Часть 7

      — Приветик. Софико вздрагивает, отрываясь от тетради, и озадачено смотрит на Настю. Кого-кого, а её она точно сейчас не хочет видеть. Она никогда и не горела желанием общаться с ней, но это казалось лучшим решением. Признание класса, учителей — она в каком-то смысле стала примером для подражания. Ради такого можно было потерпеть вечные сплетни и глупую болтовню. Даже обидные шутки можно стерпеть, ведь куда лучше слышать их от одного человека, чем от всего класса. Только вот компания, в которую её привела Даша, стала манить куда больше. Компания с весёлым Ярославом, странными Т/и и Сашей, а главное, с Дашей. Может, немного странная и разношёрстная, но куда более уютная, чем общество рыжей стервы. Настя лишь кривит губы в деланно приветливой улыбке и усаживается напротив, локтями облокачиваясь на парту. Софико приходится улыбнуться в ответ. — Чего тебе? — Да вот только хотела… Софико не сразу понимает, что сделала Настя, но когда до неё доходит, становится поздно. Она пытается схватить Настю за руку и вырвать свой телефон обратно, но та отклоняется назад, вынуждая Софико перегнуться через парту. — Отдай! Настя хмыкает и, надменно сверкнув глазами, медленно показывает экран телефона сначала Софико, а затем и остальному классу. — Ребят, смотрите-ка кто пишет нашей кудряшке. Так вот почему в последние время ты ведешь себя так глупо, — Софико пытается вырвать телефон из цепких пальцев, но Настя лишь смеётся, — променяла меня на каких-то нищебродов. О! Новое сообщение от Т/и «когда вернёшься домой?», — продолжает нападать Настя. Кто-то начинает хихикать, и Софико жмурится, словно надеется проснуться. У неё не получается. Настя продолжает восклицать что-то о предательстве, а Софико лишь отмечает отвратительно красный лак на ногтях и надменную улыбку. Ей кажется, что эта пытка длится вечность, пока телефон наконец не возвращается ей в руки, чуть не упав на пол. — Будь добра, сама заблокируй меня, не хочу больше тратить время на такую помойку. И… сделай наконец что-нибудь со своими волосами, а то даже сейчас торчат как швабра, — хмыкает Настя и махнул волосами направляется к выходу из класса. Кто-то громко смеётся. Софико вылетает из класса, обгоняя Настю, только бы запереться и спрятаться хотя бы в кабинке туалета. Она сидит там весь следующий урок. Может, все забудут? Никто не обратит внимания? Нет, Настя приняла это как оскорбление, и Софико, как никто другой, знает, что такое она не прощает и сделает всё, чтобы испортить ей жизнь. Она уходит на следующей перемене и, не осознавая себя, мчится не к себе домой, а к Ярику. Там её друзья, там Даша…

***

      Софико плачет, лёжа в коленях у Даши. — Да не переживай ты так, солнце. Они забудут через неделю. А на протяжении этой у тебя есть мы. — Даша ласково гладит девушку по голове, перебирая кучеряшки пальцами. Ей всегда нравилась лохматость Софико. — Нет, ты не понимаешь. Настя этого так просто не оставит. Она будет преследовать меня до конца школы, — хнычет Софико. Губы подрагивают, словно вот-вот из глаз снова хлынут безудержные слёзы. — Значит, мы будем рядом для защиты до самого конца школы. Ты боялась травли, когда дружить было не с кем, кроме Насти. Сейчас тебе есть с кем быть «изгоем». Это уже не так паршиво. Софико в ответ лишь всхлипывает: — Может быть. Даша поднимает голову своей девушки (она до сих пор не верит, что они встречаются) и наклоняется, чтобы сцеловать дорожки слёз со щёк Софико. — Если Настя ещё что-то выкинет, она выкинет это в сторону всей группы, а не только твою. У нас есть как минимум Саша, который, если надо, и разборки устроит. Софико помято улыбается, а затем и вовсе смеётся, представляя себе эту картину. Да сама мысль о существовании Саши и Т/и может заставить её хохотать до слез. — Ладно, наверное, не так всё плохо. Раз у нас есть Саша… — Софико смеётся, и Даша подхватывает.

***

      Они начали общаться до боли банально и просто. — У тебя есть карандаш? О, я знаю из какого он магазина, там ещё классные… Софико даже не поняла в какой момент болтовня о канцелярии перетекла в смешные истории из жизни, а историчка начала ругаться из-за шума в классе. — Не хочешь прогуляться? — Спросила Даша, а Софико невольно засмотрелась на светлую улыбку. Даша вся светлая. Мягкая, лëгкая, словно витает где-то не здесь. Тогда ещё солнце проникало в класс и светлые волосы, словно впитав в себя свет, красиво поблескивали при каждом движении головы. Софико, конечно, улыбнулась и согласилась. С того дня они стали подругами. Настя тогда была на больничном, так что узнать о «предательстве» не могла, а потом девочки стали просто общаться скрытнее. Уже через несколько недель выяснилось, как у них много общего. Да и вообще… с Дашей было хорошо. Комфортно. Безопасно. В отличие от Насти, она не высмеивала Софико ни за музыкальный вкус, ни за высказывание своего мнения, ни за что бы там ни было ещё. Сначала это даже казалось странным. Глупая привычка ко всем своим интересам добавлять приписку «я знаю, что это не очень, но…» постепенно исчезла, и вдруг оказалось, что так и должно быть. Каждый разговор с Настей теперь проходил через силу, после очередного едкого комментария хотелось не смеяться как раньше, а поскорее сбежать в Дашины тëплые объятия. Софико не заметила, как когда-то, может, неприятная, но красивая и часто смешная Настя стала мерзкой стервой. Сам её вид начал раздражать. А ещё Софико не заметила, как бесповоротно влюбилась. Просто в один момент, когда Даша заливаясь смехом, пытаясь рассказать, что с ней сегодня случилось, она поняла, что это тёплое чувство в груди и вечное желание быть рядом и есть влюбленность. В Даше ей нравилось всё: тихий, но глубокий смех, то, как он мило щурилась на солнце, как она нервничала перед тестом по математике, хотя прекрасно всё знала. То, как местами она начинала вести себя непозволительно громко, но не обращала на это внимания, пока кто-то из прохожих не сделает замечание. То, как она забавно хмурила брови, читая книгу. И, в конце концов, то, какой жизнерадостной она оставалась, несмотря ни на что. Даша была настолько светлой, что стоит ей просто зайти в помещение, а всем уже на душе легче. Её присутствие в классе часто помогало Софико пережить ещё один день фальшивого общения с Настей. Да даже Настя со своей шайкой Дашеньку не трогали, настолько она была безобидной. Что было лучше всего, влюбилась она взаимно. Узнала она об этом совсем глупо. В той самой поездке, когда они впервые поцеловались, Софико казалось, что она провалится сквозь землю, и она весь вечер просидела как на иголках, боясь, что по ней всё было видно. И как-бы она ни старалась убедить себя, что Даша еë не оттолкнет, ей всё равно казалось, что как только они останутся наедине всё их общение оборвется. Именно поэтому она до последнего сидела с Яриком и именно поэтому вернулась в их с Дашей номер чуть ли не к утру. — Ты где была? Я писала, — сонно протянула Даша без тени недовольства, но Софико всё равно вдруг захотелось спрятаться. Одеяло зашуршало, загорелся экран телефна, едва освещая сонное лицо Даши, а следом Софико осветил фонарик. — Ты чего такая нервная? — вдруг заволновалась Даша. Софико наконец немного расслабилась и, по пути скинув с себя толстовку, наконец села на кровать, тут же забираясь с ногами под одеяло. — Случилось чего? — Не отступала Даша, продолжая светить подруге в глаза. Софико протянула руку и выклучила дашин телефон, оставляя их в полной темноте, и только после этого попробовала её заверить: — Всё в порядке, не переживай. — Ну я же вижу, — возмутилась Даша и на минуту притихла, — это из-за поцелуя? Ты после этого как будто сама не своя, — почти робко спросила она и снова замолчала. Софико неосознанно вцепилась в одеяло. В голову роем ударило сотни мыслей. Признаться? Промолчать? Отшутиться? Соврать что-нибудь? Только когда Даша снова заговорила, она заметила, что не дышит уже секунд двадцать. — Тебе было неприятно? Софико как-то на автомате замотала головой, не понимая как такое вообще могла прийти Даше в голову. Надо было как-то объясняться. — Нет, нет, просто понимаешь… — А мне понравилось, — вдруг заявила Даша, и если бы не темнота, Софико наверняка заметила бы, как на бледной коже проступил румянец. — Правда? — Неверяще протянула она и приподнялась на локтях. Даша согласно угукнула в ответ, и Софико почувствовала мягкие волосы на своей руке, и как чужое дыхание коснулось щеки. — Мне тоже, — выдохнула она совершенно не понимая, чего ей ждать. — Тогда, может..? Софико первая вытянула шею, касаясь пухлых губ. Целовать Дашу так — без посторонних глаз, только из-за собственного желания, а не глупой игры, в тишине оказалось куда приятнее и даже лучше, чем она могла себе представить. С того момента прошла уже уйма времени, а Софико до сих пор не верилось, что Даша теперь с ней. Что её можно целовать и обнимать, когда захочется, не прятать влюблëнные взгляды, а главное — быть полностью искренней с её, без преувеличений, самым близким человеком. Софико не знала, что Даша в ней нашла, но любовь в свою сторону она чувствовала безграничную. Её будто само солнце поцеловало. И Софико старалась давать в ответ столько тепла и поддержки, хоть ей выражать чувства удавалось тяжелее. Они решили пока не оглашать свои отношения, хотя обе знали, что ждать осуждения от друзей им точно не стоит. Ярик к парням ходил как к себе домой, а Т/и и Саша, кажется, до такого сознательного чувства как осуждение ещё не доросли. Всё равно хотелось немного побыть тайной и разделить всё тепло вдвоём. Обе решили, что счастье любит тишину.

***

      Софико успокоилась окончательно, и они с Дашей уселись смотреть какой-то дурацкий фильм про любовь, чтобы отвлечься от мыслей о некоторых неприятных личностях. Где-то на кухне матерится Ярик, судя по запаху, пытаясь что-то приготовить, Т/и смеётся, а Саша, наверное, пишет, что скоро придёт. Софико неожиданно почувствовала себя абсолютно счастливой, лёжа в объятиях лучшей девушки на свете, смеясь с дурацких поступков главных героев и не замечая, как постепенно вечереет за окном. Настя и правда не так страшна, когда у неё есть, с кем быть изгоем.