Глава 39

Наташа брела наугад в темноте, в одной легкой сорочке, подол которой путался в ногах. Ей было холодно и тревожно, но не страшно. Она откуда-то знала, что это сон. Ей просто нужно проснуться, и все закончится. Она окажется в собственной постели. Но не получалось. Пришлось идти вперед. Ее гнал инстинкт самосохранения. И то, как щупальца мрака оживали и тянулись к ней, стоило лишь остановиться. Она шарахнулась от огромной, черной даже на фоне темноты фигуры. Живой, с шевелящимися сгустками разной плотности, словно уродливая мумия… И проснулась. Сердце колотилось где-то в горле. Ночная рубашка была насквозь мокрой. Неприятно липли к лицу потемневшие от пота пряди, выбившиеся из косы. Наташа отвела их дрожащими пальцами и села, стараясь выровнять дыхание - получилось. Прохлада пола ее окончательно отрезвила. Она в безопасности во дворце. Наташа встала, взяла со спинки кресла халат и накинула на себя. Сначала надо проверить Тора и Локи. Остальное - после. Все после. Даже анализ кошмара, который ей в новом теле приснился впервые. Наташа вообще снов не видела. С ее богатым прошлым эта способность - подарок судьбы, не иначе. Наташа толкнула дверь в детскую. Локи спал, нянька - нет. — Моя царица… — Встрепенулась и отложила вышивку, которой занималась, сторожа сон царевича. Наташа ей рукой махнула: сиди. Сама подошла к колыбели сына, полюбовалась мирно сопящим Локи и вышла. Теперь Тор. Он чуть дальше. Стоящие на страже ее покоев энхерии остались безмолвны, хотя босая царица в халате посреди ночи их удивила. Наташа, миновав недлинный коридор, вошла в комнату Тора. Тот тоже спал. Она поправила на сыне одеяло и отошла в угол к креслу. Уходить не хотелось. От одного вида раскинувшегося звездочкой посреди постели сына становилось легче. Наташа запахнула халат, расплела косу, которая тянула кожу головы. Подышала на счет и начала вспоминать свой занимательный кошмар. Она не беспокоилась, что стража побежит докладывать о ее короткой ночной прогулке Одину или Алгриму, или Тюру, который до сих пор торчал в Ванахейме. Энхерии любили маленького Наследника, ее сына, и начинали восхищаться ею. Поэтому она могла рассчитывать на некоторую приватность, как и на помощь лучших воинов Асгарда. И потом, в том, что она ночью пошла проверять сыновей, ничего удивительного не было. Все знали, насколько царица любит детей. Один столько раз публично восхищался ее преданностью. Так что с этой стороны она защищена. Хорошую мать никто не осудит. Наташа поежилась. И не от темноты, по которой брела, и не от жуткой шевелящейся пародии на мумию фигуры темнее мрака. Нет. У нее вообще в принципе крепкие нервы. Просто за миг до пробуждения во тьме вспыхнул свет, и Наташа различила знакомые глаза цвета стылого серебра и стуж. Хотелось бы думать, что это просто случайность, просто игра разума. Кошмар, опять же. Но почему Яков? Наташа ведь дико скучала по Клинту, Стиву, в конце концов. На стену лезла практически. И если бы не дети, была бы не такой уравновешенной. Да, она умерла на Вормире, но это не значит, что Наташа перестала любить друзей и перестала скучать. Фрейя Ванахеймская была магом, Наташа же нет. Она и так замечательно справлялась, если что. Однако вдруг ее кошмар не просто сон? Тор во сне дернул рукой. Опять дерется с кем-то. Наташи хватило на короткую улыбку. Что ей делать дальше и стоит ли что-то делать в принципе? Паршивым было, что ей в принципе не у кого спросить совета. Она одна. Будь это кто угодно другой или что угодно, Наташа вряд ли бы ощущала такую беспомощность и злость. Ее бы вряд ли колотило так сильно, как сейчас. Ей так хотелось верить, что этот сон не просто кошмар, а предвидение. Она тут недавно вспоминала, что тот, другой Тор на одной из попоек похвастался, что его матушка обладала даром предвидения. Хвастливо заявил, что царице известны судьбы всех живущих под звездами. Но Наташа тогда, конечно, промолчала. Однако здравое сомнение осталось. Потому что если Она все знала, так почему не защитила своих детей? И царство? Почему созерцала, как все гибнет, а Тор ломается, в конце концов. Наташа помнила, во что по итогу проигранной битвы с Таносом и Щелчка превратился блистательный Громовержец. И они не смогли вытащить Тора. Ни она, ни Стив. Это вообще было нонсенсом. Тор выбрал топить горе и разочарование в алкоголе. Он спивался. У нее не было знания о судьбах всех живущих. Однако, смотря на своего Тора и имея ограниченный запас знаний о вероятном будущем, Наташа понимала, что такого исхода для сына не допустит. Ни за что! Несмотря на все свои трудности и сложности. Она каким-то чудом мать и сделает для Тора и Локи все. Она, вместо того, чтобы аккуратно стереть пару слезинок, зашмыгала носом и яростно потерла глаза. Все должно было выглядеть так, что Наташа рыдала белугой достаточно долго. Ведь придется пойти на риск, проверить степень любви и доверия к ней мужа. Он ведь не только царь и воин, но еще и колдун не из последних. Просто об этом в Асгарде не принято говорить вслух. Специалиста, который бы разобрался с ее недовидением и так, чтобы никто не узнал, Наташа по-тихому не найдет. Проще попросить Одина и разобраться со всем с его помощью. И да, риск Наташа осознавала. Лезть себе в голову она не позволит. Да и Один не станет, наверное. С остальным Наташа разберется. Ей нужен учитель. Она вышла в коридор и чихнула. В воздухе тут же вспыхнули искры, обратившиеся в десяток болотно-зеленых светлячков. У эйнхереев под шлемами глаза прямо на лоб полезли. Наташа была в этом уверена. — Пчи… Светляков, на этот раз жизнерадостно-желтых, как солнышко, стало больше. Наташа совсем не аристократично зажала себе нос, чтобы не чихнуть еще раз. — Позовите царя, немедленно, — гнусаво из-за носа приказала она. Спит Один или нет, но он ей нужен. И кроме того, она ему советы давала насчет любовницы и ребенка от нее без капризов. Так пусть помогает. Один из стражей поспешил выполнить ее приказ. Наташа, все так же зажимая нос, поспешила к себе, и гадские светляки, жизнерадостно мерцая, полетели за ней. Дриада просто! Мрачная и старающаяся не чихать. Иначе дворец погребет под светляками. Такой ее и нашел Один, обеспокоенный и успевший только натянуть рубаху и штаны. У царя был достаточно тяжелый день. Кроме привычных государственных забот, Один говорил с братом, которому поручил вырастить свою нежеланную дочь. Ве был не очень счастлив, что его покой нарушит крикливый младенец и ее няньки. Правда, приказу своего царя, как всегда, подчинился. Фригга чихнула, разметав прекрасные золотые волосы по плечам. В ней проснулась магия, так долго спавшая крепким сном. Один осторожно смахнул светлячка с собственной щеки и подошел к сидевшей в кресле жене. Перепуганной и заплаканной. Энхерий объяснил ему, в чем дело, вытащив своего царя из постели в такой неурочный час. — Отпусти нос, — Один не смог спрятать улыбку в голосе. — Давай же, моя чудесная! Это тебе никак не поможет, только натрешь его. Одина наградили неблагосклонным взглядом, но жена послушалась. — Это всего лишь магия, — он взял Фриггу за руку. — Ничего страшного. Светлячки не зубастые твари. — Но я не хочу! Один чуть крепче сжал пальцы Фригги. Обычно она была разумна, куда там большинству баб его царства. Сейчас перестанет капризничать, выпустив испуг от такого пробуждения силы, и начнет слушать то, что он ей говорит. Его устраивала неодаренная жена, но Один был не настолько глуп, чтобы спорить с Магией и пытаться запереть Силу в жене. Тору, Локи и Близнецам нужна здоровая и счастливая мать, не полусумасшедшая от запертой магии внутри себя. Он уже видел плюсы в ситуации. — Прости, — Наташа проникновенно посмотрела на Одина влажными глазами. — Ты же меня научишь? Ей не нужно было слышать ответ. Дорогой уже раздулся как породистый индюк от осознания своей важности, полезности. Конечно, научит! И учителей, кроме себя, лучших, приставит к жене. Наташе же все вот это было только на руку. Поэтому она полезла к Одину обниматься, пусть утешает и объясняет. Ее, естественно, подхватили на руки, Один сел в кресло, а ее устроил у себя на коленях. Идиллия.