ГЛАВА VII. Зарождение

      — Опять в тарелке ковыряешься. – укоризненно посмотрел на меня отец, кладя ложку с котлетой в рот.       Я нахмурилась и поджала губы, вертела только вилкой по посуде, пытаясь нацепить побольше макарон для вида, кусок в горло не лез. На отца я не смотрела, настроения не было ему объясняться в чем-то. Сегодняшняя ночь мне показалась неспокойной и, в какой-то степени, пугающей.        …семь огромных животных выстроились в ряд, медленно обходя стволы деревьев, грозно рыча и скалясь на неизвестных. Мирослава стояла на обочине дороги, не понимая, что происходит. Она взглядом зацепилась за серого волка, что громче всех рычал, устремив взгляд на кого-то, обнажая свои острые клыки и поджимая к себе уши.        — Не голодная.       …Мира отчаянно пыталась высмотреть добычу волков через непроглядную густоту сосен, но ни лес, ни трясущиеся от злости мохнатые фигуры не давали этого сделать.        — Ну, а чего сидишь тогда? – поднял он на меня взгляд.       …серое существо стало махать хвостом в разные стороны, готовясь вот-вот разорвать чужака на куски. По коже пробежали мурашки. Это огромное нечто выглядело больше всех свирепо на фоне остальных. В голове Мирославы пробежала мысль, — защищает.       — Не знаю. – безразлично отозвалась я.       …чёрный волк расхаживал из стороны в сторону, громко рыча и пытаясь затмить собой разъяренное животное, что готово было вонзить свои зубы в чью-то глотку.       — В обморок так скоро упадёшь.        …девушка прищурилась, улавливая поведение серого волка, защищающий свою территорию от незнакомых ей охотников. На свой страх и риск, Мира подошла к краю дороги и на ватных ногах спустилась вниз по склону, подымая за собой пыль от сухой и холодной земли.       — Не упаду.       …поднялся ветер или чьи-то едва слышные голоса. Волков не напрягало присутствие человека позади них, они отдавали все внимание невидимым людям, будто слышали и понимали весь шепот, повисший в воздухе.       — Упадёшь.       …Мирослава подходила всё ближе, огибая величавые сосны, почти спотыкаясь на каждой яме и кочке, не отрывая взгляда от происходящего зрелища. Коленки дрожали, но ноги машинально двигались вперёд, ломая мокрые сучья деревьев под грубой подошвой.        — Не упаду.

«… ей… среди волков…»

«… кто она..?»

«… хватит…»

      — Тебе ещё на работу идти. – напомнил отец. «… оставь.»

«… это… территория…»

«… и забота… не наша…»       — Справлюсь. 

«… зачем…»

«… почему ты…»

«Покалечит!»

      …писклявый голос раздался по всей территории леса. Мирослава замерла в непонимании, пытаясь переварить тихий, почти молчаливый диалог, что она уловила урывками, и снова возобновила шаг, плетясь ближе к центру события. Девушка подошла сзади мохнатых фигур, сохраняя дистанцию. Один из волков повернул на неё взгляд и еле слышно проскулил.       — Поешь. – с уставшим вздохом ответил он.       …Мира что-то распознала в нем. От недоумения она стала оглядываться по сторонам, надеясь найти ответы. Серое чудовище заострило шерсть на спине и загривке, пригнувшись к земле мордой, готовясь к смертоносной атаке, и тут она увидела лицо... Осознание пришло не сразу. Животное сузило взгляд и с яростным рычанием бросилось в сторону чужачки под чей-то скулёж и властный рык.       — Поем. – сухо ответила я, смотря в тарелку.       И к чему это вообще было? Этот сон. Может это последствия тех цветов? Ну, что Сью мне дала посмотреть, а я взяла на кой-то черт вдохнула их, нанюхалась, вот и сниться всякая ересь. Хотя, если так подумать, она что-то про вещие сны говорила, может спутала? Иначе я не могу объяснить этот непонятный мне бред, что кошмарил меня всю ночь сегодня. Фантазия как-то бурно сыграла. Может и, вправду, надо завязывать с этими легендами про волков, а то так и будет сниться ересь какая-то. Лэйхот мне и так голову морочит, ещё с этими загадками точно до псих-диспансера недалеко.       Отец с горстью закинул себе в рот котлету с макаронами, доедая, и уставился на меня в ожидании, пережевывая с причмокиванием. Меня всегда забавляло, когда он какое-то блюдо ложками гребёт, вилки вообще не признавал. А он, наоборот, с меня смеялся, что я рис или ещё какую-то крупу вилкой подцепляю, будто суп ложкой хапаю.        — Как на работе дела? – решила я перевести тему.       Ну вот не любила я, когда про меня говорят, беспокоятся как-то, заботу там какую-то проявляют. Зачем мне это? Я сама о себе заботилась, уже не маленький ребёнок. А от отца это воспринималось больше, как отчитывание и жалость, а не переживание.       Он вздохнул и взял хлеб, намазав его молотым чесноком.       — Ничего нового. Роберт в последнее время подавленный ходит какой-то. – не отрывая взгляда от своего дела, проговорил он безразлично.       — Что? Деньги на отпуски закончились? – хмыкнула я, решившись затолкать в себя вилку с котлетой.       — Походу. К нам налоговая зачистила. – поднял он на меня глаза, откусив хлеб. — Темнит он что-то.       Я фыркнула и кивнула головой в знак согласия. Начальник автомастерской мне не особо нравился, хотя я с ним почти не пересекалась, наверное, от отца недовольство на его личность перехватила.        — Может и темнит. Прибыль месячную мы ни разу не видели в отчетах. – пожала я плечами.       — Да что там смотреть, и так понятно всё. – махнул он рукой, цокнув.       Кивок. И тут я тоже была согласна. В основном, бухгалтерией занималась я, но прибыль за месяц я ни разу не подсчитывала сама, начальник вовремя попадался как-то и сам забирал эту книжку к себе домой, может какие нолики там и приписывал, кто его знает.       — Мама писала.        Атмосфера за столом резко сменилась с непринуждённой на напряженную. Скорее, это только так мне показалось, отец продолжил как ни в чем не бывало трапезничать. Я затормозилась в движениях и снова начала елозить вилкой по тарелке, уставившись в одну точку. Мама?       — Что пишет? – прокашлялась я.       Мурашки бегали с одной стороны в другую по обоим рукам и бокам. С чего вдруг такая заинтересованность? А я почему так реагирую?       — Спрашивала, как дела у тебя.       Я нахмурилась. Меня стало настораживать, что к моей персоне уж больно много внимания проявляли. То в школе, то в Резервации, ещё и отец стал поразговорчивее, к чему все это? От матери я вообще не ожидала интереса ко мне, тем более, после переезда в Форкс. У неё же там своя жизнь. Так почему?       — Ясно. – равнодушно ответила я, нацепив макароны на вилку.       Сильно разглагольствовать я не хотела на эту тему. Ну спросила и спросила, мне-то какое дело? Она, наверное, ради приличия просто поинтересовалась, а я тут уже вопросами задаваться начала и надеяться на что-то. Наша семья не была самой образцовой и правильной, скорее, обычной. Не было тёплых отношений между нами, да и воспринималось, впрочем-то, это нормально. Но это ведь ненормально? Так посмотришь на других детей и подростков, родители их обнимают, целуют, а я даже не понимаю, что я чувствую при виде этого. Зависти не было, радости не было, как робот наблюдала за этим, зная, что у меня такого не было и уже не будет.       А если бы у меня была другая семья? Точнее, родители такие же, только более любвеобильные, я бы выросла другой? Скорее, я бы была с еще большим энтузиазмом девочка, стремящаяся покорить города-миллионики, пытаясь протиснуться в высшее общество или крупную компанию писательских изданий, была бы бы более разговорчивой и тактильной, только нужно ли мне это? Такая жизнь меня пугала. И я не понимала толком причины. Большинство о таком мечтают, а я, наоборот, отталкиваюсь от такой бурной жизни. Мне Лэйхота хватает с его энергетикой, никакие аттракционы не нужны, чтобы адреналин получать. Конечно, я бы хотела хорошо зарабатывать и гордиться своей писаниной о всякой ерунде, что далека от реальности, но страх во мне убивал все амбиции. Однако всегда ли цель оправдывает средства?        Может быть, получив бы я свою большую награду в жизни, обязательно столкнулась бы с большой горечью? Но что за награду я хотела? Стать писателем? Этого ведь недостаточно, нужно иметь интеллект и хорошую начитанность с высоким IQ. С Агатой Кристи я никогда бы не стояла наравне, я слишком хорошо оценивала свои возможности и просто напросто не стремилась становиться знаменитостью. А что если у меня получиться хорошо написать небольшую книгу про Квилетов? Что если она стрельнет? А если и стрельнет то, что я почувствую? Радость? Счастье? Восторг? Как бы-то ни было, никаких денег я за этот рассказ не получу, а отзывов с гулькин нос только увижу. И какой мне прок от этого? Если только для эксперимента. А эксперименты я любила. Ради этого и стоило зайти так далеко.       Или я просто боялась радоваться? Потому что за каждым счастьем стоит надвигающееся разочарование, оно тихо ждёт своего момента и в самое неподходящее время бьет тебя ножом в спину. И бьет тебя так, что ты летишь уже не в ту дыру, из которой ты месяцами вылезти не мог, а пролетаешь сквозь неё до самой сердцевины этой планеты, сгорая от боли. И как тут быть счастливым? А пытаться выкарабкаться из этой ямы равносильно тому, чтобы человек летать научился. Люди ведь летать не умеют. Однако, когда дело касается любви…       — Чего задумалась? – отрезвил меня от моих мыслей отец, что уже опустошал кружку с чаем.       Я помотала головой, оживляясь в действиях, и стала доедать своё давно остывшее блюдо.        — Ни о чем таком.       А если бы я кого-то полюбила, то смогла бы обрести крылья? Мне это чувство никогда не было ведомым. Та любовь, что дают тебе родители сильно отличается от романтической любви. Родители тебя любят потому, что ты их ребёнок и эта любовь безусловна, а другие тебя любят за что-то, будь то характер, красота или личные качества. Раньше я не особо задумывалась над этим, но чем старше становишься, тем больше появляется вопросов не у меня, а у моих ровесников: «парень есть?», вот только зачем он мне, когда ты сама, как мужик и всё делаешь без чьей-либо помощи, то на кой чёрт он нужен-то?       Но как бы я не воротила нос от одной вещи, все же признаться самой себе придётся: Лэйхот был единственным парнем, который был мне нужен. И нужен был не потому, что этого хотела я. Как-то надо было мне отвязаться от него, протиснуться в эту щелочку на свободу от его удушающего и манящего взгляда и присутствия. Он вообще всё пространство в моей жизни занял. Моему сознанию я покорно повиновалась, но тело меня не слушалось вовсе. То и дело меня тянуло куда-то в Резервацию.        — Или о ком. – хмыкнул он бесстрастно.       В этом фырканье я уловила едва видимое раздражение в перемешку с насмешкой. Это он про кого?       — В смысле? – включила я дурочку, не поднимая на него глаза.       — Как погуляли вчера? – непринужденно он стал допрашивать меня.       Вот как в воду глядела. Видимо, долго бегать не получится, придётся хоть какие-то оправдания придумывать моим побегушкам за пятнадцать миль от дома.       Я помолчала пару секунд, придумывая ответ, что ему понравился бы и в той же манере стала отвечать ему.       — Да нормально, с мамой Сэта болтали, чай пили. – как можно короче начала рассказывать я.       В подробности вдаваться мне не хотелось. Какой в этом толк? Ну, скажу я ему, что чуть цветами не отравилась, ещё посмеётся надо мной и потом резко станет серьезным, учитывая его переменчивость в настроении, запретит ещё туда ездить, а я с этого много потеряю. Нет, нет, откровенничать с ним я точно не буду.       — Сэт? Тот парень с пляжа? – исподлобья посмотрел он на меня, беря с тарелки не спеша бутерброд, будто дожидался сначала ответа.       — Тот. – кивнула я, а затем заметила, как отец активно начал разжёвывать хлеб с колбасой, смотря на меня так, словно думал, что ещё бы такого спросить.       Я начала окидывать кухню взглядом, попутно закидывая последний кусок котлеты в рот и тут же прикидывая, сколько по времени у меня займёт побег из кухни вместе с мойкой посуды от навязчивых вопросов.       — Дружите? – не сводил он с меня глаз.       — Дружим.       В лицо я ему не смотрела, знала, что натолкнусь на ещё больший настойчивый допрос, который мне со стопроцентной вероятностью не очень понравится, но деваться некуда, не убьёт же меня, в самом деле? Только Сэта.       — На вид славный.       А нет, показалось. От этой мысли стало чуть полегче. Конечно, не настолько, чтобы показать это отцу, ещё подумает, что я переживаю за него. Но это ведь правда? Сэт был мне небезразличен, он мне нравился чем-то. Может его маскулинность в сочетании с нежностью привлекла меня? Хотя, внешностью он был похож больше на щенка, которого хотелось тискать, прижимая его мордочку к груди, однако если и так, то он от этого не становился менее вирильным, это же надо так уметь сочетать ласку и мужественность.       — А отец его… – прищурился он, вспоминая. — Не Гарри?        — Гарри. – непринужденно отозвалась я.       Он тяжело вздохнул, поставив кружку на стол.       — Жалко мужика, да и жена вдовой осталась.        — Сыну его тоже нелегко. – решила я свою лепту внести, о чем сразу же пожалела.       На самом деле, я не знала, насколько ему тяжко, но даже несмотря на всю жизнерадостность Квилета, я знала, что сердце его вот-вот готово было сломаться. И только сейчас я осознала, насколько подло было с моей стороны врываться в его жизнь после смерти отца со своей личной выгодой. Задумывалась я об этом давно, но мой разум неряшливо отталкивал совесть подальше в затаенные углы. С другими людьми я себе позволяла поразмышлять об этом лишь раз у себя в голове, но с Клироутером получилось дважды. Может я и не совсем темная душа, но, в кои-то мере, я считала себя эгоисткой, наоборот эту фразу я сказать не могла, так было бы неправильно и несправедливо по отношению к Сэту.        Злодейкой я себя не считала, скорее, антагонистом, но против кого я сражалась? Сэт был чистым воплощением героя из книги, в нем будто бы совсем не было ничего плохого, однако я знала, что это не так. Я не осуждала его милосердие и сострадание по отношению к другим, но и не порицала. Протагонистом в своей жизни я считала не его. Лэйхота.        Лэйхот был для меня тем, против которого мне надо было бороться. Безусловно, для других он мог бы считаться злодеем или просто плохим персонажем в их истории, в чем я была абсолютно уверена, но в моей поэме ведь все иначе. Человек, который хочет влиять на меня своей непоколебимой авторитарностью и уверенностью, совмещая свою доминантность с пылкой страстью, молчаливой заботой и грубой помощью, заставляет меня задуматься, что плохой не он. Однако, его власти я поддавалась охотно и не по своей воле.        — Ты его жалеешь? – нахмурился он недоверчиво.       — Не жалею. – замялась я. — Просто говорю, что у всей семьи горе. – оправдалась я.       Ну вот, кто меня за язык тянул? Молчала бы себе и кивала в знак согласия, но нет же, надо было мне жалостью Сэта облить, может ему это сочувствие и не нужно было, а тут я со своими пятью центами.       Отец хмыкнул, едва приподняв уголки рта. Понял, значит.       — Нравится?        — Нравится. – непринужденно согласилась я, подняв взгляд на него.       Он как-то вытянулся в лице и вскинул брови вопросительно.       — Не как парень.       Он заметно успокоился, но пристально посматривал на меня, будто пытался в моем лице разглядеть маленькую ложь. Но лжи не было. Я не могла представить себя в отношениях с Сэтом. Да, мне нравились спокойные и адекватные люди, но с такими я всегда только общалась, не более. Я просто не могла представить такую холодную, расчетливую и местами грубую девушку, как я, рядом с таким аленьким хрустальным цветочком, как Сэт, на него же не так дунешь, он сломается. Не физически.        — И хорошо. Голову открутил бы ему сразу. – нахмурился он вдруг.       — А он-то тут причём? – возмутилась я.       — Потому что знаю я, что у этих недоумков на уме в таком возрасте.        — Не называй его так. – хмуро проговорила я в ответ.       Отец разразился смехом, да таким, что я на минуту опешила и ошарашено уставилась на него в оба глаза, не понимая, что на него нашло.       Меня это искренне оскорбило. Оскорбило, что отец так плохо отзывался о Клироутере, даже не зная его. Но я ведь его тоже не знала. Сэт точно не был тем человеком, на которого можно было бы подумать, что он из разряда «плохая компания». Наверное, я просто его защищала. Отец не сказал бы таких слов, не будь у него у самого таких мыслей. Иначе откуда он мог знать, что у мальчиков на уме, а?       — Мира, сними розовые очки… – начал он, но его дидактику я тут же прервала.       — Послушай, это не про любовь, а про обычное уважение к незнакомому человеку. – серьезно сказала я, смотря ему в глаза.       — Тебя это задело? – вскинул он брови.       Я застыла на месте, то открывая, то закрывая рот. Действительно, задело меня? Я и сама не знала точного ответа на этот вопрос, а может и знала, но боялась себе признаться в этом? Нет, Клироутер однозначно не привлекал меня в романтическом плане, но что-то было в нем такое… Что-то да было.       — Не задело. – соврала я. — Просто меня уже достала твоя настороженность ко всем парням. – а вот тут прозвучала правда.       Отец слабо посмеялся и затем тяжело вздохнул, не торопясь с оправданием. Я совершенно была уверена, что адекватного и внятного ответа мои уши не услышат. А что? Он никогда не извинялся за свои слова, не просил прощения перед кем-то, говорил, что думал без разбору, как и я, впрочем-то, только вот я за языком следила, хоть и могла спороть что-то глупое, осознание приходило моментально, а у отца такой шестерёнки не было.       — Это забота.       В яблочко. Другого я и не могла ожидать. По-моему, отцы так не заботятся о дочерях. Они же должны не только не доверять парням, с которыми дочь общается, но и разговаривать об этой теме, давая советы дельные, да и с этими мальчиками он должен вести диалог, мол: «хорошо относись к моей дочке, иначе в глаз получишь», а тут получается, что он только языком чешет.       Своего отца я слабаком не считала, но и не понимала, к чему эта пустая болтовня, которая из раза в раз ни к чему хорошему не приводила. Из-за его неприязни к мальчикам я и сама начала сомневаться, стоит ли мне вообще с ними контактировать. Современные парни – это не парни, а нахлебники какие-то, вот вырасту и буду жить с женщиной, заключив с ней «Бостонский брак». Это все шутки, конечно. Отец и таких людей презирал, он больше за «традиционные ценности», но какие сейчас традиционные ценности? Мужик лежит на диване, а жена всё по дому делает в то время, как в ванной кран течёт и в туалете дверная ручка сломана? Очень традиционно. Он считал, что жена – это домохозяйка, а муж – добытчик, за ним всегда последнее слово. Не сказать, что я кривилась от этого, но такое стереотипное мышление мне было совсем не близкó. Может поэтому мама ушла к другому? Более лояльному и не такому властному мужчине.        Вот тут отца мне и стало жалко. Знал бы, что я его в своей голове сочувствием хаю, дал бы он мне сейчас подзатыльника? Возможно. Я не могла отделаться от мысли, что из-за его тяжелого характера, мать и не выдержала, но может была и другая причина, почему она оставила его? С матерью бы я не смогла ужиться. Яркую, насыщенную жизнь, полную приключений и надоедливых постоянных гостей в нашем доме, я бы точно не вытерпела. С отцом было мне проще. С мамой у нас особого коннекта не было, часто были недопонимания и ссоры, но, если честно, своего детства я почти и не помню. Так, обрывками, которые-то логической связи не имеют.        А что со мной такого произошло, что я не помню половину своей жизни? Точнее того, как я вела себя со своими родителями. Прогулки с Беллой и Джейкобом я ещё могу припомнить, или тех же одноклассников, но вот родители… Их лица у меня стёрты из воспоминаний, будто я была постоянно сама по себе, в своём мире.       — Сэт хороший в отличии… – запнулась я, вовремя цепанув себя за язык зубами.       — В отличии? – с утверждением спросил он настороженно.       — В отличии от некоторых. – добавила я невозмутимо.       Сердце даже заколотиться не успело. С отцом вообще опасно разговаривать на такие щепетильные темы, а то ещё ненароком лишнего взболтну и вместо шкуры медведя на стене в гостиной, буду висеть я вместе с Сэтом. Что ж, заманчиво, но я за жизнь пока ещё цепляюсь и становиться семейным трофеем не готова.       — Некоторые – это кто? – сощурился он, наклоняясь ближе к столу.       Началось. Отделаться не получится, точно что-то заподозрит, хотя, уже так оно и было.        — Ну есть же… – протянула я задумчиво, пытаясь придумать отмазку. — …мальчики, которые не очень воспитанные, а Сэт не такой. – пожала я плечами, делая вид, что мне все равно.       — Что-то много Сэта в твоём лексиконе. – укоризненно посмотрел он на меня.       Мои брови едва заметно свелись к переносице. Не понравился мне тон. Я тут, значит, пытаюсь вразумить его, развеять его поводы для настороженности, а он ещё камень в мой огород кидает!       — Я тебе просто объяснила. – тихо отозвалась я, дёрнув уголком рта в нервозности.       — Зря, наверное, я его похвалил. – едва слышно сказал он, встав из-за стола.       И как это понимать? Что значит «зря»? Он, что, правда думал, что я начала все это только потому, что он грязью его не облил, как всех остальных? Ну что ж, ему за это респект, хотя все же пару издёвок от него проскочило. Не хотелось даже ему что-то на это отвечать, и диалог я не хотела с ним продолжать. Желание идти в школу, а затем ещё и на работу, не было.        Вскоре, когда отец ушёл из дома, я не торопясь, встала и подошла к раковине, начав мыть посуду. Ну вот и зачем я вообще про Сэта разговор завела? А потом он ещё удивляется, почему я ему ничего не рассказываю, действительно. Да мне проще было бы душу излить прохожему, чем отцу. Я его совсем не знала, кроме того, что он «серьёзный, злой дядя», а что у него на душе – я понятия не имела.        Наверное, поэтому я его в детстве часто боялась и не смела ему в глаза смотреть после моего очередного любопытства, которое обычно заканчивалось какими-то синяками или испугами. Любила я частенько ускальзывать из дома тёмным вечером, убегая в сторону леса, что был недалеко от дома. Там-то я и орудовала палками да ветками, словно местный хозяин леса, только вот одна такая вылазка дорого стоило моей психике. Нравились мне уединение, покой и тишина в сосновом бору, но однажды все-таки и лес стал для меня омерзительным местом. Подслушала я как-то раз мяуканье чьё-то и хлюпающие звуки, думала, кошки воду из лужи может лакают, но кто ж знал, что это не коты, а самая настоящая парочка, что «любила» друг друга посреди леса? И на кой черт их в лес-то занесло!        Как я тогда со страху ломанулась обратно домой, оставив прям там все шишки и орехи, что я благополучно выкинула из рук сразу же, дав дёру, что даже гончие бы меня догнать не смогли. После этого приключения я больше ни шагу не ступала далеко за пределы двора, иногда все-таки поглядывая в сторону больших сосен с отвращением. С того момента кроме Резервации я больше никуда не ходила. И так бывает. Взяли люди и испортили ребёнку всё веселье и впечатление от прогулки, а я ведь до сих пор морщусь при виде целующихся. Как мужчины зажимают своих дам в страстном поцелуе, что те стонут от удовольствия и ещё сильнее прижимаются к своему ухажёру. Ужасное зрелище. Сейчас такое встретишь чаще, чем раньше. Школа – это кишащее место пубертатными подростками, что охотно делятся своей любовью и нелепыми слюнявыми рожицами с окружающими, показывая все свои навыки на всеобщее обозрение.       Я особо внимания стараюсь не обращать, но нет-нет да бывает раздражение словлю. Ну как так можно? Люди ходят вокруг, этики совсем никакой нет. Ну сиди ты дома со своим партнёром и люби его там, а не на глазах у всех. Вспомнилась одна персона тут же. А Лэйхот ведь тоже таким занимается… Фу, кошмар какой. Тогда теперь точно его к себе близко, чем на три метра не подпущу! 

Дождевой Лес «Хох». Национальный Олимпиский парк. 14:30

      — «Они ещё дальше место не могли выбрать!» – возмутилась Лея в эфире.       Семеро волков ловко перепрыгивали небольшие обрывы и ямы на влажной и скользкой земле по незнакомой территории, иногда задевая друг друга мохнатыми боками и тут же рыча в раздражении, непонятно на что или кого. Сэт и Квил бежали позади всех, стараясь не нервировать и так взвинченных оборотней, что негодовали в общем чате, грозно возмущаясь и клацая зубами перед своим носом, имитируя казнь своих заклятых врагов, через обезглавливание своими острыми клыками.       — «О, Лея!» – театрально произнёс Колл. — «Мы до Ванкувера дольше гнали ту кровососку!»       — «Заткнись. У меня скоро колени сломаются от таких колдоёбин!» – зло отозвалась она.       — «Это нейтральная зона для нас всех.» – в спокойном и властном тоне вмешался Сэм, бегущий впереди всех.       Лея тут же скривилась на Улея и фыркнула, дав «по газам», так и не привыкнув к тому, что ей приходится каждый раз контактировать со своей горечью. Иногда она специально демонстративно выказывала свое негодование вожаку и все ссылались на то, что она ведёт себя так от обиды. Лэйхот думал, что Клироутер намеренно пытается вывести Сэма из себя, чтобы окончательно разочароваться в нем и наконец отпустить эту боль, но он всегда ставил себя на место друга. И на его месте бы он не церемонился с Леей, а давно стукнул ей по чему-нибудь в лучшем случае, в худшем – выгнал бы из стаи.        Каллены решили искупить свою вину в прошлой стычке, пригласив их на совместную тренировку для борьбы с надвигающейся опасностью. Квилеты, конечно, не дураки и сразу просекли, что это лишь прикрытие для того, чтобы их клан не распался в смертоносной драке с новорожденным отрядом кровососов. И Белла Свон была единственной причиной, почему они согласились на это. Она была все ещё человеком, а людей они защищали и не ели, в отличии от тех, с кем якшалась эта особа.        Лэйхот считал это чушью, – соглашаться на такую чепуху, ведь Каллены и до этого как-то справлялись, оберегая подружку вампира, но Джейкоб настоял и очень навязчиво ходил за вожаком после вечеринки в доме Калленов, пока тот ему не прописал в лобешник, тогда-то Сэм и согласился, выдохнув от облегчения, что выпустил накопившийся пар на назойливого и влюблённого волка. Все дружно и хором поплелись подальше от резервации и Форкса. В городе им было позволено ходить только в человеческом обличии, так как это не считалась их территорией, но Лэйхот следил лишь за этим правилом из договора по привычке, а не потому, что считал поводом для законопослушания какую-то многовековую бумажку с выцветшим воском и печатью между первым вожаком племени и этими пиявками. Теперь он был ещё больше уверен в том, что никакой листик с подписями старейшин не остановит его перед одной целью, – защищать нареченную несмотря ни на что.       Этот закон лишь действовал в присутствии кровососов. Почти полгода назад они свободно разгуливали по всей территории резервации в придачу с Форксом, когда Каллены без следа исчезли и в честь этого племя даже устроило праздник, надеясь, что они больше не вернуться, но увы. Лэйхот да и остальная часть стаи совсем не обрадовались их возвращению, а Джейкоб и вовсе озверел и чуть крыльцо Янг не сломал, когда вбежал в дом в волчьем обличии после разговора с Калленом и Свон. Пол был также зол, как и Блэк, только первый лютовал больше из-за того, что он их тайну едва ли не раскрыл, выбежав волком на шоссе. Он также и презирал чувства Джейка к подружке вампира, его мнение разделял и Сэм. Эта тема поднималась почти на каждом застолье, и никто не понимал, почему Блэк так сильно привязан к Свон, но сколько бы они не задавались этим вопросом, для всех это являлось загадкой.       И к чему все это привело? Правильно, к тому, что пословица «один волк влюбился, – страдает вся стая.» очень подходила к их ситуации. Только в данном случае никто не был этому рад, ведь им теперь приходилось сотрудничать с давними врагами. Но их задача была сейчас не налаживание контакта с чужаками, а защита племени и людей на их территории.        Лэйхот бежал наравне с Джейкобом, иногда кидая на него косые взгляды. Лапы с гулким стуком ударялись о влажную твёрдую землю, что была совсем не протоптана. Лес квилету показался ещё теснее, чем тот, что был в резервации, хотя флора и фауна здесь была более живна. Прохладный ветер дал немного остыть кипящему чугунку в голове из-за предстоящей напряженной тренировки.       В некотором роде он был рад тому, что благодаря настойчивости товарища, ему могла предоставиться возможность отгрызть пару скрипучих голов с холодного тела. Никто точно не знал, когда состоится битва и будет ли она вообще. Тут ему и вспомнилась та коротышка. Это ведь она у них гадалка в клане? Вот ему она и не нравилась, хотя выглядела почти безобидно, не считая Карлайла и Эсме, к которым Лэйхот испытывал двоякие чувства из-за их помощи людям, будучи вампирами. Может это всё маска? Пол понятия не имел, как именно питаются Каллены и точно не испытывал восхищения к тому, что глава клана был очень тесно связан с людьми.        Волки были начеку с ними все столетия даже после подписания договора. Квилет очень сомневался в этих тварях и если бы не мысли о нареченной, то ярость давно бы ослепила его и он запросто отгрыз бы бошку здоровой пиявке ещё в прошлой перепалке, заодно и ведьме, с презрением наплевав на чёртову бумажку. По непонятным причинам она его дико возбуждала, в плохом смысле. Шерсть дыбом вставала и зрачки превращались в щелочку только он взгляни на неё. Но вот почему именно на неё у Лэйхота была такая реакция? Он не мог понять и лишь прикидывал догадки. Может это потому, что тогда на парковке он увидел след и запах на плече Мирославы? Или причина была абсолютно проста и очевидна: она вампир. Этого было достаточно, чтобы лишить её жизни второй раз.        — «Пришли.» – тихо отозвался Джаред, будто в общем эфире их могли услышать чужаки.       Волки неторопливо пригнулись в готовности и недоверчиво стали подходить к небольшому выступу, что открывал вид на небольшую поляну, на которой уже кучковались грациозные фигуры, смотрящие прямо в сторону мохнатых фигур, поджидая их.       — «Близко не подходить.» – приказал вожак, настороженно сощурив глаза в сторону Карлайла.       — Они пока недостаточно нам доверяют. – в полголоса сказал один из них.       Лэйхот едва заметно фыркнул и утробно прорычал, остановив взгляд на хладном, к которому прижималась Свон.       — Привет, Джейк. – со слабой улыбкой отозвалась Белла, посмотрев в сторону бурого волка.       Пол и Сэм тут же уставились на Блэка, рыкнув на него, увидев в его мыслях не самое приличное и пристойное приветствие с подружкой вампира. Сэм сделал это из обязанности вожака: учить и поучать младших, а у Лэйхота была причина ещё проще: он не любил Свон, и не любил реакцию брата на ту, которая вся уже провоняла нечеловеческим трупным запахом. По его мнению, ни один оборотень в здравом уме не будет лелеять ту, которая по собственной воле хочет в своей шее оставить клыки кровососа.       — «Ну ты даёшь, Джейк! Что, пубертат ещё не прошёл?» – воскликнул игриво Джаред.       — «Отвали.» – фыркнул он в ответ.        В центр поляны вышел глава клана, Карлайл. Он сложил руки перед собой, будто собирался выступать на сцене перед кем-то и дружелюбно улыбнулся, смотря на стаю.       — Добро пожаловать. Джаспер сражался с новорожденными, он поделится опытом. – указал он на него рукой.        Волки уставились на вышедшего в центр блондина и окинули его взглядом с головы до ног, будто пытались узнать его получше ещё до начала его монолога. Лэйхот внимательно изучал не только кудрявого, но и приметил, как на них смотрят остальные. Коротышка стояла ближе к Свон и квилет чувствовал, что она смотрит в упор на него и о чем-то думает. Пол даже понятия не имел, что она там гадает, а может ему просто казалось?        Блондин выступил вперёд, оглядев больших существ перед началом.       — Поясничать не будем. Вот, что главное нужно запомнить: во-первых, не давайте им обхватывать себя руками, – раздавят. Во-вторых, никогда не идите в лобовую атаку. – посмотрел он на Сэма, считывая эмоции главного из них, словно пытался понять, воспринимают ли волки всерьёз его слова, опираясь на эмоции и чувства вожака.        После недолгого молчания и пристального взгляда, удостоверившись в их намерениях, он вновь возобновил шаг, заведя руки себе за спину.       — Они будут ждать этого и вы проиграете. – в спокойном тоне объяснил Уитлок, жестом подзывая самого рослого из них.       Лэйхот сразу же узнал его и тут же ощетинился, заострив шерсть на позвонках, и щуря нос, словно готов был к незаконченной драке, показывая все свои белых сорок два зуба. Его волчьи инстинкты так и кричали наброситься на чужака из-за мерзкого запаха, что наполнял его лёгкие и манящую до безумия фарфоровую фигуру, которая была будто отполирована до блеска. Квилет их никогда не считал за живые души. Сердце не бьется, тело холодное, рефлексы отсутствуют, какие же из них люди? Человекоподобные животные, демоны в облике человека, что чаруют слабых, подчиняя их своей воле.        Квилету не надо было много ума, чтобы понять эту простую истину. Он даже не смел предполагать, что его отвращение и презрение к этому роду было вызвано лишь накачкой старейшин своим неоспоримым и давним лозунгом молодых оборотней: «не каждый оборотень – враг вампиру, но не каждый вампир – не враг оборотню.». Эти чувства были вызваны чем-то первобытным. Ещё до первой трансформации Лэйхот ощущал то необъяснимое чувство гнева и ненависти при прочтении вновь появившегося нового белого листа на столбах и билбордах со словом «Пропал человек!». Слоган их племени только подпитывал эти чувства.       Сэм внезапно боднул его, рыкнув, и Пол на время отрезвился от своей нарастающей злости и немного утихомирился, однако остался стоять настороже, все ещё не доверяя ни одному из них. Он наблюдал за борющимися вампирами, что показывали, как хитро обманывать врага и с какой стороны атаковать его лучше всего. С их поспешного диалога во время драки он уяснил, что новорожденные их рода абсолютные идиоты и, в некотором смысле, слепые, когда дело касается запаха крови, но, с другой стороны, они могут оказаться гораздо сильнее даже самых старых упырей. Они вскользь упомянули чьё-то имя из клана Вольтури, смеясь и перепираясь, но Лэйхот не придал этому значения, стараясь запомнить больше информации.        Пол вдруг навострил уши слегка, уловив чей-то едва заметный скулёж где-то в стороне и повернул голову на бежево-молочного волка. Клироутер без стеснения выказывал переживание за чужих, с волнением и интересом смотря на несерьёзную битву между двумя участниками. Эта черта и не нравилась в нем Лэйхоту. Он был слишком нежным для оборотня и неестественно добрым по отношению к их заклятым врагам. Квилет считал его мягкотелым и для жестоких боев младший точно не подходил. А смертельная битва уже наступала на пятки всем присутствующим, и как бы то ни было, почти незаметное беспокойство за Клироутера мимолетно проскочило в его душе, но это чувство сменилось сразу же подозрением в сторону молодого члена стаи.       В этот момент ему вспомнилась Мирослава, вдохнув он поглубже ноздрями ее слабый запах, что дорожкой расстилался от шерсти Сэта и от этого Лэйхот нахмурился, сощурив глаза на младшего. К горлу стало подкатывать утробное рычание. Сэт стоял рядом с Джейкобом и внимательно следил то за молниеносными фигурами, что только успевали мелькать на поляне, то за реакцией и взглядом своего старшего брата. Джейк не изменял себе и иногда кидал взор на Свон, что сидела на джипе Калленов, любуясь своей безответной любовью. Стая была занята зрелищем перед глазами, мысли Блэка заглушались возгласами Эмбри и Джареда, что бурно обсуждали манёвры и тут же представляли на их месте новорожденных, которым они будут отрывать бошки, ловя их тела на большой скорости в полёте. Моментами они переминались с лапы на лапу в предвкушении от следующих атак бывшего бойца, что грациозно и стратегически предсказывал каждый шаг большого медведя.        Лэйхот в этот раз не спешил присоединяться к их возбуждённому разговору, как обычно, внося свои шутки в громкий диалог и заполняя своей харизмой всё пространство в эфире. Сейчас его мысли были заняты другим. Другой. Он не сводил глаз с Клироутера, пытаясь уловить хоть какое-то подтверждение на своё подозрение в его мыслях, но Сэт был слишком занят увлекательной дракой, не думая ни о чем, кроме желания попробовать себя на поле боя.        Почему от него разит ею? Он был с ней? Если догадка Лэйхота подтвердится, то он точно приструнит щенка и не посмотрит на то, что он ещё ребёнок. Квилет стал слишком чувствительным во всём том, что могло хоть как-то касаться его нареченной. Волк в первые секунды запечатления четко дал понять и себе, и Полу, что на неё нельзя никому криво-косо смотреть, ее нельзя ни с кем обсуждать, нельзя никому отдавать. Последнее правило было приоритетным и беспрекословным для них двоих. Волк вцепился в неё своими когтями и зубами, Лэйхот лишь держался за неё рукой, но готов был почему-то двумя. Квилет свалил это все на волчьи повадки и явно отмахнулся от дурных мыслей, что сразу же пришли в его голову. Для этого было слишком рано.       Он решил отвлечься от Клироутера и своих дум, вернув свой взор на активную битву уже между другими участниками. В любой другой раз он не стал бы так внимательно и пристально следить за соревнующимися вампирами, потому что не считал это чем-то завораживающим, в принципе, как и сейчас он так не думал, но почему-то ему хотелось смотреть на это. И не потому, что ему нравилось стоять в стороне и наблюдать, как их добыча мелькает перед глазами. Впервые он с охотой изучал трюки и приемы, что использовали чужаки в бою. Лэйхот, в основном, бился наотмашь и не следовал какой-то определённой стратегии, в отличии от Сэма. Какая там стратегия, когда его разум заполоняет ярость в такие моменты?        Квилет прекрасно понимал, что дело не в грациозности кровососов, а в азарте. А азарт у него был от предстоящей битвы. Страха он не чувствовал, лишь какое-то беспокойство и Лэйхот этого не понял. Волновался он точно не за себя. Он издал короткий, едва слышный рык в ответ на это чувство и затем послышался чей-то свист со стороны. Эмметт не удержался от колкости в сторону Эдварда, что был повален на спину главой клана с грохотом.        — «Не дурно.» – прокомментировал Джаред в общий чат.       — «Хочешь попробовать?» – игриво спросил Эмбри, подошедший поближе к Джареду, толкнув его в бок.       — «Его быстрее сломают, чем он среагирует.» – усмехнулся Лэйхот, фыркнув.       — «Кто бы говорил!» – возмутился демонстративно Кэмерон в общий эфир и боднул серого волка, бросая ему тем самым вызов.       — «Сомневаешься во мне?» – с издевкой спросил он, наблюдая за тренировкой.       — «Да тебя вздёрнут как тузик грелку!» – вмешался Колл, начав опять напрашиваться на шрам в боку.       Лэйхот повернулся к нему и клацнул зубами перед его мордой. Он не любил, когда в нем сомневались, поэтому с охотой вышел вперёд поляны, рыкнув на изящные фигуры, стоящие впереди, привлекая их внимание. Соревновательная натура быстро выплыла на поверхность и квилет встал в стойку, смотря на Калленов в ожидании.       — Он хочет потренироваться. – прочёл его мысли враг Блэка.       — «Мягко сказано.» – хмыкнул Лэйхот в общий чат и Эдвард на это слабо ухмыльнулся.       — С Элис. – добавил он и перевел взгляд на свою сестру.       Элис стояла рядом с Джаспером и внимательно смотрела на волка, пытаясь понять, почему выбор Лэйхота пал на неё. Ее удивление отразилось на ее бледном маленьком личике, чем индейцу она напоминала больше пугливую и проворную мышку. Однако она не имела такой же способности как у брата, поэтому маленькими шажками двинулась в середину поля, не спуская глаз с серого волка.       — «Сейчас по яйцам получать будет.» – усмехнулся Эмбри.       — «У Пола мотивация есть.» – присоединился Квил, опровергая его слова.       — «А…» – протянул Колл, прочитав мысли Пола. — «Достаточная ли мотивация?»       — «Ты его не знаешь? Да он звереет только от взгляда в ее сторону.»       — «У пиявки шансов нет, шею быстро ей сломает.» – усмехнулся Джаред.       Мохнатые фигуры повернулись в его сторону с удивлением. Блэк едва заметно фыркнул в насмешке, надеясь на то, что слова Кэмерона опровергнутся, ведь он помнит давний случай с этой дюймовочкой, который запомнил, как вчерашнюю ночь.       — «Ты же Пола и выгнал к ним, а теперь на его сторону встал?» – опешил Атеара.       — «Нежнятинка, в психологии нет понятия „сарказм“?» – посмеялся Эмбри.       Коричневый волк переглядывался между ними в непонимании, переминаясь с лапы на лапу, а затем выдохнул шумно, когда пришло осознание.       — «Он ещё не дошёл до этой темы.» – с насмешкой сказал Кэмерон.       — «А с чего это я вообще «нежнятинка»? Это почетное место за Сэтом так-то.» – обидчиво воскликнул Атеара, на что получил добрый смешок со стороны Клироутера.       Сэта это не обижало. В стае почти все подтрунивали над его ранимым характером, но младший даже гордился своим высоким эмоциональным интеллектом и искренне смеялся с нелепых шуток товарищей, хотя, иногда и доходило дело до выяснений, особенно, после жестких выпадов Лэйхота. Там-то Клироутер уже не стыдился показывать и темную сторону своей нежной личности, словесно уничтожая Пола аргументами, не так жестко, конечно, скорее, будто бы он «гладил» по голове товарища, как собаку, которая была готова в любой момент накинуться, и дабы всё не сделать хуже, приходилось объяснять по-доброму, но часто такое причитание заканчивалось для Сэта синяками на теле и легким испугом, поэтому старался просто не обращать внимания и не провоцировать и так вспыльчивую натуру старшего брата, уходя от темы.       — «Успокойтесь, лучше запоминайте манёвры, чтобы вас снова не пришлось обрабатывать Эмили.» – вмешался раздражённый вожак.       — «И Ким.» – добавил Джейкоб, будто бы ухмыляясь.       — «Э! Мою не трогать, она только меня обрабатывает!»       Стая во весь голос заржала в общем эфире, трясясь от хохота так, что Колл даже начал гоготать по-волчьи, чем больше напоминал лису в смехе.       — «Никто и не сомневался, Джар.» – смеясь, отозвался Квил.       Они всё не могли никак успокоиться и волки тут же затихли неловко, когда впереди них послышался недовольный рык со стороны Лэйхота. Пара желтых удивленных глаз уставилась на них, не понимая, что их рассмешило. Сэм тут же выступил вперёд, мотнув головой на Эдварда, давая понять, чтобы они продолжали. Он кивнул Карлайлу и тренировка снова возобновилась.       — Наша девочка ещё покажет! – с улыбкой поддразнил Пола Эммет.       Квилет хмыкнул с рычанием и вызывающе посмотрел на Эмметта, совершенно не восприняв это как предостережение. Лэйхот и сам понять не мог, почему ему так хотелось разорвать эту изящную фигурку, как тряпичную куклу. Он знал, что она хитра, и в драке пиявка могла бы легко обвести его вокруг пальца, но Пол не владел таким оружием, кроме своих клыков и когтей в придачу с неконтролируемым исступлением. Наверное, квилет просто не хотел упускать свой шанс: показать коротышке, что то, что принадлежит волку, – лучше не трогать. На подсознательном уровне он чувствовал опасность, исходящую от неё. Только вот эта угроза была неосязаемой, затаенной. Лэйхот не разобрал другой причины своей настороженности к данной особи, кроме как той, что она была опасна и непредсказуема для нареченной из-за ее необычного происхождения.        — Элис, уделай этого вервольфа. – с ухмылкой добавила блондинка, стоящая рядом с громоздким Калленом.       — Несомненно, Розали. – с улыбкой ответила она и затем уставилась на впереди стоящего волка.       Лэйхот был как никогда сосредоточен и сейчас руководствовался не только злостью, но и долей человеческого разума, которому, обычно, не было места в момент очередной драки. Волк прорычал и ринулся вперёд с молниеносной скоростью, надеясь успеть поймать зубами куклу. Он не отводил взгляда от добычи, стараясь не обращать внимания на свист товарищей в голове и их подколы.       Щёлк. Пасть сомкнулась на пустом месте. Элис перекатилась в другую сторону и от этого квилет озверел ещё пуще прежнего. Оборотень двинулся резко в ее сторону, разрывая землю когтями, и издал угрожающий рык, нацеливаясь прямо на ее голову. В остатках сознания роилось много мыслей, не имеющих между собой никакой связи и только отвлекающие от сопротивления. В воспоминаниях снова всплыла Мирослава и та встреча на парковке, тот взгляд коротышки, что испепеляюще смотрела на них двоих, тот запах… Он снова фыркнул, будто хотел вытолкнуть гниль из своих лёгких и медленно стал наворачивать круги, скалясь и подбираясь ближе к неподвижной статуе, что с ухмылкой наблюдала за каждым движением волка.       Лэйхот не отводил ни на секунду от неё своих глаз, что не моргали при виде врага, он ловко сделал крутящий манёвр на земле, вздымая облако пыли от сухой земли и из этого тумана молниеносно дернулся вперёд, обнажая клыки в готовности, но лишь сумел задеть когтями изящную ножку Элис, что неприятно скрипнула вместе с разрывающейся тканью от штанов, словно по мрамору провели мокрой тряпкой. Она опешила от такого и ещё дальше отшагнула назад, тяжело дыша. Пола неестественная реакция вампирши позабавила, будто она могла что-то почувствовать.       А ведь она почувствовала. Но ни боль и ни злость, а тот азарт, который квилет без труда демонстрировал ей, своей жертве. Теперь он заметил в ее глазах страх в перемешку с ещё чем-то, чего он не мог понять. Этот непонимающий взгляд кровососки ещё больше подпитал его ярость и безумие.       — Ого, а он тебя надурил, Элис! – с гоготом отозвался шпала, хлопая в ладоши, как дурачок.       — Эмметт, прекрати. – толкнула его блондинка в бок, что тот слегка отшатнулся.       — Да брось, малышка, мы же играем. – улыбнулся он широко, обняв одной рукой свою возлюбленную.       Только вот Лэйхоту не казалось это игрой. В этот момент он понял, что это было больше, чем просто развлечение. Для окружающих квилет был котом, а коротышка мышкой. Для них это был повод посмеяться и отвлечься от натянутых отношений между двумя видами существ. Но лишь один из них знал, что в этой драке не было места для смеха.       Эдвард кинул на сестру встревоженный взгляд, пытаясь понять, что она испытывает, но Элис мотнула головой. Сейчас вмешиваться не стоило. У Лэйхота не было цели убить куклу, лишь вдоволь поиграться и может быть позволить своей бессовестности поцарапать свою новую игрушку. Он облизнул губы с рыком и слегка обнажил свои клыки, подбираясь ближе к своей добыче.        — «Моя.» – раздался рычащий голос в голове.       Пол подошёл к ней ещё ближе, смотря только на на неё.       — «Моя.» – увереннее отдалось эхо где-то в сознании.       Ещё ближе…       — «Моя!» – уже громче и грознее прорычал волк.       Лэйхот резко кинулся прямо в сторону испуганной Элис, раскрыв пошире пасть. Она была совсем близко, настолько жалкая и хрупкая, что ее хотелось сломать одним щелчком. Оборотень вдруг с грохотом врезался носом точно в жесткую кору дерева так, что та слегка треснула.        — «Ой…» – протянул Квил как-то обеспокоено с шиком.       — «Прямо перед носом ускользнула!» – посмеялся Колл в общий чат.       — «Лэйхот, как обычно, не думает, прежде чем броситься.» – послышалась насмешка в голосе Леи.       — «Заткнитесь, вы меня отвлекли.» – издал он едва слышное ворчание, фыркая носом, и стал быстро оглядываться то вправо, то влево, обходя медленно ствол толстого дуба.       — «Ну, конечно, мы же виноваты в том, что ты думал о…»       — «Рот закрой! Она тут не причём.» – гаркнул квилет на Блэка, тщетно пытаясь найти свою убежавшую игрушку.       — «Ага, Джаред также говорил, когда его Сэм обучал приемам.» – хмыкнул Эмбри.       Кэмерон недовольно покосился на него и по-волчьи усмехнулся, стараясь не вспоминать своей стыдливой легкомысленности из-за импринтинга на Кимберли.        — «Посмотрим, как ты запоёшь после запечатления, фраер.» – издевательски произнёс Пол.       — «Ой, нет, нет, от меня вы такого точно не дождётесь.» – дал заднюю сразу Колл, стараясь не поднимать эту тему.       — «Ну да, ты же приемный, какое тебе запечатление.» – намекнул он на его «нечистые» гены оборотня, продолжая выискивать коротышку, одаривая своим сверхъестественным зрением поляну.       Колла это, кажется, не оскорбило и он лишь бесстрастно усмехнулся, не найдя ответа на колкость квилета. Каллены непринужденно разговаривали шепотом о чем-то своём и хитро улыбались, посматривая в сторону непонимающего Лэйхота.        Оборотень стал принюхиваться к запахам, витающим в воздухе, но вампиры для оборотней пахли одинаково – гнилью и сыростью, ничем друг от друга не отличались, поэтому присутствующие лишь отвлекали его и на это внутреннее негодование он фыркнул, укоризненно посмотрев в сторону пиявок, что высоко задрали головы вверх, тыкая пальцем в небо и посмеиваясь. Он проследил недоверчиво за их взглядом, боясь, что это отвлекающий манёвр, но все же поднял голову в сомнении и увидел на верхушке дерева сидящую непринужденно на ветке Элис, что легко улыбнулась серому волку, махая рукой.       Квилет теперь смотрел на неё уже не так озлобленно, как пару минут назад. Девушка улыбалась не победно, скорее, ободряюще, но Лэйхот молча принял своё поражение, уходя обратно на выступ к стае, грациозно топая своими огромными лапами, всё ещё чувствуя возбуждение от этой маленькой баталии и долю неудовольствия от того, что всё так быстро закончилось, не успев он выпустить пар.       — «Наигрался?» – подал голос сразу Джаред, видя раздражённого друга.       — «По нему не видно.» – вмешался Квил в общий чат.       — «Ловко она ускользнула от тебя.» – впервые за всё нахождение здесь проявился весёлый Сэт.       Лэйхот хмуро повернулся к нему, испепеляя взглядом так, будто младший сказал какую-то чушь. Оборотень был больше зол не на попытку подколоть его, а на то, что Клироутер заставил его снова вспомнить образ нареченной. Квилет посмотрел на него изучающе, будто пытался опять ответить на свой немой вопрос, но ничего дельного из этого не вышло, Сэм отвлёк.       — «Спасибо, что пригласили.» – сдержанно ответил он, смотря на Каллена, об которого терлась Свон.        Тот лишь кивнул с едва заметной улыбкой и повернулся к Карлайлу, молча давая понять, что на сегодня тренировка закончена. Джейкоб тут же подлетел к подружке вампира, спрыгнув с холмика, оставив стаю позади.        — «Сэт, пошли, не для детских ушей разговор.» – с ухмылкой отозвался Джаред.       — «Я не ребёнок.» – закатил глаза Клироутер, идя следом за громоздкими фигурами, что бодро покидали незнакомый лес.        — «Щенок тогда.» – усмехнулся Лэйхот, перешедший на бег.       — «Разницы нет.» – с улыбкой добавил Квил, невинно поддержав шутки товарищей.       Сэт хмыкнул безэмоционально и побежал следом за ними, делая вид, что его ничего не тревожит. Но его тревожило. Мох под ногами неприятно прилипал к подушечкам лап и забивался под грязные когти, мешая Клироутеру на чем-то конкретно сосредоточиться. И на Лэйхота он поглядывал мимолетно, пока они выбирались из леса тем же путём, каким сюда бежали в попыхах, надеясь не опоздать на тренировку, ведь вожак не любил форс-мажоры, зная коварный аппетит этих оболтусов, особенно Джареда и Квила.        Сэт слышал все мысли Пола во время его наблюдения за вампирами. Он всё знал и слышал. Будь он в облике человека сегодня, то точно бы увидел каплю пота на его виске. По приезде в дом Янг младший был готов к плотному ужину и хорошим тумакам от Лэйхота, зная, что пристального и дырявящего взгляда квилета ему не избежать, а значит под его давлением он точно продавится и сдаст сам себя с потрохами.

Дом Эмили Янг. 18:23.

      По столу громко гремели ложки и вилки в придачу со стаканами, наполненные крепким виски и ещё какой-то дрянью, которая по запаху напоминала обычную крепкую спиртягу. Колл сморщился в ответ на то, как Лэйхот залпом запивает эту мутную жидкость с гранённого маленького бокала.       — Это самогонка что ли? – с долей отвращения спросил он, наблюдая за тем, как Пол прочищает горло огуречным рассолом после едкого запаха крепкого напитка.        — Не корчись, лучше вашей мочи будет. – отрыгнул он и указал кивком головы на стакан с виски в руках у Кэмерона, а затем облегченно выдохнул после питья, занюхивая ещё свою подмышку.       Джаред возмущённо уставился на друга и поставил демонстративно стакан на стол, в упор смотря на Лэйхота.       — Слушай, если ты свою редкостную дрянь гоняешь каждый вечер, то тебе и обычная вода станет скоро противна. – выгнул он бровь с ухмылкой.       Пол глубоко вдохнул, отвернувшись от своего потного запаха на теле, и с затуманенными от зловонного аромата глазами посмотрел на Кэмерона.       — Меня ваша моча не берет. – упрямо не хотел он признавать виски, как часть алкогольного общества.       Пол взял в руки жаренную на мангале баранину с тарелки и стал добротно откусывать плоть, почти не прожёвывая. Колл вдруг прыснул от смеха и откинулся на спинку стула, пока позади него возле раковины возились Сэт и Эмили.       — Так если ты так своё хрючево нажираешь, то, конечно, для тебя это мочой покажется.        Лэйхот самодовольно ухмыльнулся и поднял свой игривый взгляд на шутника, заглотив кусок мяса.       — Я хотя бы не улетаю от одного бокала шампанского.        Эмбри нервно усмехнулся и открыл рот в изумлении от колкости квилета.       — Причём тут это вообще?        — Завидуешь. – пояснил с ухмылкой он и взял снова в пальцы горячий кусок свежей баранины с общей чаши.       — Я тебя умоляю! – отмахнулся он в ответ, уставившись сразу на Квила.        Тот тут же оживился, спешно прожёвывая мясо, и попутно ища такой же дерзкий ответ в защиту товарища. Квил почти за каждого ратовал, даже за того же Пола, только не в его присутствии, естественно. Шишку на лбу снова ему не хотелось видеть. Атеара не владел такими навыками общения и словарным запасом анекдотов, поэтому не сразу ответил и как только он раскрыл рот, Лэйхот ловко туда закинул ему небольшой кусок свиного сала. Квил стал харкаться, рыгаться и выплевывать сразу это безобразие, как он называл.       — Есть пробитие. – с гоготом отозвался Колл, хлопая по спине друга.       Дверь в дом открылась и на пороге появилась Кимберли с пакетом в руках. Девушка не спеша сняла обувь, надевая мягкие тапочки и прошла на кухню. Она поставила его на стол с улыбкой и оглянула ребят.       — Устали? Я рыбку соленую принесла. – начала она доставать содержимое из пакета.       Кухня сразу окуталась соленоватым аппетитным запахом вяленой рыбы и Джаред, не скрывая, одарил ее влюблённым взглядом.       — Смотрите, потекла самочка. – ткнул его в бок игриво Колл.       Джаред тут же скорчился и дал сильный подзатыльник Эмбри так, что тот чуть не поцеловал носом стол. Шутник хотел что-то сказать в ответ, но Кэмерон пристыдил его первым.       — Ты сегодня точно так же на блондиночку смотрел, тютя.        — На какую? – искренне возмутился он с непониманием, потирая затылок.       — На кучерявого-то? – с ухмылкой вмешался Лэйхот, разделывая кусок рыбы.       Стая вдруг расхохоталась, схватившись за животы и все уставились на Эмбри, что хмурился и пытался ухмыльнуться, делая вид, что его это никак не оскорбило.       — Так ты на мальчика там запал значит… – задумчиво произнёс Квил с усмешкой, что смотрел то на Джареда, то на обиженного друга.       Колл сразу же фыркнул и отвернулся не удивленный такой шуткой.       — Да какой уж там мальчик, он в пра-пра-пра-прадедушки нам годится! – воскликнул Джаред, вскинув брови.       — Нет, а если серьезно, вы про кого? – вдруг стал сосредоточенным Атеара.       — Блондинка высокая там стояла. – ответил он ему, усаживая к себе на колени улыбающуюся Ким.       Кимберли не была ревнивицей, хоть и ухлёстывала за Кэмероном всю школу. У неё не было повода сомневаться в своём суженном, однако Джаред решил умолкнуть на всякий случай и мило улыбнулся ей в ответ, притягивая ближе к себе.       — Да, рядом со здоровяком. Как же ее там… Розмарин? – наигранно задумался Лэйхот, с издевкой смотря на товарища впереди него.       Стая опять залилась смехом и все повернулись на надутого Эмбри, что упрямо не хотел поддерживать шутливую перепалку, где над ним нагло насмехались. Он внезапно развернулся в сторону Пола и тюкнул его со всей силы стопой по колену. Была у него такая привычка частая, когда боялся в прямую конфронтацию вступать с Лэйхотом.       Квилет разразился смехом его попытке причинить ему хоть какой-то вред и лишь откинулся на спинку стула, смеясь. Конечно, все знали, что никому из стаи никогда не суждено быть вместе с теми, кого они все поколения презирают, и решили просто почесать нервы Колла, который тоже был не в восторге от того, что ему понравилась внешность чужачки. Эмбри быстрее бы удавили в два счета, чем он успел бы полюбезничать с кем-то из врагов.       — Сэм, они у тебя повзрослеют когда-нибудь? – пожаловалась Эмили, повернувшаяся от горы посуды к своему мужу.       Улей тепло улыбнулся ей и смерил взглядом стаю, что хитро улыбалась в ответ на ее милое ворчание.        — Эмбри и Пол точно нет.        Эмили закатила глаза с отчаянным вздохом и спустя пару секунд начала согласно кивать, что-то бормоча себе под нос, как уставшая мать после работы. Сэт стоял рядом и помогал сестре вытирать и составлять посуду по полочкам, стараясь вообще не смотреть в сторону Лэйхота, который, по всей видимости, так и собирался прожечь дыру в спине Клироутера, судя по неприятному холодцу и поту, что скатывался под его футболкой.       — Я вообще-то могу быть серьезным. – с едва заметной улыбкой отозвался Эмбри, решаясь все-таки выпить глоток виски со стакана Джареда, который тут же завопил, отбирая у него пойло.       — Ну-ка! Мне твою слюни тут не нужны. – возмутился где-то на фоне Джаред.       — Да, когда порнуху смотришь на телефоне во время собраний. – хмыкнул Пол, насмешливо смотря на Эмбри, пытающегося отобрать стакан.       Колл тут же замер и нахмурился, выпучив глаза, начал слегка заикаться, не зная, что ответить в стыде и тут же посмотрел нервно на Сэма, который тоже об этом знал и теперь с почти незаметной улыбкой смотрел на своего подопечного.       — Стыдно, Эмбри? – с укором спросил вожак, сложив руки на груди, пытаясь не выдать смешок и оставаться серьёзным.       — Я… Да я…!        — Мило смущается девственник. – поддержал вдруг шутливый диалог Кэмерон.       — А почему вы раньше-то не сказали! – нашёл он в себе силы возмутиться.       — Интересно было наблюдать, когда ты уже кончишь. – с ухмылкой пролепетал насмешливо Пол, запивая вторую стопку самогона.       Эмбри хмыкнул непринужденно и по его лицу расплылась хитрая улыбка. Он дождался, когда Лэйхот выпьет свой дурман и с горделивым лицом заглянул ему в глаза.       — Так ты значит реально заднеприводный. – воспользовался он шансом подколоть его в ответ.       Треск. Стол надкололся в этот раз теперь в другом месте от резкого удара квилета. Сэм тут же изменился в лице и недовольно посмотрел на раздражённого Пола, у которого зрачки были расширены настолько, что было совсем не видно его радужки от воздействия алкоголя и нарастающего гнева. Колл заметно напрягся, дергая уголками рта в попытке сохранить свою невозмутимость, но под безумным взглядом Лэйхота от злости это было сделать трудно.       — Пол, успокойся, он пошутил, так ведь, Эмбри?       Эмбри ничего не отвечал, продолжая смотреть на Пола с капелькой страха, словно пытался поддразнить его ещё немного, совершенно точно зная, что напрашивается на хорошую взбучку.       — Эмбри? – уже более грозно спросил вожак для приличия, держа руку на плече друга, что вот-вот взорвется.       — Эмбри, помоги Эмили с посудой. – вмешался вдруг улыбающийся непринужденно Сэт, накидывая на него без ответа мокрый фартук.       Колл опешил и непонимающе посмотрел через плечо на Клироутера, что с улыбкой смотрел на него, а затем закивал, как болванчик, и обернулся в сторону Эмили, что молча мыла посуду разочарованно. Опять. Эмбри прокашлялся и кинул слегка пристыженный взгляд в сторону Лэйхота от того, что ему не удалось скрыть своей нервозности. Квилет теперь смотрел не на клоуна, а прямо на источник своего сегодняшнего настроения.       Пол сильно сжал в руке рюмку, но не настолько, чтобы доставить Эмили неприятности в виде стёкол под ногами. Он уже понимал, что за свой счёт придётся восстанавливать потресканный стол в доме Янг, но сейчас была проблема поважнее. Его выбесила не столько шутка, сколько вмешательство младшего. Он взглянул на руки Клироутера и тут же нахмурился, глубоко вдыхая что-то, что ему казалось, что это что-то непозволительно близко сидит на коже его младшего брата. И теперь он абсолютно был уверен, что в лесу ему не почудился этот запах. Мирослава была и на руках Сэта тоже.        Эта мысль неприятно пронзила затуманенное сознание от постепенно захватывающего алкоголя и волк внутри снова пробудился в ответ на это, пытаясь вырваться наружу и разорвать того, кто покусился на его собственность. Пол вовремя себя остановил от удара, сжав стакан в руке посильнее, что тот рассыпался, но ни одно стёклышко не упало с его ладони, врезаясь мелкими крапинками в горячую кожу квилета. Казалось, что колкая шутка Колла и вдруг появившиеся голос и фигура Сэта были последним гвоздем в гроб его сегодняшнему напряжённому состоянию. Лэйхот только сейчас осознал, что разум ни на секунду не затыкал его мысли о нареченной и всё это время он сидел в боевой готовности.       Он упорно держал крепко руку сжатой, стараясь не уронить ни единый хрусталь, раны заживали моментально, но по кисти начала течь алая кровь. Он не чувствовал боли, для него это была мелочь. Теперь никакая драка или схватка с Блэком не может причинить ему боли, кроме одной. Лэйхот смотрел на Сэта, не моргая.       — Пол… – тихим и взволнованным голосом отозвалась где-то в стороне Эмили.       Клироутер поджал губу в ожидании, все ещё держа свои руки на боках после монолога с непривычно молчаливым Эмбри. Сэт чувствовал дрожь в коленях и своё учащенное сердцебиение, но смело смотрел на своего брата. Все это чувствовали. Младший сразу понял, что вывело впереди сидящего пыхтящего Лэйхота и эта мысль его не успокоила. Совсем не успокоила, ведь он знал, что теперь Пола придётся некоторое время сторониться, пока он не забудет про этот случай. И ему придётся оставить на какое-то время Мирославу, чтобы ещё больше не навлечь бед. Ему хотелось прямо сейчас выбежать из кухни прямиком в ванную, отодрать себя железной мочалкой, чтобы он не пах ею. Стыд все больше заставлял его чувствовать, что он не имеет права даже просто смотреть в её сторону, но почему-то Сэт не мог отречься от неё полностью.        — Что уставился? – подал грубый голос Лэйхот, играя желваками.       Сэт вышел из оцепенения, слегка вздрогнув, но затем невозмутимо посмотрел на его руку, пожав плечами.       — Тебя обработать нужно.       Лэйхот зло оскалился. Эта улыбка вызвала у Сэта чувство унижения, будто над его словами посмеялись. Пол не на шутку расхохотался, разжимая руку с остатками стакана, что была в крови. Ладонь уже не кровоточила и мелкие стеклышки посыпались сразу на стол после их естественного отторжения из кожи квилета.       — Кого ты там обрабатывать собрался? – насмешливо спросил Пол двузначно, вставая из-за стола.       Он направился в ванную. Сэту было не трудно догадаться почему и не стал идти за ним, стараясь не стоять у него над душой и не нервировать ещё больше. Этот разговор был отмазкой от реакции Пола и мыслей Клироутера, ведь они оба знали, о чем они думали, о ком они думали.        — Сэт, пошли со мной. – подозвал его Сэм, тяжело вздохнув.       Улей не спеша встал и направился в сторону входной двери. Младший долго думать не стал и последовал приказу вожака. Было ясно, что Сэму уже надоели разборки в его доме, тем более, в присутствии его нареченной, поэтому специально пытался всех разогнать по разным углам. Он часто так делал и давал поручения кому-то из стаи, чтобы разрядить обстановку и не довести ее до предела, а Полу много не надо, чтобы его вывести. Он был ходячим порохом, только спичку кинь, мигом вспыхнет.       Янг то и дело поглядывала в сторону ванной, слушая, как струится вода, пока намывала кастрюлю под шутки Эмбри. Она беспокоилась за брата, зная, что что-то с ним происходит. А сам Лэйхот не понимал, что с ним не так. Единственное, что он понимал это то, что последние слова нареченной ему были неясны и даже, в некотором роде, показались смешными. Как бы она от него не вертелась, у неё просто нет шанса. И как бы он не хотел, у него тоже не было выбора. Всю жизнь в страданиях и мучениях своей второй сущности он провести не хотел.        Одного он все же понять не мог: почему Сэт так бесстыдно пытается отобрать у него то, что принадлежит ему. Лэйхота это не на шутку начало беспокоить только сейчас. Ранее он бы просто выпустил пар на близлежащее полено или того же Колла, но сейчас ему это не поможет. Уже не поможет. Он был в этом уверен и не мог разобраться в том, кто именно испытывает такие противоречивые чувства: его волк или он сам.