ГЛАВА VI. Оксипеталум

Дом Эмили Янг. 16:34.

      — Угараешь? – с нервной улыбкой отозвался Эмбри.       В доме повисла такая тишина, что было слышно их биение сердца и едва слышный ветер на улице, колыхающий кроны деревьев. Стая смотрела друг на друга в недоумении, пытаясь найти ответы везде, кроме издевательской ухмылки Лэйхота, которая выдавала его самодовольство собой. Пол воспринял запечатление на бледнолицей, как вызов, который ему бросили сами духи. О запечатлении на чужаках они слышали впервые, ведь духи выбирали им пару только тех же корней, что и они. Квил запечатлелся с Клэр, которая являлась племянницей Эмили. И Эмили была нареченной Сэма, так же как и Ким была парой Джареда. Все они были почти друг другу родственники и из родного места – резервация. А Мирослава? Она была чужой, не такой, как они.       Квил поник в раздумья больше всех, поставив кулак под подбородок, смотря на рядом сидящую высокомерную фигуру. Джаред выглядел спокойным, скорее даже, веселым, он ведь первый узнал о судьбе друга и его не особо волновало, почему все так переживают.       — Ты реально не шутишь? – спросил озадаченно Квил.              Тот лишь раздраженно закатил глаза, хмыкнув, давая безмолвный ответ. Лэйхота, кажется, вообще не заботило то, кого ему подкинула судьба в качестве нареченной. Но даже если и так, то почему именно она? Почему не Рэйчел или та же Лея? Ведь так было бы правильнее. Пол не любил перемены, не любил вещи и темы, которые казались нетипичными для его восприятия, но духи решили иначе. Взяли его в качестве примера, что запечатление происходит не только на тех, кто близок тебе по душе и по крови? А его это раздражало. Раздражало, несмотря на то, что она была чужой, но такой родной ему, что из-за этого хотелось бить стену кулаками до тех пор, пока он не привыкнет к тем сильным чувствам, который испытывал его волк к бледнолицей. Он не хотел мириться с этим, по крайней мере, не так быстро, как ему приказывала вторая сущность.        Сэт сидел в углу кухни на старом кресле, смотря в окно без особого любопытства. Он делал вид, что его вообще здесь нет, не участвовал в разговоре, но он все слышал, все понимал. То, чего он так страшился – сбылось. Он ведь ещё до самой первой встречи с ней чувствовал какую-то тревогу. Мирослава теперь стала частью их семьи, хотя он и не до конца понимал, почему его это так волнует. Почему его волнует девчонка, с которой он виделся всего два раза?               Левая нога нервно тряслась по полу, отдавая глухими стуками и скрипами по половицам, которые тут же заглушались то возгласами парней, то активными спорами и перепалками. Клироутер мог понять Пола только в одном, задаваясь тем же вопросом: почему она? И нет, не потому, что он думал, что она чужеземка и не имела места быть в их стае, а потому, что что-то чувствовал. И он не мог объяснить, что именно. Может ему духи посылают какие-то сигналы? А может он чувствовал ее? Сэт пытался разобраться, что же с ней не так. А в ней все было не так.       Лея сидела на диване в гостиной, смотря то на самодовольного Лэйхота, что возбужденно размахивал руками, пытаясь побольнее ударить Эмбри за его колкий язык, то на своего младшего брата, что внимательно рассматривал лес за окном. Но Лея то знала, что ему не вид во дворе интересен. Она видела лицо Клироутера и сердце ее сжималось уже не от той боли, к которой давно привыкла. Сэт ведь был ещё совсем мальчишкой, не успевший влюбиться по-настоящему, а что если уже влюбился? Лею сковал страх за брата. Не могла же простая девчонка из Форкса засесть ему в душу? Не может ведь он повторить судьбу Леи? Старшая никогда не выказывала своего волнения и переживания, хотя Сэт прекрасно понимал, что она чувствует, за что ему постоянно прилетало по затылку. Клироутер не хотела, чтобы ее понимали, так ей было спокойнее. Тревогу за брата она переживала молча. Как и сейчас.        — Я такого довольного Пола давно не видела. – с улыбкой прощебетала Эмили, настраивая духовку на нужную температуру.       — Ну прям довольный. – саркастично хмыкнул Эмбри. — Нашлась постоянка, называется.        Это Лэйхоту не то, чтобы не понравилось, а вызвало мгновенную ярость и он мигом соскочил со стула, дёрнувшись в сторону Колла, тот сразу вскинул руки, вытянувшись в лице от страха, и дал заднюю. Он успел отбежать, зная, что Пол дважды не думает, прежде чем махнуть со всей дури по черепушке. Квилет рванулся в сторону Эмбри, перехватив его за талию, и без особых усилий ловко поднял в воздух над собой, до боли сжимая бока шутника, что тот начал пищать и колотить амбала по спине.        — Да всё, всё, я пошутил! – прохрипел он.       — Тебе Пол когда-нибудь язык точно оторвёт. – подмигнул Джаред Квилу, что морщился, смотря на летающего по всей кухне друга.       — Или зубы выбьет. – тихо согласился Квил, глядя на одностороннюю борьбу задумчиво, где был очевидный победитель.       — Я ему сразу в очко его засуну. – прорычал Пол, сильнее сдавливая рёбра Колла.       Эмбри начал брыкаться изо всех сил и пытаться пнуть Лэйхота по лицу коленями, но безуспешно. Такого здоровяка даже сама гроза стороной обходит. Он напоследок его так встряхнул, что все кости встали на место, или, наоборот, вылетели с таким хрустом, что тот поперхнулся слюной и с тяжелым прерывистым вздохом упал на пол, кашляя.       — А волку хочется, да? – сощурился с улыбкой Кэмерон.       Хотелось. Да так сильно, что при одном ее присутствии кол осиновый вставал. Пол фыркнул раздраженно и сел обратно за стол, не спуская глаз с клоуна, что исподлобья и с ухмылкой смотрел на Лэйхота. Эмбри никогда мало не бывает и квилет это прекрасно знал, чем и пользовался, выплескивая свою силу и безудержный гнев на хлюпика стаи, не считая Сэта.        — Хочется – не хочется. Она на такое не ведётся.       — На какое – такое? Подкаты пошлые? – усмехнулся Джаред, подняв на него взгляд от мяча.       — Не поведётся, девка ещё. – покачал головой Квил, уплетая огромный кекс с изюмом.       Атеара больше понимал в любви и запечатлении. Он был в стае любознательным, а с появлением Клэр в его жизни, он стал трепетнее относиться к чувствам других людей, изучая психологию. Со своими душераздерающими монологами он приставал к парням, анализируя их поведение и характер, за что ему каждый раз прилетало от Пола кулаком в морду. Лэйхот не любил, когда его пытались вывернуть наизнанку, не любил он такие разговоры, а Квил искренне не понимал, что в этом такого.        — Ты то откуда знаешь, романтик? – искренне удивился Колл с хрипом, садясь обратно за стул и отодвигаясь от Лэйхота на приличное расстояние.       — Да не похожа она на этих… как их там… –  пощелкал Квил пальцами, пытаясь вспомнить имена, — ну, твои то девки…        — Не мои. – процедил сквозь зубы Пол, отворачивая от них взгляд.       Теперь Полу стало стыдно за прошлые связи. Нет, не стыдно, мерзко. Лэйхот стыд никогда не чувствовал. Будто бы все не то было. Эти девчонки никогда не были его. Волк недовольно зарычал где-то внутри. Злился. И он не мог понять на кого. На себя или на этот дурацкий разговор, который зашёл не в ту сторону. Ему вообще не нравилось обсуждать интимные подробности своей жизни с кем-то. Что там обсуждать? Сунул, вышел и пошёл. Так, просто энергию куда-то выплеснуть приходилось, если Колла рядом не было, там бы он не девиц ломал, а позвоночник товарищу.       — Да, там были прям ух. – вскинул Эмбри руками, показывая песочные часы.       — А тут не ух, такую Дюймовочку силой взять уже не получится. – тихо посмеялся Атеара.        — Ага, ещё случайно сломает вместе с кроватью. – хрипло поддержал Колл и тут же стал кашлять, выхлопывая из себя остатки хрипотцы.       — А может ей нравится пожёстче? – с ухмылкой отозвался Джаред, подкидывая подарок Сэта в воздух.       — Да-да, смешно, придурки. – оскалился зло и игриво Лэйхот, выбив из рук мяч у Джареда.       Двое начали бороться за него, подбрасывая мяч то ногами, то руками, толкая друг друга в крепкую, как камень, грудь, пытаясь завладеть мячом. Сэт поджал к губам кулак ещё больше, почти вдавливая его себе в челюсть и кривя лицо в отвращении от их шутливого диалога. Лэйхот не славился нежностью и лаской. Клироутер на секунду почувствовал страх за нареченную Пола. Он ведь совсем безбашенный и может действительно на неё наброситься, как зверь голодный. Все отлично знали характер Пола и Сэт разглядел долю правды в их разговоре, от чего у него живот скрутило. Да только не понял почему. Переживает за Мирославу? Ревнует? Злиться? Волнение? Или может все вместе? Сэт плохо понимал свои чувства к ней. Это была точно не влюбленность и не любовь, тогда что же?        Он хорошо помнил, как вёл себя Сэм в первые дни запечатления с Эмили. Вожак едва сдерживал себя, чтобы случайно не сдавить ее талию сильнее, чем дозволено. Постоянные непристойные мысли в эфире, появлявшиеся лишь мимолетно, о которых Клироутер узнал от болтливого Эмбри во время застолья. Улей сдерживался и там, стараясь не давать слабину перед стаей, хотя ему было тяжело подавлять порывы волка метить пару. Сэт, будучи человеком, чувствовал и знал, что до добра это не доведёт. И не довело. Уродливые шрамы на лице Эмили напоминали ему о том, кто такие на самом деле оборотни. Сэм глубоко хранил причину его вспышки ярости в тот день, не давая проникнуть в своё сознание. А что тогда будет с Лэйхотом? Младший совершенно точно был уверен, что Пол может сорваться и потерять рассудок, будь то во время близости или в момент ссоры.        — Не сломает, а порвёт. – поправил Джаред, пытающийся отбить волейбольный мяч у друга.       — Два в одном. – хмыкнул Эмбри, лениво потирая больной бок.       Клироутер ещё больше нахмурился, и, резко встав с кресла, выбил мяч из под ног у Лэйхота, кинув на него презрительный взгляд. Сэт не хотел вдаваться в подробности своих нарастающих эмоций к малознакомой девчонке, спихнув это все на молодой и растущий организм, что недавно пережил первую трансформацию и появившееся раздражение, с которым младший был едва знаком до перевоплощения. Клироутер никогда не был таким взвинченным, скорее, стеснительным и робким он первее всех убегал в свою комнату, как только парни начинали обсуждать девчонок. Он не мог себе позволить думать о ней. Она была не его. Уже не его. Теперь его подружка стала подружкой Пола.        Пол сощурился и усмехнулся в след удаляющемуся Сэту. Может преподать ему урок? Догнать и кости на рёбрах сломать? Боялся за свой драгоценный мяч? Квилет понял, что в этот раз Сэта что-то взволновало. Лэйхот моментально почувствовал нарастающий приступ ревности и собственничества, прикинув догадки, но шутливый кулак от Кэмерона в плечо мгновенно отрезвил его. Пол легко переключил своё внимание и тут же игриво ухмыльнулся, начав драться с Джаредом на полу, беря его ногами на удушающий.       — А как это ты так? – искренне удивился Квил, непонимающий случай Пола.       — Обычно. Ты не знаешь, как запечатление происходит? – насмешливо спросил Лэйхот, обхватывая шею задыхающегося Кэмерона ногами.       Квил, конечно, понимал и знал, как оно происходит. Сам ведь был запечатлённый. Ему было непонятно другое.        — Я не об этом. Она же… она…        — Бледнолицая? – больше с утверждением добавил Эмбри, вскинув брови.       — Какая разница? Радоваться надо за друга, может она его пыл утихомирит наконец. – с улыбкой отозвалась Эмили, ставя на стол новую порцию кексов.       Джаред тут же затарабанил ладонью по бедру Пола, соскочив с деревянных половиц, и сел с грохотом на стул, беря в обе руки горячие кексы. Эмили уже давно пронюхала слабость стаи, стряпая каждый вечер больших размеров румяную выпечку с изюмом и черникой. Чернику любил Сэт, изюм он постоянно выковыривал, считал его сильно сладким, хотя виноград он ел с удовольствием. Но аппетита у Клироутера сейчас не было, и вряд ли он появится, пока не разберётся с тем, почему над личностью Миры скопился сгусток непонятной ему энергии.       Лэйхот довольно усмехнулся и, не спеша, сел за стол с гордо поднятой головой. Это уже было обыденностью: драться с кем-то из стаи и выходить победителем, хотя никто с ним не соревновался, давно признав его сильным, после Сэма, конечно. Улей славился больше рассудительным умом и строгостью, поддерживая порядок и иерархию, крепко держа в узде вспыльчивый характер Пола.       — Чему радоваться? Он трахает все, что движется. – прикрикнул нарочито возмущённо Эмбри, тюкнув слабо колено Лэйхота под столом.       — И в том, и в другом смысле. – добавил Квил с улыбкой.       — Завидно, девственник? – оскалился игриво Лэйхот, ударив его в ответ в колено, что тот слегка пошатнулся на стуле и поперхнулся куском теста.       Джаред и Квил разразились смехом, толкая друг друга посильнее, пытаясь оправиться от колкости квилета. Эмбри вдруг начал махать руками, заливаясь красной краской на лице, привлекая к себе внимание и указывая себе рукой за спину, да только двое сидящих рядом с ним были заняты заразительным хохотом, даже не замечая товарища в беде. Лэйхот встал и со всей силы хлопанул Колла по спине так, что пережёванный кусок теста с изюмом вылетел с хрипом квилета на поднос с кексами.        Наконец Кэмерон и Атеара отвлеклись от своего занятия и сразу заулюлюкали негодующе, тыкая пальцем в мокрую массу, что теперь лежала среди свежей выпечки. Они тут же закрыли рты от отвращения ладонями и укоризненно посмотрели на тяжело дышащего друга.        — Эмбри идиот! – возмутился Джаред, отодвигая от себя подальше поднос.       — Психу спасибо скажите! – проскрипел в ответ квилет, кашляя.       Эмбри лишь смелый был на язычок, а к девчонкам почти не подходил, наблюдая за ними издалека и присвистывая себе под нос, за что его Пол постоянно подкалывал, называя «слабаком», сам он ведь был тем ещё самцом и без стыда подходил к понравившейся ровеснице, пока ещё был человеком. Колл как-то не задумывался об импринтинге, рожу лишь кривил, когда Эмили ему напоминала, чтобы он сильно не выказывал своё недовольство по этому поводу, ведь, кто знает, духи могут шандарахнуть так, что даже такой шутник, как Эмбри перестанет смеяться над мыслями запечатлённых товарищей.        В эфире все подробности личной жизни были открыты напоказ. В стае не было понятия «личное пространство». Джаред совсем не стеснялся вспоминать события прошлой ночи, где он охотно и жадно вылизывал Кимберли, на что Колл и Квил морщили морды, переглядываясь друг с другом. Пол старался не впускать такое зрелище к себе в мысли, рыча на Кэмерона и кусая его за бок, пытаясь освежить его от таких пошлостей, ведь это всех отвлекало от погони. А его отвлекало тем более.       — Меньше языком трепать будешь. – с ухмылкой сказал Лэйхот, крепко сдавив плечи друга у него за спиной, приготовившись к очередному выбросу от Колла.       Пол-то понимал, что его это не остановит и Эмбри продолжит шутить и подкалывать всех, кого не лень. Кулак Лэйхота лишь ненадолго усмирял его клоунский нрав и то не всегда.        — Я хотя бы своё имя без ошибок пишу. – закатил глаза он, не удержавшись от ещё одной колкости, и тут же взвизгнул от острой боли в лопатках, крутясь на стуле.       Полу нравилось издеваться над товарищами, применяя к ним силу, хотя и язык у него был острым, а Колла так вообще с большей силой и охотой драл, как дворовую шавку в период течки. Насиловал его во всех смыслах. Лэйхот крепко впился пальцами в его лопатки так, что те хрустнули и на всю кухню послышался щенячий скулёж.       — Ого, а ты, оказывается, у нас ещё щенок совсем! – наигранно прикрикнул Джаред, ухмыляясь.       — Пасть за..! А! – снова заскулил он, выгибаясь всем телом на стуле и пытаясь перехватить стальную хватку Лэйхота.       — Смотри, смотри, сейчас сломает! – завопил Кэмерон, толкнув в бок спокойного Квила, что сидел и попивал уже чай без кекса, не оправившись от тошнотворной массы, которая бросалась в глаза на подносе.       Лэйхот слегка отпрянул от Эмбри, видя боковым зрением продолговатый предмет. Эмили стала колотить его деревянной шваброй, что казалось, сейчас вот-вот сломается о крепкую мускулатуру квилета.       — Пол, перестань! – негодовала Эмили, с гулким стуком стуча деревяшкой о его спину.       — Эмили, а может ты? – прыснул от смеха Джаред, на что тут же получил хмурый взгляд миловидной Янг.       Кэмерон вскинул миротворно руки и криво улыбнулся, боясь, что наконечник швабры с занозами влетит ему в глотку. Эмили не славилась горячим нравом, в отличии от Лэйхота, но даже в таком гневе она могла сравниться со вспыльчивым квилетом и ударить так, что стая напрочь забывала обо всех обидах и спорах вместе с колкостями.        Пол даже не пытался отбиваться. Нареченную Сэма он не трогал. Эмили его, в принципе, не могла вывести из себя. Она была, скорее, маленькой мышкой, что лишь недовольно пищала на своих детенышей, отчитывая. Не только он, но и вся стая понимала, что Янг – это святое, зная, что Сэм порвет их за любую царапинку, появившуюся на ее теле, хотя и сам однажды сорвался, за что до сих пор себя не может простить.        Эмили выдохнулась, держа швабру в руке и пригрозила указательным пальцем Полу, дёрнувшись в его сторону со шваброй, как бы замахиваясь, а затем раздражённая ушла мыть ванную, оборачиваясь на него, будто бы контролировала напоследок. Стая тихо захихикала, смотря на довольного Лэйхота, что сел на стул близко к Коллу, приготовившись снова проучать его за незакрывающийся вовремя рот. Эмбри недовольно поморщился, потирая лопатки и выправляя их с громким хрустом. Квил прокашлялся, пытаясь перенаправить внимание Лэйхота с хмурящегося от боли квилета на другую тему, боясь, что товарищ вскоре окажется в могиле.       — Ты ей хоть нравишься?        Эмбри громко хмыкнул с хрипом, но промолчал.        — Издеваешься? – вскинул бровь Лэйхот с ухмылкой, не понимая Атеару.       — Нет, я серьезно. – вскинул Квил брови, но спустя пару секунд пришло осознание после молчаливого ответа.       Он тяжко вздохнул, даже как-то сочувствующе.       — Вот-вот. – закивал головой Джаред с улыбкой.       — Значит, не понравился ей? – сам себя спросил больше Атеара, на что Пол бесстрастно хмыкнул, проглотив с горем пополам эту правду.       А как он мог ей понравиться? Девка то помнила, кто он такой. Может поэтому она так себя нахально вела себя, не боясь за свою гордость и прямолинейность? Засунула бы она подальше эту гордыню, узнав, почему Лэйхот бегает теперь за ней, как щенок? Нет, скорее, ещё больше издеваться стала бы или вообще избегать. Морально и физически. А Пол почему-то был уверен в этом и явно не собирался раскрывать правду. Слишком много чести открывать перед ней душу.        — «Откроешь.» – подала внутренний рычащий голос вторая сущность.       Лэйхот дернул головой и поморщился, играя желваками. Хотел стряхнуть этот рык с себя, но не мог же. Он ведь раньше не слышал его, совсем. Лишь чувствовал рычание утробное внутри себя во время исступления в погоне за вампирами, а сейчас он будто бы пробудился. Нареченная так влияет на него? Или все-таки и на Лэйхота тоже?       Перед стаей он тоже душу никогда не открывал, как бы Квил не ковырялся в его мыслях, пытаясь выудить из него больше трёх слов. Нет и все. Как этим придуркам объяснишь, что ты чувствуешь, когда все слова и фразы обращаются против тебя же? Слушать противный смех этих троих ему не очень хотелось, а сопливым романтиком он не был, поэтому и не боялся им показаться, потому что никто бы не поверил. И сам себе он до сих пор не верил, что тянет его. И чувство это чешет его где-то под рёбрами, отдавая мурашками по всей коже при одном взгляде на неё. Ему проще было расчесать это зудящее чувство до крови, но никогда и ни за что не объясняться в нем.       — Да какой там. Даже я бы на него не посмотрел. – закачал головой Джаред, смотря на Лэйхота с головы до ног.       — Я не заднеприводный. – с насмешливой ухмылкой откликнулся моментально Пол, на что Эмбри заржал, перекидывая взгляд между ними.       Джаред искренне уставился на Лэйхота в оба глаза, оскорбленный. Квил едва улыбнулся, пряча своё лицо от них, упорно смотря на свою покоцанную глиняную кружку с чаем.        — Это комплимент был. Да, Джаред? – улыбнулся Квил, отрывая взгляд от чашки на товарища, что возмущенно вскинул брови.       — Не. – протянул Эмбри, откидываясь на спинку стула. — Комплименты Лэйхоту делать опасно. Вдруг латентная голубизна проснётся.        Ну вот и все. Недолго песенка играла. Лэйхот со всей дури ударил по ножке стула, но Колл вовремя успел соскочить с него, что деревяшка разлетелась в щепки, отлетев в стену. Стул и так стоял на последнем издыхании, сила Пола ещё помогла совсем уничтожить последнее шаткое подобие стула в доме Янг. Все ведь уже попереломали.        Эмбри снова завёл свою клоунскую шараду. И Пол завёлся тоже, не на шутку. Вновь стал кусок ярости подкатывать к глотке, хотелось разодрать себе горло, заодно и Колла, чтобы не повадно было. Лэйхоту за весь этот час он знатно надоел своими идиотскими шутками. Эмили вовремя вернулась. Провокатор тут же стал собирать сломанный стул, делая вид, что не при делах и быстренько выбежал из дома вместе с мусором, чтобы вдобавок от Янг не получить, которая тяжело вздохнула сейчас и посмотрела на пыхтящего квилета.       — Нет, Пол, Мире точно надо будет постараться. – протерла она лицо рукой, держа в другой руке ведро с мыльной водой.       — В постеле? – крикнул игриво Эмбри, спустившийся с крыльца, убегая в сторону мусорного контейнера.       Щелк. Сэт сломал аметист, сжав его под давлением своей ладони, пытаясь сосредоточиться на вырезке. Да только на уме было другое. И в ушах было совсем не пение птиц, что могло бы вдохновить его на вычурную фигуру, а разговор на кухне, который квилет прекрасно слышал, уставившись на сломанный амулет в руке.       Джаред с Квилом даже уже не смеялись, видя Пола, который еле сдерживался, чтобы не сорваться с места и побежать вслед за надоедливым товарищем. И это их слегка удивило. Не уж то так рядом стоящая Эмили повлияла своим авторитетным взглядом?       — Да она не ляжет с ним. – тихо сказал Квил, утверждая, стал размешивать остатки чая в кружке.       И Лэйхота это оскорбило. Оскорбило так, как не могло ничто оскорбить, упомянув бы Квил какую-нибудь другую девчонку. Правда больно глаза резала. Пол задумался, усевшись обратно за стол, и скрестил руки на груди. А легла бы она под него? Он уже знал, что нет. Казалось, что девчонка даже под дробовиком не подстелится. Но почему? Квилет был харизматичный, смелый, уверенный в себе, да и в постели он любил доминировать, мечта же всех девок. Он хорошо помнил нежность кожи девичьих тел и как сладок по ощущениям оргазм, что волнами отдавался по его телу и телу красавиц, которых он вдалбливал в матрас, почти ломая их кровати. Он помнил это, но воспоминания эти не отдавались ему мурашками по телу или бабочками в животе. Было и было, в прошлом не было ничего, что могло бы его заставить почувствовать что-то сильное и волнительное, как сейчас. Блядское запечатление.       А она? Она смогла бы так? Смогла бы искренне и громко стонать под ним, прося о большем? Смогла бы не притворяться и сильнее сжимать ноги вместе под приближающиеся яркие ощущения? Смогла бы выдержать хотя бы один заход его грубости так, как другие девушки его об этом отчаянно умоляли на коленях? Он ведь не умел по-другому. Как он мог научиться нежности и ласки, когда сам в жизни не сталкивался с этим? Да и девчонки любили пожёстче, и сам он охотно принимал их, крепко держа за волосы или бёдра. А с ней он стоять рядом боялся. Мирослава была такой хрупкой, что он ее одним неверным движением мог сломать. На неё дышать было опасно. И как тут быть грубым?       — Что? Ты ее даже за ручку не попытался взять? – удивился Кэмерон с ухмылкой, наклонившись к столу, видя реакцию Лэйхота.       — Заткнись. – гаркнул Пол, буравя взглядом друга.       — А если бы и попытался, то сразу бы в пах получил. – беззаботно отозвался вернувшийся Эмбри, заходя обратно в дом и садясь в кресло, в котором недавно сидел Клироутер.       — А, да, нехило она так бы отбила ему его. – оживился сразу Квил, улыбнувшись по-доброму.       — Бросок у неё коварный. – поиграл бровями Колл, смотря на широкую спину Лэйхота.       — Да, ей только мяч в руки дай. – поддержал перепалку Джаред.       — Что? Прям побьет меня? – усмехнулся зло Лэйхот, играя челюстью.       Полу не нравилось, что диалог шёл про его нареченную. Волк неприятно грудь заскоблил. Ревнует.       — Ага, мячом. – посмеялся Квил.       — Тебя бы одного только и побила. Она бы ещё Сэта попросила помочь.        — Раз так, то может это все-таки подружка Сэта?       — Моя подружка! – рыкнул Пол, ударив по столу кулаком, что он затрясся и надкололся.       И Сэт вздрогнул. Вздрогнул от мысли, что она может быть его, однако принадлежит она не ему. Острые грани камня больно впивались в ладонь, почти травмируя кожу. Кулаки сжимались так, что хотелось глубоко засадить осколки, лишь бы не сорваться и не выбежать на кухню. Только вот ради чего?        Лэйхоту совсем не нравился разговор. Не нравилось, что стая делит ее между собой. Она была его и только его. Он просто не имел права отдавать ее кому-то другому. Все, что однажды прилетало в руки Пола, – становилось его собственностью. Даже пыль в его комнате, которую он мог по полгода не вытирать с письменного стола, была его. Он не позволял заходить в свою каморку без его присутствия. Дом Янг – была и его территория тоже, здесь он и в одной комнате на первом этаже обосновался, когда в очередной раз уходил из дома после перепалки с отцом, точнее, убегал, зная, что ещё пару секунд гневного взгляда отца и на месте этих глаз бы давно красовались чёрные дыры со следами от огромных когтей. Но мог ли он сейчас назвать дом Эмили своим?        Мирослава глубоко засела в душу волка. Он считал, что отныне его территория – это территория дома Вененберг, вплоть до ее шкафичка в школе Форкса. Теперь она была целиком и полностью только его. Волк хотел, чтобы только на него она смотрела, только ему улыбалась, только с ним делила постель. Но мог ли Лэйхот вообще надеяться на такую непозволительную сладость?       С Сэтом она значит милая, а с ним неприступная гора? Сэту она улыбается, а ему ухмыляется надменно? Ну ничего, Лэйхот не из робкого десятка. Альпинисты же покоряют гору, а не наоборот. Пол поджал губы, кусая щеки в раздражении. А с младшим она мило болтала и щебетала тогда на пляже? Мяч ему подарила, хотя не знала его. Со всеми значит дружелюбная, а с ним бы даже ссать рядом не села? Лэйхот не понимал, радоваться ему или нет. Попался бы сейчас Клироутер на глаза, точно бы что-нибудь ему да сломал бы.       А с ним она будет другой? Будет хоть раз открыта и мила с ним, как с Сэтом? Вопрос был только в том, хотел ли Лэйхот этого. Ведь волк хотел, значит и он должен. Его до одури раздражало, что она сложная. Слишком сложная для понимания. Слишком сложная для общения. Слишком сложная для того, чтобы пытаться добиться ее. А добьётся ли Пол? Добьётся. Лэйхот был в этом уверен на сто, если не на тысячу процентов. Ее не обижают его шутки, она пытается дерзить ему, нахально ухмыляясь в лицо, и показывает своё недовольство, говоря все прямо без стеснений. Он привык, что совсем молодые девушки в резервации, его ровесницы, мило заигрывают с ним, сами залезают ему в штаны, а она нет. Она была какой-то другой.        Лэйхот не считал ее совершенно особенной, в отличии от его волка. Однако такой экземпляр ему попался впервые. Он ведь помнил, как она дерзила ему в детстве, несмотря на весь страх и дрожащие колени перед ним, а сейчас этого страха не было. Не чувствовал он его. Она была так близко, но так далеко от него. Даже если бы Лэйхот дотянулся до неё рукой, она бы все равно была где-то там, не рядом, не здесь и не с ним.        — Ты сыграй, сыграй с ней. Она не промахнется. – подал голос игривый Эмбри где-то сзади.       — У неё с физикой все плохо. Промахнется. – бесстрастно хмыкнул Пол, смотря на настенные часы.       — О как. Подтянешь ее?       — Не потянет.       — Натянет.       — Рты все закрыли! – рявкнул Лэйхот, быстро накинув на себя футболку, и схватил ключи от машины.       — Ты хотел сказать «пасть»?       — Стоп. Реально пошёл физику с ней изучать?        — Ага. Силу трения.        — Или закон Ньютона. – поиграл руками Джаред, взвешивая что-то на невидимых весах.       — Фу, Джар. – поморщился в отвращении Колл.       — Да, не у всех такие яблоньки, как у твоей Ким. – добавил Квил, смеясь.       Лэйхот вылетел пулей из дома Янг под гогот стаи, залетев в машину так, что она качнулась. Сорвался бы вместе с плешивым, если бы вовремя не выбежал. Он был бы рад сейчас навалять им всем так, чтобы месяц ходить не могли, да только время уже поджимало. Волк торопился. Злился. Ревновал. Увидеть хотел ее. Квилет в последнее время ни на чем не мог сосредоточиться с той встречи в автомастерской. То машину не получается починить, то приготовить яичницу, которая ему уже поперёк горла стоит, даже злиться нормально уже не выходит. Во всех своих бедах он винил ее. До ее появление все было нормально. Было спокойнее и привычнее. А что сейчас творилось у него в голове, он понять не мог. Внутри будто Мамай прошёлся.        Отсутствие эмоционального интеллекта на жизни Пола сказывалось ещё до обращения. Он не умел различать ни одну эмоцию у себя, кроме злости и ярости. А нет, ещё непонимание он мог уловить мимолетно. Но это чувство ведь пришло с появлением Мирославы. До этого времени он вряд ли бы задался вопросом, что он сейчас чувствует. Сейчас ему приходиться это делать. Приходиться, лишь бы делов не натворить, сдерживает своего волка, который так и подначивает Лэйхота взять ее. С другой бы он сразу подался этому порыву, но с ней так не получится. Она не позволит. Может он и сделан из железа, но в его случае он больше похож был на цинк, который прочный лишь при высоких температурах. А сейчас он уже знал, что холод нареченной может сделать его хрупким. Одного лишь ее взгляда было достаточно, чтобы это железо сломалось или, наоборот, расплавилось, обжигая до нестерпимой боли.        Пол сжал сильнее руль и развернулся в сторону Форкса, следуя внутреннему рычащему шёпоту, наровившийся вытесниться из тела, и собираясь пометить свою собственность, показать, что она его, чтобы все знали, что она принадлежит ему.

Дом Лэйхотов. 18:56.

      Зайдя в дом я сразу почувствовала запах хвои, от чего я резко выдохнула, фыркая. В машине я надышаться не могла им, а тут будто целый дом репейным маслом облили. Квартира встретила нас тишиной и темнотой, хотя жил он не один, судя по огромной обуви на подставке в коридоре. Квилет всю дорогу молчал и то и дело хмурился, бросая взгляд на меня, дикий взгляд, от которого я постоянно отворачивалась и глядела в окно скучающе, рассматривая уже знакомые мне дорогу и лес, за ним-то и прятался на приличном расстоянии от побережья пляжа дом Лэйхота.        Свет в доме зажегся, обнажая свою серость и блеклость. В глаза сразу бросилась крохотная  кухонька, где гора посуды была выше моей груди и неубранный стол с крошками от всякой еды, который соприкасался с диваном, что совмещал гостиную и кухню. Стульев совсем не было, стол казался каким-то пустым из-за этого, будто там никто и не обедал. Коридор был очень маленький, поэтому мне пришлось отойти в сторону с коврика, чтобы Квилет мог закрыть дверь за собой, заполонив все пространство своей массивной фигурой. Я взглянула на него и заметила, что его волосы, которые и так всю жизнь не видели укладки, ещё больше растрепались, а густые широкие брови, как обычно, были сведены к переносице.       — Ты на Маугли похож.        Лэйхот хмуро посмотрел на меня, снимая параллельно свои изношенные кеды и продолжил пялиться на мое лицо, ожидая продолжения.       — Волосы. – добавила я, размахивая рукой над своей головой.       Он фыркнул и кинул перед моими ногами свои большие домашние тапки, приглашая надеть их, а сам пошёл в носках куда-то вглубь коридора. Ладно, снова неудачная шутка. Я, недолго думая, надела их, сменив свои грубые ботинки на лёгкость и мягкость, и последовала за ним, рассматривая стены. Честно говоря, ощущала я себя здесь не как дома, и не потому, что Лэйхот мне не удосужился пустить эту притворно-дружелюбную фразу, а сама атмосфера в доме была мертвой, хотя, с другой стороны, если бы здесь жила чистюля, то в божеский вид квартирку можно было бы привести, тогда бы она и выглядела уютней.       Ноги в этих тапочках у меня выскальзывали каждые две секунды, что мне приходилось, буквально, впиваться пальцами в ткань, лишь бы не потерять их по дороге к его комнате, с которой дул прохладный ветер. Окно было открыто настежь, но на улице было не лето и довольно холодно, поэтому я слегка поёжилась в своём свитере. Лэйхот закрыл форточку и махнул рукой на свой стол.       — Что? – непонимающе спросила я, держа в руках сумку. Послышался раздражённый вздох.       — Доставай тетрадку свою или что там у тебя.        Он отодвинул стул и кивком головы указал мне, чтобы я присела. Сам же он остался стоять. А вот тут я и сама уже стала негодовать. Не любила я, когда мне в затылок смотрят и контролируют, но выбора не было. Видимо, Квилет все стулья в доме переломал, раз охотно ноги разминает, пока я неспеша садилась за деревянный стол, выкладывая тетрадь и лист с прошедшим тестом по физике.       — Что у тебя там?        Я на секунду взглянула на него, а затем повернулась обратно к листку, сама не помня, о чем был тест и стала доставать потрёпанную бумагу из файла, смотря на вопросы.        — Про атомы тест был. – тихо сказала я, изучая задания с хмурым лицом.       Уже читая первый вопрос, я не понимала, сколько там должно быть правильных ответов и какие вообще. С Мистером Брауном у нас не было конекта в заумственных научных диалогах, пока он очередной раз объяснял нам какую-то тему и задавал вопросы тут же одному из студентов, проверяя их внимательность и знания, но меня он не спрашивал, больше в мою сторону не смотрел после того, как я на входной контрольной написала, что электричество и магнетизм – это одно и то же. Если бы я была чуть заинтересованней в начале года в этой науке, то поняла бы, что это два явление тесно связаны между собой, но они совершенно разные. Как и мы с Лэйхотом.       — Я вижу. Что именно непонятно? – усмехнулся Квилет, взяв из моих рук лист с тестами.       Я слегка замялась, нахмурившись, смотря то на наглеца, то на эту чёртову бумажку.       — Всё… – неуверенно ответила я, поёрзав на стуле.       Лэйхот поднял на меня глаза и ухмыльнулся, опустив бумагу на стол.       — Что, прям всё?       Я слабо кивнула, повернувшись всем корпусом к столу, начав теребить этот несчастный потрёпанный листочек от нервов, уже ожидая, что сейчас начнётся галимый стендап и подтрунивание надо мной.       — Прям всё? – понизил голос Квилет, наклонившись ко мне.       Мое лицо скривилось в стыде и раздражении, одновременно, и я, не смотря на него, отодвинулась в сторону, чувствуя его опаляющее дыхание возле своего уха.       — Ну ты что, не видишь, что у меня всё здесь в красной пасте? – помахала я своими прошлыми ответы, где было куча ошибок и минусов от преподавателя.       Лэйхот фыркнул и взял у меня из рук лист, особо не вникая, лишь пробегаясь глазами, а затем поднял насмешливый взгляд на меня.       — Может ты просто притворяешься тупицей?       Я непонимающе уставилась на него, облизнув свои пересохшие губы.       — Мне не верится, что ты настолько тупая, чтобы не знать ответы на простые вопросы.        — Кто сказал, что я тупая? – воскликнула я, запнувшись и вырвав из его рук свою драгоценность, которую я не выкинула лишь благодаря чуйке. — Я говорила, что разбираюсь в гуманитарных науках, а не то, что я неудачница в точных.       — Твои ответы говорят обратное. – хмыкнул он. — Ты же специально притворяешься глупой, чтобы мое внимание к себе привлечь? – соблазнительно произнёс он.       На автомате фыркнув, я скривила губы в презрении. Неужели он правда думает, что он мне сдался? Да мне вообще на него до лампочки!       — Я не напрашивалась на репетитора. – пробубнила я недовольно, пододвигаясь обратно к столу и пытаясь не обращать внимания на его издёвки.       Мне было непонятно одно: какие у него мотивы на меня? Может он меня все-таки изнасиловать хочет? Развлечься? А что, кровать у него в комнате, на удивление, двуспальная, а девушки у него нет, как я посмотрю. Если бы она была, то он бы точно не гонялся за мной, как за последним шансом. С чего вдруг такой интерес? Понравилась, не понравилась, ясно одно, – что-то тут нечисто.        — Зря, я хороший репетитор. – самодовольно сказал он, открыв мою тетрадку.       — Жалко, что отзыв оставить нельзя. – еле слышно буркнула я, но мимо ушей Квилета это не прошло и он рассмеялся, оценив мой юмор.       Ему манерам не помешало бы научиться, а не других учить. Шутить рядом с ним я могла бы часами. Шутками такое, конечно, не назовёшь, скорее, сарказм. Вот он из меня так и хлещет, когда Лэйхота вижу. Но ведь с ним нельзя по-другому? К счастью или к сожалению. Он, наверное, любит более… ласковых. Я почему-то думала, что ему будет сложно с бойкой и общительной девушкой, которая могла бы оказаться барабанщицей или гитаристкой группы с экстраверсией. Они бы сожгли друг друга своей яркостью и дерзостью. А вот какие-нибудь домохозяйки, наподобие Эмили, ему пришлись бы по душе. А что? Завтрак, обед, ужин всегда на столе, носки стираны и в постель охотно ложиться, мило хихикая и делая комплименты мужчине.        От моих озабоченных мыслей меня отвёл его грубый голос, который, по всей видимости, только сейчас до меня дошёл. Лэйхот угрюмо смотрел на меня своим тяжелым взглядом, сгорбившись над столом, держа в руках мою тетрадь.       — Надеюсь, о физике задумалась? – спросил он, не скрывая своего раздражения.       Я невнятно «угукнула» и посмотрела на него. Мне ещё с той встречи не понравился его настойчивый тон. Его даже мой отказ и грубость не остановили, а теперь возмущается, что не слушаю.       — Где у тебя тема с атомами?       — Нет ее у меня. – тяжело вороча языком, ответила я.       Со стороны Квилета послышался глубокий выдох и он потёр лицо рукой, кинув тетрадь на стол обратно.       — Теперь понятно.       — Что понятно? – нахмурилась я вновь, смотря на него.       — Почему у тебя такие оценки. Ты где-то в облаках витаешь вечно. – грубо отозвался он.       — А чего тебя это так волнует? – удивилась я.       — Раздражает.       Опять нахмурилась. Мне был совсем не понятен его ответ. Какая ему разница? Может я какой-нибудь закон или цитату известного ученого вспоминала, а он так сразу…       — Я не вижу смысла каждую лекцию расписывать. – вернулась я к безразличию, скрестив руки на груди.       — Ну тогда и хороших оценок не жди. – хмыкнул он, садясь на свою кровать и облокачиваясь локтями о матрац.       — И не жду. Я вообще не знаю, что я здесь забыла. – закатила я глаза, уставившись в окно.       Чувство неприятное где-то засело внутри. Раздражение? Неловкость? Волнение? Может вообще целый букет этих непонятных мне эмоций? Вот такие-то букеты Лэйхот точно дарит каждую встречу, от него другого и не дождёшься. Сам ведь позвал, а теперь негодует, ради чего только? Может я об этом чуть позже узнаю?        Послышалось громкое фырканье и Квилет встал быстро с кровати, что та даже скрипнуть не успела.       — Вставай. – подошёл он ко мне, уставив руки в бока.       Я вопросительно взглянула на него.       — Сам тест решу. Без твоей тетрадки и недовольного лица. – нетерпеливо согнал он меня со стула.        Я лишь пожала плечами, сев на кровать, скрывая свою победную улыбку, и расслабленно легла на подушку, уставившись в белый потолок. Мне с самого начала не хотелось сюда приезжать, но раз уж он сам соизволился помочь мне, выкоблучиваясь своими знаниями по физике, то грех упускать такой ресурс, как Лэйхот. Тем более, не очень то мне и хотелось с ним разговаривать и выслушивать его недовольное ворчание над своим ухом, боюсь, что он последний стул сломает в своём доме, чем научит меня чему-то.       Комната его моему взору понравилась, хотя ничего примечательного я в ней не заметила. Большая кровать, деревянный пол в тон стен, такой же небольшой шкаф и письменный столик, за которым сидел Лэйхот, закрывая холодный свет лампы своей широкой спиной, слышались лишь его вздохи и чирканье ручки по листу бумаги. Постельное белье мне показалось жестким, но чёрный цвет мне понравился. Я поерзала на подушке, проверяя ее на мягкость и заметила, что Лэйхот не особо страдает болями в шее, моя голова на перьевой и полночи не пролежала бы.        — Ты один?       Молчание. Мой вопрос его, кажется, заставил задуматься на пару секунд, но затем ручка вновь возбужденно и отрывисто начала выводить линии на листе тетради.        — С отцом. – отозвался он глухо, не поворачиваясь.       — Нет, я про…       — Один. – сквозь стиснутые зубы ответил он.       На его затылке, конечно, эмоции не были написаны, и лицом он не был повёрнут ко мне, но по его голосу я поняла, что вопрос ему не понравился. А может его взбесило то, что я сразу не уточнила, про что я имею в виду?       — Почему? – непринужденно спросила я его, рассматривая лес за окном.       Допросом я бы это не назвала, скорее, любопытством. Скрытым любопытством. Квилет мне хоть и не особо нравился, но ещё больше мне не нравилась эта давящая тишина. С любым другим бы человеком я была бы рада, что мне не докучают, но тут же все по-другому. Но мне же ведь не хотелось с ним разговаривать, мне хотелось ему дерзить. Юмор Лэйхота слушать я не хотела, поэтому либо ты, либо тебя, вот я и пошла в бой, лишь бы к себе внимания не привлекать.       — Не твоё дело.        — А чьё? Собачье? – добавила я за него, ухмыляясь.       Мне в этот момент показалось это уместным и даже смешным, но Квилет лишь скупо фыркнул. Не оценил мой юмор. Что ж, у нас это взаимно.       — В цирке не пробовала выступать? – с насмешкой в голосе спросил он.       Я снова не удержалась от шутки и смело ответила.       — Волк в цирке не выступает.        Щёлк. По звуку я поняла, что треснула ручка и Лэйхот застыл в позе, склонив голову к тетради. Его широкая спина начала вздыматься от глубоких вдохов, послышался ещё один треск. Он что, ручку доламывает?        — Шутка не понравилась что ли? – усмехаясь спросила я, скрывая свою нервозность.       От Квилета сейчас можно было ожидать, что угодно, но стул был целый и тетрадь он мою, к счастью, не порвал в злости. А что его вообще так разозлило?        — Не понравилась. – глубоким и резким голосом отозвался он, стиснув зубы.       Он повернулся ко мне с таким взглядом… Ну… я думала, он меня на его же кровати и убьёт, а может и загрызет, как дикий зверь.       — Тебе в комнату надо повесить табличку: «Осторожно, злая собака.».        Я тут же прикусила губу, улыбаясь. Сама ведь знала, что сейчас досмеюсь и напрошусь на сломанное ребро или нос, смотря, на что первее Лэйхот взглянет. По всей комнате разносилось его тяжелое дыхание. Он едва заметно прорычал, от чего я рефлекторно сжала пальцы в кулак, готовясь отбиваться от разъяренного Квилета. Но нет, он не рванулся, лишь кинул на меня свой недовольный взгляд и раздраженно отодвинул полку стола, вытащив сразу несколько ручек оттуда, принялся вновь писать что-то. Мысль в голову сразу пришла, что это точно не для разнообразия цветных паст в тетради.       — В следующий раз язык оторву.       — Следующего раза и не будет.       И я сейчас не шутила. Нет, над ним я подтрунивала бы с удовольствием и рада была бы и дальше, только не судьба. С домом Лэйхота сегодня я собиралась попрощаться надолго, если не навсегда, как и с ним самим. Любила я это. Убегать от того, что меня пугает. И меня пугала та тяга к Квилету, от которой я не могла отмахнуться или оборвать эту связь. Ничего у нас с ним не выйдет.       Я вспомнила, что за бардак у него творился на кухне и тот час же решила улизнуть на пару минут от него, спустив это подсознательно на ответную помощь, так сказать, «услуга за услугу», ну уж больно давил он на меня своим присутствием. Мне лишний раз не хотелось ощущать гнетущую тревогу и непонятное мне волнение рядом с ним, поэтому тихонечко направилась вдоль небольшого коридора, выйдя к этой горе посуды и крутя на своём указательном пальце свою миниатюрную сумочку. Положив ее на маленькую барную стойку, принялась оглядывать беспорядок.        Лэйхоту, похоже, плевать было на то, куда я так внезапно вышла из комнаты, ничего не сказав и не спросив. Может он даже выдохнул, не желая обнажать свою душу моим вопросам, и выслушивать мои изворотливые попытки пошутить над ним. Но на его месте я бы так не доверяла. Вдруг я воровка и драгоценности начну по всему дому искать? А может у них тут целая яма с золотыми слитками под домом выкопана? Кто знает, кто знает. На богатых они не похожи, но судя по интерьеру, и, бедняками их не назовёшь.        Перед началом моей благодарности за рвение Квилета помочь мне с тестом, я оглядела кухню на наличие моющего средства и хоть какой-то губки. Мне пришлось расставить посуду из раковины, чтобы было удобнее мыть и включила небольшую струю воды, повернув кран и настроив сразу его на горячую воду. С таким то жирным блеском на посуде тут сразу кипяток включать нужно. Выдавив добротную каплю геля на губку, стала не спеша намывать первые тарелки с засохшими крошками.       Значит, Лэйхот жил с отцом. То то я и приметила громоздкие тапки в коридоре и детскую фотографию Квилета на тумбочке в гостиной, где он стоит с ружьём в руках рядом с высоким мужчиной. Я усмехнулась, шоркая губкой сковородку в масле, и засмотрелась на фотографию. Он мне показался… милым, как бы мне не хотелось употреблять данное слово по отношению к живущей здесь ракетной бомбе. А в детстве он тоже был таким негодяем? Наверное, раз он с такой ухмылкой держал в руках двухзарядный охотничий дробовик. Только вот отец мне показался каким-то отстранённым. Квилет будто бы один был на этой фотографии, без отца да и без матери, так решительно и стойко держался он, нагло улыбаясь в камеру, что рядом стоящего отца было совсем не видно. Сразу почувствовалась холодность.        Я отставила мокрую сквороду на рядом лежащее полотенце, и стала намывать следующую кружку, с силой надавливая на стенки фарфора, отмывая от налёта, что уже чёрным и толстым слоем покрывал ее. В доме было тихо, кроме звука воды и противных скрипов губки, ничего не было слышно. Лэйхот, видимо, делал вид, что не замечает моего отсутствия в комнате и как я у него на кухне хозяйничаю. Мне казалось, что у него в доме бывает постоянно шумно и нет покоя даже ночью, учитывая его дерзкий характер и взбаламошность. А тут, получается, все наоборот.        Квилет, наверное, думает, что меня на удочку поймал, раз я добровольно села к нему в машину и приехала сюда, но нет. Рыбаком он не был, да и червячка у него на крючке не наблюдалось. Странно все это. Я ведь ещё на днях сказала ему, что не нужна мне его помощь, а в итоге сегодня целый день почти провела возле шкафа с одеждой. Надела свой более менее женственный свитер и длинную юбку в пол, хотя я их вообще не носила. Может он даже успел подумать, что я ради него вырядилась. И правильно подумал бы. От этой мысли мне и стало противно. Лэйхот на меня какие-то чары наложил, ну точно. Я бы ни за что в жизни не надела бы для мужчины юбку, а тут вот как вышло. Пора заканчивать это дело.       Я вздрогнула от знакомого горячего касания на своих бёдрах и застыла на месте, как опоссум при виде голодного койота. Его обжигающее и тяжелое дыхание опаляло мой затылок. В этих прерывистых вдохах и крепкой хватке я уловила едва видимую сдержанность. По кухне разнесся его грубый голос с утробным рыком, от чего я недоуменно нахмурилась.       — Что ты делаешь?       Мои шестеренки в голове стали крутиться быстрее, заставляя меня не нервничать и отвечать непринужденно, несмотря на растущую напряженность и волнение.       — К тебе такой же вопрос.        Послышался тяжелый вздох раздражения.       — Ну… Ты же мне с физикой помог. – добавила я, прокашлявшись, решив не испытывать его на прочность.       — Я не просил.        — Меня не надо просить. – спокойно отозвалась я, домыв последнюю тарелку.       Я развернулась к нему, заглядывая в его темный взгляд и поняла, что его выдержка скоро треснет по швам. Он наклонился к моим губам, вот-вот собираясь накрыть меня с головой своей страстью и пылкостью, которая была мне незнакома, непривычна и чужда, даже ненавистна. Моментально отреагировав на это, я грубо убрала его руки со своих бёдер, приложив большие усилия, чем ожидала, и отшагнула назад.       Страх. Страх я почувствовала. Не за себя, а за то, что могло произойти, позволив я ему хотя бы на долю секунды прикоснуться к своим губам. Я настолько боялась физической близости, что готова была вгрызаться в глотку, лишь бы меня не трогали. И Он был не исключением. Я чувствовала, что ещё бы мгновение и могло бы случиться страшное. Сожаление, злость, вина, обида, разочарование. Вот, что бы я чувствовала. Меня он обжигал так, что мне хотелось бежать, сломя голову, подальше от него. Мой первый поцелуй не должен был быть таким и точно не с Лэйхотом.       Квилет опешил слегка, но затем резко выпрямился и поджал губы, играя желваками и не переставая спускать с меня своего хищного взгляда, в котором смешалась злость и осознание. Я не хотела его. Не хотела его касаний, не хотела его страсти и грубости, не хотела быть с ним близка физически. Но… Он по какой-то причине был близок мне эмоционально, духовно. И я ведь его совсем не знала. Я не могла понять, почему я чувствую его всей душой. Каждую его эмоцию и настроение. Мне не приходилось особых усилий прилагать, чтобы понять, что на лице у него написано и по какой причине он злиться, негодует или смеётся, заливаясь громким заразительным смехом. Это же не просто потому, что он как открытая книга? Что-то другое и дело-то не в принудительной симпатии.       — Ты тест решил? – не смотря на него, спросила я тихо, но твердо.       В глаза я ему смотреть боялась. Стыдно было. И я не поняла, от чего. То ли от того, что оттолкнула, то ли от того, что начала вредничать ещё в его комнате, не желая возиться с этой чертовой физикой, то ли за себя было стыдно. Как меня можно вообще хотеть целовать? А хотел ли он? Такой простой вопрос и ответ должен быть таким же. Таких ведь не целуют, таких шлют куда подальше. Кому понравится девчонка, что с мальчишками соревнуется за власть? Кому понравится девчонка, что даже за ручку ни с кем не хочет держаться? И Лэйхот не был похож на того, кто бы делал это с искренностью.        Ответа сразу не последовало. Боковым зрением я заметила, что Квилет в упор смотрел на меня, пока я пересматривала вновь и вновь его детскую фотографию в гостиной, бегая глазами по рамке и стараясь не выдавать своего замешательства. Не хотела я на него смотреть, поэтому попыталась внушить себе, что мне правда интересно разглядывать его фото с отцом. Через пару секунд послышался протяжный выдох и тяжёлые шаги, удаляющиеся в его комнату. Ушёл? Вот так просто?        Я пошла за ним, не очень торопясь, но зайти в комнату не успела. Лэйхот со спокойным выражением лица вышел из-за двери, всунув мне в руку тетрадку, да так грубо, что я слегка отшатнулась и сразу поняла, его спокойствие – притворство. Лицо все равно выдавало заметно видимое раздражение. У меня даже мысли не возникло сейчас открыть и посмотреть, что он там нарешал.        — Лэйхот, не надоедай мне больше.       До того было тревожно, что я, не попрощавшись с ним, вышла из его дома, направляясь к автобусной остановке, которая находилась не очень близко от дома Лэйхота. Вот так холодно я оставила его одного с этими словами. Не посмотрела на него, не могла и не хотела. Боялась, что увижу то, что заставило бы меня засомневаться в моих словах или в выражении его лица. И в ответ я ничего не услышала. Даже того привычного для меня тяжелого дыхания уже не было. Лишь молчание и громкий хлопок двери у себя за спиной.       И черт его знает, что у него там сейчас в голове происходит, если я даже понять себя не могу. Но могла понять одно: радость и удовольствие от того, что я сбежала из его дома, мне не принесло. Скорее, спокойно стало. Неприятно спокойно. Это не то спокойствие, что чувствуется умиротворённо после всего шторма, который волнами накрывал меня часто в момент тревоги, а другое. Более разрушающее. Будто от моей души оторвали часть меня и теперь это спокойствие резко превратилось в пустоту, что вбирает в себя все напряжение, маскируясь. А я ведь чувствовала, что что-то не так. И ноги меня уже не слушались.       До остановки я на шаркающих ногах доплелась за двадцать минут. Был уже поздний вечер, поэтому оставалось надеяться лишь на то, что я ещё не упустила последний рейс. Сев на холодную скамью, я прижала к своим коленям свою сумку, а в руке до сих пор лежала тетрадь с неаккуратно вложенным листом с вопросами из теста. Приоткрыв её, я заметила, какой у него несуразный почерк. Лэйхот чёрт.  Ну вот как я должна это разобрать? Ему бы на врача отучиться, чтобы окончательно других выбесить. В начале ещё можно было разобрать цифры и буквы, но вот дальше… Дальше он будто бы всю свою злобу выплёскивал в мою тетрадку, словно специально криво-косо писал, почерк стал более размашистым, из-за чего было трудно разобрать его писанину. От Мистера Брауна я подсказок не дождусь и уж тем более не стану спрашивать, что написано в моей собственной тетради. Мне лишние вопросы и укоризненные взгляды ни к чему.        А если бы я Сэту написала, то мне бы не пришлось разгадывать тайны хотя бы в своей тетради? Сэт был больше похож на гуманитария. Они ведь… чувственные. Люди, которые ближе к точным наукам для меня были какими-то однотипными и приземленными, хотя с ними было куда проще. Но я же лёгкости не любила. Не любила простоту, не привлекала она меня. Сложные теории или сложные книги с научными словами и описанием – это был вызов для меня, поэтому охотно бралась за такие вещи. И Сэт показался мне сложным. Нет, ни в общении и даже ни в характере. Он был душкой и с ним я легко могла бы найти общий язык. В нем было что-то другое, что привлекло меня. Может его доброта и чистое сердце? А может искренность или вера в людей? Если бы я не знала его совсем, лишь увидев его на первый взгляд, то ни за что бы не догадалась, что человек недавно потерял близкого. Что же ты таишь в себе, Сэт?       Достав из сумки телефон и положив его себе на тетрадку, быстро нашла недавний диалог с Клироутером в Фейсбуке и нерешительно написала.

«Сэт, привет. Как ты? Мяч ещё целый?;)»

      Увидев приближающийся автобус, я закрыла тетрадку и сунула ее в сумку, встав со скамейки. В руке я оставила телефон, надеясь, что ответ долго не заставит меня ждать. Внутри было пусто, поэтому уселась я на последнее сидение позади возле задней двери и уставилась в окно, внимательно следя то за дорогой, то за водителем. Недоверия к людям у меня хоть отбавляй. Начитаешься в этом интернете всяких новостей, потом к каждому по несколько раз присматриваешься. Но к Лэйхоту в машину я бы без раздумий залетела, вообще не приглядываясь, от чего и чувствовала себя омерзительно.        Телефон завибрировал через пятнадцать минут дороги и я тут же отреагировала на это, отвернувшись от густого леса за окном на свою руку. «Привет, Мира! Мяч берегу, как могу, сейчас сам сижу вырезку делаю:D.»       Я удивленно вскинула брови, а затем нахмурилась непонимающе, подумав над ответом. Вырезка? Из дерева что ли?

«Ого, круто, что за вырезка?»

«Из разных камней объемные фигуры вытачиваю и продаю;).»       Судьба ко мне снисходительна и добродушна в последнее время. Свой шанс я упускать не собираюсь.

«Покажешь?»

«А ты хочешь?»

«Хочу.»

      На его сообщение я ответила быстро, едва успев прочитать вопрос. «Может тогда снова на Ла-Пуш встретимся завтра?»       Вот как? Так мне тем более от такого предложения отказываться просто нельзя.

«Да, давай. Я после шести вечера свободна.»

«Супер. Значит буду ждать тебя!<3»       Я слегка усмехнулась с улыбкой и выключила телефон, закинув его в сумку. На улице было довольно темно и за пару минут нашего диалога автобус стал подъезжать к автовокзалу Форкса. Попрощавшись с водителем и мысленно сказав «Спасибо» Всевышнему, выбежала из транспорта и быстрым шагом направилась в сторону своего дома. Улыбка с моего лица сползать не хотела и я даже разбираться не стала, в чем причина. Потом как-нибудь.

Автомастерская Форкса. 17:55. 

      — Пап, отвезёшь меня в Резервацию?        Просить это было неловко, учитывая, как он смотрит на меня косо в последнее время. В Орландо я ведь не так часто куда-то ходила гулять, да и вообще постоянно в четырёх стенах сидела, выезжая только на соревнования по волейболу, а тут нате.        — Так время уже. – посмотрел он на свои наручные часы.       — Я недолго. – сразу убедила я его.       В автобусе трястись я не хотела. Пока приеду, уже обратно нужно будет возвращаться, а на машине намного быстрее доехать, только вот, забирать меня кто оттуда будет поздно вечером? Прогулка с Сэтом явно не на полчаса затянется.        — А ты… Обратно меня сможешь потом забрать? – как-то застенчиво спросила я.       Не давалось мне просьбы какие-то просить у людей, да и просто о помощи или услуге спрашивать. Сразу чувствовала себя такой уязвимой, что хотелось глаза прятать под мешок, чтобы никто не видел. А отца так тем более. Он ведь сам независимый и я почему-то думала, что он непроизвольно учит меня своим же манерам. Хотя, кого я обманываю. Меня никто не учил и не воспитывал, сама, все сама.        — Позвонишь. Садись, отвезу. – тихо и с ноткой неприсущий ему ласки ответил он.       Такое я, конечно, редко слышала от него. В голосе обычно проскакивало не очень разнообразное количество тонов, а такая вдруг нежность могла на капельку растопить мое ледяное сердце. Эх, папа… Где ты был, когда я так нуждалась в этом?       Я быстро закрыла на замок дверцу магазина и залезла на переднее сидение, пристегнув ремень. За облаками солнце скрылось и только сейчас я заметила, что облачность была необычной. Тучи стремительно разрастались по всему небу, предупреждая о плохой погоде. Я цокнула еле слышно, рассматривая огромные и высокие наковальни облаков и затаила надежду на то, что в Резервации дождь нас не застанет.

Резервация. Ла-Пуш. 18:23.

      И зря надеялась. Дождь мелкими крапинками бился о мою кофту без капюшона. Это было лишь начало. Тучи были такие темные и могучие, что страх навевали похуже, чем Лэйхот. Хотя нет, все же с ним даже тучи не сравнятся.        — Надо было тебе зонт взять. – с неловкой улыбкой обернулся на меня рядом идущий Сэт.       Встретились мы с ним как-то сухо, засмотревшись на чёрное небо, мы тут же двинулись куда-то в сторону леса. Клироутер мне сразу предложил дойти до его дома и переждать там. Шли мы уже минут десять, за это время дождь начал капать сильнее. Погодка сегодня разгулялась, была плюсовая температура, несмотря на то, что все жители Форкса и индейцы ждали выпадения снега, как никак, зима скоро. Надеюсь, до глобального потепления ещё далеко и я это время не застану, летая сгустком энергии где-то на просторах Вселенной.       — Не сахарная, не растаю.        Враньё. Увильнула от истинного ответа. Могла же сказать обычное «забыла» или «не успела». Второе то подходило больше, ведь это правда и была. Заезжать домой после работы – это последнее, что мне хотелось делать перед долгожданной встречей с Сэтом.       Клироутер расплылся в широкой улыбке, будто заметил маску на лице, что уже давно начала трескаться после переезда. А может после встречи с ним? Или… с Лэйхотом?       — Мы почти пришли. – все так же с улыбкой отозвался он, беря меня за руку.       Меня будто током шибануло. Я уже знала, что это за касание. Чьи это касания. Рука Квилета была непозволительна горяча так же, как и рука моего внезапного вихря, что нагло ворвался в мою жизнь, намереваясь перевернуть с ног на голову мой привычный мир. Шаг я замедлила не по своей воле, но его хватка была крепче и увереннее, чем мои подкашивающиеся ноги на засыпанных опавшей елью ямах. И этот тоже неестественно горячий. Казалось, будто он даже дождя не чувствует на себе, тот сразу испаряется, соприкасаясь с кожей индейца.        Споткнувшись на очередной кочке, я шикнула и подняла взгляд, заметив, что мы уже не бежим. Оказывается, что Сэт недалеко от пляжа жил в небольшом домике. Он был простой, из дерева, но с виду он был хорошенький и смотрелся уютно. Контраст со двором дома и непроглядного леса, из которого мы вышли, был заметный. Перед взором красовались опрятные кусты и брусчатка, выложенная прямо к лестнице, которая вела в дом. На крыльце стояли пустые горшки из под цветов, а на заднем дворе была теплица и сухие саженцы в ряд, что теперь расцветут только весной. К сожалению, видно не было, что внутри. Парник был плотный, не стеклянный. Ну может там рассада какая была. А кто этим тогда занимается? Сэт на садовода не похож, отца у него нет. Мать?        Клироутер осторожно завёл меня в тёплый дом, стряхнув рукой со своих волос капельки дождя и снял свои кеды.       — Можешь снять обувь, у нас полы тёплые. – с улыбкой посмотрел он на меня.       Я чуть улыбнулась в ответ и сняла свои ботинки, проходя внутрь дома и следуя за Квилетом. Удивляли меня индейцы тем, что совсем не стеснялись ходить по дому босиком. Наш дом в Форксе отличался, полы я каждые два дня намывала, лениво, конечно, но зато не боялась в белых носках ходить и ноги застудить. Для городских это было непозволительно и в тебя сразу тыкали пальцем, называя «деревней». Резервация и была своего рода деревней. Дома из ветхой ели, да и расположение самих «хижин» было довольно протяженное. В городах соседи вдохнуть не могли, вечно ссорясь за свободный квадратный метр.        Домик был чуть побольше, чем у Лэйхота, хотя то и понятно. Клироутер жил не один, у него то была семья. Сэт оживленно начал с кем-то разговаривать, пока я рассматривала комнатные растения на подставке для цветов и подоконнике. Видимо, у них кто-то очень заботливый, раз не лениться ухаживать за таким изобилием. На стенах висело огромное количество семейных фотографий, как мне показалось. И все на одно лицо, прям какой-то генофонд. В гостиную вошла взрослая женщина с улыбкой на лице и я заметила, как сильно они похожи с Сэтом. Это была его сестра или мама?       — Мира? Мне очень приятно с тобой познакомиться наконец-то. – протянула она свою ладонь, широко улыбаясь.       Я охотно протянула руку ей без задней мысли. Чувствовалось тепло. Мне вспомнилась встреча с Эмили. Та была такая же радушная и дружелюбная, но мама Клироутера мне показалась именно искренней.        — Наконец-то? – переспросила я с улыбкой, переглядываясь между ними.       — Сэт мне уже все уши прожужжал про тебя. – взъерошила она ласково короткие жесткие волосы своего сына.       — Ничего я не жужжал. – пробубнил он, скрывая ухмылку.       Я слегка усмехнулась, смотря на Сэта. Видимо, не только у меня одной дружеская симпатия. А может и не дружеская…?       — Я Сью. Мать всей этой экзотики. – провела она рукой по гостиной, взглядом огибая свои цветы. — И этого сорванца! – потрепала она за плечо Сэта и посмеялась, переведя взгляд на меня.       — Не похож он на сорванца. – защитила я его.       — А-ха! Он ещё какой сорванец, просто ты его пока не знаешь! – протянула она ребячески, смотря на своего сына, что уже неловко переминался с ноги на ногу.        — Мам…        — Что мам? Ты у меня все цветы из парника вытащил на свои камушки!        — Но тебе же эти камушки нравятся! – прикрикнул он слегка игриво, улыбаясь.       Сью замолчала, закатив глаза с ухмылкой.       — Нравятся. – тихо с утверждением сказала женщина.       Мы все втроём посмеялись и Клироутер пригласила нас за стол пить чай. Сью сразу вызвала у меня ассоциацию с теплотой и добротой, которая была совсем не присуща Лэйхоту. А мог ли он быть вообще заботливым и ласковым? Может он чувствует что-то, только не умеет показывать этого? Мне одного его властного взгляда хватало, чтобы я рухнула с дрожащими коленями перед ним. И почему только? А будет ли он вообще когда-то нежным?       — Я буду! – весело отозвался Сэт, беря меня под руку и ведя на кухню.       Женщина оказалась болтливой в меру, несмотря на свою спокойную внешность. Пока я сидела слушала ее рассказ про то, как она обустраивала сад вокруг дома, то заметила, с каким восторгом и интересом рассказывала она это.        — Вы занимаетесь таким большим садом только потому, что вам цветы нравятся? – с искренним удивлением спросила я.       В жизни я не встречала людей, которые занимались бы таким ответственным и бережным делом только из интереса. Разве, что одну женщину.       Сью вздохнула и постучала слегка по кружке, прежде чем ответить.       — Это в память о Саре. Матери Джейкоба. – со скорбью в голосе сказала она.       Бум. Сердце удар пропустило и воспоминания волной накрыли меня о моем детстве. Сара была для меня больше тетей, чем просто матерью Джейка, хотя я часто видела, как она его то приобнимет или поцелует в макушку, взъерошив его темные волосы, а затем снова принималась высаживать корни растений по лункам в своей теплице. Я часто интересовалась ее цветами, спрашивая то или иное название, ведь они были совсем не похожи на те, что выращивали в своём дворе жители Форкса. Более я не встречала в своей жизни человека, который бы с таким трепетом и заботой относился бы к тому, чем занимается.       — Ну и для этого обалдуя выращиваю. Для его камешек. – перекривляла женщина последнее слово с улыбкой, подмигнув Сэту.       Сэт посмеялся и покачал головой в знак согласия, доставая из своего кармана разные вырезки из камней и кладя их на стол в ряд. Я слегка наклонилась вперёд, рассматривая отпалированные аметисты, сапфиры, опалы и топазы. Не думала, что мне пригодятся в жизни знания о видах камней, но цвета я сразу определила и все они были бесподобны.        — Можно взять? – неуверенно спросила я, понимая, что меня не ударят по руке за это.       — Да, конечно. – покачал головой Сэт, удивленно вскинув брови.       Я осторожно взяла понравившийся мне камень в руки, вырезанный в объемный треугольник. Сам аметист был нежно-фиолетового цвета, а внутри были разбросаны голубые крапинки, напоминающие лепестки какого-то цветка, только я не разобрала.       — А что это за цветок внутри? – повнимательнее я стала разглядывать камень.       — А… Это. Как же его там? Опи… Окси… – начал вспоминать Сэт, нахмурившись.       — Ну-ка. – наклонилась через стол Сью, смотря на аметист. — Оксипеталум это. – кивнула уверенно она на камень, садясь обратно.       — Точно. – поджав губы, ответил Сэт.       — Красивый какой. – изумилась я шепотом, вертя фигурку в пальцах.       — Не то слово. Он у меня в теплице редкий экземпляр. – с ноткой гордости сказала Сью, отпивая глоток чая.       — Да, я помню, как ты мне от сердца его отрывала. – хихикнул Клироутер.       — Это потому что ты тогда был неопытный в своём деле! Я не хотела, чтобы мои цветы даром пропадали.        Я слегка усмехнулась их шутливой перепалке, не отрывая взгляда от амулета. У них были тёплые отношения в семье, чему я завидовала и молча радовалась за Сэта. У меня ведь такого не было и уже не будет. Вновь распробовав названия цветка на своём языке, я подняла взгляд на Сью.       — Как вы там сказали? Окси… петалум?        — Да, он вообще-то здесь не растёт. – протянула она со вздохом. — Но Сара мне как дала рассаду десять лет назад, так он и кочуется у меня в парнике. – пережевывая печенье, объяснила она.       — А почему в парнике? – поинтересовалась я.       Сэт молча наблюдал за нами, не решаясь вмешаться разговор. То и дело на автомате глотал чай из кружки каждые десять секунд.       — Ай. – махнула она рукой, взяв ещё одно печенье. — Я с них настойки делаю, зимой ведь все замерзают, вот я их и пересадила в тепло.       — От чего настойки? – уже машинально спросила я, рассасывая конфету во рту.       Не знаю, что у меня за привычка такая была: заполнять молчание пустыми вопросами. С Клироутер этого делать было не нужно, она сама, кого хочешь, на диалог выведет.       — Для чего. – уточнила она с легким кивком головы. — Эти цветы вещие сны предсказывают, но вот сколько раз не пила – бесполезно. Так, горло чем-то смочить если только. – посмеялась она.        Я невольно улыбнулась и стала рассматривать пустую кружку, что держала в руке. Вещих снов у меня никогда не было, я это считала чем-то необычным. Ведь не каждому человеку снятся такие сны. Мне казалось, что такие люди отмечены судьбой. Это ж какой надо энергией обладать, чтобы именно тебя выбрали высшие силы?       — Но я их часто пью для здоровья. Недомогания убирают как рукой. – взмахнула она ладонью.       — Вы прям местная знахарка. – с улыбкой сказала я, переглядываясь с Сэтом.       Тот сразу оживился и с энтузиазмом влился в диалог после недолгого молчания.       — Да, я ей предлагал эти настойки продавать, но она не хочет. – пожал он плечами с ухмылкой.       — Ишь ты, хитрый какой. Я же знаю, что ты эти деньги потом попрошайничать, как цыганёнок будешь! – возмутилась она по-доброму.       — Эй, я не жулик какой-то, совесть у меня есть! – запротестовал он.        — Совесть на выклянчивание денег? – с улыбкой спросила она, вскинув брови.       — Ну мам… Ты же знаешь, на что я их трачу. – обреченно вздохнул он.       — Да всё, сына, я шучу. Конечно, знаю, я и мама, и садовод, и домовой бухгалтер.       Тихо хихикнув, я подняла взгляд на Сью.       — А как эти оксипеталумы выглядят?       Клироутер сглотнула шумно, проталкивая печенье внутрь себя, и, прокашлялась, встав из-за стола.       — Я их каждое утро собираю по-немногу. – открыла она шкафчик с разными травами и железными банками. — Потом они у меня настаиваются пару дней. – достала она деревянную коробку и положила на стол.       Я заметила, что Сью имеет такую же манеру, как и у меня: бессознательно рассказывать информацию, как бы отгоняя тишину, что вскоре забывается и не несёт в себе никакой пользы. Она раскрыла передо мной коробку с голубыми цветами и придвинула мне ее поближе. Сэт тоже наклонился в мою сторону и я непроизвольно пододвинула к нему лепестки цветка. Они выглядели так по-простому, но в них было что-то завораживающее. Отрицать не буду, даже простые вещи могут казаться сложными и загадочными.        — Они ещё не сухие? – повнимательнее вгляделась я в мелкие цветочки.       — Нееет. – протянула она нарочито. — Они к вечеру засыхают, я поэтому их утром и собираю, чтобы до полудня успеть отвар сделать.       — А понюхать можно? – тихо спросила я, посмотрев на неё.       — Можно, можно. – одобрительно закивал головой Квилет. — Пахнут они, кстати, вкусно.        Я поднесла к носу цветы, глубоко вдыхая пьянящий аромат, исходивший из потертого коробка, но моментально скривила лицо от отвращения, разочаровавшись. Запах превратился из мягкого цветочного в зловонную гниль, от чего я тут же закашляла. Нос стало неприятно зудить, а к горлу подкатила болезненная тошнота.       — Эй, Мира, ты чего? – слишком обеспокоенно положил Сэт мне свою руку на плечо, наклоняясь к моему лицу.       — Что? У тебя аллергия на цветы? – в том же тоне спросила мать Клироутера, но более спокойно и тот час же убрала коробку подальше.       Я начала качать головой в отрицании, краснея и махая рукой, не в силах связать и двух слов, давая им понять, что я сейчас задохнусь либо от своей рвоты, либо от недостатка кислорода.        — Сейчас, подожди… – заелозила по всей кухне Клироутер, доставая из-за угла откуда-то маленький чайничек с травой.       Мысль сразу в голову пришла, что это какой-то отвар и, скорее всего, из этих оксипеталумов. Я вскинула на неё непонимающий взгляд, пытаясь остановить свой нескончаемый кашель. Она меня убить что ли хочет? Или думает, что в моем случае клин клином вышибает?        Она ловко достала чистую кружку и налила заварку, смешав с горячей водой, а затем взяла свободной рукой мой подбородок, начав поить меня. Я сквозь кашель и недоумение начала глотать содержимое, пытаясь подавить подкатывающую к горлу рвоту, но спустя пару секунд тошнота и кашель прошли, осталось лишь красное лицо и слёзы, которые я тут же вытерла подолом кофты с лица. Горячая рука на моем плече, что все это время меня согревала и успокаивала, слегка расслабилась и перед тем, как отпустить меня, на мгновение сжалась на моей кофте, а затем послышался облегчённый выдох. Сейчас я подумала, что если бы не тёплая рука Сэта, то я бы давно валялась в своей блевотной массе.       — Фух… Ты меня напугала, детка. – присела Сью медленно за стол, держа в руках пустую кружку.       — А что случилось-то? – переглядываясь между нами, спросил Сэт с переживанием.       Что случилось? Я и сама не поняла, что произошло. Вроде запах из цветов шёл такой приятный, да только поговорка «не судите книгу по обложке» была сейчас очень кстати. Несмотря на всю свою красоту и простоту, цветок оказался противнее и опаснее, чем тот же борщевик с луга.       — У тебя точно нет аллергии? – искренне поинтересовалась Сью, ставя кружку на стол.       Я ещё пару раз сделала глубоких вдохов, прежде чем ответить.       — С роду такого не было.        Сэт и Сью посмотрели друг на друга непонимающе, но в глазах читался намёк на что-то ещё и я за своей мутной пеленой от слез не смогла разглядеть и понять, что именно.       — А сейчас как себя чувствуешь? – спросил Сэт, повернувшись ко мне с таким жалобным взглядом, будто я двенадцати часовую операцию пережила.       А чувствовала я себя сейчас, к счастью, хорошо. Хотя ещё пару минут назад я активно размахивала головой в разные стороны, думая, что после выпивки этой отравы меня отсюда вперёд ногами будут выводить.       — Ну… Вроде улеглось. – прокашлялась я с горечью во рту.       Аромат у отвара был такой себе, но все же получше, чем тот мерзкий запах из коробки, уж точно не убьюсь от такого, хотя, кто знает.        — Уверена? – снова забеспокоился Клироутер, кладя свою руку мне нерешительно на предплечье, будто думал, что я специально отмахиваюсь.       А, наверное, так и было. На замену тошноте пришла усталость, да такая, словно я трое суток работала без перерывов.       — Да, нормально. – уже более увереннее сказала я, шмыгая носом. — Сколько сейчас время? – опомнилась я, смотря на темень за окном.       Сью перевела взгляд на кухонный фартук и я проследила за ней, посмотрев на маленькие квадратные часы. Пять минут десятого. Довольно долго я здесь была. Мне аж стало как-то неловко, что я почти три часа здесь проторчала. Обычно в гостях я долго не сидела, не любила надоедать людям, понимала, что многие боятся обидеть своей прямотой. Да и сама по гостям не любила шастать, тут просто Сэт меня вынудил, так бы я и под дождем могла бы гулять, не боясь простудиться.       — Я папе позвоню, он меня заберёт. – заранее успокоила я их.       Они оба одновременно кивнули и я достала из кармана джинс свой телефон, быстро набрав номер отца.        Через полчаса мы с Сэтом вышли из дома, попрощавшись со Сью. Она легко улыбнулась мне, предложив радушно, чтобы я к ним почаще заглядывала и удалилась в глубине дома, закрывая за нами двери. С Клироутером я шла в умеренном шаге, боясь темноты и величавых сосен, что были похожи на громадных лохматых чудовищ.       — Ты чего так вцепилась? Тебя никто со мной не утащит. – тихо засмеялся Сэт, придерживая меня за локоть.       — Ну мало ли, кто тут в лесах у вас водится. – пробубнила я слегка недовольно. — И что значит «с тобой»?       Квилет искренне рассмеялся и крепче стал держать меня за руку, ведя по узкой тропинке в сторону пляжа.       — Я тебя в обиду не дам.        — По-моему, зверям в этом лесу будет наплевать на это. – усмехнулась я, идя бок о бок с ним.       Повисла тишина после моей неудачной попытки разрядить обстановку, но, видимо, и с Клироутером у меня плохо выходит шутить. А может здесь моих шуток никто не понимает? Слишком сложно? Гении всегда неправильно поняты.       — А тебе? – в полголоса спросил он.        Вот тут уже замолчала я. А мне? А что мне? Не плевать ли мне, что он меня в обиду не даст? Конечно, не плевать, но как я ему об этом скажу? Просто ответить «нет» и спокойно себе идти дальше, надеясь побыстрее заскочить в тёплую машину? Или начать краснеть и пытаться сквозь дрожащий голос с глубиной чувств выложить все начистую? Мне было не все равно на его слова, не все равно на его желание защитить меня, но, к его несчастью, я была обделена открытостью к людям, поэтому едва слышно хмыкнула. Когда мы вышли на песчаный берег я повернулась к нему с улыбкой, надеясь, что он не утонул в стыде за все десять минут нашей ходьбы.       — Спасибо, что чаем угостил.  Сэт заметно расслабился и одарил меня своей лучезарной улыбкой.       — Я передам маме.       — И за отвар тоже. – посмеялась я, тюкнув его пальцем в пупок.        Он тут же невольно дернулся и нервно хихикнул, закусив губу. Ладно, я поняла, это было лишним. Машина отца уже стояла на обочине дороги и я заметила, как он внимательно смотрел в нашу сторону, поэтому, чтобы не нарваться на ещё кучу дополнительных вопросов, я помахала Сэту на прощание и побежала к выходу из пляжа.        — Напиши, как доедешь! – крикнул он вслед.       — Хорошо! – обернулась я через плечо на него и чуть не споткнулась о камень, от чего он тут же рассмеялся и покачал головой, идя обратно в сторону леса.       Я выругалась тихо на себя и взлетела по лестнице к дороге, где стоял давно знакомый мне автомобиль. Дорога домой мне показалась слегка напряженной из-за, впрочем-то, безобидных вопросов отца. Я как-то уклончиво отвечала на все, раз за разом вспоминая то Лэйхота с его внезапной страстью, то Сэта с его искренним за меня беспокойством. К одному я испытывала сопротивление с привязанностью, а ко второму признательность и благодарность, но ни к одному из них я не чувствовала ничего романтического. И из-за этого я ощущала себя неправильно. А может я просто пыталась убедить себя в чем-то? Черт его знает.       После беззаботного полилога с Клироутерами я чувствовала себя измученной. Мне хотелось спихнуть мою усталость именно на Сью, что возбуждённо рассказывала про свой сад и цветы, но я то знала, что Клироутер навряд ли могла так бы подействовать на меня, несмотря на свою сангвиническую натуру. Длительные рассказы меня утомляли, но с ними мне было спокойно и мне не хотелось закрывать уши руками и недовольно хмуриться, пытаясь побыстрее заткнуть их взглядом. Нет. Мать Сэта мне понравилась точно так же, как и сам Сэт в первый день встречи. Откровенничать я ни с кем не собиралась, но охотно слушала их болтовню, не желая рассказывать что-то про себя. А вот у них контакт налаживать с незнакомыми людьми выходило хорошо, но я видела, что лишнего они себе не позволяют и точно умеют вовремя придерживать язык. Не знаю, была ли это привычка всех индейцев, но Лэйхот явно отличался от них. В семье не без урода или как там говорят? Хотя, уродом его не назовёшь. Возможно только душой и то, я была уверена, что он и сам ничего не знает о своей душе.       Пока я сидела в своей лёгкой пижаме на кровати, настраиваясь на сон, вдруг вспомнила, что все это время я крепко держала в руках амулет Сэта. Я посмотрела на свою руку, боясь раскрыть ее, думая, что из-за моей стальной хватки камень рассыпался на осколки. Острые грани впивались в ладонь, но боль я начала чувствовать только сейчас, когда открыла руку и увидела капельки крови и помутневший камень. Теперь он был темного цвета и лепестков цветка совсем не было видно. С прерывистым вдохом я отставила камень на тумбочку, не понимая, в чем причина. Я хорошо запомнила, что он был именно фиолетового цвета, а сейчас его будто в черную краску или мазут окунули, так что же это? В копилку тревоги ещё прилетела одна догадка, что злорадно захихикала где-то внутри. Нащупав на кровати телефон, решила отписать Сэту. 

«Я дома.»

      Вот так холодно и просто. Я пару секунд смотрела на сообщение, щурясь. Что-то не хватало.

«Спасибо за вечер. И камень:)»

      Вот. Уже не так черство. Камень я по чистой случайности забыла ему отдать. Тем более, он говорил, что продаёт их, а я взяла нагло сжала его в руке намертво и хоть ты тресни, не вспомнила бы даже о нем. А с чего я вообще ему решила откликнуться? Ну доехала и доехала? Он переживает за меня что ли? Но это переживание, наверное, в его природе. Он мальчик нежный, за всех волнуется. Я машинально нахмурилась от этой мысли и отставила телефон на тумбочку. С какой стати мне не все равно?       Покрутившись на простынях, и по сто раз заново впихивая обратно торчащую ткань в бока кровати, улеглась все-таки на живот, не боясь гиперлордоза. В сторону камня я боялась смотреть, вдруг, что ещё вылетит из него. Джин может или ещё какая-нибудь нечисть. Похуже, чем Лэйхот. Чувствовала я себя нормально, но веки были тяжеленными, чего я не ощущала в последние месяцы уж точно. Сна ведь у меня ни в одном глазу не было с этими загадками и тайнами, но сегодня что-то случилось со мной. Провалилась я в сон моментально. На задворках разума за секунду до отруба пробежала мысль, – сегодня был последний день моей спокойной жизни. Осознание дошло лишь только сейчас: та встреча с Лэйхотом была лишь началом моего конца.