совета пообедать с нами. Виви? — чуть нахмурилась Наташа, видя, что девушка прячет глаза. — Новости? Говори! Виви закусила губу. Царица выглядела такой счастливой с сыном. — Кая, любовница царя, родила девочку… Локи оглянулся на нее, потянулся. А Наташа усмехнулась немного устало. Родила и родила. И что? Ей рыдать, бить вазы о голову неверного мужа? Или что? Она знала о беременной любовнице, и та должна была рано или поздно родить. Когда Наташа была в немилости у Одина за ту выходку на Земле, Кая щеголяла своим животом при дворе. Раздражала. Но убивать ее, избавляться от ребенка Наташа не думала. Своих забот по горло. И потом, если рассуждать цинично, одним бастардом у Одина больше, одним меньше. Ее интересовали лишь безопасность Тора, Локи и собственная. А не то, сколько у мужа фавориток. Все равно ни одна шлюха и близко к власти не подберется. Наташа была в этом уверена, успела изучить характер супруга. Ее хоть он сколько-нибудь уважал только за то, что она родила ему сына, самого особенного мальчика, которого Один назвал Наследником в день его рождения. И за царскую кровь в ее жилах. Но едва ли Один считал своих любовниц полноценными личностями. — Двор об этом гудит? Виви виновато кивнула. Ясно. Шакалы и стервятники ждут реакции царицы на это все. Наташа вспомнила отца благородной девицы, между прочим, члена Совета Одина. Хм... Сколько надежд высокомерного аса разбилось разом, ведь вместо царевича родилась девочка. — Виви, спасибо, что сообщила, — Наташа встала и погладила ее по голове как ребенка. — Все-таки распорядись насчет обеда и пошли сказать царю, что я хочу его видеть. Немедленно. У бедной Виви глаза сделались, как у испуганной совы, но вбитый в голову этикет не позволил возразить. Присела в грациозном реверансе и исчезла. Наташа выдохнула и присела с сыном на ковер играть. Катастрофы и интриги - все это за дверьми покоев. А это ее мир, в который только Наташа решала, что и кого впускать. Один все-таки пришел. Нет, примчался. И эта поспешность, совсем не взявшаяся с царским величием, Наташе многое сказала. Он снова чувствовал себя виноватым перед ней и ждал скандала. Наташа рукой указала на подушки рядом собой и сыном. Локи увлеченно мял в пальцах мячик и на Одина обращал ноль внимания. Златовласая красавица и ребенок играют. Очень умиротворяющая картина? Очень. Только Наташа на Одина намеренно не смотрела и хотела помучить. Не зря же она столько ему показывала, что у него есть семья? Она, дети, место, где он может расслабиться и быть только отцом и мужем. И теперь Один ощущал неудобство при мысли, что теперь лишится этого тепла. Ведь центр всего - она, сыновья вращаются вокруг нее, и если Наташа замкнется, свет для него погаснет. Она была уверена, что муж до этой мысли уже дошел. Не совсем же он осел? — Фригга, мне так жаль… Один пытался поймать взгляд жены. Ему и правда было неприятно, не считая того, что рождение девочки окунуло его с головой в старый кошмар.