This World Can't Tear Us Apart

      Всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Закончилась смена в лагере, закончилось лето, пора воскрешать убитый режим сна и все растерянные за три месяца знания.       В школе вновь объединились трое задир, продолжая свою пакостную деятельность и забыв все свои разногласия. Учителя, сбросившие с себя на время маски палачей, надели их обратно и с новой силой нагоняли страху на всех нерадивых школьников.       Но лето не прошло бесследно. Изменилась рассадка в классе: теперь Клэр сидела с Энжелом за одной партой, Скелл сидел с Баббл. Зато осталось неизменным положение трёх задних парт, каждую из которых занимал один из троицы хулиганов. Им запрещали сидеть хоть с кем-то в парах, но даже такие ограничения не мешали им проводить целые уроки в планировании новых издевательств или в перебрасывании через парты разного мусора.       Вот и сейчас, во время урока алгебры, Зип швырнула в Оливера скомканную записку, в которой говорилось об идее для сегодняшнего развлечения. Суть такая: Эдвард делает из подручных материалов табличку, аналогичную той, что весит на выходе, затем стоит на шухере, пока она с Оливером вешают эту табличку на дверь в комнату Алисы. Всё гениальное просто. Сто процентная вероятность, что кто-то провалил тест, значит будет погоня, а следовательно этот неудачник обязательно попадётся в ловушку. Не говоря ни слова, трое переглянулись: решение принято единогласно.       На перемене все сработали оперативно: табличка висит, их никто не заметил, всё как по маслу. Веселье на лицах хулиганов не осталось незамеченным. Энжел, идя по коридору, держал Клэр под руку и обратил её внимание на такое настроение у их врагов. — Они уже что-то успели сделать, возможно, настроенное против нас. Прошу, будь осторожна. — Конечно буду. Всё равно бояться нечего, ты ведь теперь можешь защитить меня от их нападок. — Ага.       Из двери дальнего кабинета выглянул Скелл и замахал парочке, чтоб те подошли. Когда ребята приблизились на достаточное расстояние, он всучил Энжелу в руки книжку по оккультизму. — На, твоё теперь. — Чего? Почему ты так легко с ней расстаешься? — Книгам, связанным с тёмной магией, нельзя долго находится в одних и тех же руках. Они могут исковеркать сознание хозяина. К тому же, с каждым проведенным ритуалом связь колдуна с потусторонним миром крепнет, эффективность ритуалов растёт, и я не хочу знать масштаба последствий, к которым это может привести. Да и мы с Баббл уже добрую половину книги выучили наизусть и переписали, теперь у нас свой путь. Пообещай мне, что гремуар не пробудет в твоих руках слишком долго. — Обещаю. — Клянись! — Да клянусь! К чему такая настойчивость, я ж вроде разумный человек? — К тому, что не стоит недооценивать влияние тёмной стороны. Никогда нельзя знать наверняка, в какой момент тебя переклинит. — Ребят, вы тут свои сатанинские дела выясняйте, а мне бы на первый этаж, талон в столовку в шкавчике забыла. Увидимся на следующем уроке! — Увидимся! - Энжел проводил убегающую девушку влюбленным взглядом.       А она спешила к лестнице, сейчас Клэр не волновало ничего кроме забытого талона. Будто стерлись из памяти ужасы прошлого года обучения. Она верила, что теперь ей всё ни по чём. Она больше не боялась.             И очень зря.       Спустившись по леснице вниз, она чуть не врезалась в стоящую перед ней Мисс Блуми. Та держала в руках какой-то листок. Клэр остановилась, и перевела взгляд на бумажку. Это её тест по биологии. Оценка F. — Ты знаешь правила. Девушка прекрасно всё знала. Она уже бежала прочь, не чуя под собой ног. До выхода. Только до выхода добежать и всё. Нельзя, чтоб всё закончилось сейчас, и жизнь хороша, и жить хорошо, и только всё впереди, это не может быть финалом! Поворот, ещё один, и вот за ней гонятся уже трое. Шансы тают на глазах. — Выход! Она рывком отворяет дверь и по инерции вбегает в темноту. — Твою ж...       Напротив девушки загораются два жутких красных глаза. Это зрелище пугало в сотни раз больше, чем три безумных учителя, оставшихся по другую сторону двери. Клэр получила хлесткий удар когтями по лицу, мгновенно лишившись одного глаза. Сквозь застилающую разум боль она развернулась и понеслась обратно, прочь от кошмарной обитательницы комнаты, куда угодно лишь бы не умирать в этой загробной темноте. Уйти далеко не удалось. Последнее, что предстало перед её уцелевшим глазом, была огромная черная тень с щупальцами и двумя прожигающими насквозь красными фонарями.       На грохот в коридоре сбежались все учителя. Кто-то из детей, по случайности оказавшийся рядом с местом катастрофы, плакал сидя в углу. Энжел одним из первых оказался здесь же, но уже понял, что опоздал. На полу лежало то, что когда-то было его любовью и смыслом жизни. Растерзанное, разорванное пополам тело Клэр, разлетевшиеся по всему коридору внутренности и стекающая со стен кровь. Вот и всё.       Внутри парня что-то сломалось. Такое чувство, будто чьи-то холодные железные пальцы одновременно сжали и растёрли в пыль все его кости. Он не заметил, как зубами превратил свои губы в алое месиво. Не заметил, как оно смешалось со слезами и полилось на пол, пуская круги по луже крови, растекающейся от трупа. Не заметил, как после двух часов, проведенных в таком положении, его силой отволокли домой. Не заметил, как не спал двое суток.       Его заставил очнуться только замаячивший в вечерних сумерках светящийся белый образ убитой, видимо, Энжел сошёл с ума. Клэр разговаривала с ним, будто ничего не случилась, успокаивала его, но через пару минут исчезла, снова оставив его во мгле.       Сквозь слезы он подешел к рюкзаку, который занесли позже ему одноклассники, сам он два дня отсутствовал в школе, и достал оттуда черную книгу. Та выпала из рук, и как по воле злой судьбы открылась на странице с печатью призыва. Без колебаний, парень схватил лежащие на столе ножницы и проткнул ими ладонь, после чего стал вычерчивать на полу комнаты квадратный рисунок, в точности повторяя изображение из книги. Текст заклинания стал первыми словами, произнесенными им после трагедии, и были услышаны тем, кому адресовались. За окном мелькнуло блестящее изогнутое лезвие. — Серп, мне нужно в школу. Сейчас.       Призванный ощутил каждым атомом своей души исходящую от парня ненависть. Он уже прознал о случившемся, и, плевать какой ценой, хотел помочь разбитому другу свершить праведную месть.       Через окно оба забрались в здание, заперлись изнутри в одном из кабинетов, временно отведенном под кладовую, так как уроки там не велись. — Что теперь? — Ждать. Ждать полудня.       Минул рассвет, первый звонок, второй, и многие другие, мимо двери проносились дети с криками и воем.       Вот наконец назначенный час. Энжел нашёл в книге необходимый разворот. Он уже видел его тогда, в лагере, накануне Красной Луны. — Серп, помоги.       Энжел протянул ему руку с закатанным рукавом. Дикарь рассек ему запястье своим когтем. Снова краской для печати служит эта вязкая, красная субстанция, на этот раз её нужно в разы больше, но это не имеет значения. Стоило им завершить внешний контур, как зло устремилось во все уголки школы, заполняя сердца необъяснимой паникой.       На этаж ниже двух колдунов, Мисс Сёркл услышала со стороны комнаты Алисы стук и скрежет. Демон бился в своей конуре, угрожая выбраться и снова кому-то навредить.                         Преподавательница математики со всех ног помчалась в кабинет директора. Там, помимо Грейс, уже стояли Мисс Тавель и Мисс Блуми. — Сёркл, ты тоже это почуяла? — Да. И Алиса, видимо, тоже. — Вот чёрт. Вы трое, предупредите остальных учителей и эвакуируйте школу. Она точно вырвется из комнаты, но из здания - никогда. — А как же вы, директор? — Мне нужно принять некоторые меры. Быстрее, выполняйте!       Троица покинула кабинет и поспешила исполнить указ директора. А Мисс Грейс в спешке и панике стала шарить по всем ящикам, шкафам, по всему кабинету. Спустя минут десять поисков, под одной из стопок бумаг обнаружила она искомое: большое деревянное распятие в серебряных обручах. Сжав предмет покрепче и шепча под нос молитву, директриса двинулась в сторону комнаты демона. Надо было любой ценой предотвратить разрушения, которые Алиса может устроить.       Стук каблуков отдавался эхом от стен опустевшей школы. Эвакуация прошла успешно, слава богу, никто из детей не умрёт. До места назначения оставалось несколько метров, как вдруг Грейс схватили и поволокли прочь, к выходу. — Я вам не позволю оставаться. Не смейте никогда больше так рисковать собой.       Спорить с преподавателем математики бесполезно, поэтому директриса позволила прижать себя рукой-циркулем и тащить на улицу. Внутри она чувствовала огромную благодарность, хотя и была раздосадована тем, что теперь школьные коридоры, похоже, разнесут в клочья.       На улице учителя пересчитывали свои классы. С первого по одиннадцатый, все были в сборе, кроме 9Б. — О боже... Кто? — Зип, Эдвард и Оливер. Они были на уроках, а сейчас их с нами нет. — Чёрт. Я вернусь за ними. — Грейс, нет!       Снова огромная лапа препятствует выполнению директорского долга. — Уже поздно.       Со стороны здания послышался оглушающий треск. Дверь в запретную комнату слетела с петель, оторвав с с собой приличный кусок стены. Демон был в ярости, что-то, происходящее в школе, причиняло ей ужасную головную боль. Сейчас она не хотела видеть никого, даже Оливера, который тем временем подговорил своих друзей спрятаться в разных кабинетах, чтоб дождаться выхода Алисы. Ни главаря команды, ни его компаньонов она не трогала, белобрысый смог её так уговорить.       А на третьем этаже в этот момент завершалось длинное, трудное, высасывающее все силы заклинание. Финальный шаг - один из колдующих должен принять на свою душу всю мощь загробия. Серп вышел на середину печати, и та исторгла из своих линий поток густой тьмы. Мрак застлал разум, лёгкие, стал сочиться черными ручьями из глаз дикаря. Тот, упираясь в потолок головой, рычал, увеличиваясь в росте, открывал пасть, обнажая появившийся второй ряд острых как бритва клыков, царапал стены и пол ножеподобными когтями. Когда обращение завершилось, он замер, обращая взор темных провалов глазниц на Энжела. — Убей Алису.       Услышав приказ, чудовище вышибло пинком дверь кабинета и направилось на шум, издаваемый испуганным демоном этажом ниже. Вслед за Серпом, Энжел тоже покинул помещение, прихватив с собой молоток, лежащий на одном из столов. Он шёл, не разбирая пути, но знал, что судьба сама бросит ему в руки виновников всего этого безумства. И Энжел не ошибся: услышав шаги, из класса высунулась голова Эдварда. Он не успел сообразить, что происходит: молот в руке умалишенного пробил рогатому череп. Первый, второй, третий удар - Энжел не прекращал бить, пока не утих звук дробящихся костей и не заменился на стук молотка по бетонной стене. Голова несчастного стала кровавой кашей.       Внизу, не найдя ещё главного врага, рыскал по кабинетам Серп. Им двигало одно - надобность выполнить приказ. Он перестал быть собой, глаза не разбирали, что перед ним, мысли не текли в его голове, воспоминания не существовали. В одном из классов сидела, ожидая появления Алисы, Зип. Когда дверь, чуть не зашибив её, отворилась, девушка вскочила. — Эй, можно поаккуратне-...Воу, Серп? Приветик, ты что здесь де...— когти пробили её тело насквозь, вытащив сердце из груди. Девушка безжизненно рухнула на пол, смотря на своего убийцу омертвевшими глазами, в которых на веки застыло недоумение и испуг. Тот лишь развернулся и продолжил обыск здания.       Обнаружить демона удалось только на первом этаже. Она заметила угрозу издалека, и чёрную её душу сковало ледяным капканом то самое чувство, которое было последним, что ощущали все её жертвы. Сама смерть сейчас смотрела в красные глаза Алисы, шедшей раньше с ней рука об руку, а сейчас замершей в ужасе перед этой спутницей с косой. Так просто она не умрёт, нет, Алиса вступила в схватку с явно превосходящим её по силе соперником. Тот отсекал своим орудием одно щупальце за другим, зажимал к стене, бил без промаха, отрывая куски плоти и расшвыривая их на метры вокруг. Это её последний час. Расплата за всё.       Но ведь не только демон был виноват в катастрофе, послужившей причиной для происходящего, а наказание должны были понести все.       Поднявшись на четвертый, последний этаж, Энжел наконец нашёл Оливера в одном из кабинетов. Тот уже догадался по звукам, что дело дрянь. — Эээ, ты че, рехнулся? Уйди от меня психованный, уйди нахуй, блять, убери молоток!!       Энжел преградил ему путь к лестницам вниз, и единственным способом отсутпить было бежать к проходу, ведущему на крышу. Для учеников дверь туда всегда была заперта, но Оливер давно уже смог выкрасть от неё ключ, и часто им пользовался. Только выйдя наконец под небо, до него дошло, что он загнал сам себя в ловушку. Слишком высоко, он не осмелится спрыгнуть. А из двери уже показался силуэт безумца, с покрытыми по локоть кровью руками. — Постой, я объясню, я не виноват, поверь, дай мне сказать умоляю!!       Но Энжел точным ударом сломал ему ребра с правой стороны. Затем с левой. После он повалил врага на спину и стал монотонно, не меняя выражения лица, дробить ему руки, начиная с пальцев и двигаясь в плечам, ноги, начиная от стоп и поднимаясь к торсу, а в довершение схватил обоими руками за челюсти и рывком оторвал одну от другой.             Бросив изуродованные ошмётки, Энжел подошёл к краю крыши и обернулся, оглядывая то, что осталось от причины смерти его любимой. Вот её образ вновь возник, улыбаясь вымотанному отмщением парню. — И снова привет, Клэр. Я больше не позволю этому миру разлучать нас.       Сказав так, он сделал шаг назад, и камнем полетел вниз.