4: Испытание для обоих.

Пыль с дорог поднималась, летела в глаза и портила настроение. Настолько ветреный день, что аж дурно. Аяно незаметно усмехнулась мелькнувшей мысли о том, что это Санеми на отборе буянит. Шел четвертый день жизни столпа в одиночестве. Ей было не настолько тоскливо, чтобы впадать в депрессию и заворачиваться в плед, сидя на подоконнике с кружкой горячего какао, но переживания присутствовали, как и странные ощущения от того, что даже поспорить не с кем. Серьезно, Фудзимото привыкла к ежедневным мелким недопониманиям и дискуссиям на тему, к примеру, «кто чьи тапки надел» или даже банально «кто посуду за собой не помыл». Сейчас одичавшей мечнице в грязных чашках даже обвинить некого.  — Как обычно, Тамура, - звякнуло несколько брошенных охотницей монет. Она прилегла на локти, уронив голову в руки. Белоснежные, как снег волосы, рассыпались по столешнице.  — Для начала шевелюру свою прибери. Тут между прочим люди едят! - возмутилась хозяйка заведения, раздраженно сведя брови.  Она владела этой небольшой лавкой, удобно расположенной в центре района. Забегаловка была предназначена для путников, которых угораздило оказаться в этом городке. Продавала Тамура всякие обеды в виде типичных японских перекусов. С количеством покупателей и спросом на продукт проблем не было, днем часто останавливались интересные люди, с которыми зачастую было легко завести познавательную беседу о далеких краях. Хотя одна проблема все таки была: Аяно, вечерами посещавшая данное заведение.  Хозяйка была энергичная женщина в теле, Фудзимото понятия не имела сколько ей лет, но так, чисто на глаз дала бы тридцать пять. Кими Тамура вечно носилась в бледном фартуке пшеничного цвета. Низкий пучок из русых волос растрепался сзади, но наполненную неисчерпаемой жизненной силой женщину это особо не волновало, она весело подала зеленый чай и тофу с перцем недовольной истребительнице, которая соизволилась завязать волосы в точь-в-точь такую же шишку под затылком, как у Кими, используя в качестве держателей прически только хаси, украденные с полки кухарки.  — Дай мне другие палочки, - жалобно протянула Аяно, сегодня очень активно расходующая нервные клетки знакомой. Та кладет клиентке под нос другие хаси, начиная закипать.  — Аяно, когда ты уже начнешь нормально, сбалансированно питаться, а не просто жевать один этот несчастный тофу? - Тамура ткнула локтем в плечо засидевшейся охотнице, -ты же истребитель. Калории там соблюдай, БЖУ и прочую ерунду.  — Тамура, не надо меня отчитывать. Я слежу, за тем что ем, честно-пречестно. Просто у тебя тофу самый вкусный.  — Лисица, - хозяйке казалось, что сказанное-лесть, но ей все равно стало приятно, - ешь давай. Когда я ем, я глух и нем.  — Ты говоришь, как мой ученик, - не принимая последний совет всерьез с полным ртом заявила Фудзимото, - он сейчас на отборе.  — Отборы эти ваши…хоть бы живой вернулся, - зная от своей посетительницы некоторые подробности жизни ребят-охотников, сказала Кими.  — Вернется, и еще успеха добьется. Этот мальчик еще всем покажет, - гордо улыбнулась девушка, доедая.  *** Хмурые облака прятали солнце, постепенно нарастая. Небо все быстрее сереет. Шумно пролетела огромная стая ворон, каркая в разнобой. Санеми кроме бормотания птиц ничего не расслышал, он присел на корточки, запустив руку в сухую траву. Вьюны и одуванчики закрыли бутоны. Приближается четвертая ночь на горе Фуджикасане, она обещает быть дождливой.  Мальчик лавирует между деревьями, начиная улавливать звуки рассекаемого клинком воздуха. Он не собирался трусливо скрываться от демонов, испытание есть испытание, он рвался в бой. Двигаясь на звук, Шинадзугава сжал рукоять меча.  Проворная девочка размахивала клинком, отбиваясь от атак демона с темно-синей чешуей и острыми ушами. Тот тянул к ней свои острые грязные когти, но она, несмотря на внешнюю усталость, ловко отражала нападение. Было видно, что она готова к этому экзамену.  Парень смекнул, что и этот, и другая увлечены боем и он остался незамеченным, так что Санеми перебрался поближе и следил сзади.  Мечница была восхитительна в своем мягком стиле боя, вокруг нее витал цветочный запах, казалось, везде, где она ступит, сейчас вырастут прекрасные розы или астры, и, несмотря на то, что мальчик загляделся, он был готов в любой момент вступить в схватку.  И не зря, ибо спустя минутку девушке сильно досталось из-за пропущенного удара, она упала и была не в силах отбить атаку, так что Шинадзугава выскочил из листвы.  — « Дыхание ветра, шестая ката: Вихрь черного дыма!»- сконцентрировался парень и нанес одиночный, но мощный удар. Лезвие описало дугу и разрубило уродливую плоть, а от следующего взмаха мечом тварь лишилась головы.  До сих пор сжимая катану в маленькой ладошке, девочка смотрела на спасителя огромными сиреневыми глазами, полными искренней благодарности. Она встала на ноги не с первого раза, но поднялась и низко поклонилась.  — Большое спасибо за помощь! - выпалила она и неуверенно подняла голову. Удивленный Санеми хлопал глазками и рассматривал девчонку.  Распущенные каштановые волосы с розовыми заколками, большие, как у ребенка, добрые глаза. Невысокая и женственная. Охотник назвал бы ее хрупкой, но последние события научили его, что стройная и миниатюрная - необязательно слабая.  — А…Да не за что. - неуверенно ответил Санеми.  — Есть за что! Я тебе жизнью обязана! Как тебя зовут? Хочу тебя запомнить! - воскликнула девочка и подбежала к мечнику, глядя немного снизу вверх.  — Шинадзугава Санеми. А тебя?  — Кочо Канаэ, - улыбка расцвела на лице мечницы.  — Ты…ты наверное устала. Ночь только начинается. Держись пока что рядом со мной, чтобы не умереть, - предложил Санеми. Он хоть и кажется диким, агрессивным и неспособным на заботу, но действительно мог быть внимательным по отношению к девушкам, у него ведь были младшие сестры. Тем более Кочо была младше на два года, что в принципе было видно.  — Хорошо, спасибо! Извини за беспокойство и за неосторожность. Я давно не спала и почти не соображаю, - выдавила смех Канаэ.  — Сколько?  — С начала экзамена.  — Глупая. Вот так отрубишься в любой момент и убьют тебя. Ложись, отдохни, я подежурю. - мальчик отвел глаза и рискнул. Взял девочку за руку, настолько аккуратно, насколько мог, и потянул вниз, призывая прилечь на траву у высокого кедра.  Едва Канаэ улеглась и позволила себе расслабиться, как долгожданный сон сразу нашел на нее.  Тьма безжалостной ночи уже накрыла горный лес. Шинадзугава поджал колени к себе и, недолго разглядывая своим особенно острым ночью необычным зрением кромешную черноту, перевел взгляд на «спящую красавицу». Спала крепко, режущий ветер и морозный воздух могли бы потревожить ее сон, не будь он столь желанным, потому что после четырех суток беспрерывного бодрствования ее бы хоть на иглы положили, она б уснула, если б дали позволение и гарантию спасения жизни. Сейчас эта гарантия была, конечно, не стопроцентная, но вполне себе приличная, учитывая то, как умело резвый мечник обрубал нити демонических жизней.  Пряди темных волос заструились по массивным древесным корням. Они пачкались, но даже застрявшие опилки и засевшая пыль нисколько не портили их вида. Санеми несмело положил копну шоколадных волос на плечо Канаэ, чтобы те не волочились по земле. Они были мягкие, прямо как у Аяно.  Шинадзугава быстро переключил внимание на лес. Страж девичьего сна должен был выполнить свою работу и не позволить никому этот самый сон оборвать.  За ночь парень уничтожил трех небольших демонов, двигающихся компанией. У них было по четыре глаза со всех сторон, охотник в который раз подмечал, насколько креативные, но мерзкие у них тела.  Оставшиеся три дня девочка провела вместе с Шинадзугавой. Сдружившиеся подростки ночью сражались плечом к плечу, а днем отдыхали по очереди, либо выманивали о’ни из тени под жгучие солнечные лучи. Питались плодами, орехами, один раз ели мясо. Млекопитающих и птиц почти не было, так что их плоть была деликатесом. Пару раз ели рыбу, когда вышли к водоему. Санеми все понять не мог, что за болезненно-сладостное чувство сковывает его изнутри, когда он глядит на Кочо, что за приятные волны растекаются по его венам, обдавая тело и душу медовым приливом.  Канаэ запрыгала от нахлынувшей радости, захлопала в ладошки, когда наступил долгожданный рассвет после седьмой ночи.  — Мы смогли…- завороженно прошептала она, подходя к деткам Убуяшики, терпеливо ожидавших тех мечников, кто жив и невредим. Экзамен окончен и пройден на ура. Было тяжело, но это лишь начало пути. Девочка держится за руку Санеми, сплетая свои пальчики с его. Он успел стать для нее образцом силы, бесстрашия и непробиваемой защиты. Мальчику неловко, но он не отпускает, а сжимает лишь крепче, избегая взгляда.  — Ага, - шепчет он в ответ, пряча румяные щеки и непрошенную улыбку под серебристой челкой.  Кирия и Каната произнесли поздравительную речь для шестерых выживших. Она не произвела ни на кого впечатления, ибо все были озабочены своей жизнью и заняты своими восторженными мыслями. Следом дети обратили внимание шестерки на деревянный стол, с которого тут же стянули ткань. На нем были расположены различные металлы и прямо сейчас новоиспеченным истребителям предстояло определиться с материалом для своих катан.  Санеми озадаченно взглянул на руды. Они все казались одинаковыми. Пока охотники недоуменно пялились на схожие металлы, Шинадзугава подошел и взял в ладонь один из вариантов. Постучал по столу, потрогал. Он проделал те же махинации с еще парой руд и растерялся еще больше. Он действительно не нашел существенных отличий. Парень вздохнул и наугад схватился за какой-то металл, протягивая его Кирие.  — Мне из вот этой. - мрачно бросил он, развернулся и стал уходить, не дожидаясь ответа. Он лишь сдержанно улыбнулся Канаэ на прощанье и вышел на петляющий путь к поместью Фудзимото.  ***  Тяжко после ряда сражений и недельного существования вплотную с угрозой для жизни добираться до дома. Прихрамывая на одну ногу, с обострившейся от перенапряжения болью, Санеми дошагал до ворот и навалился на калитку. Он мысленно успокаивал себя, говоря, что осталось чуть-чуть и сейчас он рухнет на футон и погрузится в беспробудный сон часов так на двадцать. Было не совсем так.  Аяно ждала мальчика. Она была убеждена, что он вернется, а потому, в примерное время его возвращения по своим расчетам, девушка уселась на ступеньках крыльца и изучала угольными глазами ограду. Параллельно она работала над отчетом для Кагаи о задании, которое ей дали вчера. Она быстро справилась, но сейчас выводила буковки, кратко поясняя подробности миссии. Изредка она с надеждой поглядывала на забор, но заставляла себя отвести глаза и погрузиться с головой в составление текста. Он ведь в любом случае вернется.  Калитка скрипнула. Фудзимото подскочила и отчет тут же отошел на второй план. Каллиграфическая ручка скатилась вниз по лесенке от таких резких действий, а чернильницу охотница бездарно опрокинула ступней, стремясь выбежать скорее на звук.  Калитка отворилась. Шинадзугава, с кругами под глазами, побитый и уставший, заявился на пороге поместья.  — Я дома, - вполголоса сказал теперь уже истребитель и обессиленный, больше не мог держаться на ногах. От встречи лбом с землей его спасла охотница, вовремя подставившая свое тело в качестве опоры. Мальчик навалился на нее, вдавившись носом в ее форму на плече.  — Я знала, что ты вернешься, - нежно шепчет Фудзимото, придерживая Санеми - с возвращением, мой мальчик. Я горжусь тобой. - раньше хашира своему подопечному такого не говорила. Ему было, разумеется, приятно, но он не улыбался. Не хотел показывать смущение, да и сил не было толком. — Аяно…Спать. - мечтательно пробормотал парень, желая оставить поздравления на то время, когда он будет стоять перед мечницей отдохнувший и свежий.  Девушка понимает, а потому ловко закидывает мальчика себе на спину, чтобы дотащить до футона.  — Тяжелый ты, - выдавленно произносит согнувшаяся Фудзимото, пока Санеми уже спит без задних ног и храпит ей в затылок.