Глава 45

Наташа порадовалась тому, что Локи считался слишком маленьким, чтобы присутствовать на торжественных сборищах. Он такой светлый, ранимый и слишком добрый для гадюшника и обитающих в нем тварей. Сейчас Наташа могла уберечь младшего сына, однако она понимала, что оправдывать такую ревностную опеку над Локи его возрастом не выйдет. Один заберет царевича, если ему намекнут, что царица растит из него маменькина сынка. Учитывая, скольким не нравится все больше растущее влияние царицы, открыть глаза Всеотцу мог кто угодно. Наташа делала все, чтобы держать двор в узде. Но если бы только это! Наташа наращивала политическое влияние. Мать наследника, обожаемая Одином жена. Так почему бы и нет? Но далеко не все проходило гладко. Ее ненавидели Тюр и его партия, и другие группировки двора Одина. В конце концов, знать Асгарда и члены Совета мужа. Появление нового центра власти не устраивало никого из них. Тем более в лице той, которая должна была быть лишь красивой куклой рядом с царем, рожать ему сыновей и молчать. Наташа изящно отбивала все попытки ее сожрать, часто используя Одина как щит. Та душевная близость, что была между ней и Одином, тепло семейного очага, красота позволяли ей влиять на него. Особый чай, массаж, то, как Наташа расчесывала ему волосы, с негромким разговором. Ее голос, запах, поцелуи. И Один расслаблялся. Становился более податливым в руках Наташи, восприимчивым к колыбельной. Сложнее и более долговременной, чем для Халка. — Мама, ты готова? Тор вытянулся. Уже не ребенок, но и еще не юноша. Мальчик. Ее красивый, сильный, но главное - умный мальчик. Со штормовой синевой глаз, очаровательной улыбкой и золотыми кудрями. Сегодня Тор сменил простую тунику и штаны на роскошное одеяние. Он не просто мальчик, не просто царевич. Он Наследник. И понимает важность внешних атрибутов. — Ты очень красивая. Тор улыбнулся служанкам, кивнул Маргрит и остановился рядом с огромным зеркалом, в котором отражалась мама. Сегодня больше царица, но для него и для Локи прежде всего мама. Царевич убежден, что нет никого краше, чем его мама. — Спасибо, милый. Наташа наклонилась и поцеловала сына в волосы. Маминой нежности Тор рад. Пока никакого мальчишеского отторжения, и пока что она избавлена от всех прелестей подросткового бунта. Тор спокойный, если его не доводить, вдумчивый, и импульсивность его идет от сердца. Но что Наташу радует, это то, что Тор знает, когда можно быть импульсивным, а когда нет. В поведении Тора заметен след ее воспитания и влияния. Наташа сравнивала того Тора, которого знала она, и своего ребенка. Да, тот был мужчиной, воином и весельчаком, а ее Тор - ребенок. И все же. Отличий много, и они невероятно ее радуют. Двор, Один и учителя не испортили ей сына. Пока что Наташе удается побеждать в вопросе воспитания детей. Она ведь такая любящая мать. — Оставьте нас. — Царица отдала приказ, поправляя косы перед зеркалом. Служанки ей преданы. В глазах царицы мелькнула насмешка, ведь другие в ее покоях не задерживались. Наташа не любила излишнюю жестокость, да и убийство ей радости не доставляло. Но есть суровая необходимость, и двор должен понять, что, предавая царицу, придется платить. И она всего лишь создала несколько показательных примеров - и все. Никаких десятков утопленных в дворцовых прудах девиц. Лишь показательные наказания и дальнейшая незавидная участь шпионок. Очень незавидная. Ведь Одину так не нравится, когда она огорчается. Какой-то части её души служанок жаль. Какой у них выбор? Однако быть мягкосердечной нельзя. Наташа понимает цену такой слабости. Сожрут и её, и детей. — Тор, солнышко, что такое? — Брат Тюр приехал, — Тор тут же сжимает материнскую руку. — Мы столкнулись с ним, когда я шел к тебе, мама. Во дворце все рады возвращению старшего царевича. Это было неожиданно. Наташа тяжело вздохнула. Ей не сообщили ни муж, ни Советник Алгрим. И никто из свиты не сообщил, словно она здесь не хозяйка. Неприятно, но ожидаемо. Тюр - благословенный герой, воспетый в песнях. Первенец Всеотца и старший царевич навеки в сердцах и простых асов, и знати. Победитель Йотунхейма. Эта слава не померкнет так сразу от Наташиных усилий. Да, она укрепилась, вросла в почву Асгарда, как могучее древо. И все же она не настолько самонадеянна и прекрасно осознает опасность. Наташа понимала, каков Тюр и какая он угроза. И что из того, что Один не допускал его в Асгард так долго? Старшего царевича никто не забыл. Наташа видела, что у Тюра очень широкая поддержка, и пока ничего не могла с этим сделать. — Тор, брат тебя обидел? — Как можно, мама? — Тор скроил умильную мордаху. — Я ведь его любимый младший брат. И сам люблю и почитаю старшего. Меня потрепали по волосам, покружили на руках и восхитились, как я вырос. Наташа видела, что сыну неприятно, и этот ядовитый сарказм сын перенял от нее. Тор распрямил плечи и погладил ее пальцы. Она не торопила, зная, что сын сейчас соберется с мыслями и силами и расскажет, что было дальше. Сын обстоятельный местами, особенно когда это касается неприятных вещей или того, что Тора тревожит. Радостью ребенок делился с криками, смехом и прыжками по комнате. — Взгляды свиты брата мне не понравились. Лица держали, — Тор мотнул головой. — Но знаешь, в воздухе витали насмешка и презрение. А так - встреча идеальных братьев. Хорошо хоть Локи от этого убережем. — И тебя тоже, — Наташа присела и крепко крепко обняла Тора. — Он тебе ничего не сделает и его прихвостни тоже. Будь вежлив, сын, и только. Тор поцеловал ее в щеку. Было видно, что идти в тронный зал ему не хотелось, но значение слова надо сын усвоил. Тор подал ей руку. К ним присоединилась свита, и они шествуют в тронный зал. Наташа спокойна, улыбается придворным. Ничего ведь не произошло. На ступенях Золотого трона уже стоят Видар и Вали. И, главное - Тюр. Наташа отмечает, что стервец хорош. И ссылка, хоть и почетная, на уверенность в себе Тюра не повлияла. На верхней ступеньке слева стоял победитель. И это ощущалось. И смотрел на нее этот победитель, как коршун на добычу. — Мальчики. Видар и Вали молча поклонились со звериной грацией. На лицах, таких одинаковых, ни капли тепла. Матерью или другом Наташа им так и не стала. — Здравствуй, Тюр! С возвращением домой. Акустика в тронном зале прекрасная, и все слышат неподдельное тепло в прекрасном голосе царицы. Все выглядит так, будто она ему рада. Будто он не залит кровью ванов с головы до ног. Правда, до ванов Наташе дела нет. У нее дети и все. И, кроме того, Наташа, получив магию и обучившись ей, помнит намного больше. Память той Фрейи, царевны и светоча Ванахейма, несет мало радости. Ее растили, как оранжерейный цветок, чтобы продать подороже. Обычная судьба знатных девиц и дочерей царей. И брат о ней заботился, как мог. Это правда. Только умерла от той заботы девушка, едва ставшая матерью, добровольно. Отдала свою жизнь, душу, чтобы спасти сына от будущего, что увидела для него. Так Наташа Романофф оказалась в теле царицы. Фрейе-Фригге была ведома судьба всех живущих. Дар? Для нее проклятье. Она ничего не смогла поменять, была обречена лишь созерцать. Лишь потому, что отец Фрейра и Фрейи решил, что дочь с таким даром - угроза. Предтеча конца династии и дар связали так, что изречь предупреждение и пророчество царевна не могла. Ничего не могла. Такими были ее оковы. Только наблюдать, как все рушится и горит. Наташа только не знала, кто надоумил папашу так поступить с Фрейей. Однако это объяснило, почему в прошлой жизни Наташи, мать Тора и Локи не сделала ничего, чтобы спасти свое царство и детей. Очень зря Тюр пялился на нее так алчно. — Моя царица, вы прекрасны, — Тюр склонился, прижав руку к сердцу. — Я рад вернуться к семье. И хочу увидеть самого младшего брата. Локи же подрос, да? — Обязательно, увидишь, — Наташа улыбнулась приторно. — Локи чудесный малыш и полюбит тебя так же сильно, как и Тор. Идиллия, епта… семейная. Только теперь у Наташи есть и магия в дополнение к старым навыкам.