Глава 54

— Не думал, что скажу это, командир, но ты поступил как еблан. Зимний оторвался от племянника, который от него был в совершеннейшем восторге. У мальца был отличный вкус. И подошел к папаше Чуда, чтобы высказать ему свое фи. Локи они вовремя забрали, отчим уже начинал ребенку досаждать, и Брок не стал дожидаться, пока это плохо отразится на сыне. Но в Асгарде остались мать и брат, с которыми Локи даже не дали попрощаться. И он уже начинал скучать. — Мне стоило разворотить царство, убить армии Одина и его самого? К жене и сыну он бы меня не допустил. Позже по-тихому схожу. — Через пламя, Брок Суртурович? — понимающе уточнил Призрак, улыбаясь своими невозможными глазами. — Иди сегодня же, пока мать Локи удар не хватил. Она-то не в курсе, что ты папаша и зла сыну не желаешь. Совет Детки был важным и, что уж там, ценным. Локи был бесконечно рад коснуться отца в реальности. Это было для них радостью, пронизанной острым чувством узнавания. За тихое, неуверенное "папа" Брок был готов из шкуры выпрыгнуть наружу, а не только весьма культурно напомнить Одину его место в пищевой цепи. И то исключительно, чтобы Всеотец не особо сильно ерепенился. Брок помнил, потому что маму и братика Тора его Локи любил. И разрушать их дом ему было не с руки. Пришлось с Одином вежливо договариваться, только чтобы тот ничего не выкинул. Вежливость Рамлоу включала в себя щупальца Зимнего, крепко сжавшие горло Одина, Гугнир, который Брок немного помял, и угрозу оторвать царю голову. И все присутствующие там знали, что Суртур это может. Брок снова прятал лицо за костяной маской. Так, мелкая предосторожность. Хотелось неузнанной сохранить личину человеческой ипостаси от асов и дальше. А вдруг пригодится? — Папа? — Локи коснулся горячей ладони задумчивого отца, привлекая к себе внимание. — Нам нужно сходить к маме и Тору. Они там с ума сходят. И мама может сделать глупость и высказать Одину, кто он… Или вообще убить его. Зимний поперхнулся. Роллинз, который тоже был здесь, уронил челюсть от таких слов деточки. Вообще на сына командира сбежался посмотреть весь Страйк. Но Брок очень скоро их разогнал. У Локи было достаточно впечатлений за один длинный день, потом познакомятся, когда он немного привыкнет к Муспельхейму. Поэтому в личной гостиной Владыки остались: собственно, он сам, Зимний, которого хрен выгонишь, Джеки и стоящий у дверей преданной статуей Гро, кажется, окаменевший от самого факта наличия наследника у хозяина. И от того, что мальчишка, выглядевший именно просто ребенком, был не демоном, но с огнем был ближе, чем истинно созданные Суртуром муспели. Локи перетискал всех саламандр в громадном камине, декорированном черным обсидианом. Наглые ящерицы просто млели, раньше от Хозяина им никогда столько внимания не доставалось. — Локи, насколько все плохо между твоей мамой и Одином? Брок обнял сына тем самым автоматическим жестом, как и во сне. И спрашивал он без сомнений и не уточняя. Его сын - мальчик умный и к детским преувеличениям не склонный. Скорее к вдумчивому анализу. — Никогда не было хорошо, — Локи потянул ладони к отцовскому лицу и погладил щеку. — Мы отдельно, а Один отдельно. Он только Тора любит, и то как свое идеальное отражение. И не знает ни настоящую маму, ни моего старшего брата. — Уебок, - одними губами произнес Джекки Роллинз. И Брок был с ним согласен. Ибо его сын так описывал Асгардскую царицу, что выходила женщина добрее, прекрасней и идеальней которой просто не существует. Каждое слово Локи о матери было полно безусловной огромной любви. Брок даже ревновал немного, он пока еще не заслужил у сына такого авторитета. — Пойдем, когда на Асгард опустится ночь. Хорошо? — Да, идеально, папа. Свиту мама всегда прогоняет, а Один к ней не придет. Не после того, как отдал меня сегодня непонятно кому. Надеюсь, Тор маме рассказал, что ты не зло. Локи обнял отца за шею, устраивая подбородок у него на плече. Так было намного спокойнее. С дядей Баки тоже было хорошо. В нем ощущалась папина кровь. Но Локи все равно волновался. Как там мама и Тор, который мог вспылить, потому что на Одина он и до того сильно злился. — А он знает о Броке? — Джеки решил все-таки уточнить. — Он мой брат, конечно, знает, — Локи отпустил отца. — Маме мы не говорили, чтобы она не тревожилась. И теперь я думаю, что зря. Зимний хмыкнул. С заложенными за спину руками Халоги был вылитый Брок перед строем вытянувшихся по струнке и провинившихся долбоящеров. Чувство дежавю было стремительным, что пиздец. И Баки сделал вывод, что командирские гены пальцем не задавишь. — Ничего, Брок ей все объяснит. Ну и как минимум получит по владычьей роже. Этого племяннику Зимний говорить не стал. Потому что, на его взгляд, забирать сына так стремительно Броку все же не стоило. Нужно было быть более благодарным женщине, которая растила и любила Локи, как своего собственного сына, и так сильно оберегала. Мелкий им уже выболтал, как ему жилось, дополняя то, что раньше отцу рассказывал во снах. И из того, что услышал Зимний, мог сделать вывод, что если бы не царица, жилось бы приемышу несладко. Но между желающими устроить травлю и Локи стояла его мать. И стояла так прочно, что все, кто обижал ее ребенка, огребали за это. Такой подход Барнс горячо одобрял. — Поужинаем, ты немного отдохнешь, и мы пойдем в Асгард. Гро, вели накрывать ужин. Гро? Дворецкий все так же пришибленно пялился в пространство. Роллинз сжалился и подошел к Гро, чтобы шибануть его ладонью по плечу. У симбионта удар был чувствителен даже для муспеля. Потому что если Гро в чувство приведет Зимний Солдат, то дворецкий еще месяц будет заикаться и бояться собственной тени. Это Роллинз знал по опыту. — Ужин тащи быстрее, — перевел указание Владыки Джекки. Гро кивнул, дернулся и едва не снес собой косяк у двери. — А я пойду покои Локи еще раз проверю. И нашу гостью заодно. Скоро буду, не скучай без меня. — Зимний наклонился и чмокнул племянника в макушку. — Роллинз, идем, — решил он проявить деликатность и дать отцу и сыну побыть одним. — Дядя Баки еще лучше, чем ты рассказывал, папа, — Локи добрел до кушетки и улегся на нее. — Здесь другое течение силы, голова болит, — пожаловался он отцу. Одину ему такое в голову прийти не могло сказать. Но то Один, а это папа, который его любит больше всего на свете. Из них двоих с Тором только ему повезло с отцом. И Локи планировал подружить брата с папой и дядей Баки. И с остальными тоже. Тор заслуживал, чтобы о нем заботились и защищали по-настоящему. И чтобы это делала не только мама, как это было всегда. — Давай я тебя подержу на руках, как когда ты был совсем крошкой. Должно помочь. Локи с улыбкой кивнул и потянул к отцу руки. — Муспельхейм больше Асгарда, горячее и воздух другой. Я привыкну, папа, просто не сразу. Тут везде поет огонь, мне очень нравится. У папы было удобное плечо, и его сила коконом окутала Локи. Он закрыл глаза и почти тут же засопел. Поэтому, когда Гро вошел доложить об ужине, Владыка глянул на него почти зверем. Дворецкий тихо вышел, пятясь задом, и неслышно прикрыл двери. У Хозяина есть сын. Пусть он и выглядит как маленький мальчик и добыча, но Гро чуял кровь Повелителя и ежился от силы, исходящей от ребенка. Скоро даже последний падальщик будет знать, что у Повелителя есть Наследник. — Гро! Муспель сжался и почувствовал холод, что в принципе было невозможно. Просто из теней коридора, до сих пор пустого, соткался Призрак. — Я тебе ведь говорил, что молчание золото? Гро кивнул, как болванчик. — Отлично, иначе вырву язык. Лучше проследи, чтобы гостья Повелителя ни в чем не нуждалась. Иди. Зимний его отпустил. Забавно, но отбитые на всю рогатую и не очень голову скверноподданные Брока боялись его до судорог и икоты, на каком-то чисто инстинктивном уровне. Хотя тот же Страйк пытались попробовать на зуб.