Часть 25

      Когда мы прошмыгнули в общежитие, на улице было уже темно.       С тем, чтобы выбраться из подвала, пришлось повозиться. Будь моя воля, я бы просто спрятала нас обоих за барьером и взорвала потолок, чтобы как можно быстрее оказаться на воздухе, но Паскаль остановил меня разумными доводами. О том, что здание, возможно, все-таки успеют починить, а я со своим планом окончательно эту надежду разрушу. На это, на самом деле, мне было совершенно плевать, пусть оно хоть еще трижды сложится и погребет с собой все оборудование. Но потом я поняла, что для Паскаля это будет слишком. Поэтому долго и упорно, камень за камнем, я разбирала завал на пути к выходу, а потом карабкались по обломкам, пока в итоге не вывалились на пожувшую траву из окна первого этажа – так было ближе и проще, чем чистить путь до нормального выхода.       Было бы еще быстрее, если бы я не отвлекалась каждую минуту, оттягивая пониже кофту. Паскаль, кажется, старался вообще не смотреть на меня, за что я была ему бесконечно благодарна.       Уже на улице пришлось все-таки вернуться к разговору о моих новых способностях, про которые я честно пыталась забыть. А все потому, что барьер над кампусом оставался на месте.       – Будет безопаснее, если ты пробежишь в виде кошки.       Я поджала губы. В прошлый раз я вообще ничерта не понимала. Все было безумно громким и каким-то вонючим, голова шла кругом. И это – в узкой комнате. А что будет на улице? Я же вообще с ума сойду. К тому же, насколько я могла судить, на улице никого больше не было.       Но с другой стороны… Бежать до общежития – а именно туда мы собирались, чтобы, как минимум, я смогла переодеться, – достаточно далеко. Если я упрусь и пойду так, босиком, то просто отморожу себе ноги.       В итоге мы сошлись на компромиссе. Вместо того, чтобы Паскаль в виде змеи обвился вокруг меня-кошки, направляя и напоминая, куда мы вообще шли, превратилась только я. Что было дальше, я помнила смутно. Но, кажется, он упихнул меня под футболку и бежал так, что меня укачало. Я ему это еще припомню.       Растормошил он меня уже внутри. И вот, наконец, мы ввалились в его комнату, закрывая за собой дверь на ключ.       – Тут чистая одежда, выбери что-нибудь, – сказал он, хлопнув по одной из дверей шкафа, а сам прошел мимо и полез куда-то под кровать, выудив оттуда банку с неизвестной мне этикеткой. Открыл, сделал большой глоток и скривился, чуть не выплюнув.       – Тоник, – пояснил он, прокашлявшись. – Магию восстанавливает. Но противный, зараза, до ужаса.       Я заглянула под кровать. Там, оказывается, была целая коробка, банок на двенадцать. Уже наполовину пустая.       В шкафу было негусто. Но нашлось несколько футболок (выбрала черную, чтоб не просвечивала), еще одни синие джинсы (их придется подкатать и сильно затянуть ремнем) и даже еще одни кроссовки (больше моих всего на размер, жить можно). Все это, выбрав, я откладывала на стоящий неподалеку стул.       Пока я рылась в его одежде, Паскаль над моей головой протянул руку и достал с верхней полки точно такую же черную толстовку, которая уже была на мне.       – У тебя их две одинаковых, что ли? – спросила я, наблюдая, как он ни в чем ни бывало напялил ее, и тут же как-то расслабился, когда руки закрылись тканью.       – Три, – ответил он, в доказательство достав оттуда же еще одну. – Ты думала, я в одной и той же кофте круглосуточно хожу?       Я неуверенно кивнула. Так я и думала.       Паскаль посмотрел на меня, как на сумасшедшую.       – Что? – я пожала плечами. – Кто вас, парней, знает? Я бы не удивилась.       – Да ну тебя.       Он вернулся к банке с тоником и, зажав нос двумя пальцами, сделал еще глоток.       – Отвернись, пожалуйста.       Паскаль, занятый, очевидно, тем, чтобы не наблевать прямо тут, махнул мне рукой, мол, услышал, и послушно отвернулся к окну.       Переодеваться я не спешила. На внутренней стороне дверцы шкафа было зеркало, так что я не удержалась и приподняла руками край толстовки, чтобы посмотреть на татуировку на бедре.       Она была намного больше тех, что я видела. Возможно, потому что краска получилась очень жидкой, ведь крови в ней – и моей, и Паскаля, – было в два раза больше необходимого. И совсем не похожа на безымянные знаки, которые были у него на руках, зато, кажется, похожа на него самого. Потому что половину моего бедра теперь занимала извивающаяся контурная змея.       В зеркало я увидела, что Паскаль тоже на нее смотрит. Я цокнула:       – Сказала же отвернуться.       – Ты и не переодевалась.       Что ж, справедливо. Я отпустила край кофты, и она упала, закрывая тату.       – Что я натворила? – спросила я, глядя на него через зеркало.       Паскаль отставил банку с тоником на стол и подошел ближе.       – Ты вытащила нас из подвала.       – Но кошка…       – Ты полукровка? – спросил он серьезно таким тоном, будто уже давно крутил этот вопрос в голове. Я тоже, на самом деле, думала о об этом с того момента, как обнаружила себя голой на полу подвала и с привкусом шерсти во рту. Но…       Я покачала головой.       – Нет. Точно нет. Я бы знала. В плане, – я развернулась к нему. – Я бы умела хоть что-то! Или родители бы сказали. Но я никогда не…       – Понял, – он остановил мое несвязное бормотание, положив руку на плечо. – Я верю. Может, ты сама не в курсе, какие у тебя корни. А может, это нормально, если сделать то, что ты сделала. В любом случае, с этим разберемся позже, хорошо?       Я кивнула, всхипнув. Он был прав.       В этот раз он действительно отвернулся, и я принялась поспешно переодеваться.       – Что дальше делаем?       – Все колдуны из лабораторий отправились в главный корпус, – ответила я сбивчиво, пока прыгала на одной ноге, запихивая вторую в штанину. – Можно попробовать пойти к ним.       – Некоторые фамильяры забаррикадировались в комнатах, – продолжил он. – Может, стоит к ним заглянуть.       – Не уверена.       Пока я крутилась, затягивая ремень, и прикидывала, что полезного можно взять с собой, взгляд сам собой упал на кровать Марка.       – Ты давно знал, что что-то назревает? – спросила я после того, как разрешила Паскалю повернуться обратно, и кивнула в сторону вещей его соседа.       Паскаля перекосило от отвращения.       – Догадывался. Марк звонил кому-то и говорил странные вещи, когда думал, что я сплю. Поэтому я и следил за ним.       Я вспомнила вечер, когда нашла Паскаля в своей сумке и наорала. Думала, что он за мной следит. Стыдоба. Если бы послушала раньше…       – А потом он увидел татуировки. Сложно прятать их, когда живешь в одной комнате, – Паскаль пожал плечами. – С тех пор он все пытался узнать, что случилось, но я как-то не горел желанием с ним откровенничать. Так что в план меня посвятили уже после вечеринки, как и большинство других фамильяров. Даже позже, учитывая, что я ночевал у вас.       – Не хочу это признавать, но… Умно, – я нахмурилась. – Так меньше шансов, что кто-то проболтается. И даже как-то…       – Непохоже на Марка.       Паскаль буквально закончил за мной предложение, и мы многозначительно переглянулись.       Мы еще раз обсудили дальнейший план.       Паскаль все же пошел по корпусу в поисках фамильяров. Вряд ли у них, закрывшихся на весь день, действительно могла быть полезная информация, но кто знает? Если Паскаль до этого подозревал Марка, может кто-то еще мог подслушать чего интересного. Да и рассказать им, что происходило снаружи, казалось правильной идеей.       Я не пошла. Нечего пугать их лишний раз. Осталась ждать, пока он вернется, чтобы затем отправиться все-таки в главный корпус.       Поэтому, оставшись одна в комнате, я плюхнулась на кровать и заорала в подушку, которая, конечно же, тоже пахла им.       Я прекрасно понимала, что сейчас точно не время обсуждать наш поцелуй. Я даже не знала, как, блин, подойти к этой теме. И это меня это просто убивало.       Он наверняка теперь думает, что я поцеловала его исключительно, чтобы отвлечь, да? Надо было хоть что-то сказать сперва. А что сказать? Что я сама не знаю, что чувствую? Что мне наплевать на то, что встречаться нам, по-хорошему, не стоит, но это меня волнует куда меньше, чем то, что мы вроде друзья?       А почему чем дольше я думаю об этом, тем более романтичным мне кажется вечер на крыше?..       “Ты в порядке?”       От неожиданности я тут же села ровно и выпрямила спину, и только потом до меня дошло, что Паскаля тут нет. К татуировке определенно надо привыкать. Я только сейчас поняла, что и с амулетами никогда почти не чувствовала эмоций Паскаля, за исключением редких случаев (не таких уж редких сегодня, но все же). Должно быть, научился после того, что с ним было. Сколько он вообще с этими тату провел времени? Я так и не поняла.       А может, он и признался не случайно?...       “Ева?”       “Змеюка!” – не удержалась я.       “Что?”       Пришлось сосредоточиться и ответить, что со мной все хорошо.       Но долго сидеть на месте я не смогла. Едва заставила себя перестать ныть о сложных отношениях с Паскалем, как снова случайно глянула на вещи Марка – и загналась куда больше.       “Я пойду в холл, встретимся там”, – бросила я мысленно, и решительно направилась к двери.       “Подожди, мало ли что”.       “Во всей общаге людей по пальцам можно пересчитать, и к большинству ты уже постучался”.       “Ева”.       “Восемнадцать лет уже Ева”.       Я щелкнула задвижкой и вышла в коридор, прикрыв за собой дверь. Тишина, абсолютно этому месту не свойственная, только подтверждала мои слова. Что может случиться, если я подожду внизу? К тому же, там все еще стоит автомат с напитками и едой. Пока Паскаль возится с фамильярами, я могу достать нам перекус, а это тоже было бы очень кстати. Потому что кроме противного тоника в его комнате нашлась лишь пачка орешков.       Вспомнив про еду, по лестнице я просто летела. Автомат, вокруг которого грудами валялся оставленный после вечеринки мусор, едва светился, но стал для меня путеводной звездой в этом мрачном дне. Его даже взламывать не пришлось – кто-то успел разобраться до меня, – и теперь он с радостью уронил целых три протеиновых батончика вместо двух и пару банок апельсиновой шипучки за бесплатно. Никогда бы не подумала, что буду так радоваться апельсиновой шипучке!       Потом, конечно, придется рассказать бабушке и скорее всего вернуть деньги, я же честная. Но сейчас…       Донельзя довольная и успешно договорившись с собственной совестью, я сгребла всю свою добычу и направилась к одному из полупустых столов, чтобы ее разложить. И только тогда поняла, что в холле я была не одна.       Как безмолвная статуя, посреди холла стояла Рокси. Во вчерашнем платье с вечеринки, совершенно невредимая, она стояла прямо на окровавленных ошметках целлофана, которые мы разрывали утром. Она смотрела, даже не моргая, на одну из картин, с которой уже свалилась выключенная гирлянда.       “Паскаль”.       Я так и застыла, вцепившись в вещи, как будто они были последним, за что держался мой рассудок.       “Иди вниз”.       – А ты знаешь, кто здесь нарисован? – спросила Рокси, не поворачиваясь в мою сторону.       Я медленно повернула голову на картину. Конечно, я его знала, но возможно впервые действительно посмотрела на него, а не скользнула взглядом. Портрет лысеющего мужчины средних лет, в костюме-тройке и старомодном коротком галстуке, наверняка был знаком каждому колдуну и ведьме академии. Тяжелым взглядом он смотрел на студентов не только на входе в общежитие, но и со страниц учебника истории, и даже со стен каждого второго кабинета.       Не дождавшись ответа, Рокси ответила на вопрос сама:       – Этот мужчина, Аластер Блэкторн, был геммологом. Это он когда-то открыл свойства обсидиана… – она скривилась. – Он все испортил.       Рокси наконец посмотрела на меня, и даже с расстояния нескольких метров я видела ненависть в ее глазах.       – И ты тоже все портишь.       Бутылка выпала из моих рук. Лопнула и, зашипев, покатилась куда-то под стол, разбрызгивая во все стороны липкую газировку. Все остальное я молча положила на пол. Нарочито медленно, чтобы тянуть время.       “Скорее”.       Рокси хмыкнула.       – Ты же умная. Действительно умная, в отличии от большинства дебилов, учащихся здесь, – продолжала она говорить, и от ее тона меня прошибло холодным потом. – Зачем ты лезешь, куда не надо? Нет бы отчислиться и спокойно жить дальше. Но нет, ты осталась здесь и продолжаешь портить наши планы.       Я услышала вдалеке бег, который неожиданно стих, и хватка страха немного ослабла. Паскаль был неподалеку. Может, обратился змеем, чтобы подкрасться незаметно. Я едва удержалась, чтобы не взглянуть в сторону лестницы.       О чем она говорит?       Почему я должна была отчислиться? Единственная причина, почему я вообще об этом переживала, на самом деле меня не касалась и…       – Это ты взрыв подстроила? – осмелела я, когда догадалась, к чему она клонит.       Рокси захохотала. Это был не ее смех.       – Может, не такая уж и умная.       Она сделала шаг. Целлофан под ее ногами зашуршал, и Рокси словно впервые заметила его. Пнула его в сторону с брезгливостью на лице, и направилась в мою сторону, вытянув руку в знакомом мне жесте.       Она колдовала. Невидимые руны собирались вокруг ее руки. Но я знала, что у нее не было фамильяра. На открытой шее не было украшений, на пустых запястьях не висели браслеты, а собранные в косу волосы открывали уши без единого прокола. Никаких камней. И все же мое чутье кричало, что она колдует.       Все мое нутро кричало об опасности.       Я тоже подняла руку, только затем, чтобы бессильно уронить ее обратно. Это же моя подруга! Как же…       Я рефлекторно отпрыгнула в сторону – в месте, где я стояла всего секунду назад, паркет вздыбился, обхватывая обломками досок пустое место вместо моих лодыжек.       – Что ты делаешь? – закричала я, вновь обретя равновесие. – Рокси!       “Это не Рокси”, – подсказал Паскаль.       Этого было достаточно, чтобы я очнулась. Под вздыбившимся паркетом я рассмотрела трубу, и тут же прицелилась в нее, взрывая.       В воздух ударил фонтан кипятка, и помещение заволокло густым горячим паром.       Впервые пожалела, что в академии не было дуэльного клуба.       Судя по звуку ее ошпарило. Я бежала вслепую, то и дело спотыкаясь о разбросанные бутылки и поскальзываясь на фантиках. Из-за пара было тяжело отдышаться, я моментально потерялась, только по связи угадывая направление.       Мне не нужно было касаться Паскаля, чтобы колдовать, но сейчас это казалось единственной адекватной мыслью. Не оставаться с ней один на один.       Я закричала, когда почувствовала, как меня схватили за запястье.       – Это я, – сказал Паскаль шепотом, уклонившись каким-то чудом от второй моей руки, которой я вслепую замахнулась, готовая отбиваться. – Слева!       Мой крик выдал наше местоположение, и теперь Паскаль тянул меня в сторону от очередного заклинания – температура резко сменилась, и густой пар превратился в острые льдинки. Они разлетелись в разные стороны, царапая кожу и оставляя дырки на одежде, и только отвернувшись вовремя мы оба сохранили глаза. Бедро полоснуло болью – там, где еще ныла рана от татуировки, ткань разошлась, обнажая глубокую царапину прямо поверх рисунка.       Это была серьезная драка. Не знаю, кто притворялся моей подругой, но сейчас она явно собиралась нас убить.       Паскаль ориентировался в суматохе на удивление ловко. Поняв, что я не успеваю и бежать за ним, и отбивать все новые и новые ледышки, летящие в нашу сторону, он перестал тянуть меня за руку и подхватил под талию, ведя медленнее, но прямее.       Он отпустил меня на пару секунд, когда мы, видимо, дошли до края комнаты. Послышался стук, а затем он утянул меня за перевернутые столы и сказал пригнуться, что я и сделала.       Теперь, когда вместо заклинаний нас какое-то время защищала хлипкая деревяшка, я смогла выдохнуть. По лбу катился пот от жара и напряжения, футболка насквозь промокла. Паскаль выглядел не лучше, вода катилась с волос. Его кофта поймала кучу льдин, которые моментально растаяли, оставив после себя кучу дырок разного диаметра       – Кто это? Ты от фамильяров узнал? – спросила я, привалившись головой к столу. Он слегка скрипнул, отъехав назад, и чуть не опрокинулся, но я успела осознать это и поймала столешницу – пальцы тут же порезало колотым льдом.       Паскаль с удивительным спокойствием просунул палец сквозь одну из дыр и цокнул, словно одежда волновала его куда больше драки.       – Кто-то из преподов. Я убежал раньше, чем услышал имя.       – Ваших преподов?       – Не знаю.       Заклинания стихли, и мы синхронно выглянули из-за стола. Темный силуэт кружил по комнате в наших поисках.       “Нужно ее обездвижить” – практически одновременно подумали мы с Паскалем.       Вздохнув, я быстро сотворила заклинание. Такое же простое и болючее, как на мне использовал Марк – сейчас было не до аккуратности. Но стоило ему сорваться с пальцев, как размытая тень взмахнула рукой и отбила неуклюжую атаку.       Она явно готовилась к подобным моментам, знала, что делает. Была настороже, безупречно чувствуя магию в воздухе и мастерски защищалась. И теперь она знала, где мы.       А я поняла, что чем дольше летит заклинание, тем больше я даю ей шансов среагировать.       Мы с Паскалем разбежались из-за стола в разные стороны. Он специально стал шуметь, переворачивая все, что подворачивалось под руку и отвлекая внимание на себя. Я же ловила момент, чтобы вновь попробовать поймать ее, но стоило подойти хоть чуть ближе, как под подошвой предательски шелестел целлофан, и вот я уже снова убегала, уворачиваясь от все более крупных и острых льдин.       – А ну хватит носиться! – закричала “Рокси”. – Стой смирно! Предатель.       Еще одно заклинание.       Где-то в другом конце комнаты Паскаль упал, потеряв равновесие. Я не видела, но поняла, что случилось – она приморозила одну из его ног к полу, так что он не мог больше бегать, и теперь направлялась в его сторону.       Я рванула к нему. Не тормозя, пробежала мимо, вытянув в его сторону руку – расстояния хватило, чтобы он, превратившись в змея, дотянулся и обвился вокруг предплечья.       Из одного укрытия в другое. Я не успевала колдовать – да я даже в пространстве не успевала ориентироваться, а Паскаль не мог превратиться обратно, не рискуя тут же получить по лицу.       Как к ней подобраться!? Я не могла позволить себе бездумные взрывы – не сейчас, когда могла ранить Паскаля или перестараться настолько, чтоб задеть прячущихся в общежитии фамильяров. Но и подойти ближе, чтобы сотворить буквально что угодно, кроме взрыва, я не могла. Я была слишком большой и неуклюжей, когда псевдо-Рокси двигалась по комнате бесшумно, в какой-то нечеловеческой грацией и рефлексами.       Оу…       “Даже, блин, не думай об этом”, – запротестовал Паскаль у меня в голове, когда понял, что у меня на уме. Но времени на сомнения не оставалось. Как и на очередную истерику по поводу новой способности.       Я стояла, прижимая к себе руку, вокруг которой обвился Паскаль. Спряталась за перевернутым боком торговым автоматом. Нехотя опустила руку – Паскаль тут же превратился обратно в человека и вцепился мне в плечи, встряхивая.       – Плохая идея, – он заглянул мне прямо в глаза. – Нам надо убираться отсюда подальше, а не рисковать, подходя к этой конченной вплотную.       Я кивнула – скорее на автомате. И все-равно сделала по своему.       Стоило Паскалю отвернуться, чтобы оценить обстановку без усложнений в виде змеиной формы, как я встала, направляясь прямиком в центр комнаты.       “Я сказал нет”.       Глубоко вздохнув, я прогнала в голове все те короткие наставления, которые успела получить от Паскаля со словами “тебе будет опасно этого не знать”, и почувствовала, как тело окутывает магия. Я уже видела, как “Рокси” остановилась, почувствовав это, и приготовилась защищаться, но мое заклинание отправилось в сторону двери, хлопнув ей так, будто я убежала на улицу. А сама я снова превратилась в кошку.       Никогда к не привыкну.       То, что раньше валялось под ногами и мешало нормально двигаться, внезапно стало настоящей преградой на пути, и одновременно – сущим пустяком, который можно было легко обогнуть или перепрыгнуть. Больше не шелестел под моим весом целлофан. Потеряв меня из виду, “Рокси” снова наколдовала льдинки, но они лишь просвистели над головой; упав, кусочки льда таяли в мягкой шерсти, а затем скатывались капельками воды на пол.       Паскаль не мог просто сидеть на месте и пошел следом. Над головой просвистело заклинание. Я услышала треск льда. Уши забавно дернулись.       Я шла вперед, петляя между вздыбившимся паркетом, едва удерживая в голове то, куда направлялась. Смутно слышала знакомый голос – это Паскаль, понимая, что отговаривать меня бесполезно, теперь мысленно мягко звал меня по имени, не давая забыть, кто я, и отвлекая внимание от таких прелестных блестящих фантиков, на которые хотелось прыгнуть и…       Внезапно я оказалась достаточно близко к “Рокси”, чтобы она меня заметила.       Теперь я точно видела, что это была не она. Похожа, очень похожа, как Рокси была похожа на свою старшую сестру, но в то же время – лишь копирка.       Глаза совсем разные.       Она сперва отшатнулась, завидев меня, а потом… улыбнулась так, что на секунду я почти поверила, что снова вижу подругу. Отвлек лишь Паскаль. За ее спиной я разглядела, как лед поднялся уже до колена, и теперь он, уличив момент, подобрал откуда-то с пола открывашку и пытался отковыривать его быстрее, чем тот морозил штанину все дальше.       – Откуда ты тут? – позабыв про Паскаля, она наклонилась ко мне. Протянула руку. – Не бойся. Я как раз шла забрать вас всех из комнат и успокоить.       Решила, должно быть, что я фамильяр. Отлично.       Я склонила голову, делая вид, что внимательно слушаю, и уши сами собой дернулись, улавливая в ее голосе нежность, которая совсем не сочеталась с тем, как она только что пыталась убить двух студентов.       Но я слишком плохо контролировала новое тело. Стоило ей сделать шаг ближе, как я инстинктивно выгнула спину, и шерсть встала дыбом.       – Эй, не бойся! Это же я…       Я моргнула. Лицо девушки, еще недавно походившей на мою подругу, изменилось. Плавно вытянулись черты лица, под глазами появились совсем небольшие морщинки. Она стала чуть выше, чуть старше.       Передо мной стояла, протянув руку в мирном жесте, Мисс Морф.       Не знаю, было это мое желание или очередной прикол кошачьей формы. Но я едва удержалась, чтобы не расцарапать ей лицо.       Вместо этого, я медленно подошла ближе. Еще и еще, видя, как она радуется завоеванному доверию. Так близко, что мне оставалось лишь протянуть к ней руку.       И наблюдала, как ее улыбка в секунду смеркла, когда я, подпрыгнув, превратилась обратно в человека, и, ткнула ее в лоб двумя пальцами, с которых тут же сорвалась заготовленная руна.       Мисс Морф рухнула на пол, широко раскрыв глаза. Приземлившись, я едва устояла на ногах – голова закружилась от смены положения, и я словно все еще полагалась на невидимый хвост, чтобы не заваливаться на бок, позабыв, что того больше нет. В спину тут же ударило едва ощутимое, но такое привычное магическое поле города. Я даже не замечала, как было тихо вокруг без гудения проводов. Купол над кампусом, который, по-видимому, поддерживала именно мисс Морф, треснул и распался, стоило ей потерять контроль.       Поняв это, она заорала не своим голосом, требуя объяснить, как я это провернула. Как я посмела ее обмануть, притворяться фамильяром. Я же, проигнорировав ее, побежала помогать Паскалю.