Близнецы

"Ненавижу свою работу" - который раз проскользнула предательская мысль, но я поспешил загнать ее обратно в глубь сознания. А все потому, что нужно было продолжать катить тележку с мясом дальше, глотая слюни от ароматного запаха свежей крови только что забитого и разделанного поросёнка. Тележка ударила в приоткрытую дверь и остановилась около стола повара. - Долго, лягушачья морда, - скривился повар, вытирая испачканные руки об замызганный фартук. Но удивительным было то, что рукава были абсолютно чистыми. - Извините, господин Керес, - прогундел я, смотря как повар с удивительной скоростью и сноровкой нарезал свинину на ровные ломтики и кубики. - Месье Опри долго выбирал поросенка. - Ладно уж, - вздохнул Керес, готовя суп и гуляш, с гарниром в виде пасты из трупной муки. - Голоден? - Да, господин Керес, - энергично кивнул я, понимая, что меня покормит этот неприветливый, но все равно добросердечный повар. - Там, на раздаточном, клиент отказался от лазаньи из плывуна, - не отвлекаясь кивнул повар, поправив свой колпак на макушке, - доешь и помой тарелку за собой, Жан. - Большое спасибо, мессир Керес. Поклонившись, и отправившись к раздаче, мое присутствие духа поползло вверх. Спустя пару минут блюда приготовленные господином поваром уже находились в аккуратных бумажных контейнерах. А я ждал, пока расторопный су-шеф проставит на расплавленном сургуче печать ресторана "EaTime". - Остынет через два часа, - кивнул мне су-шеф Эрнест, - поспеши. - Я вас не подведу! - с энтузиазмом ответил я, аккуратно сгружая в уже дочиста отмытую тележку пакет с едой. Тележка погромыхала обратно, в глубину здания. Мимо закрытых дверей и заваленных коридоров. И снова у меня появилась предательская мысль "ненавижу свою работу". Тележка закатилась в открытую массивным амбалом двери, и я замер перед графом О'Кордер. - Ты вовремя, лягушонок, - проскрипел старческим голосом подросток в идеально подогнанном костюме тройке. Голова одной из наложниц делала поступательные движения на уровне его паха. Две других смотрели на это и ласкали друг друга, находясь в стороне на широком диване. - Рад стараться, патриарх О'Кордер, - произнес я, не смея поднимать глаза на происходящее вокруг. - Люсьен! - Произнес в пустоту юноша, которому уже далеко за сто лет. - Покормите Даяну и Диану, Жан поможет. - Слуш-шаюсь, владыка, - просипел голос с потолка. Рядом со мной опустилось нечто, которое являлось личным телохранителем и ассасином патриарха Августа О'Кордер. - Идем, лягуш-шка, - с ноткой печали произнес Люсьен. Рождение близнецов в Мире - большая редкость. Рождение сиамских близнецов - еще большая редкость. Однако само рождение обычного ребёнка в тунеллях Карсера - почти небывалое событие, потому как у любого рожденного человека после Ночи Скорби, ввергнувшую почти всю поверхность планеты в химический туман, присутствует отвратительная мутация. Но вот рождение сиамских близнецов - очень радостное событие. Но не для самих детей. Тележка остановилась напротив запертой двери. Замок щёлкнул и Люсьен тихо зашел в камеру, помогая мне так же тихо занести тележку. Ребенок без правой половины грудной клетки лежал в удобном кресле-каталке. К его голове были присоединены множество кабелей, проводов, штекеров и прочей электроники. Ребёнок улыбался, видя прекрасные сны о далеких странах и не ведая кошмаров вокруг. - Корми её аккуратно, не раз-збуди, - прошептал Люсьен, пострекотав немного своими мандибулами вместо рта. Пытались ли вы снять маленькое латунное кольцо с метровой рифлёной арматуры, чтобы не прозвучало ни звука? Тогда вы примерно понимаете, как мне пришлось кормить несчастную. И кормить долго, пока первая порция еды не остыла и не прерывая её грезы. Тихо собрав посуду, я удалился, а Люсьен тихо закрыл за собой дверь. Пока дверь не закрылась, я вглядывался в её лицо. Такое безмятежное, доброе, улыбающееся так искренно и светло, что аж завидно стало. Когда сиамским близнецам исполняется 12, их насильно разделяют с помощью хирургической операции без анестезии. Затем насильно погружают в химическую кому. Счастливице достаются сны о прекрасном. Но вот Бедняжке... Люсьен открыл дверь в соседнюю камеру. Там было все идентично, но близняшка без левой части грудной клетки выглядела в ужасе, она постоянно тихонько дергалась и стонала. Из закрытых век ручейками катились слезы. Но полные ужасов грезы не прекращались. - Корми ее, не раз-збуди, - просипел мутант-паук. Точно такие же действия, но с большей осторожностью. Колеса тележки тихо коснулись пола в коридоре. - Идёмте, воитель Люсьен, - кивнул я, утирая проступивший, от такого поистине хирургического труда, пот. - Да, идем. И поцокал своими заостренными лапками по коридору, удаляясь. Я же, в не решительности оглянулся на запертые двери, и поспешил за воителем. Разделенных держат недалеко друг от друга, поддерживая химическую кому и транслируя их грезы на кинескопические плафоны. Тысячи проживающих на станциях жителей наслаждаются показываемым зрелищем или подключаются за плату через шлемы разделения сознания, вторгаясь в их сны и уходя от кошмара вокруг в грезы несчастных девушек. Ужасно? Не то слово. Но какие альтернативы в коридорах Карсера? Многие баронства и даже графства пали без возможности развлечь своих подданных, которые со скуки начинали бить сначала друг друга, а потом сжигали все подряд, просто по надуманному поводу. "Ненавижу свою работу" - очередная моя мысль проскользнула в голове, когда я уходил из логова патриарха О'Кордер. В моем листе заказов оставался еще один пункт. Особняк побочной ветви Шонфюрой, где часто гостит сам маркиз Ламберт.