Часть 4

      Тем летом       Эмбер встретил меня утренней прохладой, от которой застучали зубы. Лето только начиналось, и, если в южном Поплусе было уже достаточно тепло, то в столице на севере воздух еще не успел прогреться. Я не думала, что два дня пути на поезде это настолько далеко – смотрела, конечно, на карты и прогноз погоды, но в итоге оделась совсем уж легко. Поезд поехал дальше, поднимая ветер, которому не была помехой тонкая ветровка.       Бабушка в последний момент предупредила, что не сможет меня встретить, и пообещала, что отправит кого-нибудь. "Кого-нибудь" могло значить только одного человека, и я стояла на перроне, высматривая в толпе тетю Фелицию. Но прошло десять, двадцать минут, и даже за полчаса она не появилась. Попыталась за это время написать родителям, но старый мобильник кряхтел и совсем не хотел работать. За время поездки я почти в ноль посадила батарею, и теперь магии не хватало даже отправить сообщение, не то, что позвонить. Была уверена, что все рассчитала, но увы. Чем больше расстояние, тем больше нужно зарядки для связи.       Толпа поредела, перрон почти опустел. Совсем замерзнув, я выдвинула ручку чемодана и пошла греться в кафе. Запах свежих булочек и горячего кофе быстро привел меня в чувство. Я припала к витрине и тут же расстроилась – аппетитные десерты были мне не по карману. Поправила заодно хвостики, увидев в отражении, как они растрепались.       Ведьма за прилавком вежливо поинтересовалась, выбрала ли я что-нибудь, и я заказала горячий кофе с молоком и села на чудом освободившийся столик у окна.       Украдкой я посматривала в сторону бариста. Закончив выводить на кофейной пенке сердечко, она легким движениям руки подняла стаканчик в воздух и спланировала на столик передо мной – обсидиан, инкрустированный в ее рабочий бейджик, слегка засветился. Прикольно!       Небольшой порции кофе хватило, чтобы согреться и сообразить, что надо бы все перепроверить. Я сравнила дату и время оговоренной встречи – вроде все верно. Стоит ли еще ждать или, может, поехать к бабушке самостоятельно? Задумавшись, я сделала очередной глоток и окончательно проснулась от концентрированной сладости – вкусная часть напитка закончилась, и неразмешанный сахар со дна вместе с кофейной жижей противно обволокли язык.       Над столом выросла тень. Какой-то парень встал возле окна кофейни, загораживая свет. Он согнулся, уперев руки в колени, и пытался отдышаться, вертя головой так, что с нее слетел капюшон черной толстовки. Я аж засмотрелась – волосы оказались белые-белые, они ярким пятном выделялись на фоне серого вокзала. У человека таких быть не может, и даже краской, кажется, подобного цвета не добиться. Фамильяр? Интересно, чего он носится?       Прошла минута или две, как я разглядывала его спину, когда он наконец не побежал дальше, перестав загораживать свет. Надеюсь, у него все хорошо.       Мне нужно было решать насущные вопросы, поэтому я снова опустила глаза в блокнот. Благо, я заранее спросила и записала адрес бабушки. Названия улиц и номера домов мне говорили мало – Поплус был настолько мал, что мы обходились без этого, да и города я не знала толком. Разглядывала карты, запоминая, что где, но в реальности это совсем не помогает. Что ж… попробую поймать такси.       Выходя из кофейни, я чуть не столкнулась с тем самым типом – он уже несся в обратную сторону, и я едва успела убрать чемодан с его пути. Он крикнул дежурно “извините”, едва обернувшись, и побежал дальше. Да кто его укусил вообще?       Такси нашлось быстро, вдоль вокзала стояла целая колонна. Я думала, что буду с восторгом разглядывать город, но на деле совсем вымоталась с дороги. В поезде не спалось – сперва от предвкушения целого свободного лета в городе, а потом просто от тряски. В итоге в машине я просто уткнулась в телефон, все еще надеясь получить от хоть какое-то сообщение. Мысли были заняты скорым душем и возможностью поваляться в кроватке – бабушка говорила, что на лето приготовила мне одну из гостевых комнат. Она и на время учебы предлагала остаться, но я решительно отказалась. Если уж поступлю, буду жить в общежитии, как все.       За окном менялись районы – постарше и поновее, с зеркальными высотками и отваливающейся штукатуркой. Я не знала, сколько мне ехать, поэтому машина затормозила внезапно. Мы припарковались у дома, который странным образом был сразу и новым, и старым. Его как будто хотели перестроить, но бросили на полпути – из старого кирпича то тут, то там торчали современные балконы, а деревянные оконные рамы соседствовали с белым пластиковым стеклопакетом.       Лифт страшно гудел. Я недавно насмотрелась ужастиков, где люди в них застревали или падали в шахту. Едва дверь открылась на нужном этаже, я выбежала из него, едва не забыв внутри свои вещи.       Ключа от двери у меня не было, но это и не нужно – бабушка сказала, что настроила дверь под меня. Едва я дотронулась до дверной ручки, она меня признала и отворилась. Технологии!       – Бабуль? Тетя? – прокричала я в пустоту квартиры. Тишина.       Очень смутно, из раннего детства, я помнила, что где находится. Квартира была просто огромной. Двухэтажной! Первый этаж это просторная гостиная, куда я и попала сразу из прихожей, кухня и небольшой рабочий кабинет, а второй – мансардный – занимали несколько спален и балкон. Она была рассчитана на большую семью, но, чем выше продвигались по карьерной лестнице родители, тем дальше от цивилизации мы переезжали, пока не осели в Поплусе и совсем не перестали ездить в гости. Я прокатила чемодан по ковру вовнутрь и оставила у лестницы, а сама, сбросив куртку на широкий красный диван, прошла сразу на кухню.       Среди одинаковых шкафов кухонного гарнитура я не сразу нашла тот, что был заколдован на холод – для хранения продуктов. Почти пуст. Бабушка всегда была слишком занятой, чтобы готовить. На полках, помимо молока да яиц, одиноко стояла упаковка йогурта, которую я с радостью съела, чтобы хоть как-то протянуть до ее прихода.       Позавтракав – или уже пообедав? – вернулась в гостинную. Широкий книжный шкаф во всю стену вмещал все то, что перестало помещаться на полках в кабинете: бесчисленные издания научных работ. Томики “передачи изображений на большие расстояния” и “заклинаний для защиты информации” соседствовали с пособиями по методикам обучения и манили меня к себе.       Но спать хотелось больше. Я затащила чемодан наверх. Небольшой светлый коридор с ковром заливал свет стеклянной двери в самом его конце – выхода на балкон. Я точно помнила, что спальня родителей была большой и самой дальней, со отдельным выходом на балкон. Никаких сомнений, что сейчас ее занимала бабушка. Напротив – наверняка комната тети Фелиции. Рядом с ней – душевая. И оставалось еще две, между которыми я топталась.       Дернула ручку правой – закрыто. Не заклинанием. На ключ. Странно…       Зато левая открылась без проблем. Комната выглядела пустой, но недавно прибранной; на тумбочке одиноко лежал рубин, любезно оставленный, чтобы подзарядить технику А древнейшее постельное белье с медвежатами, сложенное кровати, только подтверждало, что ждала она именно меня.       Не теряя времени, я раскрыла чемодан. Вещи разберу позже – сейчас мне просто хотелось переодеться. В поисках домашней одежды я выудила пару пакетов, которые просили передать родители и еще раз удивилась, откуда у меня столько одежды. И вот, наконец, на мне самая удобная в мире футболка с небольшим пятном и широкие штаны.       Следующим пунктом в списке стал телефон. Нужно было зарядить его на всякий случай до того, как завалюсь отдыхать. Тут, правда, меня поджидала проблема. Мой мобильник был старый, и работал от камней другой огранки. Бабушкин рубин совсем не хотел заходить в паз, как бы я его не вертела.       – Ну же, устаревший ты кирпич, – сказала я вслух, когда в очередной увидела индикатор зарядки на долю секунды до того, как камень укатился в сторону. – Продержись еще немного.       Нет, бесполезно. Благо, что я услышала открывающуюся входную дверь, и эта проблема стала не такой срочной. Надо будет спросить бабушку, есть ли у нее камни постарее, но пока – наконец-то обняться и поговорить!       Засунув камень с телефоном в карман, я нетерпеливо сбежала по лестнице. Только вот в гостиной увидела совсем не бабушку и даже не тетю. По гостинной прогуливалась мужская фигура во всем черном.       Сон как рукой сняло. Знать не знала, что умею так визжать.       На каких-то инстинктах я начертила первую пришедшую в голову руну. Рубин в кармане нагрелся, отдав всю магию разом – и парень отправился летать, взмыв в воздух с недоуменным воскликом и ударившись о потолок. Тут уже я испугалась, что покалечу его – заклинание развеялось, и он упал, едва успев выставить руки, чтобы не удариться лицом о пол.       В комнате повисла полнейшая тишина. Не знаю, чего я больше боялась: того, что я сильно приложила его и вырубился, или того, что он сейчас очухается. Разглядеть, все ли в порядке, сложно – голова целиком была скрыта огромным капюшоном.       Медленно, стараясь не издавать звуков, я прошла последние пару ступеней. Огляделась в поисках чего-нибудь, чем можно ткнуть его издалека. Проверить же надо, жив хоть, или…       Откуда-то из глубин капюшона раздался голос:       – Ты че творишь-то…       Я? Я что творю!? Я схватила с полки первую попавшуюся книгу и вооружилась ей, готовая в любой момент кинуть ее в незнакомца. Наверняка он вор какой-то. Пытается меня заболтать, а потом как нападет. А я без магии.       – Да ты… – пока я пыталась подобрать слова, он поднял голову. И тут меня осенило. – Я же тебя видела! Ты на вокзале бегал.       Я была уверена в этом на все сто процентов. Не зря тогда на него внимание обратила. Это что, получается, он за мной до дома проследил? Жуть какая!       Парень тем временем молча рассматривал меня в ответ. И, кажется, у него задергался глаз. Затем резко встал, отряхнулся и выпалил:       – Ну и почему не подошла, а?       – А должна была? – ответила я.       – Хотелось бы!       – Зачем?       – Я тебя встретить пришел.       Теперь слов не нашлось уже у меня. Я впервые – ну, технически уже нет – видела этого человека. Никогда не слышала упоминаний о ком-то похожем от бабушки. И в целом не понимала, что тут происходит.       Он тем временем, как ни в чем ни бывало, обошел меня и зашел на кухню. Сквозь арку в стене я наблюдала за его наглостью: открыл холодильник. Стал там шариться, ища что-то. Захлопнул дверь, матерясь под нос про йогурт, который “точно оставил здесь”.       Я опустила книгу, которую все еще держала в замахе, и прошла следом. Встала с другой стороны стола – расстояние вроде безопасное. И задала наконец вопрос, который все это время крутился в голове.       – А ты кто вообще?       Все оказалось просто. Это действительно фамильяр. И он работал на бабушку. А еще – жил здесь. В такую ахинею я, естественно, не поверила, и потребовала доказательств. В ответ он протянул мне свой телефон.       Кошмар, а я еще на свой жаловалась. Это была глючная кнопочная раскладушка с минимумом функций. Пришлось прищуриться, чтобы сфокусироваться на тексте. Я пролистала несколько сообщений – все с номера бабушки. В основном с просьбами купить что-то из продуктов, напомнить про встречу или встретить курьера с документами. А самое последнее, с сегодняшней датой, гласило: “Встреть Еву”.       Выглядит, конечно, валидно. Но все еще недостаточно убедительно. Я-то почему не в курсе?       Я еще раз попыталась зарядить телефон, но проблема с рубином никуда не исчезла, да и заряд мой перфоманс с полетом выжрал почти весь. Паскаль – а именно так он представился – поглядел на это и, не смотря на мои протесты, уперся куда-то на второй этаж. Я услышала, как с громким щелчком провернулся ключ в замке и открылась дверь. Поняла, что свою комнату не закрыла, и он наверняка увидел бардак, который я успела развести.       Вернувшись, Паскаль протянул мне другой рубин, постарее – видимо, от своего телефона, – и заряженный на максимум. Я тут же вставила его в телефон. Нетерпеливо застучала ногтем по экрану, наблюдая, как индикатор медленно пополз вверх. Стоило телефону немного подзарядиться, одно за другим посыпались уведомления. Я листала их туда сюда, пока среди скидок и обновлений в любимой игре не заметила сообщение от бабушки.       “Хорошо тебе добраться! Я, как уже писала, не смогу тебя встретить, а Фелиция уехала по делам в другой город. Так что тебя встретит Паскаль. Думаю, ты его узнаешь – беленький такой и высокий, познакомитесь заодно. Целую, до встречи вечером”.       Я скривилась. Вот это, конечно, конфуз случился. Одного понять не могла:       – Зачем бабушке еще один фамильяр, если у нее есть тетя Фелиция?       На слове “тетя” Паскаль подавился газировкой, которую успел вытащить откуда-то из недр верхнего шкафа, куда я не доставала.       – Да я не то, чтобы прямо “фамильяр”, – сказал он, вытирая облитые колени. – Так, “принеси-подай” да по дому помогаю.       – Допустим. А тебе это нафига?       – Работа нужна была, вот нафига. Допрос окончен.       На этом он, подняв жестяную банку в тосте, удалился наверх и закрылся в своей комнате.       Последовав примеру Паскаля, я тоже закрылась, но отдыхать уже не смогла. Как-то странно было просто лечь спать, зная, что через стенку находится этот тип. Не находя себе места, я успела разобрать и развесить одежду, написать, наконец, родителям и даже развернуть кровать изголовьем к другой стене. Все это время я прислушивалась, не происходит ли чего в комнате напротив и снаружи вообще. Поначалу было тихо. Потом, судя по всему, Паскаль куда-то ушел из квартиры.       Стало скучно, и, воспользовавшись моментом, я спустилась вниз повнимательнее изучить книжный шкаф, когда наконец пришла бабушка.       – Простите, задержалась, – сказала она, снимая куртку. – Как вы тут без меня?       Вместо приветствия я просто обняла ее прямо в коридоре, попутно рассказывая про соседей в поезде.       Бабушка совсем не изменилась. Она была очень похожа на маму, только уже седая и набравшая веса с годами сидячей работы. Не изменяла себе, носила только пиджаки с юбками, чтобы и на работе и вне её соответствовать должности директора. Сегодня вот костюм был розовый.       – Так, в это тебе, – она посерьезнела, едва мы закончили с приветствиями, и вручила мне целую стопку буклетов академии. – Тут информация про вступительные, все даты, сроки и так далее. Ты уже определилась с направлением?       – Пока нет.       – Ладно, времени еще весь семестр будет.       Я поблагодарила бабушку и отнесла свалившуюся на меня макулатуру в комнату – приятно, конечно, но порядок поступления я читала много раз и уже запомнила наизусть. Вернувшись, обнаружила ее на кухне. Она уже успела заварить чай и сидела, держа в руках чашку с блюдцем. Меня тоже ждала кружка, и я присела рядом.       Мы продолжали болтать, когда вернулся Паскаль – с двумя пакетами продуктов. Даже не поздоровавшись, он прошел мимо и принялся раскладывать их по шкафам. Бабушка приободрилась и отставила кружку.       – Вы познакомились, да? – мы синхронно кивнули. – Фелиция уехала в последний момент, не думала, что так получится. Он же тебя встретил.       Я кинула взгляд на Паскаля. Он продолжал расставлять продукты, но заметно напрягся.       – Ага, – Паскаль обернулся на меня с недоумением. – Все супер.       – Ну и замечательно. О, кстати!       Бабушка сняла со спинки стула свою сумочку. Вскоре достала оттуда футляр и поставила передо мной на стол. На ювелирный похож, как для подвесок или типа того.       – Что это? – мне не терпелось открыть, но манеры никто не отменял.       – Обсидиан. Паскаль будет за тобой присматривать, пока не освоишься в городе, так что я подсуетилась, спросила пару знакомых и раздобыла вам обоим амулеты.       За ее спиной Паскаль от неожиданности уронил на пол пакет с огурцами.