Круги на водной глади

      Оставшуюся смену события в лагере шли своим чередом. Скелл и Баббл постоянно зависали то в одном, то в другом домике, и добились определенных успехов в колдовстве, чем, конечно, сразу воспользовались, начинав гадать на картах за небольшую плату, а за серьезные деньги наводить заговоры или снимать их. Клэр с Энжелом соорудили за забором небольшой шалаш из веток, где часами сидели, наслаждаясь природой. Иногда к ним присоединялся Серп, продолжая обучать пацана дракам, а Клэр помогая совершенствовать искусство стрельбы из лука, который она доделала пару дней спустя после первой тренировки.       В стане врага же начался кризис. После кучи провальных пранков, Зип разочаровалась в умственных способностях своих подельников и свалила бездельничать по-своему, то играя с кем-то в волейбол на пляже, то пропадая неизвестно куда. Последней каплей для неё в команде задир стал такой случай: для очередной шалости необходимо было достать краску из подсобки рядом с учительскими домиками, и главная роль в этом досталась ей. Изрядно потрудившись, она дотащила ведро до тайника, в котором товарищи должны были охранять краску до темноты, чтоб после пойти рисовать непотребства на стеклах. Но когда спустя пару часов она вернулась, краски в тайнике уже не было. Обнаружив Оливера и Эдварда на турниках и раздав обоим по оплеухе, она заставила балбесов идти на поиски ведра самим. В конце концов оно было найдено за их домиком, там, где сушилась стиранная одежда. И на одной из белых футболок Оливера красовался написанный щедрыми мазками вполне реалистичный мужской половой орган. Зип сплюнула в ярости на землю и молча свалила в закат.       Двое оставшихся негодяев не стали её останавливать: как только начнётся учебный год, она всё равно вернётся, потому что в одиночку в Бумажной школе выжить - невыполнимая задача.       Пока среди детей было относительное затишье, учителя работали без перерывов. По условиям сделки с лагерем, большая часть технических работ ложилась на них, но никто не предупреждал, что именно в этом году планируется почти полная смена оборудования. Грейс и Саша метались постоянно от отчётного стола главного администратора лагеря до стоянки дальнобойщиков, сверяя документы и поступившие материалы, Сёркл разгружала прицепы и Серпа заставляла помогать, Блуми и Тавель растаскивали всё это в разные части лагеря, параллельно пытаясь уследить за детьми, чтоб те случайно не убились. Хуже всех пришлось бедному Мистеру Деми - на него спихнули всю часть работ по установке и подключению электрического оборудования. Смыслил он в этом совсем немного - ровно настолько, чтоб не умереть от удара током. Постоянно роясь в проводах и клеммах, он выслушивал в спину поторапливающие речи от организаторов, которые даже не пытались помочь. А в довершении всего мракобесия на него повесили ответственность за музыку на дискотеке в честь последнего дня смены. В общем, бедняга работал наизнос.       Наконец, все приготовления были завершены, настал этот знаменательный день. В преддверии грандиозного вечера дети почти не чувствовали той самой тоски, которая таким тяжёлым грузом наваливается на вас, когда что-то очень и очень хорошее должно вот-вот завершиться навсегда, чтоб никогда больше не повториться. Но сейчас все были поглощены выбором нарядов на вечер, а кто-то и выбором партнера для медленного танца. — Клэр, у тебя шикарное платье, откуда такое?? — Специально искала для этого вечера, оно мамино. У нас с ней почти одинаковый рост. Твой наряд тоже очень миленький, кстати. А если не секрет, с кем танцуешь на медляке? — Хехе, а ты догадайся с трёх раз, со Скеллом, конечно! — Да ладно!? Я заметила, что вы стали близки, но неужто настолько, да ну не верю! — Ты просто плохо его знаешь. Он на деле очень интересный, просто надо найти подход. А ты, дай угадаю, с Энжелом будешь? — Так нечестно, это слишком очевидно! — Пфф, и что же с того? Вы всё равно так мило смотритесь, заверсту видно, что пара. Или пока вы друг другу даже не признались? — Нет пока что. — Тогда не вздумай упустить свой шанс сегодня, такая атмосфера будет, если не сейчас, то никогда!       Во время медленного танца в воздухе витал не просто дух, а будто бы сам бог влюбленности. Глаза в глаза, сердце к сердцу, и всё это под звёздным небом и под великолепную музыку. Как хотелось бы продлить это счастье навечно!!       Клэр держала Энжела за руку. — Слушай, может, пойдём сейчас к тому месту за пригорком у реки? Там наверное никого нет. — Пойдём конечно. Только дай мне лук захватить из домика. — Зачем?... — Увидишь)       Пока они шли за оружием, в тени большого дуба ребята увидели Скелла и Баббл. Те держали друг друга в объятиях, застыв как изваяния. Тихонько усмехнувшись, ребята прошли дальше.       Уже возвращаясь, они вновь миновали сцену, у которой проходила пару минут назад дискотека. Обстановка там совершенно сменилась: ученики давно разошлись, кто по парам, кто в гордом одиночестве, и настал звездный час тех, кто горбатился ради организации всего этого праздника. Под грохот музыки на сцене стояли и пели во всё горло двое: Мистер Деми и Мисс Сёркл. Вторая даже не стала брать микрофон. — ЕЛИ МЯСО МУЖИКИ! — ПИВОМ ЗАПИВААААЛИ!       За всем этим представлением наблюдали, пытаясь сохранять спокойствие, Мисс Саша и Мисс Грейс. Первая просто умилялась, глядя на своего любимого. Тот явно сильно перенервничал, пусть хоть теперь его душа отдохнёт. А вот директриса прятала взгляд: с одной стороны её очень смущало непрофессиональное поведение Сёркл, с другой стороны она с огромным трудом подавляла в себе желание присоединиться к ней. Решив, что к чёрту всё, она в одно мгновение забралась на сцену, и подключилась к дуэту: — О ЧЁМ КОНЮХ ГОВОРИЛ ОНИ НЕ ПОНИМАЛИ!       Такое внезапное явление весьма позабавило Клэр и Энжела. Дальше их дорога шла по аллее, за которой был поворот, ведущий к пляжу, а от него - к месту назначения. Обычно в позднее время аллея погружена в непроглядную темноту, но сейчас до высыпанной щебнем дорожки добирался прыгающий и неравномерный свет пламени. Слева, за деревьями, горел костёр, у которого сидела Мисс Тавель, прижимавшая к себе сидящую у неё на коленях Мисс Блуми. Долго понаблюдать за ними ребятам не удалось: они в диком смущении поспешили убраться подальше от парочки, услышав обрывки разговора, который явно не был предназначен для детских ушей.       Наконец они добрались до уединенного уголка, с трёх сторон скрытого за зарослями кустарника, а с четвертой уходящего вдаль тёмной водой. Тишины не было: квакали совсем рядом лягушки, в траве стрекотали насекомые, кукушка единожды подала голос. — Хэй, Энжел, руки вверх! Клэр взяла лук и нацелила на парня самодельную стрелу, но тетиву не натягивала. Тот поднял руки. Клэр "выстрелила", и стрела без наконечника с легким толчком стукнулась в его грудь. — Ах, миледи, ваши стрелы пронзают меня в самое сердце! Я погибаю, за что, за что?? — Ну ты актёр, вообще. - Клэр подобрала стрелу и, на этот раз выстрелив по-настоящему, отправила её ввысь. Со свистом стрела рассекла воздух и через некоторое время опустилась в середину реки, пустив от места падения круги, не доходящие до берега. Ребята смотрели в реку, пока водная гладь не успокоилась. Тогда Энжел взял девушку за руки и развернул к себе. — Я тебе тогда так и не сказал, что хотел. Так вот я... Люблю тебя. — Ахах, я знаю. Ждала, когда наконец ты признаешься сам. И я люблю тебя, Энжел.       Они приблизились лицами друг к другу. В смущение отводя взгляд, оба никак не могли решиться сделать этот финальный шаг. Вздохнув, Клэр рывком поцеловала парня в губы. Он не сразу сообразил, что делать, но спустя пару секунд закрыл глаза, одной рукой притянул к себе Клэр за талию, а второй зарылся в её пушистые волосы. В этом коротком мгновении счастья хотелось расствориться, умереть, ведь ничего прекрасней в мире не было и быть не могло, и этот единый момент должен, обязан был растянуться на вечность.       Вверх по течению, на каменистом берегу, там, где только метр разделял воду и почти сплошную стену растительности, вслушивался в ночные звуки дикарь. Его рубашка висела на ближайшей ветке, он подставлял легкому ветру шею, лицо и торс. Его разум был сейчас пуст и свободен, как этот самый ветер. Но тут чуткие уши развернулись назад, уловив едва слышимый шорох за спиной. Почуяв нехорошего знакомого, он развернулся и зарычал в сторону кустов, устремляя блестящие в свете луны глаза на предполагаемую угрозу. — Не трепыхайся ты, я с миром.       Из-за кустов показалась Зип. На дискотеке она не была, и никто её не хватился, а она тем временем ускользнула в лес через дырку в заборе, и отправилась шататься среди деревьев. Такого раньше не бывало ни разу, но сейчас она чувствовала себя одиноко. Это была не тоска по компании злобных ублюдков, нет, это была какая-то дыра в душе, и не известно, чем можно её перекрыть. На глаза Зип попался след, отпечатавшийся на мокрой почве. "Чтож, почему бы и нет". Она уже изучила ближайшие окрестности леса и знала, что в направлении ступни на отпечатке находится небольшой кусочек каменистого берега у реки. Предположительно, туда и должен был направиться хозяин следа.       И вот теперь она стоит напротив дикаря, всё ещё недоверчиво на неё глядящего. — Ну че ты так смотришь, что я тебе могу сделать одна? Пусти лучше к берегу посидеть.       Он отодвинулся вправо, освобождая наиболее чистый участок. Зип села там, сняла ботинки и окунула босые ноги в ледяную воду. — Брр, ну и холод. Как ты вообще без обуви это терпишь, ещё и без рубашки. — К черту рубашки. Они закрывают такого шикарного меня. — Фига ты какой, а. Хотя внатуре, есть чем гордиться. Вот, возьми, - и она протянула Серпу мороженое, которое достала из-под полы ещё в лагере и сныкала в термосе, чтоб съесть вечером. Тот его взял и внимательно осмотрел упаковку. — Отрава? — Ты дурак? Дают - ешь. Нет там ничего такого. Видишь, не открыта упаковка.       Ловко разрезав фантик когтем, он обнюхал незнакомую еду. — Хм, а почему запах такой странный? — Чего? Это обычный пломбир, он вообще ничем не пахнет. — Да как же, вот, прям отчетливо, даже вы бы такое чувствовали с вашим-то обонянием человечьим! — А ну дай сюда, что ты там учуял!       Она ухватила Серпа за руку и притянула к себе, чтоб понять, что он такого нашёл в этом запахе. Но резкий толчок наконец-то донёс ей весь прикол: дикарь ткнул мороженым прямо ей в лицо, измазав весь нос в пломбире, а теперь сидел рядом и безудержно смеялся, скалясь своими острыми клыками. — Ах ты мудила! Чем мне теперь вытереться сволочь ты такая? — Не дергайся, щас уберём.       Он наклонился к Зип и парой движений языка слизал всё морожерное с её лица. Это её серьёзно смутило, дикарь явно ничерта не смыслил в понятиях личных границ у цивилизовнных людей. Терять контроль и самообладание было ни в коем случае нельзя, поэтому, чуть покраснев, она только рассмеялась. — Ехех, а ну-ка давай ещё. Серп посмотрел на неё в недоумении и вопросительно пошевелил ушами. Тогда девушка, настойчиво потянув его за плечо, снова опустила лицо дикаря на свой уровень и рывком втянула его, неуспевшего осознать в чем дело, в длительный поцелуй. К её удивлению, тот не отстранился, не отскочил, отплёвываясь, а послушно оставался в том же положении, и даже взял инициативу на себя, умело  углубляя поцелуй. Не отпуская её, дикарь повалил Зип на прохладную землю, и только тогда наконец позволил ей вздохнуть. — Нихрена се ты... На опыте чтоль? — Не-а, в книжках о таком читал. — Извращенец гребаный. Но классный.       В лагере никто их не ждал, и времени, чтоб сидеть на берегу, пуская ногами круги по воде и не давая лунной дорожке на речной глади принять стабильное положение, было более чем достаточно.