Часть 5

      Никогда не любила историю.       Нет, я честно читала учебники школьной программы – как минимум, для разнообразия. Но сложно было воспринимать ее, как такой же учебный предмет, наравне с техническими. В заклинаниях есть свой шарм. Это одновременно и творчество – поди придумай, что ты хочешь сделать – и четкая структура, без которой у тебя ничего не получится. Не помнишь сложную руну? Ее можно вывести из простых, если ты знаешь формулу. Не помнишь формулу? Логика поможет вывести и ее. А что делать, если забыл дату?       Я с радостью читала теории про сотворение мира, средневековые сказки и недавние исследования исторической моды.       Но помнила ли я хоть что-то? Ха!       Поэтому, когда я увидела в сегодняшнем расписании “Краткий курс истории: от Равновесия до настоящего времени”, я обрадовалась. Мне даже притворяться не надо было, чтобы завалить этот предмет. Я снова села в первые ряды и была уверена, что, глядя мне в глаза, полненькая миссис Хоус видит лишь абсолютную пустоту и непонимание.       А еще я моментально потеряла нить повествования. Не знаю, утверждал ли кто-то программу курса, но миссис Хоук прыгала с темы на тему каждые пять минут, проводя аналогии между, на мой взгляд, совершенно несвязанными событиями.       – И именно так средневековые традиции охоты повлияли на оценку производительности в период промышленной революции. А кто может сказать мне предпосылки промышленной революции?       Она остановилась и обвела глазами класс. Я разве что слюни не пускала, пытаясь обработать предыдущие заявления про связь между принципами градостроения и маршрутами перелетных птиц (причем здесь вообще птицы?), а тут еще что-то новое и даже более абсурдное. Миссис Хоук, однако, посмотрела прямо на меня, явно ожидая ответа.       – Открытие свойств обсидиана?.. – неуверенно проблеяла я, привстав.       – Это… Интересная точка зрения, – она задумчиво хмыкнула. – Конечно, главной предпосылкой было открытие обсидиана как такового, но, справедливости ради, до открытия усиления магии с его помощью ни о каком росте фабрик речи и идти не могло. Замечательно!       Я села обратно за парту и уткнулась лбом в столешницу. Да как так-то!?       Это было делом принципа. Я стала прислушиваться. Подлавливала темы в которых была не то, что не уверена – не слышала о них в принципе. И тут же поднимала руку.       – Традиция обмена украшениями пришла к нам из…       – Из средних веков!       – Вообще-то, гораздо раньше, но именно тогда появилась возможность делать кольца из металла и ставить на них фамильные руны. Вы абсолютно правы.       И точно так же я, внезапно, стала права и в вопросе количества фамильяров, ведь “без обсидиана градостроение требовало колоссального количества магии, и мэр города буквально имел свой, если так можно выразиться, гарем”. И даже даты гражданской войны за отмену законов об ограничении магии я назвала, оказывается, “достаточно близко”.       К концу пары у меня дергался глаз. Все пошло наперекосяк. Со стороны это выглядело, будто я умничаю! Но не буду же я теперь бегать за одногруппниками и доказывать им, что я собиралась намеренно выставить себя полной дурой, а что-то пошло не так?       У меня была теория на этот счет. Не только из-за истории, но и из-за литературы, философии и прочих “общеобразовательных” занятий, которые нам зачем-то запихнули в программу наряду с парами по специальностям.       Скорее всего, профессор Хендерсон – тот, что похвалил меня на первой же практике, – уже успел расхвалить остальным преподавателям курса мои способности. И репутация меня опережала. Нужно было что-то более радикальное, чем ответы невпопад. Возможно, взрывоопасное – для этого бы идеально подошла практика химии и геммологии. Но я еще не настолько отчаялась.       К сожалению, если это верно – это должно быть справедливо и для моей репутации среди студентов. Я уже более-менее запомнила всех тех, с кем ходила на занятия, но чем больше дней проводила в академии, тем чаще натыкалась на незнакомых мне старшекурсников, которые откуда-то знали мое имя.       Каждое утро я боролась с собой, чтобы просто не начать прогуливать, но не хотелось настолько расстраивать бабушку. А еще – это увеличивало шансы пересечься с Люси, если она вдруг тоже решит остаться в комнате вместо занятий.       Соседка после сбивчивого рассказал про амулеты и Паскаля стала разговаривать со мной еще меньше, ограничиваясь одними лишь “привет”, “пока” да многозначительными кивками. Что именно было не так она мне, естественно, не поведала. Зато я узнала, где она пропадает – когда ходила взять учебник для дополнительного чтения, заметила ее в библиотеке. Люси сидела в самом углу, отгородившись от остального мира наушниками, и практиковала заклинания. Даже из другого конца зала я видела, как тяжко ей дается колдовство. Руны висели огромные, и даже правильные, но стоило ей наполнить их магией хотя бы наполовину – все рассыпалось, как карточный домик. Удивительно, как она вообще поступила. Я слышала, что так бывает – такие ведьмы да колдуны просто выбирают себе работу попроще, без постоянного взаимодействия с магией. Видимо, упорства Люси не занимать. Я хотела предложить помощь, но, подумав, отвернулась и продолжила искать нужный мне том. Мало ли, что у нее в голове. Подумает еще, что я ее жалею, обидится.       Из мыслей о соседке меня вырвало бурное обсуждение идущих впереди одногруппников. Я не посмотрела толком, что стоит после истории, поэтому просто поплелась следом за своей группой. И услышала, что они все, оказывается, собирались пойти на концерт на выходных. А меня даже никто не позвал.       Посмотрела на часы. До следующей пары было еще предостаточно времени – сейчас большой перерыв. Замедлив шаг, я отстала от одногруппников и присела на подоконник в коридоре, чтобы достать телефон. Раз уж они собрались гулять, значит я тоже куда-нибудь пойду.       В списке контактов было по прежнему пустовато – за неделю учебы не добавилось ни одного нового номера. Родители, бабушка, тетя Фелиция да Паскаль. Выбор, кого позвать, как будто бы очевиден.       Я открыла диалог и задумалась, что написать. “Есть планы на выходные”? Нет, странновато, я же не на свиданку его зову. “Пошли гулять, я заплачу”? Еще хуже. Самым честным было бы написать о том, что мне хреново и очень одиноко, но я еще в первый день обещала себе не цепляться за него. Лето закончилось, и общаться со мной он был не обязан.       Напротив его имени появился зеленый значок онлайна, и я тут же закрыла диалог. Пофиг. Одна пойду! Сильная и независимая ведьма. А пока так сильно и независимо пойду пообедать, иначе снова останусь голодной до вечера.       Но, когда я увидела Паскаля в столовой, сидящего в одиночестве, я не выдержала и едва не побежала прямо с подносом в руках, чтобы занять место напротив.       – Ого, доставка добавки, – он тут же потянулся за моим пакетом сока и получил по руке.       – Сам себе возьмешь. У тебя хотя бы зарплата есть.       – А ты что, уже успела стипендию просрать?       Я прикрыла улыбку салфеткой, делая вид, что вытираю рот. И все-таки я скучала по этому идиоту.       Паскаль, видимо, моей радости не разделял. Стоило мне взять в руки вилку, как он молча встал, закинул за спину рюкзак и ушел, прихватив с собой свой уже опустевший поднос. А его голос я уже услышала через амулет.       “Ты бы не болтала с фамильярами у всех на виду”.       Я обиженно воткнула вилку в котлету. Очередные правила и нормы.       Со стороны могло показаться, что в столовой стоял полный хаос – вместо еды люди болтали, снимали видео и доделывали домашние задания. Только вот стоило чуть чуть присмотреться, и становилось ясно – даже в этом хаосе были свои правила. Столовая будто разделилась на две части. В одной периодически светились руны, в другой – слышался прорывающийся через разговоры на повышенных тонах рык. Колдун или ведьма не садились рядом с фамильярами. Одно из немногих общих учебных заведений, и даже тут эта фигня.       “ Может вернешься? Меня уже ничего не спасет”.       “Да я наслышан”.       Ага, значит, и среди фамильяров моя фамилия на слуху. Шик. Я с силой разломила котлету на две части. Аппетит пропал.       “Подожди у выхода, я догоню. Хочу поговорить”.       “О чем?”       “Просто”.       Паскаль долго не отвечал. Я мысленно стукнула себя по лбу. Но, видимо, это звучало достаточно жалостливо.       “Подожду”.       Я кинула вилку обратно на поднос. Открыла сок – сейчас быстренько выпью и нормально, протяну до конца дня. Я втянула в себя “свежевыжатое яблоко” так быстро, что на секунду закружилась голова, и уже привстала, чтобы догнать фамильяра, когда случилось нечто совсем уж неожиданное.       – Ева! Привет!       На скамейку передо мной плюхнулась Рокси.       Рокси как ни в чем ни бывало устроилась за столом: поставила поднос с едой, скинула на пол неподалеку небольшой рюкзак и перекинула косу с плеча за спину. А потом, словно вспомнив о чем-то, снова подскочила и замахала рукой куда-то в сторону входа:       – Сюда иди, че стоишь как столб!       С видом великомученика к столу подошел Дэниэл. И давно он тусуется с первокурсниками? Он же ведет себя, как зазнавшийся придурок. Я его как ни встречу в коридорах, хоть бы поздоровался. А тут сюрприз – пришел. И даже сел вместе с нами.       Может, это какой-то розыгрыш?       Я настороженно осмотрелась по сторонам. Вроде, никто в нашу сторону не смотрел особо. Бросила взгляд на Дэниела – он, казалось, думал ровно о том же, и не спешил говорить.       Рокси молчание за столом не смущало – она деловито разорвала сразу три пакетика сахара и теперь размешивала их в стакане, откуда доносился запах ароматного кофе.       – Вы же знакомы? – наконец спохватилась она. – Дэн?       Мы синхронно кивнули.       – Ну и замечательно!       Она кинула на поднос Дэниелу оставшиеся нетронутыми пакетики со сливками (а он, на удивление, принял это как данность и аккуратно поставил возле своей кружки), сделала большой глоток кофе и, видимо, подзарядившись, затараторила:       – Так обидно, что нас по разным подгруппам растащили! Я вообще не поняла этого прикола. Ты понимаешь, как составляется расписание? Я слышала, что нас будут переставлять по подгруппам весь первый семестр, пока не определят четко уровень подготовки – ну или пока не отчислится достаточно людей, чтобы хватало мест в аудитории. Причем я уверена, что вот он, – Рокси неопределенно махнула рукой со стаканом в сторону Дэниела, который упорно делал вид, что ест, и капля кофе пролетела в опасной близости от его рубашки, – прекрасно в курсе, как это работает! Но отказывается мне говорить. Представляешь?       Дэн неопределенно пожал плечами. Он всем своим видом показывал, что вообще не хотел здесь находиться. Я медленно моргнула, не понимая, к чему был весь этот рассказ.       – А тебе зачем это знать?       – В смысле зачем? – Рокси оскорбленно качнулась на скамейке. – Я хочу с тобой на пары ходить.       – Правда!?       Я отреагировала на это, наверное, слишком громко – Дэн от неожиданности уронил вилку и, ворча, полез за ней под стол.       – Нет, в смысле, я тоже хочу, – я поспешила оправдаться, пока Рокси не сочла меня чокнутой. – Просто, все вокруг такие неразговорчивые…       Рокси многозначительно кивнула.       – Да, я тоже заметила. Скучные они. – Она привстала, подалась ко мне через стол и добавила заговорческим шепотом. – Это потому, что отчисляют после каждого семестра, вот и не болтают особо, чтобы “друзья” за собой не утащили.       – Но я слышала, что наши одногруппники собираются в бар на выходных, – ответила я, зачем-то тоже вполголоса.       Внезапно в разговор включился Дэниел:       – Напьются и будут выведывать друг у друга слабые стороны. – Мы обе осели обратно. – Так можно, например, на проектной работе поднасрать – оставить вместе людей, у которых проблемы. И всем незачет.       Наконец я задала вопрос, который волновал меня с первой секунды:       – А вы как вообще знакомы?       Рокси хитро улыбнулась.       – Как бы так объяснить… Не знаю, видела ли ты мою старшую сестру, – я смутно припоминала, как в первый день удивилась отросшим у Рокси волосам. – Но она тоже на четвертом курсе. И они с Дэном со школы знакомы. Так что ему и меня терпеть приходится. Он мне помогал подготовиться к вступительным.       Дэниел коротко кивнул в подтверждение.       – Лучше бы не помогал. А то так и сядешь на шею с геммологией. А мне еще выпускную работу делать как-то надо.       Внезапно у меня созрел план. Как я сразу не догадалась. Дэниэла хоть как-то, но знал весь наш курс – не зря он был куратором-заучкой. А значит…       – А ты репетитором подрабатываешь?       – Не…       – Можно тоже у тебя позаниматься?       Дэниел как-то резко отвернулся к окну. Рокси хихикнула в кулак и, достав телефон из кармана, принялась кому-то строчить. А я в нетерпении заерзала на скамье – ну же! Если нас увидят, занимающихся вместе, точно решат, что я отстающая!       – Можно попробовать. Напиши мне потом.       Он начертил руну вокруг нагрудного кармана и махнул пальцем в мою сторону, а мой телефон на столе засветился, призывая сохранить полученный номер.       – Спасибо!       Некоторое время мы сидели молча – перерыв подходил к концу, поэтому ребята быстро доедали все, что принести с собой, а я тем временем уже шарилась в профиле Дэна. Все фото, как на выпускной альбом – рубашка, галстук, на каждой второй – пиджак, и с каждой фотографией все толще линзы в очках. Я подумала, что ему еще повезло – очки ему действительно очень идут. Да и за собой он явно следит. А то был бы тот самый стереотипный ботаник из ситкомов, фу.       – А у тебя какая пара дальше, – спросила Рокси, прожевав салат.       – Хм… Геммология.       – У меня тоже, – Рокси на секунду обрадовалась, а потом схватилась за голову. – Ненавижу теорию камней!       – Я тоже, – честно призналась я.       Уже на выходе из столовой Дэниел нас покинул, сославшись на какие-то “административные мероприятия”. Рокси смотрела ему вслед, а потом повернулась ко мне, подмигнув.       – Он сам попросил позвать его сесть рядом. Хотел тебя на свиданку пригласить, но стеснялся. А ты сама все устроила, ну даешь!       Я засмеялась прямо там, встав посреди прохода, из-за чего идущим следом студентам пришлось обходить меня, ворча под нос. Но Рокси не смеялась, а лишь продолжала заговорчески улыбаться.       – Погоди, ты серьезно?       – Ага. Но я тебе этого не говорила.       До аудитории я шла, периодически начиная хихикать, как припадочная. Не верилось, что это все взаправду. Я? Кому-то понравилась? Да ну нафиг. Но это объясняло, почему Дэниел не здоровался – стеснялся, наверное. Да и он симпатичный, вообще-то…       “Ты где застряла?”.       Вот же. Забыла про Паскаля.       “Прости. Отвлекли. В другой раз”.       На это он уже не ответил. Ну, если что, на телефон напишет.