Старшая школа Форкса. 14:10
Оптика.
Тема мне показалось довольно скучной. Преподаватель по физике спокойно рассказывал что-то по этой теме почти пол урока. Я, как обычно, не очень внимательно слушала, рисуя цветочки в тетрадке по физике, пока дело не дошло до картинок и пояснений к ним, где описывалось преломление света.
Я слегка прищурила глаза с интересом, оторвавшись от тетради и стала внимательно следить то за рукой Мистера Брауна, то за самой картинкой, запоминая все детали. Через призму свет преломился, когда световой луч перешёл из одной прозрачной среды в другую. При этом частично свет отразился, а частично проник в другую среду, меняя угол своего падения. Физика, не более, но я, как человек-аналитик, не могла не сравнить это явление с моим помешательством на племени Квилетов. И ведь правда. Когда человеком владеет одна мысль, он видит ее во всем.
Они будто бы демонстрируют окружающим одно, но если посмотреть на это с другой стороны, то они точно что-то утаивают, только вот что? Смотришь на них, вроде бы свет излучается как обычно, однако стоит одним глазком наклониться к этой призме и станет сразу понятно, что где-то там свет отразился совсем иначе. Нет, все-таки какие-то странные они. Особенно, реакция Лэйхота на мою шутку… Как-то подозрительно серьезно он воспринял ее или может он шуток не понимает? Настолько почитает их легенду? Может они и, вправду, свято верят в то, что они – потомки оборотней? Тогда неудивительно, почему они так серьезно относятся ко всему, что связано с волками. Мне не составит проблемы выудить у них ещё парочку легенд, чтоб уж наверняка.
Телефон издал приятную короткую вибрацию в кармане джинс, уведомляя меня о том, что кто-то прислал мне сообщение. Я слегка удивилась, смотря себе на темную ткань внизу, но не достала его, видя, что на меня пристально смотрит преподаватель. Прокашлявшись, я сделала вид, что с энтузиазмом записываю его лекцию, вычерчивая линии букв сегодняшней темы, но спустя пару минут я достала свой блокнот из сумки, стала перечитывать свои вопросы, что я писала в самом начале своего плана, который каким-то образом еще не распался и начала записывать новые, стараясь не смотреть на преподавателя, чтобы не отвлечься от своих мыслей.
Во что верят Квилеты?
Нет, не так…
Во что верят Квилеты?
Квилеты – сектанты?
Тьфу ты, снова нет. Не похожи они на сектантов, с виду, вроде бы, нормальные, со своими причудами, но…
Квилеты – сектанты?
Зачем Квилеты хранят большую тайну?
Метко. Вот тут уже интереснее заголовок. Ключевое здесь то, что я уже знала, что они что-то скрывают. И не была бы я Мирославой Вененберг, если бы плюнула на этот секрет, моя хитрая натура до судорог щекотала меня по рёбрам, заставляя поддаться соблазну выведать информацию, как партизан.
Сделав ещё пару предположений рядом на бумаге, я положила в рот ручку, прикусив ее, думая больше уже не над продолжением своей истории, а над тем занавесом, что Квилеты целиком и полностью зашторили подальше от чужих глаз. И ведь не дают его открыть. По телу пробежала мелкая дрожь от своих же доводов, поёжившись, я хотело быть уже продолжить дальше размышлять, да только голос Мистера Брауна остановил меня на полмысли.
— Мисс Вененберг.
Я отвлеклась от своего написания в блокноте, где были не аккуратно написанные заголовки, а грязное месиво из круглых каракулей и нескончаемых правок. Звонок с урока едва успел прозвенеть, как остальные студенты радостно и с облегчением выбежали из кабинета физики, снося стулья и парты, побежав прямиком в коридор. Посмотрев на бесстрастное лицо учителя и потрёпанный уже знакомый мне листочек, я вздохнула, уже понимая, о чем пойдет речь. Тест.
— У вас самый низкий процент прохождения теста в группе. – смотря на мои очевидно неправильные ответы, сказал Мистер Браун, обреченно вздохнув. — Есть ли смысл мне давать вам шанс исправить? – взглянул он на меня.
Мистер Браун за два месяца учебы уже изучил меня: в точных науках, я как рыба на суше. Ну не даётся мне ни математика, ни физика, ни тригонометрия. Его вопрос был подходящим и я была благодарна, что он это сказал в конце урока, не позоря меня перед всем классом, иначе бы я со стыда сгорела, увидев, что у меня там всего один правильный ответ из двадцати заданий. Может я и не безнадёжна, как мне кажется? Космонавты тоже не с первого раза в космос полетели.
— Ну… – замялась я, бегая глазами по его столу, не зная, стоит ли мне вообще исправлять эту оценку.
Я была, наверное, самым отстающим студентом по физике, хотя, кроме меня ещё был мальчик в группе, правда, у него синдром Дауна, но я, похоже, не очень сильно то и отличаюсь от него. По-моему, я себе при переезде обратно в Форкс дала обещание, что буду подтягивать ненавистные мне предметы, даже если буду упираться руками и ногами, но эта одержимость узнать Квилетов и внезапное появление Лэйхота вчера в магазине, потихоньку смещала мое желание догонять закон Ома и синусы, косинусы. Однако, раз я дала себе обещание, значит и подвести я себя не могу, может и, вправду, получится решить тест по-новой, и тогда Мистер Браун меня пощадит и поставит хотя бы D.
— Знаете, давайте я попытаюсь. – закивала я головой сама себе.
— Правильный настрой. – хмыкнул с улыбкой учитель по физике, доставая тот же тест, что я писала на прошлом уроке из своего стола.
Нравился мне этот учитель. Не наседает, не заставляет, даёт выбор, опираясь на знания студента. Конечно, он мог где-то подсказать невзначай или уйти из кабинета на пять минут, чтобы мы друг у друга ответы поспрашивали, но даже с такими возможностями я все равно была дуб дубом в этих задачах и тестах. Иногда мне казалось, что он даже натягивает мне эту несчастную C или D, за что я ему была благодарна. «Удовлетворительно» для меня был вообще праздником и поводом порадоваться, побаловать себя бургером в местной закусочной, правда, я потом с унитаза не слезла, поэтому больше туда не захожу, радуюсь молча.
— Мистер Браун, скажите честно, почему вы… – замолчала я на пару секунд, облизнув губы, пытаясь подобрать правильные слова. — Почему вы жалеете меня? – посмотрела я на него.
Его этот вопрос, похоже, больше рассмешил, чем озадачил, значит правда. Жалеет.
— Мира, у вас хоть и творческое мышление, судя по вашему блокноту. – кивнул он головой на открытый беспорядочный сборник моих заметок на моем столе. — Вы просто ленитесь. – скривил он неловко губы, хмурясь как-то по-доброму.
— Не ленюсь, я гуманитарий. – усмехнулась я, скрывая чувство оскорбленности.
Это кто ещё лениться? Если я из раза в раз получаю плохие оценки, это же не значит, что я ленюсь? Может моему мозгу действительно не поддаются цифры. Ну вот так сложилось, что у меня больше развито правое полушарие мозга, чего сразу обзываться?
Мистер Браун помотал головой с улыбкой, закладывая лист с вопросами в плотный файл.
— У вас есть способности. Я вижу, как вы кусаете губы и хмуритесь, когда не можете понять вопрос. – взглянул он на меня, складывая руки перед собой за своим столом. — Ученики, у которых нет желания и интереса – так не делают, Мисс Вененберг.
Я слегка опешила, поёрзав на стуле. Уверена, что на моем лице было едва читаемое замешательство. Мне казалось, что он не сомневался во мне больше, чем я. А может он просто меня решил так задобрить, чтобы я в успевающего студента вытянулась? Им по-моему за это доплачивают, тогда неудивительно, чего это он так разоткровенничался со мной.
— Со мной заискивать не получится. – пробубнила я еле слышно, будто все-таки подсознательно он мне смог угодить.
Мистер Браун шире улыбнулся и помотал головой, сняв свои очки, потирая пальцами переносицу.
— Я не пытаюсь вам льстить, это ведь правда. – посмотрел он на меня, надев обратно очки. — В любом случае, дело ваше, я лишь дал вам шанс исправить оценку. – дал он мне в руки белый лист с напечатанными вопросами.
Тест был тот же, так что я могла бы запросто к нему подготовиться дома, чтобы не облажаться на пересдаче. Когда мне ещё такая возможность выпадет? Вот и как раз нашёлся повод встретиться с Сэтом снова. Может предложить ему, чтобы он помог мне? Конечно, не только с физикой, может и получится его на разговор вытянуть. Не о физике.
Я посмотрела на Мистера Брауна и кивнула ему головой в знак благодарности, быстро закинув бумажки в сумку, я направилась к выходу из кабинета, но тут же развернулась к нему лицом.
— А когда пересдача?
— Приходите в понедельник, напишите вместе с другим потоком учеников. – не отвлекаясь от заполнения журнала, отозвался преподаватель.
Я кивнула головой его невидящему взору и вышла из класса, направляясь к выходу на парковку школы, глазами провожая чирлидерш, которые увлечённо и с визгами рассказывали друг другу о местных мальчиках в футбольной команде. Я усмехнулась себе под нос, безразлично смотря на это зрелище. Неужели у кого-то действительно настолько глубокий интерес к парням? Нет, это не плохо только в том случае, когда у девочек есть и другие темы для разговора. А когда кроме этого ничего нет? Таких знакомых я сразу же отсекала от своего круга общения, зная, что уровнем интеллекта они ничем не отличаются от тех же дятлов. Одну и ту же тему по сто раз долбят, ну правда.
Вообще, тема отношений и чувств для меня была табу, просто под запертом. Хоть я и часто анализировала себя, свои поступки, чувства, но это ведь относилось к окружающему миру в целом, а не к парням. Я даже не помню, влюблялась ли я вообще в человека так сильно, чтобы мой мир крутился только вокруг него. Однозначное «нет». Я ведь постоянно дома сижу, кроме работы и учебы никуда не хожу, да и занята я всегда своими сказочными фантазиями в моем блокноте, у меня просто нет времени на бред в реальности.
Иногда я ощущала себя далекой от этого мира, совсем. Меня будто вообще ничего не интересовало из всего того, что нравилось обычному человеку, психически здоровому человеку. Проявления своих чувств, эмоций – это ведь признак того, что человек доверяет окружающему миру, не боясь, что его осудят или застыдят, а я нет. Мое понимание счастья шло в разрез с тем, как его понимают другие люди и это становилось для меня источником нескончаемого беспокойства, так каково мне: счастлива я или нет?
Я не здорова, когда дело касалось таких вещей. Доверие – это вообще сложная вещь, которая почти не поддаётся коррекции, особенно, если насторожённость к миру уже как хроническое заболевание, вылечить можно, но трудно и только при желании пациента, а было ли у меня желание? На это я не могла найти ответа.
Я как-то раз услышала в интернете, что исцеление сознания и души происходит только во взаимодействии с кем-то. И, как раз, потребность «вылечить» свои травмы реализуется при попытках построить с кем-то отношения за счёт сложностей и трудностей, с которыми оба человека должны справляться вместе, а не за счёт изоляции. Шокировало ли меня это? Да. Даже больше расстроило.
Я ведь всю дорогу придерживалась позиции «я сама, мне никто не нужен», но при этом понимала, что без другого человека я не вывезу саму себя, если продолжу, но мне так хотелось верить, доказать, что в одиночку можно справляться с трудностями, что не стоит ждать от кого-то помощи, потому что в конечном итоге мы все останемся когда-то одни. И это одиночество по непривыкшему человеку ударит посильнее, чем осколочная граната в висок. В обоих случаях человек умрет. Но правильно ли я сделала, что бросила саму себя посреди океана, даже если я умела плавать?
Телефон снова завибрировал, оповещая меня о том, что кто-то очень настойчив сегодня ко мне. Мне даже пришлось сглотнуть, мысленно перебирая всех своих одногруппников, бывших одноклассников и знакомых со старой школы в Орландо. А может это Сэт?
Я слегка улыбнулась этой мысли и достала телефон, включая. Как только экран зажегся, моя улыбка медленно померкла, не оправдав ожидания, а лицо стало озадаченным. Мои глаза, кажется, вообще не моргали больше.
«Через полчаса буду у твоей школы.»
14:13
«Ты ещё не убежала?»
14:37
Я вскинула бровь и усмехнулась его наглости. Лэйхот умел удивлять. Даже не поздоровался. У него, видимо, вообще не было такой привычки. И желание поскорее уйти из школы резко возросло. А если бы я работала сегодня? А может я вообще не хотела с ним сейчас встречаться, с чего у него такая самоуверенность? Какой он нетерпеливый, целых два сообщения написал. Что ему надо от меня? Пожаловаться на мое качество обслуживания? Так для этого книга жалоб есть, ну или начальник автомастерской, на крайний случай.
Я прочитала сообщение, ничего на него не ответив, убрала телефон подальше, выключив звук. Пусть воспримет это, как отказ. Пока я с хмурым выражением лица задумчиво разглядывала кафель на полу и свои чёрные кожаные ботинки, меня остановила за плечо чья-то холодная рука. Было не трудно догадаться, кто это.
— Привет! – радостно поздоровалась со мной Элис.
Вместе с ней стоял Джаспер, который в упор и без стеснения смотрел на мое недовольное лицо. Я не очень была приветливая сегодня. Эти размышления по поводу Квилетов и внезапного сообщения от Лэйхота меня только ещё больше вогнали в вихрь раздумий. И вот эта пара появилась очень не вовремя. Оставалось лишь пару минут до появления назойливого гостя, от которого мне сейчас хотелось сбежать и не попадаться ему на глаза.
— Ты что-то хотела? – сдержанно ответила я ей, прокашлявшись.
Элис, похоже, не удивилась моему настрою, будто уже ожидала такого ответа и неловко улыбнулась, по-дружески сжав мое плечо.
— Ты же помнишь наш разговор, да? Какие идеи уже наплыли?
Я пару секунд вдумчиво смотрела на ее дружелюбное лицо, которое мне казалось притворным. Что мне сказать? Всю мою подноготную вскрыть, какие я там планы замышляю? Она была совершенно незнакомым для меня человеком и я была крайне возмущена ее интересом даже не ко мне, а к моей работе.
— Да так, всякое крутиться в голове. – отмахнулась я, стараясь поскорее удрать от нее и от ее больного на вид парня.
Я моментально поняла, о чем она. Она хотела мое внимание переключить на что-то другое. Ее этот нездоровый интерес к моей работе меня не то, чтобы напрягал, а вызывал абсолютное недовольство. Ей настолько не нравилась Резервация? Может она там что-то увидела или за мое отсутствие там что-то произошло такое, что теперь она переживает за каждого, кто вообще думает об этом месте? Может она что-то увидела в вещим сне? А может ей не нравилась вовсе не сама Резервация, а Квилеты? Не похоже, что ее волнение было вызвано чем-то обычным, скорее, наоборот. Белле она тоже так настойчиво надоедала? Свон ведь тоже с Джейкобом общается. Он из Резервации, если так подумать, но почему-то в ее поле интересов попала я. Непонятны мне ее мотивы…
Я невольно перевела взгляд на блондина, лишний раз не желая встречаться с коротышкой глазами, и мне он показался не очень здоровым. Губы поджимал и пытался улыбаться, заглядывая мне прямо в душу. Если честно, на мгновение мне показалось, что у него проблемы с кишечником… Не знаю даже, как это описать, чтобы не засмеяться случайно. Я мысленно махнула головой, убрав подальше такие доводы, чтобы ненароком не раскрыться. Вдруг они мысли читают умеют.
— Мира, мне очень ин…
— Элис, я тороплюсь. – нахмурилась я моментально, прервав ее театральное восхищение, и без слов поспешно ушла в противоположную сторону от них, чуть ли не бегом идя к двери.
Я тут же повернула голову обратно, слегка замедлив бег.
— Больше даже не вздумай подходить!
Она, кажется, что-то хотела ответить, раскрыв рот в удивлении, но я ей шанса не дала и быстро выбежала из школы, надеясь, что она странную чудачку догонять не станет ради какой-то ерунды. И за ерунду я считала то, что Элис проявляет ко мне особое любопытство, скрытое.
На разговор я совершенно была не настроена. Меня начало раздражать, что эта девушка докучала мне со своими вопросами и наигранным дружелюбием. Лэйхот первый кинул спичку в дрова, а Элис масла в огонь подлила. Они там оба меня добить решили? Сговорились что ли?
Я посмотрела на время на телефоне. 14:40. Если мне повезёт и Квилет окажется не очень пунктуальной личностью, то удача будет на моей стороне. Мое проворное стройное тело ловко огибало заторы из студентов, чуть задевая их своим плечом, и тут же бурчала себе под нос невнятное «Извините», надеясь, что сквозь толпу быструю, как мышь, фигуру никто не замечает.
— Эй, смотри, куда прешь! – возникнул недовольный голос студента из толпы.
Я обернулась на звук, пытаясь найти лицо этого возмутителя, не останавливаясь в поспешном беге, и врезалась своим телом в чью-то машину так, что та засигналила на всю парковку, привлекая взгляды других учеников. Мои глаза округлились, смотря на белую спортивную машину, и я хотело быть уже удрать с места происшествия, молясь Всевышнему, что хозяин этой машины стоит не где-то в толпе и не рядом со мной, но удача решила сегодня обойти меня стороной.
Я почувствовала, как мою рубашку за шиворот схватила чья-то сильная рука и оттянула меня к себе, что я чуть не свалилась спиной на чью-то фигуру из-за сильной хватки. Меня резко развернули лицом и я тут же вытянулась в лице, увидев, кто хозяин этой железки. Я прокашлялась пару раз, пытаясь выплюнуть комок из горла, видя нахмуренное, холодное лицо Квилета и хрипло заговорила, сохраняя спокойствие, и, моментально встав в защитную позу, будто совсем не причём тут.
— Я случайно. – подала я охриплый голос после бесполезных попыток откашляться.
Лэйхот усмехнулся недобро и не отпускал своей руки с ткани рубашки. Он не касался моей шеи пальцами, но даже так я чувствовала жар с его рук, которые обжигали мой затылок. Хотелось вертеть головой, лишь бы не обжечься.
— Далеко летишь, птичка? Смотри, а то будешь мне тачку за свой счёт восстанавливать. – оскалился он, резко выпустив меня из своей охапки так, что я чуть отшатнулась от него.
Он достал ключи с брелком от машины и выключил сигнализацию. Студенты с недоумевающими и любопытными лицами смотрели в нашу сторону, разглядывая белый спорткар и его владельца. Я окидывала парковку взглядом, надеясь, что из знакомых меня никто не увидел и приметила, что недалеко от нас стояли Каллены, внаглую пялившихся то на Лэйхота, то на меня. На Квилета больше хмурились и явно выказывали молча через лицо своё негодование. Мой взор остановился на Элис, которая обеспокоенно смотрела на меня, но она тут же отвернулась и села в старый кабриолет с Джаспером.
Я возмущённо поправила рубашку и свои волнистые волосы, которые от недавнего марафона и грубого трепания слегка торчали в разные стороны. Отведя от него свой озадаченно-недовольный взгляд, я оглядела машину на наличие повреждения от моего «толстого» тела. Он что, совсем идиот? Серьезно думает, что я своей миниатюрностью задавлю его корыто или это он так неудачно пошутил? И скорее всего, второй вариант, судя по тому, что мои глаза моментально заметили неаккуратно выровненные вмятины на передней двери машины.
— Чего приехал? – нахмурилась я, взглянув на него снова.
Лэйхот медленно растянулся в ухмылке и склонил голову набок, не отрывая от моего лица взгляда.
Я тяжело дышала, пыхтела, пытаясь вобрать в себя воздуха побольше, но рядом с ним не было толка это делать. То-то же, я такие забеги последний раз на соревнованиях устраивала во время тренировок и там меня за шиворот никто не таскал.
— Неприлично читать сообщения и не отвечать на них. – саркастично с укором ответил он, облокачиваясь спиной о свою машину.
— Неприлично не здороваться и ставить людей перед фактом. – сощурила я глаза, повторив его тон.
Он бесстрастно хмыкнул и перевёл взгляд на мое правое плечо и тут же недовольно скорчил рожу, раздувая ноздри и едва слышно фыркая, вдыхая какой-то запах. Лэйхот поджал губы раздраженно и оглядел меня с ног до головы, пытаясь что-то уловить или высмотреть. Чего он так смотрит? Рубашка плохо пахнет? Рыбой из столовой? Яйцами тухлыми? Я нахмурилась и облизала свои пересохшие губы, закутавшись в свою рубашку посильнее от ветра, уже намереваясь открыть рот в возмущении от его пристального изучения.
— Ты мне колесо бракованное продала. – с хмурым выражением лица прервал он меня, но его ухмылка выдавала его сарказм.
Мой глаз дернулся и я решила проверить, серьезно он это или нет, посмотрев на заднее и переднее колесо машины. Я тут же усмехнулась, увидев дизайн того самого диска и ту же резину, что он вчера купил в мастерской.
— Бедный, как ты ещё доехал на нем. – решила подколоть я его в ответ, не отрывая глаз от шины, которая была идеально накачена и без дефектов.
Лэйхоту понравился мой ответ и он ухмыльнулся, оттолкнувшись от машины.
Может и к лучшему, что он попался мне на глаза, хоть свою пассивную агрессию вылью на кого-то. Ему, между прочим, полезно понервничать, учитывая, как он вёл и ведёт себя до сих пор, со временем научиться манерам и уважению. Кто знает, может я стала его кармой?
— Прокатиться не хочешь?
— Ты сам колесо вставлял? – встречный вопрос задала я ему спокойно.
Лэйхот слегка опешил, нахмурившись, затем посмотрел на своё новое колесо и обратно на меня, вскинув брови в недоумении.
— Ну да, а что?
— Тогда точно не сяду, а то на своих двоих вместе с машиной побежим. – замотала я головой, сдерживая ухмылку.
Пола это оскорбило и он шагнул ко мне в сторону, скривившись, я тут же рефлекторно отпрянула назад с еле сдерживаемой улыбкой, но он грубо схватил меня за то же плечо, что недавно касалась Элис, только теперь меня обжигал не холод, а горячее тепло.
Он посильнее сжал мою рубашку вместе с плечом, слегка будто бы погладив ткань ладонью, от чего я недоуменно уставилась на него, поджав губы от неприятной лёгкой боли. Руки у него были сильные и горячие. Если тоненькая рука Элис заставляла меня ежиться от холода, то горячая большая рука Пола заставляла меня ежиться от жара и боли.
— Хватит. – попыталась я его оттолкнуть.
Он лишь спустя пару секунд отпустил меня неохотно, однако хмуриться не переставал и пытался вдохнуть что-то, смотря пристально на мое плечо, а затем резко выдохнул и медленно довольно оскалился, подняв на меня свои темные глаза.
— Так ты сядешь или будешь и дальше из себя недотрогу строить?
Я криво улыбнулась, смотря на него. Чего-то он добивался от меня и я не понимала, что он хочет. С чего вдруг он внезапно заинтересовался мной? Решил старые добрые вспомнить?
— Я, вообще-то, и есть недотрога. – усмехнулась я бесстрастно, отводя от него взгляд.
Пол казался мне каким-то далеким от меня. Эта спонтанная встреча в мастерской, затем его появление здесь, на парковке, меня настораживало. Я ведь видела его озорной блеск в глазах и даже какую-то долю азарта, будто он просто так забавлялся и не более. Наверное, ко встречи с ним я и готовилась всю жизнь. Переживала и волновалась, раздумывая, что чего-то не хватает. Что что-то не то. Не могла найти тот большой осколок, что соединил бы хрупкую, глубокую фарфоровую вазу, которая хранила в себе верно по сей день тяжёлые мысли.
Лэйхот не был тем типом парней, с которыми мне бы хотелось общаться или, не дай бог, заводить отношения. Я не планировала вообще иметь отношения с кем-либо. Мне всегда казалось, что без любви человеку можно спокойно прожить жизнь. Брак и отношения – не для всех людей. Когда я говорила об этом своим знакомым, те так удивленно смотрели на меня, будто я какая-то сумасшедшая и они точно были уверены в том, что я однажды поменяю своё мнение.
Но вот когда Квилет стоял передо мной, я понимала, что только ещё больше подкрепляла свои слова и свою позицию. Он был типичным человеком, который жил без обязательств и каких-то забот, не задумываясь о чем-то сложном и великом, ведь на большее он не способен.
Я задолго до нашей встречи знала, что он станет моим самым большим разочарованием в моей жизни. Но я понимала. Понимала, что, одновременно, с этим разочарованием я испытаю неизведанное, новое и сильное чувство, которое мое сердце может не выдержать. И это меня пугало. В наше время люди так часто меняли отношения, что страшно становилось жить и влюбляться в кого-то, зная, что тебя могут разлюбить и оставить с дырой в сердце. Любовь окрыляет и дарит временное ощущение блаженства, но никогда не стоит забывать, что конец и столкновение с землей будет очень болезненным.
— Не ломайся, садись давай. – рыкнул он в нетерпении, и, схватив меня под локоть, запихнул на переднее сидение под мои протесты.
Я возмущённо смотрела на него, пока он отъезжал с парковки, ловко вертя рулём, будто был водителем с большим стажем или каким-нибудь гонщиком. Выехали мы на главную улицу и молча смотрели на дорогу, слушая и видя, как мелкий дождь тарабанит по лобовому стеклу. Я вдыхала запах в его машине. Она пахла ни кофе, ни жвачкой или ещё чем-то подобным, чем обычна пахнет машина, когда в ней висит ароматизатор. Салон пах смолой и хвоей с примесью бензина. Он шишки в лесу что ли собирает и сгребает мешками в эту машину? Но от аромата мне было спокойно и не неприятно, как бы мне не хотелось это признавать.
Пульс замедлился и пришёл в норму, что до этого явно заскакивал за сто ударов в минуту и дышать стало легче, вдыхая незнакомый аромат в автомобиле.
Он раздраженно выдохнул, сжав со скрипом чехол от руля, завернув за угол и припарковав машину за какими-то старыми гаражами.
— Что? Насиловать меня тут собрался? – усмехнулась я, скрывая свою насторожённость.
Лэйхот тяжело вздохнул, будто я спорола какую-то глупость и отстегнул ремень безопасности из адаптера, взглянув на меня.
— Тебе это не грозит. – издевательски ухмыльнулся он, откидываясь на спинку сидения.
Я медленно перевела на него свой униженный взгляд, поворачивая голову, ушам своим не веря. Это он меня так оскорбил? Имел в виду мои маленькие формы, которые не всем по вкусу приходятся? Ну уж извините, меня лично все устраивало, и даже больше скажу: мне нравилась моя фигура, она не плоская, но и форм, как у латиноамериканской женщины тоже не было, это называется золотая середина. Мое тело отреагировало на его слова и я слегка выпрямилась, выпячивая плечи вперёд, скрывая ещё больше под большой клетчатой рубашкой свои небольшие объемы, прокашлявшись.
— Знаешь, насильнику все равно на то, какое перед ним тело. – со смертельной серьезностью сказала я, упрекнув его за свои слова, чтобы в следующий раз он фильтровал то, о чем собирается говорить.
Тема изнасилований для меня была как триггер, хотя я сама не подвергалась этому, чему была очень благодарна судьбе, что уберегла меня и я не пополнила статистику домогательств своим вкладом, но то, насколько часто крутили эти новости по телевизору и интернету, меня все больше заставляло убеждаться в том, что никому нельзя доверять и никогда не садиться в машину к незнакомым мужчинам, однако последнее правило я грубо нарушила, поддавшись физическим уговорам Лэйхота, который не внушал мне доверия своей тестостероновой внешностью и поведением.
А может он один из этих? Просто скрытый? Ну так, заманивает к себе в машину жертву, спрятавшись где-то в лесу или за непроходимыми переулками и делает своё дело без угрызений совести. От этой мысли я чуть ли не вжалась в кресло и прильнула плечом к боковой двери, сохраняя спокойствие. Лэйхот внимательно всматривался в мое лицо с ухмылкой. Я тут же шмыгнула носом и повернулась к нему с высокомерным взглядом.
— Я драться умею. – быстро пригрозила я, соврав, на что Квилет с издевкой расхохотался, мотнув головой.
— Успокойся, я тебя трогать не собираюсь. – сказал он, включив обогреватель в машине.
Меня это успокоило лишь на одну четвёртую доли. Все так говорят, а потом… Потом и так понятно, что делают. Не знаю, зачем я вообще сказала про то, что умею махаться, когда мои маленькие кулачки ничем не помогут в борьбе против большого злого волка. Он же действительно выглядит как хищник, от которого не убежать и не скрыться.
Вообще, он не выглядел, как насильник. Да, может он и мог бы меня силой взять, но я не думала, что он настолько отбитый, чтобы девушке против воли ноги раздвигать. Он больше был похож на альфа-самца, ни одной юбки не пропустит. Я была уверена, что девушки в Резервации текли от одного его взгляда. Да и в Форксе на парковке он даже парням, похоже, пришёлся по вкусу.
А какие женщины в Резервации? Наверное, бойкие и смелые, не дающие себя в обиду. Эталон женской силы в племени среди мужчин. Я почему-то предполагала, что там женщинам ноги целуют только за то, что они существуют и на руках носят. Если так подумать, то может так и есть? Учитывая, что у них население индейцев не так много и мужчины боготворят своих женщин. В Форксе же девушки сами мужчинам пятки целуют, за что я их конкретно осуждаю. Здесь и настоящих мужчин почти нет. Скоро девушки вместо парней будут на колено вставать и просить у его родителей руки и сердца возлюбленного. Любовь зла, чего только ради неё не сделаешь.
Я никогда не была в отношениях, но даже так для меня были непонятны современные ценности любви. Наверное, я не смогла бы состоять в равноправных отношениях, потому что мужчиной была бы я, а не партнёр. Конкуренция с мужским полом – вот был мой главный недостаток. Отец постоянно говорил мне, что во мне нет женской энергии, нет той женской доброты и нежности, от которой бы мужчины мне в ноги падали, наверное, это была одна из причин, почему я не состояла в любовном партнёрстве с кем-то. Мне нужно было обязательно доказать мужчине, что я главнее. А может мне просто нужен был тот, кто оказался бы доминантнее меня? Тот, кто поставил бы меня на место?
— Зачем девушку на прогулку звать, зная, что на улице холодно. – недовольно возмутилась я, заполняя молчание, которое затянулось на долгие минуты.
— Мы сидим в машине. И это не прогулка, а свидание.
Я чуть своей слюной не подавилась, повернувшись к нему с круглыми глазами. По моему взгляду было и так понятно, что я была не просто возмущена, а крайне недовольна его словами и его дерзкой ухмылкой на лице. Свидание? Мне было просто смешно от этого слова и от кого я это слышала в свой адрес.
Лэйхот никогда не был идеалом и не станет им никогда. Для меня он был просто обычным парнем, который не знал, как и чем заполнить свою пустоту в сердце, поэтому встречался с кем-попало и надолго в отношениях не задерживался, меняя свои интересы каждый день, если не каждый час. Я хоть и не знала его, но все то, что он показывал и делал – само за себя описывало его личность. Человек, который не любит сложности, не любит добиваться чего-то, потому что считает, что цель – не оправдывает средства. Вот кем я его считала.
— Шутка не очень. – безразлично отозвалась я, откинувшись спиной к сидению и уставившись в окно.
Лэйхот хмыкнул и склонил голову набок, изучая меня. Он думает, что я его через боковое зеркало не вижу? Мурашки почему-то по спине и рукам пробежали. Я это все скинула на холод в машине, обогреватель работал не на всю мощность, поэтому особого тепла я не ощущала, хотя с тела Квилета ещё какой жар шёл, что прямо в бок мне отдавал. Болеет может?
— Бензин экономишь что ли? Включи побольше, на первом свидании так и замерзнуть можно, джентельмен. – буркнула я себе под нос, надеясь снова услышать какую-нибудь колкость с его стороны.
Он молча переключил печку на ещё более горячий воздух, что машина затрещала и загудела, отдавая теплом мне в ноги и лицо. Я посмотрела на него с какой-то непривычной неловкостью и кивнула слабо в знак благодарности, от чего он довольно ухмыльнулся и уставился в окно, подперев под подбородок кулак.
Тишина была приятной и не гнетущей, от чего я слегка расслабилась и даже прикрыла глаза ненадолго, чувствуя тепло в ногах под сидением. Сейчас я могла признаться себе, что Лэйхот мне нравился, когда молчал в трубочку большую часть времени. Я сглотнула слегка и повернулась в его сторону, он это заметил и мимолетно кинул на меня взгляд, не отрываясь от окна.
— Так, значит, ты даже не отрицаешь, что это свидание? – разнесся его низкий и хриплый голос по салону, он почти незаметно приподнял уголки губ.
Я раздраженно поджала губы, снова отвернувшись к окну. Знает, где пощекотать мои нервы. Язык не поворачивался назвать это свиданием, но и простым общением и прогулкой это тоже не назовёшь, какой-то электрический заряд связывал нас, который едва заметно искрился между нами, чего я не могла понять, почему я чувствую это, что что-то словно происходит сейчас, шепчет кто-то или что-то мне на ухо, чтобы я поддалась влиянию Лэйхота на меня.
— Ты меня силком в машину запихнул. – возмутилась я, повернувшись к нему, лишь бы не признавать его слова.
Лэйхот повернулся ко мне с насмешливым выражением лица, вскинув брови с ухмылкой, будто бы молча давал понять, что я сама выбрала с ним сидеть в машине вместо того, чтобы выйти из неё тут же, как только он меня привёз за эти чертовы ржавые гаражи. Как он вообще отыскал сюда дорогу ещё?
— Долго бубнить будешь или, может, расскажешь, чем занимаешься в свободное время? – облизнул он губы и выгнул бровь.
— А что? Хочешь на прогулку меня выловить опять? – насмешливо спросила я его, не веря в то, что он искренне интересуется мной.
Ухмылка Лэйхота стала ещё шире и он даже слегка издевательски рассмеялся, качнув головой, будто бы считал меня за идиотку. А что смешного я спросила?
— Может да, а может нет. – протянул он задумчиво, склонив голову на бок.
— Так да или нет? – усмехнулась я саркастично.
— Да. – быстро и коротко со всей серьезностью ответил он.
Сердце пропустило колючий удар. Не нравилась мне эта игра, которую он затеял. И самое главное, не понимала, почему и для чего? Я всем сердцем и душой не верила в его искренние и чистые намерения. Держала его не на расстоянии вытянутой руки, а в нескольких метрах от себя, чтобы не обжечься. Он был непредсказуемый и яркий, как фейерверк, который глаза больно режет и ослепляет, если долго смотреть на него. Он сожжет тебя заживо, оставит после себя пепел, стряхнет его руками и пойдёт дальше со спокойной душой. Соглашаться с ним общаться – было то же самым, что и добровольно идти в горящий дом.
Мы были разными. Он – огонь, а я – лёд. Он – ураган, а я – тишь и гладь. Если честно, пока я сидела в машине и разглядывала эти ржавые коробки, которые лишь отдаленно напоминали заброшенные гаражи, здесь, кажется, вообще никто не ходил и не протаптывал дорогу, мое сознание уже понимало, что меня ждёт с ним, но я не противилась этому. Я не могла противиться, не могла оттолкнуть это чувство, которое появилось у меня ещё с моей первой встречи с ним. От этого мне было и тяжело. Я хотела, но не могла, а может мне даже и не хотелось отталкивать его. Это чувство было таким сильным внутри меня, что мое сердце едва выдерживало его, чтобы не остановиться при виде знакомой фигуры и лица Квилета.
— Домой хочу. – тихо, но твёрдо пробубнила я бездумно, будто сама себе шепнула.
Лэйхот без слов стал разворачиваться в сторону Форкса. Я повернулась к нему слегка озадаченно, но он даже не взглянул меня, чтобы пошутить или недовольно спросить, что у меня за выражение лица. Мне было непривычно, некомфортно, даже, в какой-то степени, страшно оставаться с ним здесь наедине, но при этом я чувствовала себя странно безопасно рядом с ним. Это такое противоречивое чувство. Хочешь бежать, но не можешь, будто тебя что-то привязало к его душе, но мне было спокойно, чего я не понимала или просто не хотела понимать.
На своё удивление мой язык впервые развязался рядом с ним, лишь бы не слушать его едва слышное ворчание под нос и я начала умиротворенно рассказывать о своей жизни в Орландо, о моих родителях, не вдаваясь особо в подробности их отношений, о соревнованиях по волейболу, на что получала либо скрытое любопытство на лице Лэйхота или бесстрастное выражение лица, которое в тени салона машины мне казалось хмурым из-за его тяжелого взгляда. Он иногда отрывался от дороги, чтобы взглянуть на то, какая эмоция отразилась на моем лице при очередном рассказе про недалеких знакомых или о моих знаниях в точных науках, заодно рассказав про последний провальный тест по физике, на что он лишь усмехнулся насмешливо.
— Серьезно? В физике только законы и формулы, там даже думать не надо.
Я еле сдержала ответную раздражённую ухмылку на его обесценивание моих знаний. Опять меня дурой выставить хочет? Я уставилась вперёд в лобовое стекло, внимательно разглядывая стертую желтую краску, что размечала дорогу и непроглядный густой сосновый лес по обеим сторонам, думая, что ответить в оправдание.
— У меня гуманитарный склад ума. – вздохнула я раздраженно, скрывая своё недовольство.
Меня даже как-то оскорбило то, что он из-за моего непонимания точных наук решил, что я совсем дурень и ни в чем не разбираюсь. Я в машинах понимала больше, чем в той же тригонометрии или математике.
— Стихи пишешь? – едва заметно ухмыльнулся он, сворачивая на центральную улицу Форкса.
— И книги. – криво улыбнулась я, хмыкнув.
Смешок. Ему показалось это забавным. Он ещё что-то пытался выудить из меня о том, какие жанры книг я пишу и есть ли в данный момент у меня какая-то история. Есть, Лэйхот, и ещё какая. Ты прямой источник всей информации в моем блокноте. Его можно было понять, что он особо не интересуется книгами и не знает, как трудно даётся ее написание, он же не задавался вечными философскими вопросами о смысле жизни и бытия, о создании Вселенной, о том, как зародились планеты и звёзды в космосе, можем ли мы узнать своё будущее, заглянуть в него?
Нет, я была уверена, что ничего из этого ему даже в голову не приходило, потому что слишком сложные вещи пугают и отталкивают людей, не хотят забивать свою голову лишним мусором, боясь, что они не справятся со своими чувствами и эмоциями. Я уже прошла этот этап, когда я тряслась от страха оставаться наедине с собой, со своим потоком нескончаемых раздумий, но от себя не убежишь. Человек, погруженный в свои мысли – бессмертен.
После моего небольшого монолога, на который Лэйхот сдержанно отвечал короткими фразами или кивками, я стала чувствовать себя до одури некомфортно, что мой мозг совсем не контролировал то, о чем я говорю, обнажая себя целиком и полностью своими откровенными историями из жизни, о которых я никому не рассказывала, боясь довериться, но я спихнула свою развязность сейчас на то, что Квилет сразу же забудет о моем стыдливом моменте на следующий день и не придаст значения моим словам. Надеялась, что он отмахнется от меня, несмотря на ту его молчаливость, которая скрывала больше, чем показывала. Мне просто хотелось сейчас смыть этот токсичный стыд с себя и лечь в постель, забыв об этом дне, но меня прервал грубый голос Лэйхота после недолгого молчания.
— Приехали.
Я повернула голову в окно, заметив, что он припарковался рядом с моим домом и озадаченно посмотрела на него. Все это время я думала, что мы просто катаемся по городу, потому что Квилет то и дело наворачивал круги по всему Форксу, слушая мою болтовню.
— Ты откуда знаешь, где я живу?
Лэйхот тут же выпрямился, его лицо выдало почти то же незаметное недоумение с едва видимым раздражением, и посмотрел на меня.
— Джейкоб сказал. – отвернулся он от меня, играя желваками.
Я не поняла его нервозности и лишь усмехнулась, поверив его убедительной отговорке. Мое тело будто пригвоздилось к сидению, но не от того, что я долго сидела на ровном месте без движения, а от чего-то, чему я не могла дать логического объяснения. Дверь была открыта, но меня что-то держало и не выпускало. Большой магнит я в руке не держала, чтобы меня тянуло так в сторону Лэйхота, так почему? Я нахмурилась, чувствуя какую-то сосущую пустоту от того, что мне придётся сейчас выйти, и посмотрела на Квилета, который сидел с таким же выражением лица.
— Задница онемела? – усмехнулся он зло, обнажая белоснежные клыки, как хищник.
Смешно ему. Я в лице не изменилась, лишь пристально смотрела на него, четко ощущая внутри себя смятение и неприятные ощущения в груди такие, словно сердце готово было вот-вот разорваться. Мой мозг мог бы сейчас не говорить, а кричать, что мне не стоит с ним больше связываться, что мы не подходим друг другу, что мне не стоит больше даже смотреть на него. Я хотела услышать себя, услышать, что говорит мой внутренний голос, но он молчал. Наверное, поэтому, я и не знала, что сейчас делать со своими внезапными и неизведанными чувствами, ведь внутри была тишина и только сердце громкими стуками отдавались раскатом мне в грудь.
— Лэйхот, скажи честно. – спокойно, но серьезно спросила я, от чего он поднял вопросительно брови. — Ты приворожил меня? – еле слышно задала я ему вопрос, сама понимая, что говорю какую-то ерунду, в которую я почему-то сомнительно, но верила.
Квилет изменился в лице и ошарашенно смотрел на меня, слегка откинувшись назад, и, начал глубоко дышать то ли от ярости, то ли от волнения, от чего я тут же напряглась, думая, что он сейчас наброситься на меня, как дикий зверь на кусок мяса. Я с искренним нетерпением ждала ответа, читая его на лице Лэйхота, но затем я вздрогнула и недоуменно посмотрела на него, когда услышала дикий смех гиены, разнесшийся по салону машины, который был слышен даже на улице. Машина дернулась от его хохота.
— Мирослава, завязывай ты со своей писаниной. – успокоился он спустя пару секунд одиночного веселья, вздохнув тяжко и покачав головой с оскалом.
Сердце отдало электрический разряд в тело. Я облегченно выдохнула на то, что мои догадки не подтвердились, хотя сомнения все ещё какие-то остались. К моему полному имени я до сих пор не привыкла, но из его уст это звучало… по-другому. Говорил он не с той интонацией, как другие, не тем тоном, и голос был совсем другой. Не такой грубый и резкий. Ушам было приятно это слышать, а разуму нет.
— Мира. – поправила я его, оскорбленная его поведением.
— В моей истории ты будешь Мирославой. – усмехнулся он с азартом в глазах.
Я заморгала быстрее, чем надо и отвела от него взгляд, нахмурившись. Чего это с ним? Мне стало до жути некомфортно видеть его сейчас таким расслабленным и в, какой-то доли, спокойным с ноткой возбуждённости. Лэйхот не может не быть взбаламошным постоянно.
— На выходных заеду за тобой. – ровно и спокойно сказал он своим грубым голосом, пока я выходила из машины.
Я тут же наклонила голову обратно, стоя на тропинке, ведущей к моему дому и вопросительно посмотрела на него, не поняв.
— Физику тебе подтянем, писательница. – саркастично ответил он, выгнув одну бровь, не оставляя места для возражений.
— Я может занята бу…
— Не будешь. – резко и грубо ответил он, быстро поменявшись в лице и решив все за меня, посмотрев мне своим тяжелым взглядом прямо в глаза, от его наглости у меня чуть челюсть не упала на тротуар.
— Губу закатай. – в той же интонации ответила я ему и хлопнула дверью.
Я развернулась к крыльцу, давая понять, что его доминантное поведение меня не впечатлило, а затем услышала грубый животный рык Квилета из салона, который прервался визжащим звуком резины об асфальт и громким рёвом двигателя. Белая машина на высокой скорости скрылась за поворотом, ведущего в Резервацию.
В своей жизни я явно не ожидала появления Лэйхота. Думает, что если я согласилась с ним общаться, то и сразу лететь к нему в ноги должна, спотыкаясь? Он так нагло и грубо ворвался в мою скучную и спокойную жизнь, что теперь я чувствую, как мою лодку на берегу океана начинают расшатывать волны, унося далеко от тихого побережья, оповещая меня о том, что надвигается что-то большое и устрашающее. Или шторм, или водяной вихрь, или гроза с темными тучами среди безграничных вод, а может все вместе? Он был полным олицетворением шквала, грома среди ясного неба, был полным воплощением жаркого огня среди холодных зимних лесов.
Дом встретил меня легким бормотанием передачи из телевизора, что стоял в гостиной. Отец вернулся раньше меня с работы. Я скинула сумку с плеча на пол и надела свои черные мягкие тапочки, идя в ванную, чтобы помыть руки после улицы. Не знаю, откуда у меня взялась эта привычка. В детстве бегала по лесу, трогала землю руками, ела смолу с деревьев, а потом приходила вся липкая домой, не помыв при этом руки после улицы, сразу ложилась в кровать дремать крепким сном. А сейчас я мыла их лишь бы смыть с себя то противное и странное чувство внутри, которое с появлением Лэйхота не хотело от меня отделяться, приклеилось намертво, как жвачка к волосам, то с одной стороны кольнёт сердце, то с другой, и это меня дико раздражало. Я медленно, но верно стала становиться похожей в этом плане на Квилета. Он плохо влиял на меня. Сознание не хотело возвращаться в привычное русло. Я неосознанно начала перенимать его привычку ухмыляться, а затем раздражаться от его колких высказываний и наглого выражения лица. И все это только за две встречи?
— Опять с тем мальчишкой была? – раздался позади голос отца.
Я посмотрела на него через зеркало и заметила, что он в руках держит банан и активно пережевывает мякоть во рту, смотря на меня со скрытым интересом хмуро. Он не назвал имени этого мальчишки, но я поняла, про кого он. По сравнению с Полом, Сэт правда выглядел по-юношески, в отличии от первого. Тот был похож не на свой возраст, а старше, лет двадцать семь дала бы ему, не меньше.
— Нет, свежим воздухом дышала. – соврала я бесстыдно, прокашлявшись.
Воздухом я с Лэйхотом не дышала вовсе. С ним мне кислорода недостаточно было, с ним была приятная асфиксия, душил он меня не по-детски. Я стала быстрее и грубее мыть руки, намыливая их до белой густой пены, желая скорее пулей вылететь из ванны и залететь в свою комнату. Как бы мне не хотелось признавать, но я боялась отца. В глубине души я понимала, что он не настолько строгий и не станет меня избивать, даже если я скажу неправду, но тот факт, что у меня при его недоверчивых вопросах тряслись руки и подкашывались ноги о многом рассказывал про мои прошлые отношения с ним.
— На плите еда. Поешь. – с неким безразличием отозвался он, возвращаясь спокойным шагом обратно в гостиную.
Я едва заметно для себя выдохнула и сполоснула руки, выйдя уверенно из ванны и поднявшись к себе в комнату. Только сейчас я поняла, что отец чем-то похож на Лэйхота. Вспыльчивый, непредсказуемый, гордый, но была разница. Разница в том, как я относилась к ним. Лэйхот волновал меня так, что рядом с ним адреналин зашкаливал от незнакомых мне чувств, что не были похожи на симпатию. Это было что-то выше, хотя я его совсем не знала и это пугало. Пугали эти чувства, что он вызвал во мне за одно мгновение. Отец же меня волновал до такой степени, заставляя адреналин в крови подниматься так, что сердце начинало биться в два раза быстрее от страха. Так почему же одного я боюсь, а ко второму испытываю необъяснимое чувство? На этот вопрос я сама знала ответ.
Моя рука хаотично выстраивала линии в скетчбуке, вырисовывая сосны и горы. Я снова погрузилась в себя и мысленно тут же начала корить себя за это. Будет ли вообще когда-нибудь тишина и спокойствие в разуме? Я вечно работающий котелок с нескончаемыми вопросами, которые, обычно, не имеют никакого смысла и отношения к реальности. Мне даже было непонятно, что меня сейчас волновало больше: то, что Лэйхот из волчьего племени и вдруг внезапно свалился на мою голову по непонятным причинам или то, что Элис – ведьма?
Одно другому не мешало. Оба вопроса были для меня загадкой. И в какой-то момент я уже подумывала просто откинуть все свои идеи и планы. Не выйти к Лэйхоту, заперевшись дома, не написать Сэту, просто исчезнуть, лишь бы меня оставили и не заставляли мучать себя домыслами, но тут же встряхнула себя руками, зажмурив глаза, а затем расслабилась, слегка посидев на стуле, будто бы смогла отогнать все плохие мысли, но вспомнив снова разговор с Квилетом, я быстро встала и пошла в душ, намереваясь отполировать себя до блеска, лишь бы не чувствовать стыд.
***
Дом Вененберг. Суббота. 15:43.
«К шести вечера заеду.»
И снова ни привета, ни… Ладно, пора бы уже привыкать к его немногословности. Я откинула телефон на подушку, распахнув дверцы шкафа, начала выбирать себе наряд. Встала я сегодня бодро и целый день по дому работала как пчелка, чего не было последние пару недель, если не месяцев. Может и не так уж и плохо, что Квилет оказывает на меня какое-то положительное воздействие. Не такой уж он и бесполезный.
Выбирала я одежду в этот раз долго. Странно долго, ведь обычно я делала это не думая, первое, что под руки попалось, – то и надеваю, а сейчас мне даже как-то некомфортно и непривычно долго стоять возле полок с моей уже потертой одеждой. Я выбрала белый свободный лонгслив и такие же свободные спортивные штаны, не желая показывать Лэйхоту, что я ради него наряжалась несколько минут.
Кинув на кровать вещи, я стала убираться в своей комнате после полной генеральной уборки всего дома. Спальню свою я особо не трогала, она у меня всегда была чистая, за исключением пыли на полках и подоконнике, не очень я любила беспорядок в комнате, но у самой творился беспорядок в голове. Иронично. Хоть где-то же должно быть убрано, хотя, я бы предпочла лучше хаос вокруг, чем внутри себя, так мне было бы намного спокойнее, но характер свой не изменишь, какая уродилась. Видимо, судьба мне при рождении нашептала, что я всю жизнь буду фантазировать и много думать. Не дано мне быть нормальным и простым человеком. В отличии от моего нового знакомого.
Я почему-то не сомневалась, что он особо ни о чем не волнуется и не переживает за то, как он живет. А что если это не так? Он ведь не железный, чтобы ничего не чувствовать и не испытывать. Может он тоже порой бывает задумчивым и до одури спокойным? Может он тоже когда-то задавался сложными вопросами? Или может он скрытый гений и просто притворяется? Нет, Лэйхот притворяться не умеет, эмоции у него все на лице написаны. По одному взгляду можно понять, о чем он думает, но для меня он все равно оставался какой-то тайной, которую, по всей видимости, кто-то или что-то очень хочет, чтобы я разгадала, раз меня так к нему тянет. Это было то же самым, что подставить холодную руку под горячую воду. Обжигает до боли, но спустя время рука приятно согревается. Может и я хотела впервые так же обжечься? А может мне и вовсе не нужно было обжигаться, а просто… сидеть у его костра и подкидывать дрова, чтобы он согревал меня своим теплом?
Я изначально знала, что Лэйхот не будет романтиком или поэтом. Он не будет у меня под окнами читать стихи, как своей музе. Он не будет носить мне каждое утро завтрак в постель и дарить цветы без повода. Он не будет извиняться в порыве злости и во время ссоры, а лишь потом, успокоившись, крепко и молча меня обнимет без слов, потому что не умеет успокаивать и ласково шептать о своих молчаливых переживаниях. Он не будет говорить о своих чувствах и мечтах, но будет слушать мою чепуху и болтовню о жизни и смерти, внимательно улавливая каждую эмоцию на моем лице. Он не будет открывать мне душу даже тогда, когда я буду считать, что он откровенен со мной. Но мне это было и не нужно.
Он будет грубым, напористым собственником во всех смыслах. В общении, в отношениях, в сексе. Ему чужда нежность. Он будет со всей дури выбивать из меня все мысли, что я буду закатывать глаза на лоб, надеясь, чтобы поскорее это закончилось. У меня абсолютно не было сомнений, что с нашей встречи мои попытки построить судьбу своими руками стали ничтожными. Стало ясно одно: писатель моей истории – не я. Теперь фраза: «Живу так, как карта ляжет» стала для меня приобретать буквальное значение.