ГЛАВА VIII. Недуг

      В далеком прошлом, в густых и непроходимых лесах Резервации, располагалось племя Квилетов. Их предки, согласно легендам, были объединены с великими волками, властвовавшими над этой землей. Племя верило, что они не просто потомки людей, а истинные наследники животных, обладающие их силой, ловкостью и инстинктами. Каждый Квилет был уверен, что в глубине его души живёт волк.       Одна из легенд говорит, что в древние времена, когда мир только начал обретать свои формы, Боги создали волков как защитников лесов. Они призвали людей, чтобы те охраняли природу. Однако после много лет сосуществования, люди стали забывать о своих истоках. Боги, недовольные, решив вернуть баланс, взяли самую сильную женщину из племени и самого мужественного волка, объединив их духи в одном существе. Так, родился первый Квилет – воин с душой волка.         Квилеты гордились своим наследием. Каждая семья в племени имела "волчью" татуировку, символизирующую связь с духом животного. Традиции и обряды Квилетов были связаны с охотой и защитой лесов. Они верили, что, не нарушая гармонию природы, смогут сохранить свою силу и связь с предками. Однако один из членов племени не хотел мириться с их законами и предложил вождю использовать силу духов для порабощения соседних племён: хохов и маков. Не желая пользоваться дарами Богов для таких чудовищных целей, Таха Аки изгнал его из племени. Утлапа скитался по другим племенам в надежде на укромное место и обитель, делясь своими планами с чужими вождями, но никто не разделил его взгляды и вскоре он умер, оставив свой дух бродить по земле.         С течением времени племя стало сталкиваться с угрозами. У них появился новый враг, – хладные. Холодные люди, стремящиеся завоевать землю, начали вторгаться в охотничьи угодья Квилетов, убивая обычных людей, вонзая в них свои острые клыки. В ответ на эти вызовы, племя объединило свои силы, чтобы защитить своих людей, культуру и землю. Квилеты подняли свои крики в небо, взывая к Духу Волка, и, казалось, лес откликнулся на их призыв, но пришёл не Дух Волка.           Среди белого дня прогремел гром и дух умершего воина Утлапы вселился в вожака Квилетов, завладев телом Таха Аки и заполучив власть над племенем. Им бы не удалось справиться с врагом, если бы не жена вожака. Своим мужеством и храбростью она вонзила в себя клинок, сумев отвлечь кровопийц своей алой кровью. Благодаря слепому исступлению лжевождя в обличии волка, он обезглавил тела хладных людей, однако после этого взял под контроль всё племя, наконец совершив свои злодеяния.         Утлапа прожил в теле вожака ещё два века, захватывая новые территории, но в одном из сражений с другим, более сильным вождем, он был тяжело ранен и вскоре погиб, тело вожака похоронили на территории Резервации, почитая дух Таха Аки. Все захваченные ныне земли Утлапой вернулись к прежним хозяевам и по сей день Квилеты живут мирно, не подпуская чужаков к своей территории.                Для книги это совершенно не годится. Моя история настолько скудная и сухая, что тут даже читать нечего! Хотя, если так подумать, то книги бывают и двадцать, и десять страниц, чем я хуже? В самом-то деле, это же исторический рассказ с примесью фэнтези, а не любовный роман, чтобы расписывать это на три тома. Ладно, что-нибудь да придумаю. Всё равно на Нобелевскую премию не претендовала.                 Рука с чёрной шариковой ручкой легко вычерчивала последние штрихи в помятом блокноте, стремясь побыстрее закончить свой рассказ. Я кинула быстрый взгляд на Мистера Брауна, пока он снова из урока в урок повторял какую-то тему, которую группа не поняла на прошлом занятии. Сегодня был тот день, когда я пришла с пересдачей давней темы.                   Ну как тот… Я рассчитывала, что в понедельник прийти смогу, но не получилось. Вчера я после школы сразу же побежала в мастерскую, товар приехал раньше назначенного срока и мне пришлось с притворным огорчением взглянуть на кабинет физики в коридоре школы, проходя мимо него. Учителя, конечно, не предупредила об этом и, буквально, ввалилась сегодня к нему на урок другой группы после своих занятий. Повезло мне, что он и сегодня был в хорошем настроении.                 Атомы, атомы… Весь вечер воскресенья я зубрила ответы на вопросы, проклиная между словами почерк Лэйхота в моей тетрадке, попутно ещё и негодуя им вспыльчивым темпераментом. Ну он же специально это сделал, да? Чтобы я снова к нему пришла и потребовала от него объяснений, как дурочка крутясь перед ним в надежде, что он скажет мне, что же это за слово под вопросом с атомами и молекулами!         Ручка неприятно скрипнула. Паста закончилась. Вот чёрт. Группа обернулась на меня, морщась, и тут я встретилась глазами с преподавателем. Он натянуто и саркастично мне улыбнулся, переводя взгляд с меня на мой блокнот. Попалась опять.                  — У вас сегодня пересдача, как и у всех остальных, вы готовы, Мисс Вененберг?                  Я выпрямилась, прокашлявшись.                  — Готова. – как-то тихо ответила я.                  Преподаватель кивнул и вернулся к своему столу, смотря на часы. Я повторила его жест и взглянула на настенный циферблат. 14:58. Скоро перемена, а значит на каждого ученика он будет отводить по три минуты, в то время как перемена длится двадцать. С моими знаниями по физике, я займу весь перерыв, собрав возмущения учеников, но надеюсь, что всё-таки частичка уверенности Лэйхота в вопросах точной науки меня не подведёт и вселиться в меня, как Утлапа в Таха Аки.                  — Мирослава, вы первая пойдете. – расстроил меня голос Мистера Брауна.                  Да ну что ж это такое… К моему несчастью, звонок с урока прозвенел через пару секунд и мне пришлось тяжко вздохнуть, настраивая себя на худшее.                  Встав, уверенной походкой подошла к учительскому столу, сев перед ним на стул, держа в руках свой амулет с ненавистным почерком. Тетрадь я закрыла и не собиралась подглядывать, стремясь показать весь свой вымученный зубрёж так, чтобы от зубов отлетало.                        — Давайте вашу тетрадку, посмотрю, как вы подготовились.                  Я слегка опешила, не поняв, но протянула ему тетрадь, недоверчиво смотря на преподавателя. Не помню, чтобы учителя проверяли писанину учеников, но спорить с ним не стала, следя за тем, как он пролистывает белые листы бумаги.                  — Так, для начала, что такое атом? – непринужденно спросил меня Мистер Браун, не поднимая взгляда.                  Начальный и простой вопрос меня сразу же застал врасплох. Ну вот и всё, приплыли. Первая мысль же была – открыть тетрадку и глянуть ответ на вопрос, но я решила позориться до конца и не выпрашивать «свои» каракули обратно, попыталась вспомнить хоть какое-то слово, что дёрнуло бы тот рычаг для старта моих быстрых ответов.                  — Время ограничено. – напомнил он мне.                  — Знаю, я сейчас вспомню. – моментально отозвалась я.                  Чтобы этого Лэйхота чёрт побрал! Я еле разобралась в его загогулинах, ещё и в такой ответственный момент у меня из головы он не вылетает, точно приворожил и строит из себя идиота.                   — Эм… Это мельчайшая частица, из которой состоит любой предмет? – вскинула я вопросительно бровь, пытаясь по лицу Мистера Брауна угадать ответ.                  Он слабо кивнул, не отрывая взгляда от своего дела и я едва заметно расслабилась, но тут же напряглась, приготовившись к более сложному испытанию. Преподаватель с вопросом не спешил, будто перебирал, что же мне такого задать. Только вот простое или сложное, для меня пока оставалось загадкой, чем ещё сильнее меня вогнал в тревогу.                  Лучше бы уже сразу спросил что-нибудь, а я бы выкрутилась. Напряжения в моей жизни уже и так хватает, тут ещё и физика. Мне вот она, честно, ни туда и ни сюда, но оценки портить не хотелось, оставалось только быть хорошей ученицей.                 — Что такое молекула? – наконец спросил он.                  В его интонации я заметила, что он не очень-то и хочет меня валить на этой пересдаче. На стервозного человека он не был похож, может просто устал и не хочет принимать учеников? Или он снова делает мне поблажку?                  — Маленькая частица, состоящая из двух и более атомов. – уже более уверенно ответила я.                  Спина ровная, взгляд прямой, руки сложены в кулак так, будто я на каком-то заседании с президентами стран. В этот момент я почувствовала резкий прилив сил. Может быть Лэйхот не дурно на меня влияет всё-таки, а я тут его уже браню в мыслях всевозможно. Погорячилась слегка.       — Какая частица не имеет электрического заряда?                  — Нейтрон. – так же быстро среагировала я.                  Тут-то я знала ответ и даже с лёгкой ухмылкой взглянула на светлое лицо учителя, всматриваясь в его физиономию. Вот теперь во мне уверенности было больше, чем две минуты назад.                Мистер Браун сощурился, смотря в мою тетрадку, и то и дело перелистывал страницы, смотря то на одну, то на вторую сторону. Затем он отложил её на край стола и начал еле слышно стучать по журналу, пробегаясь глазами по фамилиям разных групп, послышался вздох.                  — Ладно, “B” заслуженная.                   Мои глаза медленно раскрылись, всё это время находясь в расслабленном состоянии в стрессе, и я сначала даже своим ушам не поверила. Хотелось и прыгать от радости, и построить из себя Мать Терезу ещё пару моментов, повыпендриваться, так сказать, своими знаниями и подготовкой, но решила сохранить невозмутимое лицо и взять под контроль эмоции, не готовая брать на себя такую ответственность, боясь опозориться ещё больше, чем есть. Только-только разогналась и на тебе. Даже успела пожалеть, что остальная группа сейчас ждёт своей очереди в коридоре, упали бы от удивления тут же, всего три вопроса из двадцати!                  — Спасибо. – сдержанно поблагодарила я, пулей летя к двери.                — Мисс Вененберг, тетрадь заберите! – крикнул он в догонку.                  Я тут же развернулась, мысленно вздёрнув себя за свою забывчивость и подошла к нему, забрав из его рук тетрадку, стараясь не улыбнуться.                  — Помощнику своему спасибо скажи. – ухмыльнулся он в ответ.                  Моё лицо тут же сменилось с довольного на озадаченное, но долго этот момент не продлился. Я сразу поняла, что за помощник. Корявый и размашистый почерк моего «друга» выделялся на фоне моего большого с острыми углами, что можно было, кажется, порезаться об него, но преподавателю ничего не сказала и вышла из кабинета уже не так возбуждённо, бормоча себе что-то под нос про моего спасителя. Надо было не давать Лэйхоту чистую тетрадку, может поэтому мне Мистер Браун поставил «В», а не «А». Хотя, чего это я? С моим пониманием этого предмета, это ещё роскошь.                  К совету преподавателя я охотно прислушалась, но не потому, что посчитала его слова дельными. Что-то толкало меня и саму это сделать, как будто что-то ковыряет меня где-то внутри, и это что-то очень хочет, чтобы я всё же написала тому болвану, ведь, если бы не Квилет и его короткие и понятые ответы на замудрённые термины, то я бы ещё долго просиживала яму на стуле в кабинете физике. Разговаривать с ним желания не было после последнего случая, но внутренний голос подначивал меня написать хотя бы простое «спасибо», так уж и быть, заслужил.                   Прислушавшись к этим двоим, я достала из кармана телефон, заходя в Фейсбук и шагая по коридору школы в гардероб. Слишком сильно я не спешила попасть домой, наслаждалась проблесками радостных лучей в моей жизни, хоть и чувствовала, что это ненадолго. Сегодня получила «В», а завтра опять «F», так ещё и с минусом, поэтому радоваться особо не буду, приберегу это на другой случай.     

«Спасибо. Физику сдала на отлично.»

        Соврала я бесстыдно. Сдала-то я ведь её на «хорошо». Хотела похвастаться, но чем? Знаниями Лэйхота? Осознание пришло лишь после отправки сообщения. Подпитывать я его эго не хотела, поэтому быстро исправила своё недоразумение.    

«Спасибо. Физику хорошо сдала.»

          Пусть думает, что он не настолько умный, а то ещё гением себя возомнит и точно не отвяжется от меня со своим «репетиторством», а лишний раз слушать его нервотрепку мне не хотелось.                Ответ не заставил меня долго ждать и я надеялась, что мою ошибку он не заметил. Я уже знала, что на моей простой благодарности диалог не закончится.      «Так отлично или хорошо?»                  Вот сучёныш. Даже в простом сообщении чувствовала насмешку! Телефон заторопилась убрать обратно в карман, но новое сообщение остановило меня и мне пришлось поддаться своему любопытству.   «Что молчишь?»                  Ай, идёт он! Я забросила его подальше в рюкзак, чтобы не было соблазна снова взять гаджет в руки и неторопливым шагом зашла в гардероб, накинув на себя попутно куртку, что годилась на тёплую осень, а не на начинающуюся зиму. Зачем только написала? Зря послушалась. Шла бы себе сейчас спокойно и не волновалась ни о чем, и вместо былой радости где-то внутри меня стыд корёжится.                  Домой пришлось идти бегом, возмущаясь мысленно непредсказуемой погоде. Ветер был сильным и задувал мне под куртку так, что не знала, куда себя девать от холода. Тут же почему-то вспомнила руки Лэйхота и Сэта, они были теплыми, даже, в какой-то степени, горячими. Это у них такая Квилетская кровь закаленная? Мне же не понять этого, они все под солнцем шпаляться каждое лето, что такие загорелые ходят круглый год, может им и вовсе не холодно, скорее, даже могли бы всю деревню своим теплом обогреть.                  Мысли о тепле меня заставили поёжиться и это меня вовсе не согрело, а ещё больше заморозило мои и так холодные руки и ноги, что пришлось почти бежать до поворота, где уже виднелась крыша моего дома.                 Дом встретил меня теплотой и запахом копчёной рыбы. Желудок сразу отреагировал на этот аромат и я взбодрилась, ловко сняв куртку и скинув рюкзак с плеча. На кухне вертелся отец, раскладывая рыбу по пакетам.                 — Это осётр? – подошла я ближе к кухонному столу.                — Да, Билли с сыном на рыбалку ездили, сырую принесли, я закоптил её.                 Рыба выглядела аппетитно, но отец так сосредоточенно её клал в несколько пакетов, что я просто не могла не задаться вопросом.                 — А чего ты её так складываешь?                  — Им отвезу, пусть попробуют, они её только, вроде, солить собирались. – задумчиво произнёс он.                 Я бегала глазами от рыбы к его лицу, пытаясь понять, оставит ли он хотя бы одну штучку дома, не решаясь прямо попросить об этом. Он и сам часто ездил на рыбалку, но какая сейчас рыбалка, когда на улице холодно? Да и работать будет некому в гараже, а я ради, пусть и вкусного деликатеса, не готова морозить руки в какой-нибудь речке неподалёку.                  — На, возьми. – протянул он мне тарелку с рыбой, от чего у меня сразу вернулся довольный вид.                 Я подхватила чашу и бодро пошла в свою комнату, прихватив рюкзак в другую руку. Первая рыба зашла в желудок на «ура», остальные две пока ещё лежали в тарелке. Что-то уже не лезла в меня. В детстве так от этой рыбы меня воротило. Отец постоянно ездил с Чарли и Билли на рыбалку, вонь на кухне и в кладовой стояла такая, что никакие ароматизаторы не справлялись с запахом.                А один раз было такое, что я чуть с резиновой лодки не свалилась посреди речки. Плавать не умею, холодрыга на улице, и то испуганное детское лицо в отражении воды я хорошо запомнила, отец тогда чуть сам вместе со мной не навернулся. Наверное, поэтому я особо рыболовство и не люблю. После этого случая он меня больше не брал с собой, дома отсиживалась вместе с матерью, пока та с подружками на кухне сидела и болтала.       Иногда и Сара приходила, но очень редко. Женщина занятая была, то сад, то готовка, то уборка, то воспитание детей, а у неё ещё и трое их было. Правда, если она и приходила, то сидели они с мамой до самого вечера, пока отец злой с работы или охоты не придёт, тогда-то все головы в песок прятали, как страусы, но Сара вежливо прощалась со всеми и уходила восвояси. Как натащит нам своих букетов с теплицы, ещё и комнатные растения хватала с собой, рассады на всех подоконниках стояли. Мама от этого не так балдела, как Блэк, могла даже забыть полить цветы, поэтому они быстро вяли у нас.        Помню, она часто интересовалась мной, спрашивала, как дела в садике, потом в школе, шоколадки да конфеты приносила мне. Мать не очень рада этому была, она озабочена была моим здоровьем, не только зубами, а вообще. В детстве меня часто по больницам таскала и ее взволнованное лицо я помню, что, казалось, вообще с неё не сходило. Она чего-то боялась, я чувствовала так, будто что-то совсем всё плохо со мной было, а я уже и не помню, в чём причина её беспокойства была.       Ноутбук я поставила себе на колени, улеглась на кровать и поставила рядом с собой тарелку с рыбой, чтобы наверняка. Решила снова пересмотреть сайты про легенды Квилетов. Открыла уже другой и сразу набрела на интересный заголовок.

Жизнь коренных американцев в штате Вашингтон.

      У них последний раз интервью брали лет так пять назад, и не все были рады гостям из телевидения, судя по тому, как Билли хмуриться не очень доброжелательно на фотографии из электронной газеты.        В статье были разные фамилии и лица, которых я вообще не знала, хоть и провела там всё детство. Ничего фантастического я не заметила в абзацах: индейцы рассказывали про свои хобби, работу и как ведут быт.       Я пролистнула ролик мышки чуть дальше и увидела другую фотографию, подписанную, как «Семья Клироутеров». В глаза сразу же бросился высокий мужчина крепкого телосложения и с парой морщин на лице. Гарри стоял со своей семьей, тут я приметила ещё и старшую сестру Сэта, которая лучезарно улыбалась, обнимая одной рукой своего отца.       Я ни разу не видела её в доме Квилета, только на кучи и кучи фотографиях в рамках, что были развешаны по всей гостиной. Может отдельно живёт? Нахмурилась, вспомнив недавний случай, что произошёл с его отцом.       Какого это: видеть близкого, который остался только в памяти и на черно-белой плёнке из новостного сайта? Мне казалось, что индейцы вообще новости не читают и их не заботит, что происходит в мире, хотя аборигенами их уж точно не назовёшь, скорее, просто не любят забивать голову лишним.        — Кем Вы работали в молодости?       — Ох… Кем я только не работал. Трудно сказать, отцу больше помогал и мы с ним выбирались то на рыбалку, то за дичью, затем продавали всё, что наловили.       — Вы здесь с рождения живете?       — Да, конечно, ещё ни один индеец отсюда не уезжал! Мы здесь все большая семья.       — И этой большой семьёй заведуете Вы?       — И тут мне тоже трудно ответить. Я не один здесь пользуюсь авторитетом. Мой друг, Билли Блэк, – главный помощник. Только мы с ним вдвоём остались…       — А кто ещё был?       — Нас было несколько, старейшин: Леви Улей, Квил Атеара второй… Они давно покинули нас, но мы собираемся вместе с племенем каждый год за большим столом, вспоминая их, и никогда о них не забываем.       — Соболезную, Мистер Клироутер. Тяжело справляться Вам с Мистером Блэком в одиночку?       — Нет, не тяжело. Молодежь подрастает и помогает нам, мы ценим наших ребят за то, что они не оставляют нас и чтут наши традиции.        — Что за традиции?       — Охота, защита территорий нашего племени. Один из наших парней очень мудро направляет наше подрастающие поколение, Сэм Улей.       — Что Вы имели в виду под защитой территорий?       — Не поймите меня неправильно, к жителям из Форкса мы относимся спокойно, но есть некоторые… недоброжелатели.       — Что за недоброжелатели?       — Этого я упомянать не буду.       Мне теперь тоже стало любопытно. Отрывок диалога из статьи меня… заинтересовал. Что ещё за недоброжелатели такие? Мне всегда казалось, что это именно Квилеты для остальных «недоброжелатели», а не наоборот. Не думаю, что жители Форкса настолько отвратительны индейцам, а других чужаков на их территории не бывает. Разве что, туристы. Но ведь и они обычно из Форкса приезжают, редко, кто сюда суётся из отдалённых уголков страны, лишь бы поглазеть на смуглые лица. Хотя, может что и изменилось, пока меня здесь не было.        — В чём смысл Ваших легенд?       — Смотря, что вы имеете в виду.        — Ваши легенды – это всего лишь легенды, Мистер Клироутер?       — Я думаю, вы и сами ответили на свой вопрос. Однако, мы не можем отрицать того, что мы воспринимаем всерьез рассказы наших давних предков.       — То есть, для Вас это не просто детские небылицы?       — Я бы не назвал это небылицами. В каждом племени есть свои истории. Эти истории помогают крепчать племени и уверяться в том, что никакой враг не сможет разрушить нашу связь с Духами и, тем более, предать наши обычаи.       — У Вас есть своя религия?       — Да. У неё нет названия, эта вера исходит изнутри. Она не похожа ни на одну из религий и точно отличается от привычных вам.       — Какому Духу Вы поклоняетесь тогда?       — Он не один. И это не Бог.       Да что ж это такое. И тут загадки. Репортёру уважение за прямые вопросы и отсутствие лишней болтовни, однако ответы Гарри мне были непонятны, в какой-то степени. Он будто что-то недоговаривал, пытался скрыть. Видимо, Квилеты действительно верят в то, что они волки. Смешным мне почему-то это не показалось, наоборот, непонимание и доля какого-то потрясения почувствовала где-то внутри. Ещё и те сны… В последнее время мой мозг явно не хочет мыслить адекватно и здраво.  «В игнор кинула?»        С какой-то претензией всплыло новое уведомление на экране ноутбука. Чёрт, вкладка с Фейсбуком была открыта, а я то надеялась, что я уже про него и не вспомню. Ан-нет, я, походу, про него и не забывала. Что ж, руки мои, как никак, чесались ответить ему, пришлось стиснуть зубы и не нахамить в ответ на его предъявления.

«Занята была.»

      Во! Ещё и с точкой. Пусть посчитает это подачкой, ему тоже нужно понервничать, как я с ним наедине.  «Чем? Оценку с «хорошо» на «отлично» исправляла?»       Вот же ж… Неугомонный какой. Всё-таки подколоть меня решил за мою невнимательность. Оправдываться, как ребёнок, я перед ним не хотела.

«Просто ты в физике хромаешь, может быть я и получила бы отличную оценку.»

«Будь благодарна, что вообще тебе правильные ответы написал»

«Так уже.»

«Одно спасибо в карман не положишь»       Ишь ты хитрый какой. 

«Ты положишь, Лэйхот.»

«Ну нет, я бы не отказался от поцелуя в честь благодарности»       Он точно доконает меня. На кой чёрт я ему вообще написала? Знала же его характер и нет, всё равно что-то меня да потянуло.

«Решил прошлый раз закончить?»

«Ты не предлагаешь, вот я и подумал»

«Не подумал.»

      Фу, какой же он противный. Чего он только добивается? Может он действительно с кем-то поспорил и насмехается таким образом надо мной? Так не ту мишень ты выбрал, волчонок. «Тогда твоё спасибо не приму»

«Я из вежливости тебя только поблагодарила.»

«Лучше бы из вежливости меня на чай пригласила»       Ага! Бегу и падаю. Делиться своей едой и кровом с ним после последнего случая я не хотела, но что-то в его сообщении меня заставило остолбенеть, пальцы начали подёргиваться в нервном тике, отказать ему не было силы воли, точнее была, но что-то меня сдерживало от этого.

«Конечно. Прям на чай.»

      Знаю я его чаи. Чаёвничать он здесь точно не будет, это и дураку понятно, одной с ним оставаться точно нельзя, с этими мужчинами можно что угодно ожидать. А он не был из тех, кто вызывает у меня доверия, особенно в свете последних событий. «Ну так мне прийти на чай?»       Какой он настырный! Хотела я уже ему написать «нет», да только дверь в комнату неприятно скрипнула и мне пришлось с недовольным взглядом посмотреть на собравшегося куда-то отца. Глупыми вопросами я его засыпать не стала, он же говорил, что сейчас своё добро будет развозить по друзьям.        — На кого злая? – ухмыльнулся он.       Ну хоть сегодня у него хорошее настроение, пусть улыбается, лишь бы снова на меня внимания не обращал со своими расспросами.       — Ноутбук глючит. – соврала я.       Злая я была не на технику. Отец мимолетно глянул на открытую страничку фейсбука, а затем повернулся обратно ко мне со спокойным выражением лица. Я надеялась, что он там ничего не увидел и не разглядел нашего с Лэйхотом придурковатого диалога, что отсвечивался из-за света на улице и просто ждала, пока он что-нибудь скажет.        — Ладно, поехал я, если не усадит меня кто-нибудь за стол, то скоро вернусь. – пустил он смешок и скрылся за дверью, спускаясь по лестнице.       Я выдохнула и повернула глаза вновь к ноутбуку. Заметив, что никакого нового сообщения нет на экране, я расслабилась, слегка откинувшись на спинку кровати. Вышел он из сети две минуты назад. Ну и Слава Богу, ещё бы одного захода его тупого флирта я бы не выдержала.       Может я специально пытаюсь его ненавидеть? Но как-то плохо выходит у меня. Если я и имею какую-то частичку ненависти к Лэйхоту, то точно не из-за прошлых обид, теперь мне казалось, что причина в другом. Я ненавидела его, потому что боялась испытать к нему что-то сильное, что-то хуже, чем просто ненависть. Такое, что могло бы меня убить. Я ведь знала, что это чувство уже давно зародилось у меня где-то внутри и просто ждало своего момента, а сейчас оно так быстро и стремительно разрасталось, пробудившись. Тянулось, как лиана к нему, и это меня пугало. И руки мои будто были уже скованы, а может мне просто так казалось? Хотела ли я обрубить корни этого растения или нет?        Быть может я и сама дала почву для его разрастания? Кто-то говорил, что чувства нельзя контролировать, но я же считала иначе. За чувства отвечает не сердце, а мозг и мозгом управляем мы, а раз я могу управлять собой то, что мне мешает управлять моими чувствами? Но я и попыток не предпринимала, чтобы перестать прилипать к Лэйхоту, как банный лист не по своей воле. А нет, была одна попытка, но она же успехом не увенчалась. Зачем-то написала ему, зачем-то стала отвечать на его сообщения потом, а почему?        Внезапно у меня разболелась голова. Я дернулась на кровати и издала глухой хрип. Виски начали раскалываться так, будто в них кто-то стрелял из пистолета. В ушах стало громко звенеть и жужжать, будто над ухом летал назойливый комар. Да только где ж комары в холодное время года? Мне пришлось сощуриться и закрыть уши руками, поджав губы до боли.        Я стала вертеть головой по потолку, пытаясь высмотреть надоедливое насекомое, вдруг мне, правда, не кажется и кровопийца решил в моей комнате в спячку лечь, хотя, комары же долго не живут, тогда откуда это и что это вообще за жужжание?       — «Ты чувствуешь?»       Что? Какого черта? Это кто?        Я начала бегать глазами по всей комнате в надежде, что мне просто послышалось, но головная боль усилилась, от чего я даже слегка пискнула, ударив себя по голове, пытаясь выбить из себя что-то, чему я не могла дать логического объяснения. И это что-то утробно рычало внутри разума, от чего я застопорилась и ошарашенно уставилась в пол.       Что за чертовщина? Мне же не послышалось? Со мной сейчас кто-то говорил? Или что-то? Жуткий ужас, словно злой кромешник, проник в моё сознание и начал обустраиваться там, захватывая тело по частям, а то и полностью. Пот в подмышках, кажется, усилился ещё сильнее и теперь футболка прилипала к горячему телу от осознания того, что что-то серьёзное со мной происходит. Сердце вдруг ускорило свой бег и отдавалось эхом где-то в ушах вместе со звоном и жужжанием. Ветер на улице я перестала слышать, не слышала ничего, кроме едва уловимого бормотания где-то на задворках моего разума, который, по всей видимости, в данный момент принадлежал уже не мне.       Незваный шёпот в моей голове заставил меня думать, что это мое наказание за то, кем я выросла. Все мои коварные поступки сразу же вылезли наружу, ехидно улыбаясь мне невидимо где-то внутри чёрных зрачков с размером большого глобуса, отдаваясь какими-то мушками, что злорадно сверкали у меня перед взором. Это не было похоже на симптом тяжелой депрессии, от которой я страдала с тринадцати лет по сей день, лишь один раз я ушла в ремиссию и то на пару месяцев. Это было вообще ни на что не похоже, кроме как на бред умалишенного.        Боль, к удивлению, утихла и я стала прерывисто дышать, пытаясь втянуть себя побольше воздуха, который вышел из меня так быстро, что казалось, смерть за спиной стояла в этот момент.        — «Не пытайся контролировать меня.» – раздался снова низкий и утробный голос.       Нет, не голос. Рык. От этой мысли я медленно подняла глаза в зеркало, потрясено смотря на своё испуганное отражение. Первое, что мне пришло в голову это то, что это снова всё бредовый сон и сейчас я проснусь, проснусь обязательно, всегда же просыпалась… Но я-то знала, что это не так. А может у меня вообще шизофрения развилась из-за этих снов? Ну так, на всякий случай и такую мысль я допустила, в которую не очень поверила, на сумасшедшую не была похожа, хотя мой взгляд точно выдавал моё насильно втянутое безумие.       Я долго смотрела в зеркало, пытаясь прислушаться к голосу и стараясь высмотреть чей-то взгляд в моих глазах, но никаких звуков я больше не услышала. Ни жужжания, ни угрожающего рычания, ничего. Всё затихло и мне показалось, что мне всё почудилось, но опять, но снова я опровергла эти слова, поняв, что я не сплю и не нахожусь в комнате с четырьмя стенами, повязанная в белую рубашку. Это же не признаки шизофреника, так ведь? Просто побочный эффект от зелья, да точно, наверное, так.       Прокашлявшись и выдохнув, постепенно вышла из омута, что пока что держал меня за волосы, пытаясь затянуть обратно. Я отставила ноутбук подальше в сторону, чтобы не дай бог его скинуть с кровати в очередном приступе, которого я почему-то ждала. Ну не может же быть такого, чтобы это возникло из ниоткуда. Что там Сью в зелье бахает, что такие последствия вызывает какой-то отвар из цветов? Это же не бурбон, в самом деле, белочку от такой крепкой настойки я точно не могла словить, да и припозднилась я что-то, уже два дня прошло.        Из непонятного транса меня вывел знакомый голос, от которого я вздрогнула, как ошпаренная. Массивное тело Квилета стояло в проеме дверей, в руках у него был какой-то пакет, и, судя по запаху, это была вяленая рыба. Это что, я не услышала, как дверь открывается? Или он даже не стучал, а внаглую в дом вошёл?       Я слегка сморщилась и ещё раз прочистила горло, шмыгнув носом, почуяв что у меня что-то тёплое потекло из носа, кровь. Ругаться и бранить мне сейчас его не хотелось, было не то состояние, но то, что он пришёл нежданно, негаданно, меня насторожило, однако не удивило.        Лэйхот нахмурился и подошёл ближе ко мне, поставив пакет на пол. Он протянул руку и грубо поднял мой подбородок, рассматривая нос.       — Что произошло? – хмуро спросил он, заглянув мне в глаза, будто уже и сам знал ответ.       Я занервничала где-то внутри, но виду показывать не стала, что я чуть кони не двинула пару минут назад. Что мне ему сказать? Что я чей-то голос в голове слышала? Да он пальцем у виска покрутит и дурой назовёт, в лучшем случаем, в худшем и сам насторожиться моему поведению. На человека, который верит в мистику, он не был похож совсем, хотя учитывая то, что он из племени, которое поклоняется неодушевленному объекту, малейшие шансы были на его поверие в моё начинающее сумасшествие.        — Давление может поднялось. – пожала я плечами равнодушно.       Вот со здоровьем у меня было всё в порядке и на гипертонию я никогда не жаловалась. Возраст не тот, да и магнитные бури на меня никак никогда не влияли. Это сиюминутное кошмарное событие заставило меня задуматься о том, что теперь уже ничего как раньше не будет. Что-то поселилось у меня внутри сегодня. А может и не сегодня. Я уже знала, что это может повториться не раз и даже не два. Ожидала худшего, надеялась на лучшее, так сказать. Надежда у меня была лишь на то, что я не сойду с ума от таких внезапных припадок и болей в голове. После появления Лэйхота, моя жизнь стала… не сказать, что ужасной, скорее, непонятной и, в коим-то роде, растерянной.        Как только прихожу домой, на работу или в школу, – нет настроения, всё из рук валиться, зато в Резервацию я готова была лететь на крыльях ночи хоть в дождь, хоть в снег. И я ведь знала, что ответ на мой немой вопрос знает только Вселенная и Лэйхот, как ни странно. Было у меня такое предчувствие, что всё это не спроста. Тайны всегда становятся явными, но вот именно сейчас я не хотела знать правду. Не хотела понимать, что со мной творится.       Лэйхоту мой тон не понравился и он в мой сдержанный ответ не поверил. Я направилась в ванную, не замечая его, и открыла шкафчик с аптечкой, промыла нос раствором. Кровь уже не шла, видимо, была разовая акция, так что стало полегче от того, что ничего не текло, не хотелось ещё и школьную одежду марать.        — Я рыбу принёс. – появился он в дверном проеме уже с беспокойным и угрюмым выражением лица.       С ответом я не торопилась, обдумывала, как мне воспринять его фразу. Я то уже поняла, что он принёс еще тогда, когда он в комнату вошёл, но зачем? Подкупает меня, чтобы я ему дала? Тогда это странный повод, обычно, парни приносят цветы или украшения какие-то дарят, а он… рыбу принёс.       — И огурцы малосольные.       И огурцы малосольные. Господи, что ты будешь делать с ним, Мира. Вот зачем он сюда припёрся? Снова пытаться силой меня взять или что? А если бы отец был дома? Да мы бы вдвоём вместо чучела во дворе висели. Я видеоролики по самообороне смотрела, так что я всегда наготове, однако я не была уверена, что вообще справлюсь с такой грудой мышц, задавит же меня одной рукой только.       — Сам делал? – ухмыльнулась я непринужденно, смотря на его отражение в зеркале, мыля руки.       Страх моё тело не собирался покидать. Впервые я чувствовала ужас вместо радости и облегчения от одиночества в пустом доме. Лэйхот пришёл вовремя.       Квилет поменял позу, отвёл взгляд и что-то пробубнил себе под нос.       — Громче говори, я не слышу. – смотря на его лицо, сказала я.       — Нет говорю. – резко отозвался он.        Я хмыкнула и домыла свои ладони, вытерев о полотенце.        — Эмили попросила передать. – спустя пару секунд объяснил он.       — Рыбу?        — Огурцы. – сквозь стиснутые зубы ответил он.       Да чего он такой нервный то? Лучше бы я вообще молчала, с ним только так и поступать. Не так чего скажешь и тут же ядом плюётся. Я, конечно, тоже не лучше, но всё же.       — Рыбу я сам делал. – заранее ответил он на мой вопрос, идя следом за мной в комнату.       Я ничего не ответила, молча оценивая его навыки вяления рыбы, заглядывая в пакет. Пахла она вкусно, но аппетита уже не было из-за недавних галлюцинаций. Мысль о том, что моя жизнь постепенно становится похожая на кошмар, намертво засела теперь мне на невидимую скамейку в сознании, вот уселась эта неспокойная дума и уходить не хочет. Я же не успокоюсь, пока не пойму, в чём дело. Может это был звоночек, что мне уже пора к психиатру? С психологом я уже точно опоздала. Вот и пробудилась во мне вторая темная личность.       — Это ты пришёл так за благодарностью? – вскинула я брови, повернувшись к нему.       Он, видимо, не понял моего вопроса, уставившись на меня нахмуренно, а затем повторил выражение моего лица.       — Ну, рыбу то ты принёс.        — И что? – опять непонимающе посмотрел он на меня.       Он что, правда, идиот? Уже забыл, что мне чесал в переписке?       — То есть, ты удосужился принять моё обычное «спасибо»? – слегка ухмыльнулась я.       Лэйхот расслабил свои напряжённые плечи и закатил глаза, поняв, о чем я. Ну, а что? Как я его жест должна была понимать? В сообщениях он так флиртовал о своём вознаграждении за помощь мне, думала, пришёл он за этим, но судя по виду и по тому, что он не сразу догнал мою мысль, он и не серьёзный был оказывается, а может опять дурачком прикидывался.       — Ничего мне от тебя не надо. Просто угостить решил. – пожал он плечами, сев на кровать и сложив ноги, подставив руки себе под голову.       Что-то не похоже это на него. Мне казалось, что он за «просто так» и от чистого сердца ничего не сделает. Опять навязчивую помощь собирается предлагать?        — И чего разлёгся? – возмутилась я, ставя пакет на письменный стол.       Лэйхот сразу взбодрился, начал улыбаться хитро, но ответил лишь через пару секунд, досконально изучив мое сварливое лицо.       — Вдвоём веселее есть рыбу. – улыбаясь, сказал он, приметив на тумбочке тарелку с копченным осетром.       Я молча следила за его руками, не скрывая своё раздражение, что бесстыдно взяли целую тушу рыбы и начали разделывать её от запекшейся кожуры.        — Жалко друга накормить? – насмешливо сказал он, кинув на меня глаза с искрой.       — Ты мне не друг.        — А кто тогда? – наигранно удивился он, кинув в рот рыбное филе.       На этот вопрос я ответа не смогла найти. Если он мне не друг, то кто? Знакомый? Со знакомыми не ходят на свидания и не кидают друг на друга двузначные взгляды, со знакомыми не колотиться сердце и не чувствуют к ним какое-то странное влечение. Он был однозначно больше, чем просто друг.       Я села на другую сторону кровати, не спуская с него глаз. Отвечать я ему не стала. Исходя из его хитрого лица, я поняла, что он уже и сам ответил на мой вопрос, однако сама радовать я его не хотела и решила остаться загадкой, пусть будет в неведении.       — Я тебе нравлюсь? – повернулся он ко мне корпусом, облизнув большой палец от жира демонстративно.       Да так медленно, что я ненарочно засмотрелась на это. Я сглотнула, видя эту картину и, фыркнув, отвернулась от него. Сидя рядом с ним, я ощущала себя не в своей тарелке. Не знала, что ему сказать. То, что он мне нравится? Тогда Лэйхот спросит, в какой степени простирается моя симпатия к нему, вот тут-то я и застопорюсь. Я ведь не влюблялась ни разу и своему приобретённому «недугу» не могла дать определения. Быть может это простое увлечение и интерес? Поэтому я и начала творить всё это? Хамить ему, избегать, а потом снова разговаривать с ним с сарказмом, будто ничего и не было. Или он мне небезразличен? Тяжело, когда не разбираешься в своих чувствах. Что мне вообще делать, как себя вести? Ничего не знаю.       — То есть, ты сюда жрать пришёл? Своего дома нет что ли? – пробубнила я недовольно, наконец, выдавив из себя хоть что-то, лишь бы перевести тему.       — Ты за языком-то следи, я тебе не подружка. – с ухмылкой сказал он, но в его голосе прозвучали нотки серьёзности и доля его привычной грубости.       Он не шутит, вот, о чем я подумала и тут же прикусила язык, видя его слишком спокойный взгляд с усмешкой, который не предвещал ничего хорошего, если я продолжу язвить ему. Странно как. Пару дней назад я ему довольствовалась грубить, а сейчас чего-то робею, в глаза не смотрю, чувствую себя каким-то щенком провинившимся, что было мне совсем не свойственно. Я то открывала, то закрывала рот, надеясь, что сейчас вот-вот из меня вырвется какая-то колкость, но даже этого не было.        — Ты ведь сам сказал, что…       — Ты шуток не понимаешь? – с издевкой откликнулся он, перебив.       — Я поняла, но… Ай, забей. – отмахнулась я от него, не желая выводить его.       Стулья поломанные в своём доме я не хотела видеть. Учитывая темперамент Квилета, точно что-нибудь да сломает и не постыдится, а свои карманные деньги на мебель я не планировала тратить. Интересно, почему это я вдруг такая расслабленная рядом с ним? Язык даже не дергается уже ему дерзить каждую секунду. Может я просто не в настроении? Ну да, с таким-то событием и непонятным мне шумом в голове, который до сих пор стоит в ушах, там и речи о каком-то настроении не может быть. Однако присутствие Лэйхота на мне сказалось, к удивлению, положительно, и сейчас я уже постепенно забывала о предыдущем беспорядке в моей голове. Но лишь ненадолго.       Я вдруг прокашлялась, пытаясь успокоить его и себя, настраивая обоих на какое-то подобие дружеского вечера.       — Прохождения игр смотришь? – непринужденно спросила я, все ещё не смотря в его сторону.       Квилет смотрел прямо на меня, не моргая. Его темные прищуренные глаза словно изучали каждую морщинку, родинку, изгиб на моем лице, от чего я заелозила челюстью, поджимая губы. Лэйхот не стеснялся меня взглядом раздевать, заглядывая в душу. Пришлось отвернуться к окну, нарочно интересуясь снегопадом на улице.       — Не понял. – неторопливо ответил он.       Да чего там непонятного? Он, кроме Фейсбука, вообще нигде не сидит и никакие фильмы, игры не смотрит? Настолько занятой что ли? Ну нет, не поверю в это, на меня у него почему-то время находится же.        — В Ютубе смотришь что-нибудь? – вздохнула я тяжко, словно очевидное объясняла ребёнку.       Разговор шёл как-то тяжело, от чего мне хотелось просто лечь в кровать и заснуть. Он, тем более, ворвался без приглашения, я могу его просто выгнать без капли сожаления и совести, и скатертью ему дорога.       — У меня на такое нет время. – глухо отозвался он, хмыкнув.       — Нет время? Ты же безработный. – с ухмылкой повернулась я к нему.       Может он в этих социальных сетях и приложениях такой консервативный, что только в Фейсбуке успевает сидеть? Тогда странно, что на флирт со мной у него время есть.       Лэйхот, видимо, оскорбился моим словам и едва заметно закатил глаза, отводя их в сторону, равнодушно изучая мою комнату.        — Так что, правда до сих пор нигде не работаешь? – решила я все же подколоть хоть раз за вечер.       — У меня другие дела. В племени. – сдержанно сказал он, все ещё не поворачиваясь ко мне.       В племени? Это какие такие дела, что даже на работу время нет? Хотя, может и не торопится с этим, но всё равно как-то странно. Обряды там что ли день и ночь проводит? Или своим Духам поклоняется? Но за это же деньги явно не платят.       — И что там за работа?        — Помогаю. – опять не хочет он вдаваться в подробности.       — Ты в секретной организации состоишь что ли? – усмехнулась я его немногословности.       Лэйхот фыркнул и поимел совесть повернуться ко мне за весь мой допрос.       — Может и так.       Я долго смотрела на него, пытаясь вновь уловить сарказм и намёк на несерьезность в его взгляде и голосе, но лицо его выдавало только какое-то раздражение. Пришлось снова прикусить язык.       — Фильм посмотрим тогда. – обычно сказала я, беря с тумбочки ноутбук.       Пока я шерстила поисковую строку и ленту Нетфликса, набрела на довольно интересное описание сюжета одного из фильма. Никакой романтики, чистый детектив.       — Может этот?        Квилету пришлось слегка подвинуться ко мне в сторону и наклониться к экрану. Я почувствовала его опаляющий жар с его щеки, что почти касалась моего плеча и чуть отклонилась назад, стало некомфортно от такой близости, хотя и понимала, что это не тот случай, где мне стоит показывать своё «фу».       — Не, хуйня. – с неким недовольством отозвался он и отклонился обратно на спинку кровати.       Ругательство от него было как родное, то есть привычное, хоть я и слегка вскинула брови в удивлении, что он так непринужденно себя ведёт со мной. По его говору видно было, что он точно не из дворянского рода.       — Этот? – указала я курсором мышки на какую-то комедию.       Американские комедии у меня вызывали испанский стыд и совсем были не смешные, но, честно сказать, я и фильм-то не собиралась смотреть, так, лишь бы что-нибудь на фоне играло и отвлекало Лэйхота, дабы он опять не начал флиртовать и подтрунивать надо мной.        — Нет. – покачал он головой и перехватил у меня мышки, начав возбуждённо что-то листать.       Энергетика так и струилась из его движений. Орудовал он техникой не очень шустро, набирая буквы на клавише медленнее, чем обычный современный подросток, но оно и понятно, какие там ноутбуки и телефоны, когда у него дела в племени!       Не найдя, что бы его заинтересовало, он наклонился ко мне ещё ближе, касаясь своим громоздким плечом моё тоненькое, прижимаясь ко мне. Стал снова что-то набирать в поисковой строке, но я не смотрела, что он там ищет. Дыхание задержала, в ноутбук вообще не смотрела и на него тоже, чего это со мной?        — Боевик посмотрим. Ты не нежная? – спросил он с ухмылкой, повернувшись ко мне.       Его лицо было в пару сантиметрах от моего и я тут же поспешила оттолкнуть его плечо от моего, но он сразу не поддался и будто приклеился ко мне, тело было не то, чтобы дубовое, а каменное, поэтому пришлось несколько раз потолкать его. Он издал тихий смешок, поняв, чего я добиваюсь, и сам соизволил отстраниться. Да, Лэйхот, вот именно сейчас я почему-то нежная.       — Включай уже. – буркнула я, поставив ноутбук между нами.        Квилет включил фильм и поставил рядом пакет с вяленой рыбой, беря оттуда тушку, начал ее чистить.       — Бери.       — Не хочу.       Хотелось, только чистить я её не умела, не получалось как-то, иногда и кожура сухая в зубах застревала, то вместе с костями проглатывала мясо, что потом кашляла, как старый дед после ядрёной самокрутки.        — Руки боишься испачкать? Я тебе почищу. – ухмыльнулся он, разделывая рыбу.       Я ничего не ответила, смотрела на его ловкие движения, будто он каждый день этим занимается. Желание было и отказаться, мол, сама справлюсь, но в данном случае, лучше принять его хорошо очищенную тушку, чем позориться перед ним с моим умением её счищать.       — Кости только не ешь. – протянул он мне полутвердое филе с едва заметной улыбкой.       Или ухмылкой. Второе больше подходило к его личности. Улыбался он, как ухмылялся, поэтому особой разницы я не замечала, то ли он забавляется, то ли, действительно, с хорошим намерением на меня так не моргая смотрит.       — Спасибо. – тихо отозвалась я, взяв рыбу.       Ели мы в тишине. Я не торопилась поглощать пищу, иногда кидая взгляд на Квилета, что, казалось, больше был заинтересован рыбой, с какой-то жадностью откусывая добротные куски от тушки, словно его месяцами не кормили. Неужели у него такой аппетит прожорливый?        — Огурец возьми, что как не родная. – протянул он мне большой огурец из банки.       Последнее слово меня заставило выкатить обратно слюну, что я намеревалась проглотить, увидев, как он достал из банки овощ в рассоле. Ком в горле встал. Правда, что с ним такое? А со мной тогда что? Что за реакция такая? Он, наверное, бездумно сказал это, в шутку, а я… А я что? Уже начала надеяться на что-то? И это мне тоже было непонятно.       Я послушно взяла и откусила, похрустывая, в прикуску заедая его с рыбой. Соление было вкусное, чувствовался ядерный рассол, что впитался в огурец, но мне такое нравилось, слабосолёные огурцы я не ела, поэтому молча оценила гостинец Эмили, смотря с долей любопытства на лицо Квилета.       Губы его были в масле, как и пальцы, а глаза выражали обычное возбуждение одновременно с расслабленностью. Как можно сочетать в себе такую грубую, напористую натуру с щедростью? А искренняя ли это щедрость? Повода для настороженности у меня сейчас не было, но моё привычное недоверие к людям всегда было со мной и не отступало даже в жесте доброты со стороны других. Наоборот, в такие моменты я ещё больше напрягалась, но вот с ним… С ним это ощущалось по-другому, будто так и должно быть.       — Ты как пёс дворовый ешь. – решила пошутить я, на что получила непонимающий взгляд Лэйхота с ноткой надвигающегося недовольства. — Как будто несколько дней не ел. – поспешила я объясниться ему, чтобы он не успел раззадориться.       Квилет усмехнулся не зло и пристально глядел на меня, поедая филе рыбы, словно рассматривал что-то в моём лице. В глазах плясали какие-то искры и я не поняла: то ли от света из экрана, то ли и вправду сейчас у него такие озорные глаза. Обычно так делают дети, когда провокационно смотрят на старших, намереваясь сделать какую-то пакость, но если Лэйхот и хотел сделать какую-то пакость, то точно не детскую.       — Не смотри так на меня. – пробубнила я недовольно, скрывая своё смущение за хмурым лицом.       — Хочу и смотрю, мы не часто видимся, соскучился по твоей недовольной морде. – расслабленно отозвался он, продолжая своё дело.       — Нам часто и не надо. – фыркнула я, пропуская мимо ушей его оскорбление, что ни чуть меня не задело.        В глубине души я не согласилась со своими словами. Шум в ушах стал опять подниматься, но тут же стих, когда я услышала его голос.       — Надо. – твёрдо отозвался он с ухмылкой.       — Ты чего пристал ко мне? – встала я сразу в оборонительную позу словами.       Ну вот кому надо? Ему? Или мне? Нам двоим? Ответ был даже не внутри меня, а лежал на поверхности, где было вырезано это слово. Надо, надо, надо. Мне признавать это не хотелось. Не хотелось признавать, что теперь мне нужно доверять кому-то, строить эмоциональную привязанность, обнажать душу, но этот «кто-то» был Лэйхот, с которым я всегда держала ментально нож в руке, защищала себя, но сейчас в этом не было нужды.       — Нравишься ты мне. – просто отозвался он, беря вторую тушу рыбы.       Я чуть не поперхнулась огурцом и с недоверием посмотрела на него, не в силах связать сносный ответ. Я? Нравлюсь? Да на меня без слёз не взглянешь! Он точно что-то скрывает, едва знает меня, а в детстве так вообще я была мишенью для его подколов. Читала я, конечно, что это язык любви такой, подтрунивания и шутки, но в данном случае было и что-то ещё, другое. В его словах проскочило смирение. Будто заключённый рассказывает про то, как его поймали на преступлении и он теперь не отнекивается, а принимает судьбу. А судьбой была я?       — Чем? – со смертельной серьезностью спросила я.       Сейчас мне было не до шуток, как и Лэйхоту, что вдруг со спокойным выражением лица взглянул на меня, будто перекатывал какую-то мысль в голове. По его лицу я поняла, что он не знает ответа на мой вопрос. Я стала отвечать за него, пока пыталась высмотреть хоть что-то в его непривычном спокойствии с едва видимым прищуром темных глаз. Тело? Точно нет, не его типаж. Характер? Опять мимо, его слабость – покорность, этого я наверняка не знала, но догадка такая имела место быть. Третий вариант был до нелепости смешным, но эту мысль я охотно впустила в свой разум: его приворожили. А ещё и меня заодно. Кто-то решил над нами пошутить, очень зло пошутить, что решили выбрать меня в качестве его забавного наказания.        Я не допускала мысли о том, что это был просто интерес. Слишком много непонятных вещей крутилось вокруг нас, как вихрь. Была ли у нас химия, этого я не знала, но была уверена, что он явно не хочет делиться ответом со мной. По крайней мере, не сейчас.       — Язык у тебя без костей. – вернул он себе прежнюю ухмылку, выйдя из своих мыслей.       Да уж, Лэйхот комплименты делать не умел, но мне почему-то понравилось, как он это сказал. Я приняла это, как факт. У меня и у самой была эта любимая черта в себе, ценила это и в других людях. Прямолинейность. Моё тело слегка расслабилось и плечи были уже не такие напряженные, как пару минут назад. Слова Лэйхота повлияли на меня и я уже приняла как должное то, что он хорошо воздействует на моё психическое здоровье. Но, с другой стороны, и все плохие вещи я могла воспринять близко к сердцу, что было мне совсем не привычно, особенно от него.       — Если это был намёк на предложение встречаться, то мечтай дальше. – безразлично фыркнула я.       Лэйхот вскинул брови и усмехнулся моей дерзости.       — А что, слишком старый для тебя?       Старый? Нет, на старого он точно не был похоже, скорее, на очень взрослого, зрелого мужчину, который уже семьёй обзавёлся, дело было в другом.       — Слишком просто. – не смотря на него ответила я, наблюдая за сюжетом фильма.       — Просто – что? – непонимающе спросил он, слегка нахмурившись.       — Ну что толку от того, что ты признался? На что ты рассчитывал? Что я сразу запрыгну на тебя? – завелась я.       — Ты чего нервная такая? – усмехнулся он с удивлением на лице.       — Потому что ты так легко сказал об этом, словно ждал от меня уже чего-то. Взаимности? – насмешливо вскинула я бровь.       — А для тебя обязательно должно быть всё сложно? – уже более раздраженно спросил он,        — Я вижу, что ты несерьёзно ко мне относишься, разберись в своих чувствах для начала. – в таком же тоне ответила я.       Я стала сразу защищаться и пытаться отгородить его от себя, оттолкнуть, чтобы он даже думать обо мне не смел.        — Я от своих слов не собираюсь отказываться. – кинул он взглядом молнии.        Ну вот только хотела рот раскрыть, да вовремя придержала язык, увидев его выражение лица и услышав недовольный тон Квилета.       — Ещё раз что-то пискнешь… – поджал он губы, раздув ноздри, — пеняй на себя. – твёрдо и уверенно заткнул он меня.       В некотором роде я чувствовала себя униженной и даже оскорбленной. Сразу стыд подкатил и захотелось одеялом укрыть кожу, чтобы он не увидел мою растерянность и неприятное смущение. Кто он такой? Ну вот кто он, чтобы так меня в ступор вгонять своими ответами? Лэйхот точно языком бы трепать не стал и красивых слов он мне на уши не навешает, словарный запас не позволит, одной проблемой меньше. Одного понять не могла: почему он не отшутился. Сидит весь такой важный и серьёзный, на него это тоже не похоже.        — Ты тоже прямолинейный. – решила я скрытно сделать комплимент ему, разрядив обстановку.       Сидеть с ним набыченной я не хотела. Видя его тяжелый взгляд и пыхтение, мне стало вдруг не по себе. Чувствовала я себя сейчас каким-то ребёнком, что не слушался родителей, но, с другой стороны, что такого в том, что я высказала своё подозрение? Сомнения всё ещё оставались кое-какие к Лэйхоту, однако вот в чем подвох: я верила ему. Несмотря на наши напряженные отношения, чуйка моя сейчас была совершенно спокойна, как ни странно.       Зачем я это сделала, – сама не поняла, будто рефлекторно, словно уже сто раз ему говорила приятные вещи. Хоть и понимала, что он может посмеяться моей внезапной доброте, но решила уже не забирать свои слова обратно. Пусть капелька мирности будет присутствовать сегодня, раз уж слеза доверия к нему появилась.       Квилет хмыкнул и широко улыбнулся. Понравился мой ответ значит. Я отвернулась от него, не желая, чтобы он видел мою самодовольную улыбку до ушей. Он. Оценил. Дума так быстро проскочила в голове, что я не успела толком порадоваться за свой язык. Я тут же дёрнула себя мысленно за бесконтрольную мимику и на некоторое время успокоила свою физиономию.       Я повернулась к ноутбуку, пытаясь понять, что происходит по сюжету фильма, который я не очень внимательно смотрела пару мгновений назад, рассуждая о своём. Описание фильма я успела прочитать, поэтому было уже не трудно догадаться, что трое главных героев ограбили казино и теперь их ищет какой-то охотник за головами.       — Ну и вот чего он выглядывает? Сейчас же пуля в лоб прилетит. – возмутилась я не очень эмоционально, пытаясь разбавить молчание.       Даже как-то захотелось поговорить с ним. Тишина с ним вдруг стала меня удручать. С недавних пор.       Лэйхот ничего не ответил, пустив тихий смешок, смотря на мое лицо, и повернулся обратно к экрану, будто молча согласился с моими словами, а может мне так только показалось.        — Ну я же говорила, что прилетит. – тяжело вздохнула я, снова не показывая особо эмоций от тупости персонажей.       Говорила я что-то, особо не волнуясь о том, что обо мне подумает Квилет, посчитает ли идиоткой или странной, надоедающей своими комментариями, я просто хотела вытянуть с него хоть какое-то слово. Я и сама не понимала, почему мне не хотелось с ним сейчас молчать, хотелось говорить о чем-то, да даже просто слышать его негодование и согласие по поводу типичных главных героев. Может антисоциализация так влияет на меня? Друзей-то нет, кроме Сэта, с которым я общаюсь, как попадёт, а тут этот сидит, рыбу принёс с огурцами, расщедрился, на кровати моей так устроился, будто каждый день сюда ходит, негоже вот так молча друг на друга взгляды кидать.       — Девки, конечно, так не решаться казино ограбить. – хмыкнул он, не отрывая взгляда от фильма.       Я повторила его эмоцию и повернулась слегка в его сторону с прищуром.        — С чего бы это?       Он поднял взгляд на меня, снова облизывая пальцы одним за одним, смотря при этом на моё лицо. Я поджала губы то ли в раздражении, то ли от того, что понимала, что он так пытается дразнить меня, и у него это хорошо получалось, хотелось ему в лобешник прописать.       Квилет, увидев, что никакого ответа от меня не добился, вскинул брови и пожал плечами, откидываясь на спинку кровати.       — В истерику бы сразу впали при виде этого головореза. – кивнул он головой на бандита в фильме.       Я искренне удивилась его заявлению. Да он действительно сексист какой-то!       — Слушай, эти придурки вообще без плана ворвались в казино, полное камер, и теперь трясутся от страха, прячась в каких-то заброшенных зданиях. – укоризненно посмотрела я на него.       Лэйхот рассмеялся, забавляясь тем, что смог меня чуть вывести из себя такой фразой. Смешно ему, а для меня это показатель того, как он к девушкам относится. Сразу понятно, кто и что он.       — Ну ты бы точно не впала. – ухмыльнулся он.       В его голосе в этот раз не было насмешки, от чего я застопорилась, не понимая, как мне на такое реагировать.        — А ты бы вот впал с твоим-то характером. – снова напала я, не привыкнув к приятностям, на которые Лэйхота сегодня вдруг распёрло.       — Ну с моим характером я бы не в истерику впал. – усмехнулся он.       — Ладно, не так выразилась. Перебил бы там всех. – хмыкнула я.       — Вот, это больше подходит. – с ухмылкой отозвался он.       — И мне не нравятся твои сексисткие замашки. – вкинула я спонтанно, пытаясь пристыдить его.       — Хорошее оправдание, чтобы я про девушек не говорил. Ревнуешь? – посмеялся он тихо.       — Ой, нужен ты мне. – фыркнула я, закатив глаза.       — Нужен. – протянул он игриво.       — Не нужен, Лэйхот. И правда, хватит уже всякую ерунду говорить, ещё раз подобное скажешь, церемониться не буду. – серьезно отчитала я его, хмурясь.       Ну не могла я посмеяться, когда в сторону женщин говорили какие-то странные вещи. Кажется, его отец не учил, как нужно обращаться с девушками, мне его теперь воспитывать, как щенка что ли?       — Я тебя под венец не зову. – не переставал он скалиться с огоньком в глазах.       — И не надо меня звать. – замотала я головой, смеясь саркастично с долей нервозности.        — Боишься, что первую брачную ночь не выдержишь?        — Фу, ну какая ты мерзость, Лэйхот. Всё, отстань, смотри фильм. – почти сплюнула я его слова с языка.       Квилет громко рассмеялся, хлопнув себя по ляжке с таким звуком, что мне показалось, вместо бедра у него камень или железо, такой глухой стук был, что я непонимающе покосилась на него, удивляясь его веселому настроению.       — Забавная ты, конечно, Мирослава. – продолжая посмеиваться, сказал он, а затем мотнул головой, успокаиваясь.       Сидеть сейчас с ним на расстоянии ладони и просто говорить в домашней обстановке было… так необходимо. На минуту задумалась о том, что всё не так плохо, как кажется, просто мы пока не признали друг друга в полной мере. Точнее, я. Я не могла принять тот факт, что присутствие Лэйхота было мне нужным и таким долгожданным, хотя и сама не понимала, чего именно я ждала всё это время.        Ну почему я так раскисла вдруг? Пару раз улыбнулся мне без намёка на ветреность, включил шутника и я уже в его лапах. Что же со мной не так? Похоже, у меня нет выбора и от этого почему-то легче. Я мечусь, пытаюсь избегать его, делать какой-то выбор, но он уже решил всё за меня и мне осталось идти по намеченному пути вместе с ним.       — Что такая поникшая? – заметил он.       — Думаю о том, почему ты такой вдруг дружелюбный. – ухмыльнулась я издевательски.       Нет, Мирослава, сейчас не время показывать свои сопли перед ним. Надо держаться стойко и продолжать играть, будто он меня не волнует.       — Дружелюбный? – вскинул он брови с усмешкой.       — Ну странный ты.        — Взаимно. – пустил смешок он.       Я закатила глаза несерьёзно и достала из прикроватной тумбочки влажные салфетки, протянув ему.       — Вытери свои жирные пальцы и не облизывай их, как поросёнок.       Квилет нахмурился в удивлении, а затем разразился смехом, забирая у меня пачку из рук. То, что он так бурно и ярко реагировал почти на каждое моё слово меня не напрягало, скорее, вызывало какое-то замешательство с изумлением.       — Повезло тебе, что я в хорошем настроении, так бы тебе по губам дал.        — Чем? – вскинула я брови, сдержав свой хмык, надеясь, что он не поддержит мой диалог с ним.       Вырвалось это не специально и точно не с намерением на продолжение, может хотела проверить реакцию Квилета на мою случайную шутку.       Лэйхот поменялся в лице и поднял взгляд на меня, хитро улыбнулся, вытирая неторопливо ладони, и поиграл челюстью от предвкушения. Понял значит, вот этого я и боялась. Зря я вообще свой рот открыла.       — Хочешь узнать? – вкрадчиво он ответил, понизив голос.       Уй! До добра не доведёт моя пакость во рту, а я ещё на Лэйхота возмущаюсь, что он озабоченный. Ну хотя, если так подумать, это так действует его влияние на меня, от него заразилась такой гадостью.       — Не надо. – медленно протянула я по буквам, сразу отворачивая взгляд, жалея, что не имею возможности отрезать себе мышцу во рту.       — Как это не надо? Нужно же тебя как-то наказать за твой язык. – начал он демонстративно расстегивать ремень с джинс, ухмыляясь.       Я тут же занервничала и ошарашенно посмотрела на него, грубо шлёпнув его по руке, прижимая его кисть к ткани так крепко, как только могла, но смысла противиться силе Лэйхота было равномерно тому, чтобы скалу с места сдвинуть.       — Ты что делаешь? – процедила я сквозь зубы, растерянно смотря на него.       — Да успокойся ты, я шучу. – с оскалом отозвался он, убирая руку.       Я тут же прокашлялась и расслабила лицо, не спуская с него взгляда, уселась обратно на свою сторону кровати. Тут же охватила злоба на саму себя за эмоции перед ним.       — Ты остро реагируешь как-то на телесность. Больная тема? – опять насмехается он.       — Сам ты больной. – чуть не высунула я ему язык, но вовремя себя остановила, сохраняя взрослую позицию.       Хорошо всё-таки, что я берегу хоть какое-то подобие достоинства и чести, осквернять себя чужим телом на себе я не хотела и не планировала вовсе. Лэйхот был прав, когда сказал, что это больная тема. Обсуждение такого было табу для меня. Я считала эту тему слишком взрослой, хотя моё совершеннолетие было не за горами. В других любых ситуациях я вела себя непринужденно и уверенно, но стоило кому-то завести разговор про что-то интимное, я сразу становилась ребёнком, что морщился в отвращении ко «взрослым» вещам и робела, как подросток в начальном пубертате.        Ну не моё это было. Ни касания, ни поцелуи, ни объятия, не могла я легко и открыто выражать свои чувства через тактильность. Для меня это было странным и отталкивающим. Как можно с охотой и страстью целовать кого-то, чуть ли не жрать его целиком? Ну фу, отвратительно же. Я такого желания никогда не испытывала и просто не понимала, как можно так просто обнажить своё тело другому человеку. А как незнакомые люди, что на первых свиданиях спят друг с другом? Да это вообще был для меня абсурд! Секс – это же такая уязвимая вещь. Секс – это целая скупа беззащитности и слабости. Ты раздеваешься перед другим, показываешь свои эмоции и чувства, тело, даёшь себя трогать, не боясь, что тебе причинят боль, и потом вы расходитесь, как в море корабли. Как так можно? Я точно никогда этим не буду заниматься. Для меня это была грязная любовь.       — Тебе домой не пора? – шмыгнула я носом, как отвлекающий манёвр от его флирта.       — А что? Гонишь уже? – вскинул он бровь.       — Ну уже поздно и фильм закончился. – равнодушно отозвалась я, убирая ноутбук.       — А рыба не закончилась. – ухмыльнулся он хитро.        Вот чего он увязался так за мной? Уходить ещё не хочет, я не приют для бездомных! Я начала отбирать у него пакет с рыбой, чтобы он её не начал опять поглощать, иначе бы я его точно до утра не выпроводила, но усилиями двух рук целлофан разорвался и вся мелкая рыбёшка упала на постель и мою белую футболку. Чёрт бы… этого Лэйхота, прости, Господи.       — Дурак! – прошипела я, моментально кинув на него недовольный взгляд.       — Нечего было пакет своими руками дёргать! – в ответ рыкнул он, став быстро собирать рыбу в руки и кладя её на тарелку, где недавно лежали копчённые тушки.       — А нечего его было у меня отбирать! – огрызнулась я в ответ, начав снимать футболку.       — Мирослава…! – с громкого негодования перешёл он на тихий голос, увлечённо и удивленно смотря на меня со сведёнными бровями к переносице. — Ты что делаешь? – хрипло и с ноткой грубости прозвучал его вопрос.       Я отрезвилась от своей злости и остановилась на полпути, одёрнув футболку обратно к низу, осознав, что забылась. Его хищный взгляд меня насторожил и я заторопилась прочистить горло.       — Ничего… – пробубнила я, чувствуя стыд и смущение. — Забирай свою рыбу и иди уже. – нахмурилась я, махнув рукой на дверь, стала стягивать заляпанное постельное белье с кровати       Квилет вдруг начал что-то бормотать себе под нос, уставившись на матрац, словно разговаривал или ругался сам с собой.       — Чего ты там бормочешь? – сердито спросила я.       — Заткнись. – прорычал он, дёрнув головой.       Он резко изменился в лице и поднял наконец глаза на меня как-то растерянно, но виду особо не показал, стал губы поджимать в недовольстве.       — Это не тебе.       Мои глаза, что щурились, стали вдруг круглыми, и я потрясённо посмотрела на него, не зная, что сказать. Как это не мне? А кому тогда?        — Лэйхот, тебе лечить свою вспыльчивость надо, это уже болезнь.       Он фыркнул, елозя туда-сюда желваками и едва слышно проговорил раздражённым голосом, поставив тарелку со стуком на тумбу.       — Увидимся.       Да, действительно, увидимся. Дверь в мою комнату громко хлопнула, что чуть петли не слетели. Убила бы! Псих какой-то. Стала быстро стягивать пододеяльник с одеяла и он тут же полетел в корзину для грязного белья. Злости, как таковой не было, за футболку было больше обидно, она у меня единственная белая и хорошо подходила ко всему, а неуклюжие руки этого идиота всё испортили. Жир так вообще трудно отстирать.        Я вздохнула, уже переодевшись в пижаму, и легла на кровать, смотря на растущую Луну за окном. Заметила, что в зимнее время года этот спутник Земли начинает желтеть по мере того, как проходит холодное время года, а ближе к весне, она снова становится ярко-белой. Из окна у меня было хорошо видно красную Луну, когда она опускается на рассвете, оставляя место для пробуждения Солнца на востоке, но иногда она меня пугала своими размерами. Этот большой кусок сыра у меня ассоциировался не только с приливами и отливами, но и долей мистики, помня из детских сказок, как волки воют на Луну в полнолуние, а оборотни сходят с ума, не контролируя себя. Усмехнулась своей детской фантазии и прикрыла глаза, слушая как мелкий снег с моросью тарабанит по подоконнику снаружи.       Лэйхот ушёл и сразу стало как-то пусто. Не только в доме, да и в целом… на душе что ли. Сентиментальной меня не назовёшь, но только сейчас задумалась о своём поведении к нему. В последнее время я как-то поменялась. Внешне нет, но внутри всё будто перестроилось на другой лад. Я не могла смириться с тем, что больше не злюсь на Квилета. Нет той детской ненависти и гнева на его дерзкую и грубую натуру. Он больше не был моим личным чёртом, он казался мне теперь сокамерником, с которым мы цапались в первое время, а затем сплотились в беде и уже стали как родные. С дюжиной проблем не таких, как у меня, но внутри мы почти одинаковые. Оба хотели чего-то и сами не понимали чего именно. Наконец, нашла что-то общее между нами, только вот нужно было оно мне?

…

•

•

•

…

«Неужели таков мой конец?»

… «Чем я это заслужила?»

…

«Почему я не справляюсь?»

… «Хуже уже ведь не куда, так?»

…

«Я не могу.»

      Мирослава глядела куда-то вперёд себя, рассматривая своими стеклянно-пустыми глазами бескрайний горизонт океана, что бушевал не на шутку, выплёскивая огромные волны на берег. Отступ со скалы показался ей крайне мал и больше не впечатлял и не подпитывал когда-то детский страх к этой груде камней. Тысячи вопросов крутились по кругу, как карусель, а губы едва слышно шептали одно и то же, проговаривая машинально то, на что она не хотела искать ответы.       Она уже ничего не чувствовала. Ничего. Лишь ступор и смирение. Стоя на краю утёса, ей лишь оставалось наслаждаться последним мгновением её существования, её бытия, не жизни. В голове творился хаос из беспорядочных мыслей, что отдавали ей тупой болью в виски. Поселившийся нелюдь захватил её сознание, пытался контролировать её разум и перехватить те думы, что сами сводили её с ума, подталкивая сделать последний шаг в невесомость. Теперь разум принадлежал не ей, а тело выглядело безвольной куклой, потерявшая хозяина. Животное следило за каждым шагом и мыслями своего носителя, молчаливо наблюдая из дверцы сознания где-то в глубине, боясь оступиться.        Больше ничего не болело. Ни тело, ни душа, ни сердце. Сердце было, как неживое, продолжая делать последние удары, всё быстрее замедляясь и желая остановиться, прекратить страдания и душевные терзания этой больной души.        — Мирослава, пойдём с нами. – тихо отозвался девичий голосок где-то в стороне.       Девушка не сразу отреагировала на донёсшийся голос за пару метров от неё, что развеялся шепотом по ветру, колыхающий её светлые, запутавшиеся в колтуны, волосы.        — Подойди. – больше прозвучала как просьба из её уст.       — Я не могу, ты же знаешь.        Мирослава медленно повернула свой измученный взгляд в сторону коротковолосой девушки, смотря сквозь неё.       — Ты будешь ценна для нас. – с миловидной улыбкой и нежным голосом отозвался мужчина, стоявший рядом с ней.       Элис для Мирославы была олицетворением притворного дружелюбия, сочетанием жестокости твёрдых рук и милосердного взгляда, что казался ей до тошноты омерзительным. Теперь она ей стала просто отвратительна.       — Потому что он убьёт тебя? – равнодушно спросила Мира, совершенно ничего не чувствуя.       Тишина показалась ей оглушающей. Красные мундиры были словно статуи, что были вколоты в землю ещё столетия назад. Они были ненастоящими, неживыми. Она об этом знала. Уже знала.       — Уходите. – отвернулась она обратно к океану, не желая поддаваться манипуляциям пятерых ей незнакомцев.       Мирослава понимала, что если бы она сейчас только сделала шаг в их сторону, смерть моментально на неё замахнулась бы косой, но умереть от своих мыслей и умереть от чужих рук, что тянулись уже к ней, не оставляя места для принятия её решения, – было не одно и то же. Из двух зол ей хотелось выбрать первое.       Она сделала шаг вперёд, шоркая каменистую поверхность скалы, и в последний момент сожмурилась, схватившись за голову. Крик на весь лес встал такой, что, казалось, все эмоции, спрятанные глубоко в старом чулане с железной дверью, стали наконец вырываться наружу. Да с таким треском, что больше эта дверь не казалась прочной, она ломалась. Ломалась и Мирослава. Звон и рык в ушах раздавался эхом в сознании, что от этого хотелось ещё больше спрыгнуть в холодную воду и разбиться головой об острый угол утёса где-то у края воды. Существо внутри не давало ей этого сделать и девушке пришлось послушаться, опустившись на колени.        Защищает. Первое, что пришло ей на ум. От этого ей стало почему-то легче и слёзы полились градом из полуоткрытых глаз. Затуманенный разум стал к ней возвращаться и она наконец посмела допустить мысль о том, что Он был её спасением.  — «Не смей!» 

      — «Я не позволю!»

— «Не отпущу тебя!»

— «Ты моя!»

…

•

•

•

…

      Мирослава протяжно закричала с больным стоном, упав с кровати, и трясущимися руками схватилась за виски, открыв рот в немом ужасе. Комната стала плыть перед глазами и ей пришлось приложить немало усилий, чтобы встать на дрожащих ногах и подойти к зеркалу, понять, что это.       Знакомые ей четыре стены показались ей небезопасными, словно её вот-вот кто-то схватит или захватит. Галлюцинации не проходили, а наоборот, с ещё большим желанием заставляли тело хозяйки дёргаться в конвульсиях и нервно мотать головой по всей комнате, ища надоедливых насекомых по деревянному полу и коже, что щекотали её по ногам и рукам, будто пытались расковырять нежный орган и залезть под него.        Тело трясло от жара и ужаса. Мирослава судорожно стряхивала с себя пауков и тараканов, не обращая внимания на звон в ушах и чьё-то утробное рычание. Осознание стало приходить постепенно и очень неохотно, словно девушка пыталась вразумить себя, что это лишь ночной кошмар. Но сознание подсказывало, что этот кошмар затянется не на одну ночь и это точно всё происходило наяву.        — Сука! – с писком прошептала она, раздирая свою кожу на локтях и шее.       Всё тело зудело и чесалось так, будто сотни комаров искусали её и теперь уже даже никакое лекарство не поможет против таких мучений.        — Убью! – почти рыкнула она, сама не понимая, кому или чему она угрожала.       Страх моментально захватил её тело от непонимания, что происходит. Девушка готова была биться головой об стену, лишь бы это помогло не чувствовать того, что чувствовала она.       Мирослава вдруг начала кого-то искать взглядом по комнате и пытаться успокоить себя, внушить себе, что это страх управляет её телом, а не что-то. Сознание играло с ней злую шутку и теперь она была совершенно точно уверена в том, что коварный хищник, подселившийся к её душе не был плодом её воображения. Он прицепился, как лярва, не собираясь покидать её хрупкое тело.        Она наконец смогла в себе найти силы и перебороть страх посмотреть на себя в зеркало, молясь, не найти в своём отражении того, чего так боялась. А боялась она увидеть Это.       Глаза её были неестественного темно-серого цвета с широкими зрачками и каким-то хищным блеском, что был ей не присущ. Как же так? Мирослава только и думала о том, что за чёрт в неё вселился. Если это не Лэйхот засел в её душу, то кто тогда?       — Что ты такое? – с неверящим взглядом прошептала она дрожащим голосом, смотря на себя.       Перепутанные небрежно волосы ото сна и потерянный взгляд указывал на испуганного человека, что только что увидел призрака. Но с ней ведь всё было хорошо? Она просто не имела права впадать в беспробудное безумие своего сознания из-за какого-то бреда, который всё больше казался ей похожим на реальность.        Вдруг животное внутри стало издавать протяжный вой, словно волк выл на полную Луну, смотря на неё чарующим взглядом и беспрекословным обаянием, будто Она – была единственной, на которую он только и мог смотреть, пленила его, не прилагая для этого ровным счётом ничего. От этого Мирослава ещё тяжелее простонала, сворачивая губы и закрывая уши руками, зная, что это ничем не поможет.        Боль в голове то утихала, то снова разгоралась, как огонь, в который подливали масло. Она не понимала, какова причина всего этого. Почему у неё болит голова, что вызывает эти боли, что за шум и голос у неё в голове и самое главное: что с ней происходит. Почему именно она?        — «Потому что я выбрал тебя.»        Спокойный и размеренный голос с едва заметным намеком на животность, раздался эхом в голове. Мирослава мотала головой в неверии и непонимании. Она не понимала всего происходящего, но знала, что это точно что-то запредельное и вне понимания человеческого разума. Это что-то свыше. Теперь это существо стало частью её самой.        Слабость мигом захватило её тело, от чего она снесла всё содержимое письменного стола своей рукой, с грохотом упав на скрипучие доски. Дыхание становилось всё тяжелее и прерывистее. Комната погружалась в сумрак, плавая по волнам, звуки и чей-то рычащий шёпот стали утихать, на замену мушкам и тумана в глазах пришла привычная темнота и лишь родной обеспокоенный голос в последний миг раздался в затухающее сознание.       — Мира?