Глава 49

— Постучать, что ли? Из вежливости. Брок хмыкнул. А Зимний, выпуская черные плети из рук, просто покачал головой. Мэй и вежливость. Вежливость и Мэй. Лично он в формальностях необходимости не видел. Просто стоять на крохотной площадке, доступной горным ветрам и заканчивающейся эпичным обрывом, было скучно. И вообще, в гости принято являться с цветами, и Зимний принес бы магам, которые обитали в этом храме, надгробный веночек. Призрак паразитов не любил. А Брок мнящих себя непонятно кем, защитничков мира, который к слову, он, Суртур, объявил своим, еще и не одобрял. Маги во главе с дохуя странным Верховным Чародеем слышали его волю и не оспорили. Не пришли на переговоры и вообще сделали вид, что их это не касается. Ага, как и вторжение йотунов на Землю, геноцид, что они устроили своим новым ледниковым периодом и махач с асами. Пока на Земле схлестнулись две инопланетные армии, маги всего лишь затворили ворота своих храмов. Они никого, кроме себя, не защищали. Или Брок Суртурович чего-то не понимал. Для него вообще все равны, кроме Детки и Страйка. Остальным привилегий за просто так не полагалось. И Брок откровенно не понимал, почему Верховный Чародей Земли решил, что появление хозяина планеты магов не касается. Игнорировать такого, как Суртур? Изначального? Глупость должна быть наказуемой. Да, и кроме того, Детка, отдуплившись, рассказал ему о Таносе, Камнях и как Мстители проебали все на свете. Брок тогда изобрел много матерных идиом, а поверхность Муспельхейма сотрясли три крупнейших извержения вулканов - последствия его гнева. Брок Суртурович решил, прежде чем он плотно займется Асгардом, навести порядок на Земле, которая теперь стала его вотчиной. И наличие у Древней одного из Камней Бесконечности его не устраивало. Зимний охарактеризовал магиню как странную и стремную бабу с бронированными тараканами на ЛСД. Причем мотивы поступков ее преемника, некоего Стивена Стрэнджа, Детка описал фейспалмом. А ведь выводам Зимнего всегда можно было верить. Броку такой беспорядок и бомба в руках лысой тетки не улыбалась. Хотя он уважал ее хотя бы за то, что Древняя сумела пробиться и как цепко держалась за власть. Времена суровые, и большинство женщин не могли рассчитывать хоть на какую-то свободу. Дикий патриархат, обусловленный необходимостью выжить. — Тук-тук, — произнес Зимний и щупальцами вырвал ворота, часть стены и сбросил все это в пропасть. Роллинз зааплодировал, а Лаки, уебище такое, засвистел, вставив два пальца в рот. От новой, еще больше жутко хтонично-могущественной версии суперсолдата Лаки фанател еще сильнее. Первый “ребенок” Кнулла вышел сильнее всего Страйка вместе взятого. Зимний и здесь отличился, оставшись уникальным и недостижимым идеалом. — Достаточно вежливо, Мэй? — Брок потрепал Мелинду по длинным волосам. — Или Детка не культурен? Все бойцы Страйка после пробуждения в телах симбионтов, накачанных кровью Изначального, стали идеальными версиями себя. И сюрприз! Мелинда, всю прошлую жизнь стриженная под мальчика, оставила черные блестящие густые пряди. Полушепотом признавшись командиру, что всегда завидовала белой завистью прическе Призрака. Сбыча мечт! Спереди и сзади закружились в воздухе сияющие золотом круги. Порталы магов. Они аж через целую минуту и сорок секунд сообразили, что на них напали. То-то Зимний презрительно щурил свои нереальные глаза. По его меркам они уже трупы, просто об этом еще не знают. — Можно нам? — Действуйте, Джеки, — Брок кивнул благосклонно. Страйк восстановил былые навыки и осваивал новые, практически бесконечные возможности. Они с Зимним укатывали их до невозможности стоять прямо и не стонать лежа. Однако это лишь тренировки. Так что пусть проверят себя в бою и обретут уверенность в новых возможностях. — Им нужно осознать, что они больше не люди. Понять это наглядно. Пока страйковцы с радостными воплями и гиканьем прыгали в порталы, Призрак никуда не торопился. Во-первых, он им не мамочка, во-вторых, он пас Рамлоу, и в третьих, если кто и умудрится помереть от рук магов, того не жалко. Естественный отбор идиотов во всей красе. И если кто-то из Страйка при их запредельной регенерации симбионтов умудрится двинуть кони, то он будет удивлен и выразит трупу неодобрение. Но такое вряд ли случится. — О, какая делегация! В храме грохотало. Пагоды дрожали, и часть окон были выбиты. Причем одно из центральных - телом Таузига. Но тот выпустил десятки щупалец, на лету, вбиваясь ими в камень, и втянул себя обратно. Но ногу ему оторвали, да. Короче, было над чем работать, ибо сколько раз Зимний повторял ему: не переть дуром? И быть быстрым? А Таузиг привычно давил массой, будто до сих пор медленный мешок с говном и человеческим скелетом. Старые рефлексы и привычки брали вверх. Учишь их, учишь, а результат на тройку. Пока Детка ворчал на Страйк, судя по гримасам на красивом лице, Брок смотрел на спокойно идущую к ним лысую высокую тетку с инопланетным выражением ебальника. Брови и ресницы отсутствовали на лице как класс. Она была босой, но по снегу и замерзшему камню шагала легко. Укутана в бледно-желтую кашая, в руках четки мала, которые Древняя перебирала на ходу. Но Брока Сурторовича интересовал висящий на простом кожаном шнурке на тощей груди амулет-глаз. Мирность и отрешенность тетки его не обманула. Ее учеников и последователей убивали, и Древняя не могла не слышать крики и мольбы о помощи. Храм, который она считала своим домом, содрогался. Но она шла к Броку и не пыталась спасти хоть кого-то. Со Страйком Древняя могла бы справиться и спасти кого-то из Адептов, однако она сделала другой выбор. — Нет ничего превыше моей клятвы хранить Око Агамото. Их жизни вне моей власти. Паршивое объяснение для преданного своим Рамлоу. — Так ты камень защищаешь или Землю? Зимнему и правда было интересно. Потому что это было странное существо, безразличное к тем, кто шел за ним, к дому, то есть миру, в котором родилось, и к виду, из которого произошло. Считала ли себя Древняя человеком? Помнила ли мать, которая её родила? Ту хижину, в которой это произошло? И других родичей? Или любимых? Или Камень Бесконечности настолько перекрутил ей мозги, а власть ударила в голову? Отсутствие привязанностей - это не путь к просветлению. По опыту Призрака это дорога в никуда, к маньячеству. Нельзя быть безразличным просто потому, что люди для такого не созданы. — Камень. Ее преемник, величайший, по словам Лысой, Верховный Чародей, почему-то верил, что защищает прежде всего Землю и человечество. Сломанному, некогда блестящему нейрохирургу повезло, что Древняя померла до того, как смогла совсем засрать ему мозг. И человеческие страсти в гениальном враче бушевали нешуточно. Прежде всего сожаление, что он стал чародеем и во все это ввязался. Стивен Стрэндж был не на своем месте, и Зимний ему даже тихо сочувствовал. Ведь его мнения никто не спрашивал. — И либо мы договоримся, — Древняя подняла руку, на которой зациклился зеленым обручем отрезок времени. — Либо простоим тут вечность. Брок к такому был в принципе готов. Зимний рассказал, как преемник Древней таким способом справился с Дормамму. Только дамочка не учла, что Дормамму хотя и сильно могучий демон, пожирающий миры, однако Суртур был Изначальным Демоном и старше всех Камней Бесконечности. Зимний, чтобы не застыть, тонким щупальцем уцепился за плечо Брока. Ему было интересно, что дальше будет. — Зачем мне оставлять такую игрушку в руках той, кто даже жизни своих ни во что не ставит? Вопрос был риторическим. Сейчас Древняя, зациклив время, заставила тех, кто умирал в Храме, переживать мучения снова и снова. Хороший из нее лидер, ничего не скажешь. Брок ее сжег. Живьем и в мгновение ока. Милосердно даже. Присел, разгреб пепел пальцами и вытащил медальон, который ему, Суртуру, пытался жечь ладонь, раскалившись до красна. Наивно. — Нужно здесь сжечь все, а пепел засыпать камнями. Внизу, у подножия кряжа несколько деревень. Они пережили вторжение Йотунов, потом и Асов. В Храме, где порезвились бойцы, могла завестись какая-нибудь пакость. Брок не хотел, чтобы оно слезло с гор и убило тех людей. Поэтому огонь и тонны камня для надежности. Что маги здесь химичили и хранили, у него нет никакого желания разбираться.