ГЛАВА 2. Раньше я не видел смерть, было бы на что смотреть.

Ужасней человека зверя нет, Его боится всё живое. Пред Богом нам держать ответ За поведение такое...

— Валентина Копылова, педагог и психолог.

***

      — Куда мог пропасть труп? Кому сдался вообще чей-то труп? — очень тихо ругался Кайл, злобно размахивая руками. Тихо, потому что рядом на диване спали его дети. Не с кем было оставить, так как Рэд пригрозила, что добавит его номер в чёрный список, если он не перестанет вызывать её на работу по ночам. А учитывая, что по городу сейчас ходит маньяк, оставлять детей одних дома ему не очень хотелось.       Стэн сидел как раз на том диване, на его коленях спала дочь Кайла. Пенелопа Брофловски. Девочка тихо сопела, вцепившись в ногу Стэна. Мужчина аккуратно убрал с её лица длинные рыжие вьющиеся волосы, доставшиеся ей от отца. Она постоянно ругалась и плакала, из-за того их было тяжело расчесать. Стэн один раз попытался ей помочь, чуть не вырвав ей все волосы. Рядом в сидячей позе задремал Трэй. У Кайла, конечно, были очень сильные гены, но мальчишка, несмотря на большую схожесть с отцом, невероятно сильно похож на мать. Характер, привычки, манера общения. Стэн был с этим согласен.       — Мне кажется, очевидно кому, — шепотом ответил Стэн. — Некрофилам.       Венди рядом тяжело выдыхает, сняв очки. Их оправа уже давно вся расшатана, ей бы сходить в оптику и заказать себе новые очки. Надо и к окулисту записаться, у неё опять испортилось зрение, уже ничего и не видит с этими линзами, да всё никак времени нет.       — У тебя есть знакомые некрофилы, которые могли бы быть залезть ночью в больницу и украсть труп? — И посмотрела на Стэна своими слишком уставшими карими глазами. В тёмном помещении они казались полностью черными. Иронично, но Стэн на секунду задумался, что Венди может и быть главным антагонистом этой дерьмовой комедии, чей сюжет явно написан на коленках. Она не любит долго сидеть на одном месте. Венди валится с ног от усталости, но это не значит, что работу можно заканчивать. Венди голодна, у неё всё болит, но дело совершенно не сдвинулось с места, поэтому никакого отдыха. В туалет бегать нельзя, можно отлить, не отходя от гребаного досье. Пока дело не будет раскрыто, то совершенно ничего нельзя. И эта преданность работе одновременно пугала и восхищала.       — Нет, но у меня есть адрес отличного итальянского кафе, куда мы можем вдвоем сходить, чтобы обсудить, где обитают некрофилы Южного парка, — сказал Стэн и коварно улыбнулся. Кайл и Венди закатили глаза. Кайл, потому что нашли время, а Венди, чтобы показать всем своим видом, что Стэн скоро станет следующей жертвой некрофилов.       — Я уверен, что украл его именно тот, кто и убил Кенни, — сказал Кайл, прислонившись к столу, и скрестил руки на груди.       — О нет, кто же убил Кенни? — наигранно спросил Стэн, прижав руку ко рту.       — Какие-то сволочи, определённо, — Кайл важно закивал.       Венди встала с кресла и потянулась, направляясь к выходу.       — Ты куда? — Стэн спросил слишком громко, Пенелопа начинала ворочаться. Трэй рядом захихикал, видимо, проснулся.       — Если первый мужчина за три года, который смотрит на мои сиськи, является полицейским, то это определенно повод хорошо так выпить. А если полицейский ещё и знает, как я выгляжу голой, то надо выпить ещё больше, — ответила Венди и открыла дверь. — Пока работаем, вы не всё проверили. Ведь иногда многие ответы на интересующиеся вас вопросы хранятся не иначе как дома. Может, Кенни что-то сделал или прятал, раз даже после смерти его не оставили в покое, — ответила Венди загадочно и закрыла за собой дверь.       Мужчины одновременно почесали затылки.       — Дядя Стэн, — хрипло позвал Трэй. — Больше никогда не давайте мне советы насчет девчонок, вы ведь сами совершенно не умеете общаться с девушками.       — Что?!       Кайл гаденько засмеялся.

***

      — Извините, я не знала, что вы придете, у меня тут не убрано.       Марджорин Стотч посторонилась, впуская Кайла и Стэна в дом. Стэн машинально начал осматриваться. В доме пахло фруктами, Кайл поднял с пола плюшевую игрушку медведя и положил на маленькую тумбочку, стоящая возле входа. Может, Марджорин и считала, что в доме грязно, но это точно было не так. Она с детства была очень чистоплотной, постоянно покупала различные освежители, терпеть не могла, когда плохо пахло, её сразу же выворачивало. Стэна же выворачивало, когда он переступал порог этого дома. Находиться тут было тяжело. Он так и не понял, в чем причина. Виновата смерть Кенни, а может, его смущает присутствие Марджорин?       — Как неловко, — Марджорин нервно сжимала свои пальцы. Привычка с детства. Стэна всего передергивает, когда он слышит, как она хрустит своими фалангами. Хотелось оторвать себе уши, чтобы не слышать этот мерзкий и противный звук. — Хотите чая или кофе? Может, что-нибудь выпить?       — Кофе, пожалуйста, — ответил Кайл.       Она ушла. Стэн плюхнулся на диван, ударив себя по коленям. Марджорин и Кенни жили в скромном однокомнатном доме. Он достался Марджорин от родителей. Здесь всё было дешевым: хлипкий паркет, который скрипел от каждого шага, Стэн не удивится, если рано или поздно он провалится вниз, мебель из ДСП, различные безделушки, которые хоть чуть-чуть создавали уют. Приглушённо работал телевизор, где женщина с ирландским акцентом рассказывала про какую-то безделушку, которая точно разделит жизнь на до и после. Кайл сел рядом.       Кенни говорил, что у них дома невыносимо душно, поэтому ему не хотелось иногда возвращаться. Говорил, что осталось чуть-чуть, он сделает Марджорин предложение, и их дом станет намного лучше. Четырнадцать лет прошло, предложение так и не сделал, Марджорин стала чаще проветривать дом. Но Стэну всё равно казалось, что он сейчас задохнется. Он поправил ворот своей рубашки. Кенни, конечно, было всё равно, где жить. Это лучшее, что у него было. Живи он один, в его доме не было бы даже мебели. Но всё равно Стэн не мог представить, как тут можно жить. Он повернул голову и наткнулся на статуэтку курицы, которая смотрела на него с таким выражением, будто это из-за него она тут оказалась.       — Как же жарко, — сказал Стэн и запрокинул голову. — В заднице дьявола и то прохладнее будет.       — А ты там был? — Кайл ему коварно улыбнулся. По внешнему виду можно было понять, что он полностью поддерживает слова друга.       — Нет, но сейчас я пошлю тебя туда.       Вернулась Марджорин с подносом, на котором стояла стеклянная кофеварка, три фарфоровые чашки, сахарница и вазочка с печеньем. Она двигалась из последних сил. Её круглое, как у младенца, лицо из-за её блондинистых коротких волос казалось намного уже, было напряжённым и усталым.       Стэн в очередной раз задался вопросом, почему Кенни продолжал встречаться с этой невзрачной глуповатой женщиной, с которой поцеловался ещё в детстве из-за спора с Картманом. Она была медсестрой и всегда разговаривала, с трудом подбирая слова. Стэн сморщился, вспоминая откровения Кенни насчет Марджорин: «только миссионерская поза, иначе я не выдержу». Стало гадко и чуть-чуть стыдно.       Она села на табурет напротив полицейских. После нескольких банальных фраз Стэн всё-таки спросил:       — Тебе уже сообщили, что труп Кенни пропал?       — Да, — Марджорин сделала глоток. — Кто бы это ни сделал, я надеюсь, что они не надругаются над его телом, чтобы душа Кенни смогла наконец успокоиться.       Кайл и Стэн переглянулись.       — У тебя есть предположение, кто это мог сделать? — мягко спросил Кайл и нагнулся немного вперед.       Марджорин удивленно выгнула бровь, поставив чашку на маленькое блюдечко.       — Вы с ним знакомы дольше. И вы знаете, каким человеком был Кенни, — Кайл понимающе кивнул. — Он многим должен был денег. К тому же, он так и продолжал иногда воровать. Как бы я не пыталась, его руки будто сами тянулись туда, куда не надо. Словно ему на ухо шептали, что если он не украдет это чёртово печенье, то умрет с голода. Я совершенно не удивлюсь, если он перешёл дорогу какому-нибудь влиятельному человеку, которого не устраивает даже смерть. Хочет, чтобы Кенни страдал и на том свете.       С этим нельзя было не согласиться. Стэн устало потёр переносицу. Как Венди и предполагала. Врагов у Кенни действительно было очень много, придётся очень долго искать, кому же именно понадобилось его тело. Промелькнула мысль, что если они и найдут виновников, то Кенни они точно не узнают. Никто и не удивится, если выяснится, что, пока они тут мило разговаривают и пьют кофе, тело Кенни выворачивают в разные стороны. Возможно, от него осталась только каша, а остальное уже давно съели птицы.       — А вы зачем пришли-то? — спросила Марджорин. В её глазах сверкнуло недоверие. Она всегда воспринимала их как своих врагов. Нечего было скрывать, она ненавидела всю их компанию. Нравился ей только Кенни. А Кайл, Стэн и Картман представляли собой недоступную для неё часть его жизни. Та часть, к которой он никогда не подпускал близко. Кайл часто замечал, как Марджорин обзывала их различными ругательствами на русском. Некоторые он даже понимал. И во всех плохих вещах, которые сделал МакКормик, она винила именно его друзей. Возможно, сейчас Марджорин считает, что именно из-за них Кенни и умер. Стэн был уверен, что если бы не полицейская форма, то она бы их даже не пустила за порог.       — Мы хотели у тебя кое-что спросить, — сказал Кайл таким голосом, что Стэну самому хотелось всё ему рассказать, хотя Брофловски знал его лучше родного отца. Плохое сравнение.       — Конечно, это же ваша работа, — она достала бумажный платок из кармана юбки и высморкалась. — Хотя я и так всё уже рассказала Стэну.       — Он ничего не оставлял? Записку или сообщение? Его последние слова тебе перед сном?       — Я бы сказала.       — А в его вещах ты ничего не искала? Может, на его работе что-то необычное произошло?       — Вы знаете, что его снова уволили, — мужчины кивнули. Кенни редко надолго задерживался на одном месте, постоянно что-то ему мешало. Родители или он сам. Неважно. — Потом спустя несколько недель он сказал, что нашел новую, но пока не может сказать, кем именно он устроился, чтобы не сглазить, — помолчала и добавила: — Вечно он что-то недоговаривает. Постоянно что-то скрывал от меня, не хотел, чтобы я лезла в его дела.       — Он не болел?       — Нет, наоборот. Набрал вес, восстановил режим сна.       — А каким он был последние дни?       — Весёлым. Анекдоты постоянно рассказывал.       — Весёлым? — влез в разговор Стэн, перебив Марджорин. Та исподлобья на него посмотрела.       — Казался очень сильным, деятельным, возбуждённым. В его жизни явно произошли перемены. И они шли ему на пользу.       — Какие перемены?       Замолчала. Марджорин отвела взгляд в сторону, сделала глоток кофе и выпалила:       — Не знаю, думаю, что у него появилась любовница.       Стэн подавился кофе. Это было исключено. Потому что, если бы у Кенни кто-то ещё и появился, то Стэн с Кайлом об этом точно знали бы. Он ведь всё им рассказывает. Ведь так? Или в итоге всё-таки не всё?       — У тебя есть доказательства?       — Предчувствие, — её взгляд стал ледяным. У Стэна пробежали мурашки, хотя, может, в этом виновато открытое окно.       — Ты рассказывала, что приревновала его к официантке, — сказал Стэн, достав свой блокнот. — Думаешь, это она?       — Возможно. Может, у него был целый гарем из шлюх, откуда мне знать наверняка? — Марджорин хлюпнула носом. Стэн ещё давно заметил, что Стотч с детства ненавидела других женщин. Постоянно отпускала в их сторону всякие оскорбительные слова. Завидовала или нет, но иногда она действительно переходила границу. Один раз даже довела до слез бывшую жену Кайла. — Это не совпадение. Мужчинам очень часто чего-то не хватает в жизни. Всё есть, а вам надо всё больше и больше. Вы не можете по-другому, вам просто необходимо подкармливать своё огромное эго, — мужчин она тоже ненавидела. Но виноват в этом был Картман.       Полицейские ничего не ответили. Марджорин судорожными движениями рвала в клочки бумажный платочек. В этом жесте не было горя, скорее бешенство и агрессия.       — Он изменился, — она продолжила. — Постоянно был возбуждён. Женщины такое чувствуют. Стал задерживаться, приходил, говорил, что скоро у нас всё будет хорошо.       — Ну вот видишь, — снова вмешался Стэн и ласково улыбнулся. — Возможно, у него был шанс получить действительно хорошую работу. Он что-то о таком говорил. Верно, Кайл? — Брофловски кивнул. Кенни ничего им не говорил. — Старался ради вас. И никакой другой девушки не было. Может, он хотел сделать тебе предложение, поэтому не говорил, чтобы не испортить сюрприз.       Марджорин горько усмехнулась.       — Я не дура, Стэнли. Я люблю Кенни очень сильно. Он для меня был целым миром, — её платок превратился в крошки. — Я знаю и понимаю его очень хорошо. И некоторые вещи знаю лучше вас, — Стэн не хотел знать, какие вещи она знает, поэтому решил не комментировать этот момент. Бросил быстрый взгляд на Кайла. Тот его полностью поддерживал в этом. — И если я говорю, что он изменился, то это действительно так.       — Я тебя не очень понимаю, — сказал Кайл, который явно очень устал.       — Неудивительно, у тебя у самого всегда было всё очень плохо с девушками, — Кайл проглотил все плохие слова. У Марджорин прервалось дыхание, но она вдохнула полной грудью, продолжила безразличным тоном: — Последние четыре года он ко мне не притрагивался.       Мужчины одновременно заёрзали на диване. Ни у одного не было желания слушать, какая была у Кенни половая жизнь с Марджорин.       — Раньше он постоянно залезал ко мне в комнату. Я боялась, так как мой отец мог застукать нас. Получили бы оба. Но Кенни только возбуждало это. Нравилось, видимо, что-то запретное, нетронутое, — Стэн хочет провалиться сквозь землю. Словно держит свечку возле их постели. — А потом всё сошло на нет. Иногда он забывал меня целовать. Но полгода назад всё изменилось. Стал ненасытным.       — Но это скорее знак, что ваши отношения стали крепче. Может, он был готов к следующему этапу отношений? — сказал Кайл, Стэн рядом очень громко закашлял.       — Бедные вы мои, — Марджорин покачала головой. — Да вы с Кенни будто из одной пеленки вылезли.       Она произнесла это без какой-либо нежности, покачав головой, а затем сказала:       — Это как раз один из признаков измены. Мужчина входит во вкус. Возможно, его ещё замучала совесть. Пытался возместить нанесённый ущерб.       Стэну и Кайлу действительно было не по себе. Представлять себе Кенни в постели с Марджорин — всё равно, что заглянуть священнику под сутану. Они оба могли бы спокойно жить и без этой информации. Стэн резко встал, намереваясь прекратить этот разговор, и назвал наконец цель их визита:        — Нельзя ли… можем осмотреть вашу комнату?       Марджорин тоже встала, разглаживая складки на синей юбке, усыпанной бумажными крошками. Кайл рядом кивнул.       — Ради Бога, но сразу предупреждаю, что вы там ничего интересного не найдёте.

***

      Спальня была вылизана до блеска. Кенни было очень неловко каждый раз, когда Марджорин ругала его за беспорядок в комнате, сама не позволяла и пылинке задержаться на полу. Видимо, в детстве её часто наказывали, если в её комнате творился хаос. Кайл закрыл за ними дверь, снял пиджак. Стэн тяжело вздохнул, обогнул небольшой письменный стол и ноутбук, чтобы взглянуть на фотографии у окна. На одной Марджорин держит в руках огромный букет ромашек, Кенни обнимает её за талию и целует в висок. Они тогда только съехались. Девушка была права: Кенни действительно поправился, ведь на этой фотографии футболка висела на нем парусом, оголяя его костлявые руки. На другой фотографии была изображена их компания в школьные годы. Кажется, им тут было лет девять. Чтобы сделать эту фотографию, Стэну пришлось украсть фотоаппарат у отца. Они тогда его ещё и сломали. Кенни, Кайл, Картман и Стэн кривлялись в камеру, показывая языки и непристойные жесты. У Марша губы невольно дернулись в улыбке. Кайл попытался открыть шкаф, но тот был заперт. Тумбочка тоже. Стэн сел за письменный стол и включил компьютер. Пробежал пальцами по клавишам, обнаружив, что пароля не было. Там не было ничего интересного. Просто компьютер, забитый счетами, играми фотографиями, находящимися в папке «Анапа. 2002». Кайл опустился рядом на корточки, начав осматривать письменный стол.       — Чувак? — позвал друга Стэн.       Кайл в ответ вопросительно промычал. Был бы тут Картман, то точно назвал бы его коровой. Возможно, они бы опять подрались.       — А ты в курсе, что если Марджорин сейчас зайдёт, то из-за позы она подумает, что ты мне отсасываешь.       — Круто, чувак, напоминаю, что нам через несколько месяцев тридцатник стукнет.       В ящиках были только официальные и важные бумажки, которые появляются во взрослой жизни. В детстве Кайл на таких бумажках рисовал половые органы, потом получал от матери полотенцем. Банковские счета, страховые квитанции, записная книжка с фамилиями и номерами, кажется, она принадлежала именно Марджорин. Какие-то фамилии были известны Кайлу, другие нет. Мужчина убрал книжку в карман, и его взгляд сразу же зацепился за связку ключей. Кайл снова отошёл к шкафу. Стэн посчитал, что письменный стол осмотрели недостаточно хорошо, поэтому открыл маленький выдвижной ящик. На полке плотно стояли папки с документами, на каждом корешке была проставлена дата: 1960-1969, 1970-1979, 1980-1989, 1990-1999…и так весь двадцатый век. Стэн достал самую крайнюю, на корешке которой было «2000-2005». Она была самая маленькая, видимо, Кенни не успел её заполнить. Удивился, что на корешке стоит именно 2005 год, а не 2009, словно, Кенни знал, что умрет в этом году. Мужчина отрицательно покачал головой, отгоняя плохие мысли.       Марш открыл папку и наткнулся на 2001 год. Перед глазами сразу же оказались снимки теракта 11 сентября. Стэн смотрит на башни, из которых валит дым, как трупы сваливают в одну огромную кучу, на открытые переломы, как с верхних этаже люди камнем падают вниз, надеясь спастись от огня, люди бегут по Бродвею от дыма, пыльного облака и обломков от разрушающегося здания. И комментарий рядом, написанный от руки: «Господи, помоги!». Почерк Кенни. Стэн достал наугад другую папку, в которой описывались «будни» отряда №731. Расчленения тел или ампутация конечностей, которые проводились без наркоза. Человек на фотографии в сознании, смотрит на то, как из него достают его же органы. Ампутированные конечности пришивали к другим частям тела. И всё это сопровождалось фотографиями и кратким описанием. Перевернул страницу. Войска насилуют и убивают мирных жителей. Избиения, утопления, обморожение, обезглавливания, грабежи, принудительные инцесты, погребения заживо, подсаживание на наркотики. Ниже были прикреплены несколько фотографий, на которых подробно было изображено, как солдаты заставляли мужчин и женщин — один из партнёров имел какое-либо венерическое заболевание — вступать в половой контакт под угрозой расстрела. Заражённые люди впоследствии подвергались вивисекции. На одном испытуемом проводили несколько различных операций, Стэн замечал одни и те же лица, пока они не превращались в неузнаваемое месиво. Рядом фотография специально зараженных людей бубонной чумой, холерой, сибирской язвой, тифом и туберкулёзом. Стэну показали чуть ли не поминутно, как разлагается тело. Дальше фотография женщины с ребёнком в стеклянной камере, которую заполнили ядовитым газом. Мать накрыла собой ребёнка в попытке спасти его, однако они оба погибли от удушения. И на каждой странице в пометках было обращение к Господу.       — Зачем Кенни хранит все эти ужасы? — спросил Стэн, поставил папку на место, взял другую. 1969. Члены общины «Семья», подчиняясь приказам Чарли Мэнсона, совершили ряд жестоких убийств. Ниже фото погибшей актрисы Шэрон Тейт. 1943. Блок 10, расстрел очередной группы обнаженных заключенных, стоящих лицом к кафельной стене; большинство — женщины и дети. 1995. Взрыв террориста-смертника в автобусе маршрута № 26 в Иерусалиме. Фотографии разорванных частей тела в лужах крови. Листает дальше, Стэн наткнулся на подпись: «Женщина была изнасилована и оплодотворена мужчиной, который извлекает зародыш». Руки мужчины в перчатках, он роется в окровавленном теле.       — Ты уверен, что они принадлежат Кенни? — спросил Кайл, который изучал папки, найденные в шкафу. У него возле ног лежала обширная иконография дьявола во все его времена. Стэн вопросительно посмотрел на друга. — Здесь ещё живет Марджорин.       Стэн громко прыснул.       — Марджорин? — Марш произнес это так, словно он никого и не знает с таким именем. — Мы точно про одну Марджорин говорим? Потому что та Марджорин, которую я знаю, боится темноты и крови. Ты только вспомни, когда мы закрыли её в раздевалке с выключенным светом, то она сразу же потеряла сознание. А когда мы смотрели фильмы ужасов все вместе, то она не смогла выдержать и половины фильма. Мне кажется, она даже свои прокладки меняет с закрытыми глазами. Уверен, ей стало бы плохо, если бы взглянула хотя бы на одну фотографию из всех этих папок.       Кайл закатил глаза, но кивнул, соглашаясь со словами друга, и посмотрел на рисунок четырехкрылого чудовища с головой летучей мыши и хвостом скорпиона. Вздернутая морда, торчащие как попало зубы. Кайл перелистнул страницу: Сет, древнеегипетский демон, дальше Пан, в греческой мифологии божество плотского вожделения с козлиной головой. Кайл закатил глаза, взял другую папку. Средневековье, век Сатаны. Это заинтересованность дьяволом пугала. Кенни один раз упомянул, что ему стало интересно, как менялся демон, в зависимость от того, как менялись люди. Но никто из них не предполагал, что ему будет интересно настолько, что он соберет целый шкаф папок на эту тему.       В дверь постучали. Марджорин, стараясь не шуметь, вошла в комнату. Кайл бросил взгляд на часы. Была полночь. Рэд его прибьет. Марджорин скрестила руки на груди и взглянула на валяющиеся везде папки.       — Мы всё уберем, — поспешно пообещал Кайл.       Она отмахнулась рукой. Снова плакала, у неё потекла тушь, теперь глаза казались подбитыми.       — Я собираюсь спать, — сказала Марджорин. — Мне завтра на работу. Вам что-нибудь ещё нужно?       У обоих пересохло во рту. И оба одновременно покачали отрицательно головой. Марджорин бросила взгляд на тибетского демона.       — Могу я задать один вопрос? — спросил Кайл, Марджорин вопросительно на него посмотрела. — Кто это всё собирал?       Девушка отвела взгляд, начав снова заламывать пальцы. Стэн прикрыл глаза, считая до десяти. Ему кажется, что именно так и звучат кости, когда их ломают.       — Кенни собирал эти мерзкие штуки каждые выходные, — наконец ответила Марджорин. — Один раз я спросила, зачем он во всём этом копается. Он лишь сказал, что хочет понять, откуда в людях столько злобы, что они издеваются над теми, кто слабее. Для чего. И что потом становится с человеком после того, как его сломали другие плохие люди.       Стэн задумчиво почесал затылок. Над Кенни действительно издевались из-за того, что он из бедной семьи. Но он был намного умнее и не поддавался на провокации. А может, Кенни просто умел хорошо притворяется, а Стэн настолько плохой друг, что не замечал этого. Венди говорила, что дома они найдут ответы на интересующие их вопросы, а в итоге только больше запутались, не понимая, где же сейчас может быть тело их близкого друга.       — Ты не против, что мы ещё поработаем тут чуть-чуть? — Марджорин согласилась и ушла. Видимо, сегодня она поспит на диване.       А Кайл и Стэн всё глубже погружались в историю дьявола, который руками человека творил ужасные вещи. Или дьявол тут был не виноват?

***

      С утра болела голова. Так сильно, что не получалось даже открыть глаза. Пришлось пересилить себя. Это была комната в доме Кайла. Комната, которая в какой-то степени стала его собственной.       Стэн резко поднялся с кровати, совершенно не помня, как он вчера уснул. Глянул на время. Он попытался вспомнить, что вчера было, но все воспоминания настолько сильно перемешались, что Стэн тихо завыл из-за нарастающей боли в висках. Кажется, что-то не так.       — Ты совершенно перестала питаться нормально, — послышался грозный голос Кайла с кухни. С ним всё нормально, значит они вчера просто молча вернулись домой и... откуда они вернулись? Стэн помассировал виски, хотя хотелось просто оторвать себе голову, чтобы не болела так сильно.       — Говорит тот, кто ест только одну дрянь! — послышался голос малышки Пенелопы. Что-то стукнуло. Наверное, девочка важно постучала столовым прибором по столу. Она всегда так делает, когда протестует насчет того, что она будет сегодня есть.       Стэн встал с кровати, потянулся. В его голове застряло лишь одно: «Кенни мертв».       Кенни мертв? А что случилось с Кенни? Наверное, они это и пытались выяснить. Или же?       — Ты где таких слов нахваталась? — спросил Кайл и нахмурился, когда Стэн наконец-то соизволил выйти из комнаты.       — Трэй научил! — важно крикнула девочка.       Старший брат прикрыл своё лицо рукой. Явно не чувствует себя виноватым. От гневного взгляда отца его спас Стэн, который со всеми поздоровался.       — Доброе утро, — поздоровался Трэй, делая глоток чая.       — Дядя Стэнли! — крикнула Пенелопа и побежала в объятия мужчины. Тот ловко поймал её, чмокнув в щеку. — Ты так долго спал. Неужели ты опять всю ночь смотрел свои журналы с голыми тётями?       — Стэн, ты не ахерел? — возмутился Кайл. Трэй рядом громко прыснул в чашку, чуть не подавившись.       — Что? — Стэн моментально сделался дураком, словно испанские профурсетки, которых они недавно поймали возле церкви. Те курили траву и лезли друг другу в промежность между ног, а потом говорили, что их заставил дьявол.       — Пап, не ругайся на дядю Стэна, он уже и забыл, как женское тело выглядит, — сказал Трэй. Кайл гордо улыбнулся. В мальчика полетели салфетки.       — Вас спасла от моего гнева лишь моя самая любимая девочка на свете, — Стэн прокашлялся, снова чмокнул Пенелопу в макушку и усадил её за стол, решив быстро сменить тему. Пока голова не перестанет болеть, он не успокоится. Надо срочно выяснить, что же случилось с Кенни. — Тебе после вчерашнего пришло что-то новое в голову?       Кайл выгнул бровь.       — Ты о чем?       — Ну, о нашем последнем деле.       — Ты про проститутку эту? — Кайл сразу же дал себе по губам. Пенелопа показал всем своим видом, что в её словарный запас пополнился. — Так вчера же всё выяснили.       — Нет, — Стэн помолчал пару минут, а потом перешел на загадочный шепот, надеясь, что Кайл поймает атмосферу. — Я про Кенни.       Кайл атмосферу не поймал, а лишь отодвинул от себя кружку.       — А что не так с Кенни?       Стэну, кажется, что он сходит с ума. Или Кайл с ним играет.       — Кайл, Кенни же умер.       Брофловски смотрел на него долго, а потом начал смеяться так сильно, что чуть не опрокинул стол.       — Господи, если Кенни вчера напился и уснул на улице, то это не значит, что он мертв, — мужчина вытер подступающие слезы. Даже Трэй бросил на них задумчивый взгляд.       — Ты прикалываешься что ли? — Стэн специально сказал это грубо, чтобы Кайл понял, что он говорил предельно серьезно. Пенелопа даже снова стукнула ложкой. Вот кто точно поддерживает атмосферу очень серьезного разговора.       — Это ты прикалываешься. Хватит наговаривать, а то сглазишь ещё. Кенни и так не каждый добрым словом вспоминает.       — Что-то произошло с дядей Кенни? — волнительно спросила Пенелопа. Она любила его также, как и Стэна. Постоянно расстраивалась, что он перестал к ним приходить в гости, но постоянно писала ему сообщения, приглашая в гости. Кенни в ответ присылал ей огромное сообщение, на восемьдесят процентов состоящее из сердечек.       — Нет, Пенни, всё хорошо, не переживай. Ешь.       — Но мы же…       — Стэн, тут дети, хватит, — теперь Кайл это сказал таким тоном, чтобы Стэн поймал атмосферу того, что разговор пора заканчивать, пока Пенелопа не закатила истерику.       — Что такого? — Стэн не поймал атмосферу. Кажется, в голове стали появляется некоторые события прошлых дней. — Они и так знают, что Кенни умер. И мы не можем его похоронить, потому что пропало его тело.       — Стэн! — крикнул Кайл, стукнув кулаком по лицу. Пенелопа хлюпнула носом. Ещё чуть-чуть и она заплачет, поэтому Кайл выдохнул, поворачиваясь всем телом к Стэну и сказал более спокойно: — Кенни живой. Я с ним пару минут назад по телефону разговаривал.