Обмен кошмарами

Шаркающая ногами фигура медленно приближалась к кольцу света от костра, который весело трещал от сырых поленьев и кусков разломанных стульев в отрезанной от днища металлической бочки. Повар назначенный компанией и размешивающий бурду в котелке над пламенем заметно напрягся, скользнув рукой по поясу. Тем временем на свет из темноты тоннеля старого метро вышел измазанный в земле проходимец в длиннополом плаще, из-под которого виднелась потертая кожаная броня. - Здорова обездоленные, - махнул тот рукой, не спеша присоединиться к компании, - найдется место у костра? Никто не ответил, сверля его взглядом, лишь одна юная девушка вопросительно посмотрела на груду прикисшего тряпья, поёрзав в положении сидя и укрываясь выше пледом. Из под груды грязных и различный по своей длине тряпок показалась голова старика. Борода его была неопрятна, но видно было, что ее часто расчесывают, а очки на переносице были настолько новыми, насколько это вообще возможно в тунеллях Карсера. - Проходи, ежели блох на хвосте не принес. Ритуальная фраза была произнесена из уст старика и все четверо человек у костра заметно расслабились. Мужчина перестал слишком крепко сжимать рукоять и продолжил строгать топором ложе для самопала, повар вернула на место широкий поварской нож, а юная особа опустила спрятанный под закрывающий ее ноги плед обрез. Незнакомец сделал пару шагов и присел на корточки у костра, протянув к огню закоченевшую руку, вторая так и осталась под плащом. - В похлебке не откажете? - сухо поинтересовался мужчина. - На порцию наберется, - пожала плечами повар, в очередной раз откинув непослушный локон с лица. Единственную оставшуюся часть волос, ведь на остальных местах были следы либо лишая, либо страшных химических ожогов уничтоживших некогда пышную шевелюру, оставив женщину с волосами лишь на макушке темечка и лбе. - А если добавить две трети фунта крысиного мяса в посоле? - поднял голову тот самый пришедший к костру незнакомец. - Тогда на двойную порцию можешь полностью рассчитывать, - одобрительно кивнул мужчина, который до этого молчал, поправив панамку с обвислыми полями, сместив ее на затылок. Все лицо его было похоже на терку из-за оспы и укусов насекомых, блох и вшей в основном. Незнакомец скинул из-за спины брезентовый вещь-мешок и выудил из его глубин упакованный в пленку шмат мелких отдельных вырезок. Почти незамедлительно данное мясо отправилось в котел, мгновенно распространив вокруг костра запах варящегося мяса. Отец семейства вытащил из своей котомки объёмную грелку и разлил из нее каждому в подставленную кружку содержимое. Дыхнуло запахом грибного качественного самогона высокой очистки. Подготовив организм к еде, сразу же были разлиты порции похлебки и еще десять минут был слышен лишь звук стучащих о тарелку ложек. - Не зазорно разделять место у костра и пищу с обездоленными? - скрипучим и шепелявым голосом задала вопрос девушка, передав матери пустую тарелку. - Судя по такому количеству мяса ты не бедствуешь. - Материально я в достатке, - протянул незнакомец, - однако беден духовно больше, чем вы все вместе взятые. На этот раз все разом посмотрели на лежащего под грудой воняющих тряпок старика. - Душевную пустоту заполнить непросто, но думаешь, что найдёшь ты здесь то, что ищешь? - Проскрипел аксакал. - Да, я готов поступиться своими богатствами, чтобы заполнить дыру в груди. - Решительно и твердо ответил незнакомец, капюшон которого слегка сполз и все увидели у него на виске блестящий третий глаз. - Мут Васкез меня звать. - Ладрик О'Нил, - кивнул старик, - последний работник библиотеки Ее Величества. Чего желаешь? Васкез молчал пару секунд собираясь с мыслями, после чего решительно произнес: - Я хочу увидеть древних богов. Я хочу почувствовать полет души. Я хочу сбежать, обменяв один кошмар на другой. - Есть такое сокровище у меня, - прикрыл глаза старик, когда его внучка подползла к нему на руках и стала расчёсывать его бороду гребешком. В тот момент, когда он подтянулся повыше, на мгновение из-под груды тряпок показались застарелые культи старика вместо рук и ног. - Вот только стоить она тебе будет очень дорого. - Я заплачу тебе любую цену, библиотекарь. - Склонил голову Мут. - Скажите, чего вы жаждете? Библиотекарь посмотрел сначала на свою внучку. Та понятливо кивнула. - Десять патронов для обреза с навеской бездымного пороха и в стальных гильзах, - сказала девушка, откинув плед и начав пристегивать к показавшимся из-под шортов конечностям деревянные протезы. Обрубки ниже бедер были не похожи на человеческие ноги, а скорее напоминающие крабьи клешни. - Три качественных ножа, - отозвалась изуродованная лишаем и химическими ожогами мать семейства. - Хороший вещь-мешок с пятю килограммами протеиновых грибов, - отозвался страдающий от укусов насекомых отец. - Твою историю, - закончил старик перечисление, смотря уже на Васкеза. Мут, не споря, просто передал вещь-мешок в руки женщине, где лежало все перечисленное. - История записана на блокноте, - дополнил Мут. - Изабелла, дорогая, проводи гостя до нужной полки. - Сказал старик, показав на свет длинное щупальце, выхватив из недр блокнот и, с явно читаемым удовольствием на лице, вперился взглядом в покрытые аккуратным почерком слова страниц блокнота. Девушка повела мужчину дальше по техническому коридору, скрипя при каждом шаге несовершенными суставами протезов и тихо шипя от боли. Внезапно она остановилась под едва заметным выпирающим кирпичом с пометкой "Л" и вытащила из кладки один из них. Вытащив массивный, завёрнутый в черный целлофан, сверток и передав его Муту, который принял его как жемчужную вазу графа, она указала вдоль по коридору мужчине. - Ждем сокровище обратно через три декады, опоздаешь к сроку, то жди нас во сне - просипела девушка. И пошла обратно, уже не стесняясь материться от боли вполголоса. Коридор не был долгим, а в конце оказались массивные гермодвери, которые открывались с одной стороны, но не поддавались с другой. И закрылись сразу же, как только мужчина вышел за порог. Как только двери встали в свои пазы, то и сразу же пропало ощущение, что кто-то был готов стремительным движением снести ему голову за одно неправильное движение. Выйдя на параллельную ветку, почти сразу же выводящую на пустынную, давно вымершую станцию, Мут развел костер и подготовил место для ночлега. Приготовившись ко сну, развесив сторожевые банки с монетками и насыпав битого стекла на подходах, Мут аккуратно вскрыл сверток и прочитал на хорошо сохранившейся обложке название: "Говард Филлипс Лавкрафт. Малое собрание сочинений".