Часть 26

      Паскаль все еще сосредоточено пытался отковырять лед с ноги уже безнадежно погнутой открывашкой, когда я подошла. Если забыть про контекст, то это было даже забавно. Этот лед, в отличии от летающих снарядов, был призван не столько ранить, сколько удержать на месте, и не спешил таять, несмотря на жару вокруг.       Паскаль был так сосредоточен, что в упор не замечал меня, пока я не нависла над ним тенью.       – Теперь я буду называть тебя консервой, – сказала я, привлекая его внимание.       Паскаль резко развернулся ко мне и вместо ответной колкости – улыбнулся, выдыхая. Я аж смутилась. По нему обычно не скажешь, если переживает.       – Ты в порядке, – он схватился за лоб, убирая прилипшие волосы.       – От меня так просто не избавишься.       – А где…?       – Валяется там, – я махнула рукой куда-то в сторону.       Я присела рядом, быстренько разморозила его и протянула руку, помогая встать. Паскаль зашипел от боли и оперся о стену, стараясь, по видимому, не наступать на размороженную ногу. Я поморщилась. Должно быть, остался нехилый такой холодовой ожог. Заикнуться про лечение не успела – он уже хромал от меня в сторону мисс Морф.       А открывашку в карман сунул. Вот это трофей!       Бросив взгляд ему вслед, на тень мисс Морф – хотя даже про себя называть ее уважительно мне было теперь крайне странно, – и убедившись, что она все еще на месте, я позволила себе отвлечься еще на минутку, чтобы заделать трубу. Вода уже поднялась на сантиметр, размыв застывшую кровь и слегка порозовев, и в ней проплывал поднятый мусор. Из трубы хлестало сильнее, чем я думала. Починить не починила, но воспользовалась подсмотренным приемом и заморозила. На какое-то время хватит.       Еще одно заклинание, и пар развеялся. Стало легче дышать, и, главное, видеть. Паскаль, вроде, был не против.       – Ты… Ты!       Мисс Морф ерзала на полу, пыхтя от боли, пытаясь разорвать заклинание. Волосы растрепались, закрывая бешеный взгляд.       Только теперь я переделала заклинание. В отличии от Марка, я не совсем бессердечная. Настоящее обездвиживание, такое, которое и должно быть, не причиняющее боли. Она тяжело задышала, расслабившись, и отвернулась, словно с болью в мышцах пропала и вся злость.       Зато наступила моя очередь злиться.       – Я месяц не могла уснуть. Взрыв видела во сне, – выплевывала я фразу за фразой, – Рыдала, пытаясь понять, что сделала не так, и почему Рокси на меня злится.И все это время это были вы.       – Ты же и так учиться не горела желанием, – ехидно заметила мисс Морф, и я едва удержалась, чтобы не пнуть ее.       – Почему?..       – Да что ты зна…       Неожиданно она замолчала. Паскаль, почуяв неладное, тут же оказался рядом и выставил передо мной руку, но я мягко опустила его, мысленно заверив, что все хорошо. Проследила за взглядом мисс Морф. Дара речи ее лишила моя татуировка.       Я тут же спохватилась и немного прокрутила штаны, так, чтобы дырка на джинсах съехала вбок и больше не открывала тату.       – Это что? – прошептала она.       – А на что похоже? – ответил Паскаль вместо меня, и переступил с ноги на ногу.       Воцарилось напряженное молчание. Каждый думал о чем-то своем. Пока мисс Морф, по-видимому, пыталась связать мою татуировку с обращением в кошку, я же пыталась вспомнить все заклинания, изменяющие внешность. Только вот… ничего не было похоже на превращение, которое я видела. Да,       Паскаль сжал руку на моем плече. Я непроизвольно посмотрела на нее – сквозь дырки на ткани проглядывались татуировки, и это само собой навело на мысль, как Мисс Морф умудрялась колдовать без камней, да еще и так необычно.       – Хамелеон. Вы полукровка, – догадалась я.       – Как и ты? – не стала отрицать она.       – Нет.       – Врешь?       На улице послышались голоса. Видимо, почти суток хватило, чтобы люди снаружи заметили купол и хватились пропавших студентов. Оставалось только гадать, как быстро они дойдут до общежития. А у меня было слишком много вопросов, которые я бы хотела задать, пока и эту возможность у меня не отобрали вслед за хорошими воспоминаниями об учебе.       Я дернула рукой, и Мисс Морф резко перевернулась на спину, стукнувшись затылком о пол. Паскаль странно, предупреждающе посмотрел на меня, но ничего не сказал.       – А Рокси вам что сделала!? – закричала я, готовая, если придется, еще раз ее стукнуть. – Она чуть не умерла!       Мисс Морф приподнялась, насколько ей позволяло заклинание:       – Она живая!?       Мы с Паскалем переглянулись и неуверенно кивнули.       – Когда мы нашли ее утром, была живой, – сказал Паскаль.       – Едва, – добавила я шепотом.       Она буквально взвыла, уронив голову обратно на пол. Сперва я решила, что с досады. Но мисс Морф закрыла глаза, сказала тихо-тихо “спасибо” и словно успокоилась. Как будто действительно переживала весь день и теперь услышала хорошие новости.       После этого она говорила уже гораздо охотнее.       – Лично Роски – ничего. На ее месте должна была быть ты, – как ни в чем ни бывало призналась мисс Морф. – В том числе потому, что как заложник ты ценнее, со своей-то бабушкой. Но тебе повезло. Несказанно. А ты даже не поняла этого.       Теперь я держала Паскаля за рукав, потому что он как-то слишком уж опасно дернулся в сторону мисс Морф на этих словах. Она даже не повернулась.       – Марк должен был уболтать тебя встать на нашу сторону. Но раз ты тут, полагаю, не сработало? – она хмыкнула. – И за Рокси не уследил…       Голоса снаружи стали громче. Я присела на корточки.       – А ради чего все это? – я старалась изо всех сил, чтобы голос не сорвался.       Мисс Морф еще раз задумчиво посмотрела на мою ногу, туда, где под джинсами скрывалась тату. И вздохнула, осознавая, видимо, что в любом случае уже ничего не изменится.       – Из-за нового обсидиана, – прошептала она. – Если поставить татуировку с такого камня, то можно полностью взять под контроль чужое сознание.       – Звучит как бред, – тут же покачала я головой и обернулась на Паскаля в поисках поддержки, но он помрачнел и сильнее сжал кулаки. Верит?       – Я тоже не верила. Но… Знакомый из “Шпиля” дал мне образцы и документы.       – Есть такой, – прошептал Паскаль, кивая. – Но его же совсем мало.       Мисс Морф грустно улыбнулась.       – Было мало, пока летом не нашли новое месторождение…       Я прикусила язык. Вот оно как.       – Мы спланировали это все, как протест. Мол, если попробуете пустить их в производство, то вот, что будет. Мол, нам тоже есть, что противопоставить, – она цокнула. – Только все пошло наперекосяк из-за этого блохастого.       Вместо ответа я молча поднялась на ноги.       Как я и подозревала, двери распахнулись, и внутрь хлынула толпа людей. Полиция в форме тут же окружила нас, наперебой крича что-то. Два человека склонились над мисс Морф, надевая на нее наручники.       Я неловко стояла среди всего этого, переминаясь с ноги на ногу, пока за спинами людей не разглядела знакомые лица. Обычно серьезное лицо бабушки сейчас было бледным, нервно крутила прицепленную к лацкану пиджака блестящую брошь, а тетя Фелиция поддерживала ее под руку.       На секунду я подумала, что она разозлится, когда увидит меня посреди всего этого хаоса, в чужой одежде и шатко стоящей на раскуроченном паркете. Но тут наши взгляды встретились, и она облегченно выдохнула, хватаясь за сердце. А я убедилась, наконец, что, несмотря ни на что, она за меня беспокоилась, и я чуть не расплакалась.       Казалось бы, все закончилось. Но тату внезапно заныла, привлекая внимание. Паскаля тоже скрутили. Защелкнули наручники, блокирующие магию. Он, кажется, даже не удивился.       – Он со мной, все хорошо! – сказала я, наивно полагая, что кто-то меня послушает, но мои слова утонули в море чужих.       Паскаль поймал мой взгляд и едва заметно покачал головой.       “Помолчи пока”.       Я молчать не стала. Широким шагом направилась к бабушке, чтобы объясниться и рассказать все, когда в комнате появился последний человек, которого я ожидала увидеть.       Александр вошел в комнату так, будто здесь было не место преступления, а экскурсия, и за ним проследовали такие же болванчики в пиджаках и дорогих туфлях, совсем не подходящих для затопленной комнаты. Полиция сама собой расступилась, пропуская их, нисколько не удивляясь такому странному шествию. Александр поправил галстук и, нетерпеливо притоптывая по луже, дождался, пока все зайдут и закончат крутить головами, а после кашлянул в кулак, привлекая внимание.       – Я думаю, вы и сами все видите, – заговорил он, явно продолжая какую-то мысль, озвученную прежде, и большинство согласно закивало. – Вот к чему приводит отсутствие контроля.       – Вы как всегда вовремя, – поддакнул кто-то, и получил в ответ гул одобрения.       Я протиснулась к бабушке. Она тут же обняла меня, совершенно не обращая внимание на пошикивающих на нее важных дядь и пространные заявления Александра.       – О чем речь? – шепнула я ей, чувствуя неладное, но бабушка отмахнулась. – Нет, серьезно?       – Ой, это… – она снова промолчала.       – Пытается продать инвесторам идею о том, чтобы заменить обсидиан на какой-то новый камень без тестов, – объяснила Фелиция так тихо, что я едва ее услышала. В отличии от бабушки, она слушала Александра внимательно, сохранив самообладание за них обеих. Я еще никогда не видела ее такой серьезной. – И, кажется, у него получается.       – Почему сейчас? Это разве не какой-то закрытый разговор?       – Уже нет, – Фелиция покачала головой. – Они полдня совещались, когда появилась новость о куполе над кампусом. А тут же каждый второй ученик – сынок вот таких вот важных шишек, типа Расселов, – я поморщилась, услышав фамилию Дэниела, – вот все и подорвались с мест да приехали.       Если бы я сейчас была кошкой, то у меня бы шерсть встала дыбом. Новый камень? Да быть того не может.       Смутно знакомые лица с первого дня учебы продолжали кивать и поддакивать. Кто-то заметно нервничал, оглядываясь на выход – возможно, торопился разобраться со всем и отправиться искать своего ребенка. Кто-то достал телефоны, и из-за их спин я видела, как в калькуляторах набираются нули. И только Александр продолжал, продолжал разговаривать, нести какую-то чушь, от которой меня начинало тошнить раньше, чем я до конца осознавала смысл его слов.       – Нужно будет, конечно, много согласований, но…       Мисс Морф смотрела на него дикими глазами и что-то мычала. Уже закончив рассказывать ей про права и все такое прочее, на нее наложили заклинание немоты – видимо, чтобы не мешала Александру. Я обернулась на Паскаля. Он дважды кивнул – сначала на мисс Морф на полу, затем мне. Тоже заткнули.       Ну нет. Я не буду больше это терпеть.       – Это он все подстроил, – сказала я громко.       В комнате стало тихо. Все замолчали, один за одним поворачивая в мою сторону, и в тишине было слышно только, как потрескивает лед на кое-как залатанной трубе. Бабушка схватила меня за руку.       – Что ты говоришь такое? – она потянула меня к выходу, извиняюще кивая всем одновременно. – Ева, что ты можешь знать про…       – Да послушай ты меня хоть раз! – я выдернула руку и отшатнулась от нее, выходя в центр комнаты. – Это все устроил Александр.       Раздался нервный смех. Ну конечно. Теперь он ржет надо мной. Над всеми нами, застрявшими на сутки на кампусе и чуть не перебившими друг друга по его прихоти.       – Девочка, ты что-то перепутала, – сказал он наконец, разводя руками. – Я? Устроил что? Я не имею к вашим разборкам никакого отношения.       – И именно поэтому ваша презентация случилась именно сегодня, в праздничный день? Как удобно, что камни, подавляющие волю, нашлись аккурат к моменту, когда в одной из важнейших академий начались беспорядки. Как будто иллюстрация к вашим доводам.       По залу прокатилась волна шепота. “Откуда она знает, что это за камень?” “Это действительно подозрительно”.       Бабушка больше не пыталась заставить меня замолчать. Я нашла ее взглядом, вышедшей вперед из-за спин. Она посмотрела на Фелицию, затем мне прямо в глаза и одобрительно кивнула.       Я глубоко вдохнула. Прикрыла глаза на секунду, собираясь с мыслями. У меня была одна попытка рассказать все так, чтобы мне поверили. Не ошибиться, не приврать и не дать усталости спутать слова. Колени тряслись от волнения, которое копилось, казалось, целую вечность, с самого начала учебы. Но когда я открыла глаза, я успокоилась.       – Новый вид обсидиана открыли на месторождениях, принадлежащих “Шпилю”, не этим летом, но несколько лет назад. Компания умолчала об этом, – начала я рассказывать все в хронологическом порядке, стараясь не встречаться ни с кем взглядом, чтобы не сбиться с мысли. – Его было слишком мало, чтобы говорить о коммерческом потенциале. Они проводили свои эксперименты, чтобы точно выяснить его свойства. В том числе в татуировках.       Мой голос немного дрогнул, но в этот момент я почувствовала, будто татуировка поддерживающе потеплела.       – Этим летом же нашли большое месторождение, и держать это в тайне уже не получалось. Началась обыкновенная процедура – туда послали ученых-геммологов, которые могли бы уже официально представить результаты исследований. Они бы повторили то, что Александр уже знал. А после начались бы долгие рассуждения про этичность, которые скорее всего свели бы продажи на нет. Нужен был прецедент, который покажет необходимость использовать породу здесь и сейчас, пропуская долгий этап согласований. А еще… – тут я побледнела, осознавая еще кое-что, – новостям о свойствах породы нельзя было дать разлететься раньше срока. Поэтому геммологи не отвечали на звонки. Их заперли на работе. Скорее всего так же, как нас на кампусе. И среди них мои родители, которые работают на “Шпиль”. Они не выходят на связь.       Бабушка помрачнела. Мне ни разу не удалось спросить ее о родителях, но, очевидно, она тоже не могла с ними связаться. Фелиция прошептала ей что-то на ухо.       – Ваш фамильяр, Лукас, – я нашла взглядом того низкого паренька и указала на него ладонью. Тот, оказывается, все это время был здесь – низкий и тихий, вошел незаметно вслед за Александром и затерялся среди толпы. Он никак не отреагировал, – выдал мисс Морф образцы. Человеку, который мог разобраться, что они из себя представляют. И который прямо заинтересован в том, чтобы они никогда не ушли в работу. Сейчас уже бессмысленно скрывать, что мисс Морф – полукровка.       Все взгляды устремились за мою спину. Я тоже обернулась. Мисс Морф кивнула, подтверждая мои слова.       “Я видел их двоих в баре с Марком. Морф-Рокси и мелкого”, – подсказал мне Паскаль. Я озвучила и это, наплевав и на то, что сама, если честно, проглядела, занятая своими мыслями, и на то, что меня там не должно было быть. Но сейчас было не до возможных дисциплинарных выговоров. Бабушка неодобрительно покачала головой, Фелиция отчего-то улыбнулась. Я же невозмутимо продолжила:       – Мисс Морф придумала весь план. Организовала все, что должно было случиться в академии, нашла соратников. Лукас, видимо, помогал достать блокаторы магии, которые подсыпали студентам прошлой ночью, чтобы мы не смогли постоять за себя. Она… Она подсказала фамильярам и способ, который позволит им колдовать, чтобы было, что противопоставить, – мой голос задрожал, но пояснения, видимо, и не требовалось – по залу прошлась волна беспокойного шепота. Судя по всему они уже были в главном корпусе и, возможно, встретили Рокси или Стеллу. – Это не было спонтанным событием. Все было запланировано. Чтобы вовремя презентовать новый камень с сомнительными свойствами – и тут же показать, почему он нужен.       – Пока ты только доказываешь то, что я и так пытался донести до остальных, – перебил меня Александр, довольно ухмыляясь. – Может, Лукас и вправду скомпрометировал исследования. Сам что-то придумал. Помог Морф или как ее там. А причем здесь я?       Я почувствовала, как бледнею. Как подкосились колени. Мысленно прошлась по всему, что уже сказала, и не сразу поняла, что добавить. Я загнала себя в ловушку.       – Только вы могли заблокировать связь на месторождении… – неуверенно начала я.       – Бред. Там случилась авария, все отчеты есть в моем офисе, – парировал он.       – Мисс Морф сказала, что я должна была стать заложником, – мой голос задрожал. – Вы могли это спланировать. Вы видели меня в первый день учебы.       – Много кто знал, что вы учитесь здесь, – Александр покачал головой. – Разве это секрет?       – Вы искали человека на эту роль еще тогда.       – Нет, я выполнял свою работу и искал будущих практикантов. Почему ты считаешь себя особенной, Ленорман? Тут учится много способных учеников, среди которых найдется не одна известная фамилия.       Я огляделась в поисках поддержки, но мое слово против Александра весило ничтожно мало. Он все продумал.       Но я была права. Я знала, что была права. Было что-то еще, точно было.       Лукас все еще молчал, смотря стеклянным взглядом куда-то себе под ноги. Не реагируя ни на что.       –Лукас? – позвала я его по имени, но он даже не дернулся. Тогда я обратилась к Александру. – Почему он молчит?       Александр раздраженно поправил запонки.       – Ты только что обвинила его во всем произошедшем. Конечно, он молчит.       – Он бы защищался. Бежал. Но не молчал. Это ненормально! – повысила я голос. И вдруг – догадка. – Пусть он закатает рукава.       – Что?       Я улыбнулась уголком губ, заметив, как спокойствие Александра внезапно затрещало по швам. Ничего не изменилось на первый взгляд, но я точно видела, как он сжал челюсть, как внезапно ему нужно было подтянуть галстук, еще раз поправить запонки, которые даже не собирались расстегиваться. Я попала в точку.       – Почему нет? – я подошла к Лукасу и вывела его в центр комнаты. Он не сопротивлялся. – Лукас же действовал сам. Да, он ваш фамильяр, но у него свободная воля. Чего вы боитесь?       – Для чего это нужно? – выкрикнул кто-то, не дождавшись ответа Александра.       – А увидите, – подмигнула я. – Так что?       Лукас, кажется, впервые осознал, где вообще находится, только когда я дотронулась до его запястья, чтобы расстегнуть манжет. Он не стал вырываться – просто поднял голову, и клянусь, в его взгляде был не страх, а какая-то надежда.       – Я помочь хочу, – сказала я шепотом, и закатала один рукав до локтя. На предплечье была татуировка – нечто, похожее на размашистую подпись. Я поморщилась. Как будто Александр на вещи расписался.       Я сделала то же самое и со вторым рукавом. В последний момент засомневалась, что могла все придумать. Но, увидев чернила, выглядывающие из-под ткани, резко дернула рукав вверх.       Еще одна тату, что уже само по себе – ненормально. Едва другой оттенок, который можно было бы перепутать с обыкновенной татуировкой, но только если не сравнивать их бок о бок.       Такие же знаки, как и на Паскале.       – Вторая тату – из новой краски. Из нового обсидиана, который вы так пытаетесь продать, – выплюнула я. – Она давно зажившая, это видно. Лукас просто не мог организовать это все сам, потому что вы его контролировали.       Я не успела договорить, когда комната снова погрязла в хаосе. Видимо, осознав серьезность обвинения, Александр резко бросился бежать – но только ему никто не дал это сделать. Полиция осознала происходящее уже после того, как, наплевав на дороговизну одежды, его поймали и повалили на землю коллеги.       Я упала на колени, случайно окатив Лукаса брызгами, и обняла себя за плечи, нервно посмеиваясь.       – Ничего себе. Вот это сюжет, как будто сериал детективный, – сказала я себе под нос, наблюдая за начавшейся заварушкой. Но на душе наконец-то стало спокойно.