Глава 53

Наташу просто попросили посетить мужа. Вежливо так, но нервно. И она, конечно, это отметила. Правда, пошла, потому что все стражи были ей знакомы. И мало ли что случилось? Они с Одином в последнее время были не слишком близки, несмотря на все ее попытки это исправить. Муж вернулся к двум своим любовницам. Первая - самая постоянная и любимая - Власть. И вторая - новая фаворитка, подарок покойного Тюра. Ее уже просветили, откуда девица взялась. Наташа так разозлилась, потому что сожалела об одном - не дала Тюру по яйцам перед тем, как скормить его волкам. За этот дар отцу - стоило. Ибо новый бастард - это прежде всего, угроза благополучию Тора, как Наследнику Одина. Ведь оборотней никто из Асов в качестве претендентов на трон не воспринимал. После потери своего альфы Видар и Вали слетели с нарезки и стали причиной не одной проблемы. Какие из тех, кто больше бешеные звери, чем Асы, кандидаты во Всеотцы? Наташа о них не слишком беспокоилась. Этих сыновей Одина даже гипотетически никто ко власти не допустит. Смерть Тюра, такая трагическая, только укрепила позиции Тора. К нему начали тянуться, всерьез присматривалась знать, наблюдали за ним генералы и члены Совета. Тор вырос и становился центром интриг и движений при дворе. Наташе только оставалось смотреть в оба глаза, чтобы все эти жополизы не навредили ее сыну. Соратники - это хорошо, но Тора использовать она не позволит. Или попытаться как-то разлучить и рассорить Тора и Локи. Такие попытки они оба дружно пресекали. А потом к пострадавшим от братской любви приходила царица и делала дополнительный а-та-та! Один мог сколь угодно смотреть косо на приемыша, которого сам же объявил сыном, но Наташа своего ребенка травить не позволяла. Те, кто пытался, изгонялись из свиты и двора впереди собственного визга. Здесь она - царица. И подтверждала это раз за разом, чтобы придворные знали свое место и не забывались. Пусть Один от нее и отдалился, положение жены, царицы и матери Наследника все еще при ней, несмотря на пикантную деталь вроде наличия у мужа официальной наложницы. — Зачем мы идем в подземелья? — Моя царица, царь ждет вас в сокровищнице. — ответил один из стражей. Хм... Допустим. Наташа не верила, что её приказали бросить в темницу. Нет, это не в стиле Одина, да и банально ему это невыгодно. Царская семья должна быть идеальна, а она отличная царица, не считая мелочей. Публично Одину не на что жаловаться: Наташа даже скандала ему не закатила, когда его любовница родила сына или когда он её сделал официальной фавориткой. Выносила всё покорно — просто идеальная жена. Литые двери так называемой малой сокровищницы, где Один хранил все самое ценное, открылись, стоило ей подойти. Девиц из свиты и даже Маргрит от нее отсекли. Наташа открыла рот, чтобы спросить, что происходит, и ощутила укол в шею. Упала бы, но ее подхватили сильные мужские руки, и последнее, что она различила, прежде чем мир поглотила тьма — ушастое лицо Алгрима. — Сволочь! — подумала Наташа и свет померк. Пришла в себя Наташа уже в своих покоях. Над ней хлопотала мрачная Маргрит с красными от слез глазами. Двигаться было тяжело. Маргрит напоила Наташу сладковатой водой. — От этого должно вам стать легче, моя царица. Красноглазый ублюдок, Хаос его побери, урод. По справедливости сказать — дальнейшие слова Маргрит были еще более бранными. Она по родословной Первого Советника прошлась и по его личной жизни. С каждым словом закипая все больше. — Что случилось? Наташа попыталась встать, когда заметила Тора, сидящего на полу возле ее постели. Что с сыном? И Локи? Почему второй сын не рядом? Зная его, в комнате должно быть не вздохнуть от магии, направленной на ее исцеление. Младший сын ее бы не бросил вот так лежать. — Мама, Локи забрали и увели… Приказ Одина. Маргрит перехватила взгляд своей госпожи. — Я всех выставила прочь из покоев и запретила пускать кого-то, кроме царя. Наследник может говорить спокойно. — Куда? — Наташа, держась за предплечье Маргрит, опустила ноги на пол. — Тор, солнышко, иди ко мне. “Потому что мама чертовски напугана и так же зла.” Конечно, серому от переживаний за брата Тору Наташа ничего такого не сказала. И прежде чем она отрежет Алгриму руки, уши, голову - именно в таком порядке, нужно узнать, какой дрянью он ее вырубил. Потому что уж очень забористая дрянь. Наташа до сих пор соображала с большим трудом. А о том, чтобы активно шевелиться, речи в принципе не шло. — В Асгард пришел Суртур со свитой, — Тор встал и обнял мать, чтобы поддержать. — Мы тебе не говорили, но он отец Локи и приходил к нему во снах. С самого детства. Мне Локи только недавно признался. И мы честно собирались сказать тебе. — Тор яростно зашмыгал носом. Наташа задышала ртом, в панике обняла сына крепче. Держать себя в руках! Ты прочнее мрамора! Нельзя! Не плакать! Напугаешь Тора. Самовнушение немного помогло. Душная пелена ужаса ушла. Она смогла рассуждать здраво. Если этот ублюдок, похищающий детей - отец ее сына Локи, то вреда ему причинить не должен. Так ведь? Ему на сына не наплевать, пусть он и изначальный демон. Иначе зачем к маленькому мальчику ходить во сны? Как случилось, что ее Локи - сын Суртура, Наташа разберется позже. Сейчас это совсем не важно. — Мама, мне сказали, что меня зовет царь, — у Тора надломился голос, и он мокрым лицом вжался ей в шею. — Иначе я брата бы не оставил. Привели в сокровищницу, а там ты без сознания. И этот урод Алгрим со словами, что это приказ Одина. Меня не выпускали. Наташа могла представить как…. — Он сказал, что это лишь для нашего блага и безопасности, и царские решения бывают трудны. Сказал, что ты очнешься. Я не поверил. Тор зло сжал кулаки. О каскаде молний он не жалел. Как и о багровых пузырях ожогов, которые оставил на Советнике. Он бы его убил за то, что Алгрим матушку тронул грязными лапами! Но наверху что-то происходило, и Тор попытался выбить двери. — Я пытался открыть ворота - не получалось. А когда пришел Всеотец, я был пуст. Мне пришлось выслушать, что Локи теперь будет жить с настоящим отцом. И такова царская воля. И я наказан за Алгрима. Неделю никакой верховой езды и тренировок. То бишь Тора за своего главного Советника и ближайшего друга Один слегка пожурил. Значит, чувствует за собой вину. Только Наташе на сие было абсолютно плевать! Она хотела убивать: мужа, Советника и всех, кто помешает ей найти младшего сына. Она зашептала, утешая Тора, который был большим мужчиной уже сейчас, чем Один когда-либо был. Он думал, что заберет у нее ребенка, и она это проглотит? Дивные синие очи царицы потемнели до сизо-синего цвета, отражая яростный шторм, что бушевал внутри. — Ты молодец, мой хороший. Я горжусь тобой, Тор. За Алгрима особенно. Меня ведь тоже поймали, как последнюю дуру. Мы такого не ждали, сын, вот и все. Расскажи мне больше об отце нашего Локи. Что тебе брат говорил о нем? Наташе жизненно необходима была информация. И она не допустит, чтобы старший ребенок винил себя в том, что не уберег младшего. Это она виновата и… Один. Поверила, идиотка самоуверенная, что контролирует этого кобеля одноглазого. Заигралась и вот результат. Дыра в груди, болит так, что дышать трудно, и сын неизвестно где. Тор быстро заговорил, пересказывая слова любимого брата по памяти. Она у него была тренированная, и он практически не упустил никаких деталей. Еще раз перед мамой повинился, что они с Локи хранили от нее секрет. — Мама, ты же всегда могла нас найти и дозваться магией. Ты сейчас сможешь так с Локи? — Царевич, — Маргрит принесла им обоим воды. — Ваша мама сейчас слаба. И царевич Локи, если Суртур его отец, скорее всего, в Муспельхейме. А туда не просто пробиться даже зовом магии. Наташа поцеловала Тора в висок. Ее солнце, ее звезды, ее первенец. — Я попытаюсь, любимый. Обязательно. И все у меня получится. Это же Локи! Он сам захочет нас видеть. Настоящий отец или нет, но именно Наташа была ему мамой, а Тор - братом. Локи не мог их забыть или отказаться. На это пока вся надежда.