Что было в Катаре, осталось в Катаре

Утро встретило Серхио серым светом, пробивающимся сквозь плотные шторы. Он открыл глаза и несколько секунд просто лежал, глядя в потолок. Тело было отдохнувшим — ночь выдалась долгой, но он отлично выспался. Рядом, на своей половине кровати, тихо посапывала Оливия — растрёпанная, без макияжа, с приоткрытым ртом. Во сне она выглядела почти безобидно. Медиамагнат осторожно поднялся, стараясь не скрипеть пружинами. Нашёл на полу домашние штаны, натянул их и вышел из спальни, даже не взглянув на спящую женщину. Он не хотел видеть её лица. Не после того, что было вечером. Не после того, как еле отмылся в душе от запаха их секса, от её духов, от всего этого липкого ощущения неправильности. Серхио спустился на этаж ниже, где была комната Виктории. Приоткрыл дверь — дочь ещё спала, разметав по подушке тёмные волосы. На тумбочке горел ночник, на столе валялись учебники по истории. Он подошёл, наклонился и чмокнул её в лоб. — Пап? — сонно пробормотала Виктория, не открывая глаз. — Спи, — тихо сказал он. — Увидимся вечером. Она что-то невнятно промычала в ответ и снова провалилась в сон. Когда он вышел из дома, и утренний воздух ударил в лицо прохладой. Солнце только начинало подниматься над Мадридом, окрашивая небо в бледно-розовые тона. У ворот уже ждал чёрный Rolls-Royce с тонированными стёклами — Фернандо, как всегда, был точен. — Доброе утро, сеньор Маркина, — кивнул водитель, открывая заднюю дверцу. — Доброе, Фернандо. В банк, пожалуйста. Машина плавно тронулась. Серхио откинулся на кожаном сиденье, глядя в окно на просыпающийся город. Мысли постепенно переключались с ночного на дела. Оборудование для студии должны были привезти сегодня — новая цифровая аппаратура, дорогая, но необходимая для расширения. Нужно было снять приличную сумму, чтобы рассчитаться с поставщиками. В банке он пробыл недолго — подписал несколько бумаг, получил кейс с наличными и уже через полчаса снова сидел в машине. — В офис, Фернандо. Но перед офисом нужно было кофе. Ресторан на первом этаже небоскреба, где располагался медиахолдинг, работал с раннего утра. Серхио зашёл в прохладный полумрак, пахнущий свежей выпечкой и кофе. Занял свой обычный столик у окна, откуда открывался вид на утренний Мадрид. Официантка — молодая девушка с тёмными волосами, собранными в хвост, — подошла почти сразу. — Доброе утро, сеньор Маркина. Как обычно? — Да, — кивнул он. — Двойной эспрессо и круассан с миндалём. — Минуту. Он откинулся на спинку стула, наблюдая, как город просыпается за стеклом. Люди спешили на работу, машины сигналили в пробках, где-то вдалеке мигали огни строек. Обычное утро обычного мегаполиса. Кофе принесли быстро. Серхио сделал глоток — обжигающе горячий, крепкий, именно то, что нужно. Круассан оказался рассыпчатым, с миндальной начинкой, тающей во рту. Он знал, что Мартина сегодня выйдет на работу. После вчерашнего выходного она должна была появиться в офисе. Им предстояло связаться с Зафаром по видео — назначить дату встречи с его человеком. Формально это была просто работа. Но он понимал: увидеть её снова после Катара будет непросто. Он допил кофе, расплатился и направился к лифтам. В животе странно трепетало. Как перед свиданием. Хотя никакого свидания не планировалось. Только работа. Только переговоры. Он нажал кнопку вызова лифта и постарался унять дурацкое сердцебиение. Андрес был в холле, когда Серхио вышел из лифта. Он стоял у стойки ресепшн, облокотившись локтем на высокий стол, и улыбался во все тридцать два зуба девушке из отдела маркетинга — молодой брюнетке в строгой юбке, которая явно таяла под его взглядом. Она поправляла волосы, смеялась над его шутками и вообще выглядела так, будто готова была прямо сейчас последовать за ним куда угодно. Маркина сверкнул глазами. — Андрес. Голос прозвучал резко, как удар хлыста. Де Фонойоса обернулся, ничуть не смутившись, и расплылся в ещё более широкой улыбке. — О, брат! Доброе утро. Ты уже в курсе, что у нас в маркетинге работает потрясающая… — Мой кабинет. Живо. Андрес вздохнул, бросил девушке прощальный взгляд и поплёлся за братом, который уже чеканил шаг по направлению к своему кабинету. Как только дверь закрылась, Серхио развернулся к брату. — Сколько раз я тебе говорил? Не спи с сотрудницами. — Я ещё не спал, — возразил он, плюхаясь в кресло. — Я просто флиртовал. Лёгкий, ни к чему не обязывающий флирт. — Который заканчивается тем, что она влюбляется, вы идёте в ресторан, а на следующее утро она увольняется, потому что не может смотреть на тебя в офисе после того, как ты её бросил. — Было пару раз, — пожал плечами Андрес. — Пару? — Серхио усмехнулся, но усмешка вышла злой. — Я могу насчитать штук десять таких ситуаций за последние пару лет. Десять сотрудниц, Андрес. Хороших сотрудниц, между прочим. Ты хоть представляешь, сколько времени и денег мы потратили на их замену? Старший закатил глаза, но промолчал. Спорить с братом, когда тот в таком тоне, было бесполезно. Однако он не удержался от маленькой мести. — А ты, значит, у нас прямо образец профессиональной этики, да? — протянул он, откидываясь в кресле и закидывая ногу на ногу. — Никаких интрижек с сотрудницами, всё строго по субординации? Серхио нахмурился. — К чему ты клонишь? — К Мартине, — спокойно ответил Андрес. — К нашей горячей переводчице, с которой вы, судя по звукам из твоего кабинета, тоже не отчёты обсуждали. И она, между прочим, до сих пор у нас работает. Серхио замер на секунду, но быстро взял себя в руки. — Тот случай был единственным, — ответил он холодно, глядя брату прямо в глаза. — И это никак не повлияло на работу Мартины, как ты уже сам заметил. Она отличный специалист и продолжает выполнять свои обязанности. В отличие от твоих пассий, которые увольнялись после первого же свидания. Де Фонойоса прищурился, изучая брата. Потом расплылся в довольной улыбке. — Ну да, ну да, — протянул он, поднимаясь с кресла. — Конечно, единственный. Я тебе верю. Абсолютно. — Андрес… — Всё-всё, молчу. — Он поднял руки в примирительном жесте. — У нас через час звонок с Зафаром. Мартина подойдёт. Буду профессионалом, обещаю. Серхио проводил его взглядом и вернулся к ноутбуку. Верил ли Андрес? Конечно, нет. Но спорить дальше было бессмысленно. ________________________ Мартина стояла перед стеклянным фасадом небоскрёба, поправляя юбку, которая успела помяться в переполненном утреннем автобусе. Юбка была новой. Куплена вчера в Zara на распродаже — дешёвая, чёрная, длиной чуть ниже колена. Совсем не в её вкусе. Мартина любила короткое, любила подчёркивать ноги, любила чувствовать себя женщиной, а не офисным планктоном. Но после Катара, после всего, что случилось, она решила: пора стать серьёзнее. Никаких провокаций. Никаких намёков. Только работа. Рубашка была белой, хлопковой, с длинным рукавом — застёгнута на все пуговицы, до самого горла. Никакого декольте, ничего лишнего. Сверху лёгкий бежевый тренч, распахнутый, потому что утро уже обещало жару. На ногах — туфли на невысокой платформе, удобные для ходьбы, но достаточно женственные. Чёрная сумка через плечо, в руках — папка с документами, которые она перевела для арабской делегации. Мартина подняла голову, глядя на своё отражение в стеклянных дверях. Из зеркала на неё смотрела другая женщина. Скромная, собранная, профессиональная. Ни следа от той, что танцевала в хаммаме и стонала в номере отеля. — Так надо, — прошептала она себе под нос и толкнула дверь. В холле было прохладно и пахло кофе из ресторана на первом этаже. Она кивнула охраннику, прошла через турникет и направилась к лифтам. Сердце билось где-то в горле. Она знала, что сегодня увидит босса. Знала, что им предстоит видеозвонок с Зафаром. Знала, что придётся смотреть ему в глаза и делать вид, что ничего не было. Мартина поднялась на нужный этаж, прошла по длинному коридору и толкнула стеклянную дверь приёмной. И сразу наткнулась на Силену. Та стояла у своего стола с идеально ровной спиной, поправляя очки — тонкая металлическая оправа блеснула в свете утренних ламп. Чёрное каре обрамляло острое лицо с идеальным макияжем. На ней был строгий тёмно-синий костюм — юбка-карандаш, пиджак, под которым безупречно белая блузка. Ни волоска не торчало, ни складочки не было лишней. Взгляд Силены упал на наручные часы — тонкие, элегантные, явно дорогие. Потом на Мартину. — Доброе утро, — сказала она ровным, лишённым эмоций голосом. — Девять двадцать три. Рабочий день начинается в девять. Мартина внутренне закатила глаза. Силена была из тех, кто считал опоздание на минуту личным оскорблением. Они не сошлись характерами с первого дня — ещё на собеседовании Силена смотрела на неё так, будто Мартина явилась не переводчиком устраиваться, а воровать канцелярские принадлежности. — Автобусы, — коротко ответила Мартина, поправляя лямку сумки на плече. — Сама знаешь, что с ними творится по утрам. Силена поджала губы, но промолчала. Только окинула её быстрым взглядом с ног до головы — помятую юбку, дешёвые туфли, тренч, который явно не из бутика. В её глазах мелькнуло что-то — неодобрение? Презрение? С Мартиной вечно так. — Сеньор Маркина уже у себя, — сухо сообщила Силена, возвращаясь к своим бумагам. — Видеозвонок через полчаса. Документы готовы? Мартина подняла папку, которую держала в руках. — Здесь всё. — Хорошо. Проходи. Мартина направилась к двери кабинета Серхио, чувствуя спиной взгляд Силены — тяжёлый, оценивающий, недоверчивый. Она уже привыкла. Но легче от этого не становилось. Агилар тихо прикрыла за собой дверь и замерла на пороге. Серхио сидел в своём кожаном кресле спиной к ней, лицом к панорамному окну. Мадрид раскинулся внизу — бескрайний, залитый утренним солнцем, с убегающими вдаль улицами и сверкающими стеклом небоскрёбами. С этой высоты город казался игрушечным, почти нереальным. Он не обернулся на звук шагов. Сидел неподвижно, положив локти на подлокотники, сцепив пальцы в замок. В его позе чувствовалось напряжение — плечи чуть приподняты, линия спины слишком прямая, неестественная. Мартина узнала это состояние. Сама часто так сидела перед важными встречами — прокручивала в голове возможные вопросы, ответы, варианты развития. Переживала. Она сделала шаг вперёд. Ещё один. — Я принесла переводы, — сказала тихо, чтобы не напугать. Серхио повернулся вместе с креслом — медленно, будто нехотя возвращаясь в реальность. Взгляд у него был рассеянный, но когда он увидел её, что-то в глазах изменилось. Всего на секунду. Потом маска профессионала вернулась на место. — Доброе утро, Мартина. Положи на стол. Она подошла к огромному стеклянному столу, заваленному бумагами, и аккуратно положила папку сверху. Рядом с ноутбуком, рядом с остывшей чашкой кофе. Серхио наблюдал за ней. Она чувствовала этот взгляд кожей. — Ты сегодня по-другому одета, — заметил он. — Решила, что для серьёзных переговоров нужен серьёзный вид, — ответила она, не глядя на него. — Тебе идёт. Она подняла глаза. Встретилась с ним взглядом. Воздух в кабинете вдруг стал плотным, почти осязаемым. — Спасибо, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Когда звоним? Серхио посмотрел на часы. — Через двадцать минут. Он отвернулся к окну, давая понять, что разговор окончен. Мартина выдохнула, развернулась и направилась к двери, стараясь не думать о том, как сильно хочется подойти к нему и коснуться. Уже у двери она услышала его голос: — Мартина. Она обернулась. — Через десять минут в зале для переговоров. Андрес и Мирко уже ждут. Не опаздывай. — Хорошо. Она вышла из кабинета и снова встретилась глазами с Силеной. Та сидела за своим столом с идеально прямой спиной и говорила по проводному телефону — старому, тяжёлому аппарату с витым шнуром, который стоял у края стола. Такие телефоны Мартина видела только в фильмах. В её мире все давно пользовались мобильными, но Силена, кажется, специально держала эту винтажную штуку, чтобы подчеркнуть свой статус — мол, я тут главная, я решаю, кто проходит. Оливейро мельком взглянула на Мартину, продолжая говорить по телефону. Она положила трубку с тихим щелчком и снова уткнулась в монитор, даже не кивнув Мартине на прощание. Лёд в отношениях между ними не просто не таял — он, кажется, нарастал с каждым днём. Мартина прошла мимо, даже не замедлив шага. Её глаза уже нашли то, что было нужно прямо сейчас, — кофе. В конце холла, в небольшой нише, стоял кофейный аппарат. Огромный, блестящий, профессиональный — такие ставят в дорогих офисах, чтобы сотрудники не ходили вниз в ресторан. Рядом аккуратные чашки, стикеры с сахаром, маленькие бутылочки с сиропами. Мартина направилась туда, чувствуя, как напряжение последних минут потихоньму отпускает. Кофе был тем, что ей нужно сейчас. Горячий, крепкий, чёрный. Без сахара. Чтобы прийти в себя перед звонком. Она нажала кнопку, и аппарат зашумел, наполняя чашку ароматным напитком. Пальцы слегка дрожали. То ли от недосыпа, то ли от встречи с Серхио, то ли от всего сразу. Мартина взяла чашку, сделала маленький глоток и закрыла глаза. Обожгло язык. Приятно. — Соберись, — прошептала она себе под нос. — Просто работа. Просто переговоры. Она сделала ещё глоток и посмотрела на часы. Через семь минут нужно быть в зале. _____________________________ Зал для переговоров находился на том же этаже — просторное помещение с длинным столом из прозрачного стекла на хромированных ножках, десятком кожаных кресел и ещё одним панорамным окном во всю стену. Сквозь столешницу было видно полированный бетонный пол и идеально сложенные стопки бумаг на нижней полке. На стене напротив висела огромная плазменная панель, сейчас ещё тёмная, но через несколько минут на ней появится лицо Зафара Аль-Хатиба. Мартина вошла одной из первых, поставила чашку с кофе на прозрачный стол — чашка глухо стукнула о стекло, кофе плеснулся, оставив тёмный след на белой керамике. Она достала документы, ноутбук, разложила всё перед собой. Сидела с краю — переводчику положено быть ближе к двери, чтобы не мешать, но и слышать всех. Следом ввалился Мирко — огромный серб с длинной бородой, в своей неизменной толстовке с капюшоном, несмотря на офисный дресс-код. Он нёс технический кейс, кивнул Мартине и сразу направился к плазме подключать оборудование. Техника была его стихией, и он явно чувствовал себя здесь увереннее, чем за столом переговоров. Андрес вошел с чашкой кофе в одной руке и телефоном в другой. Бросил короткое «привет» и плюхнулся в кресло напротив Мартины, закинув ногу на ногу. Через прозрачный стол было видно, как он нервно постукивает пальцами по бедру — нервничал. Силена появилась последней — с блокнотом, ручкой и идеально прямой спиной. Она села чуть поодаль, ближе к стене, чтобы записывать всё, что будет важным. Её взгляд скользнул по Мартине, задержался на чашке кофе (явное неодобрение — напитки в зале переговоров), но она промолчала. Только поджала губы и открыла блокнот. Серхио вошёл, когда все уже были на местах. Поправил очки в чёрной оправе, окинул взглядом присутствующих, задержался на Мартине — всего на секунду дольше, чем на остальных — и кивнул Мирко. Тот понял без слов, нажал кнопку, и плазма ожила. На экране появилось лицо Зафара Аль-Хатиба. Он сидел в роскошном кабинете — за спиной виднелись резные деревянные панели, тяжёлые шторы, несколько телефонов на столе. Зафар был мужчиной лет шестидесяти, с седой бородой и внимательными тёмными глазами. На нём была традиционная арабская одежда — белоснежная кандура и головной убор. — Господин Аль-Хатиб, — начал Серхио на испанском, давая Мартине время включиться. — Рад снова вас видеть. Мартина заговорила на арабском, переводя синхронно, но с лёгкой задержкой, чтобы голос Серхио не накладывался на её. Зафар слушал, слегка кивая, потом ответил сам — на арабском, чистом, литературном, без диалекта. — Я тоже рад продолжению нашего диалога, — перевела Мартина его слова. — Переговоры в Катаре прошли продуктивно. Мои эксперты изучили ваши предложения. Серхио слушал перевод через наушник, делал пометки в блокноте. Андрес подался вперёд, готовый в любой момент вставить слово. Мирко замер у стены, наблюдая за уровнем сигнала на своём ноутбуке. Аль-Хатиб продолжал: — Я принял решение отправить в Мадрид своего представителя для финального согласования. Он вылетает через три дня. С ним будут ещё трое сотрудников — технические специалисты для оценки вашего оборудования. Мартина перевела, и в зале повисла тишина. Братья переглянулись. — Мы будем рады принять вашу делегацию, — ответил Серхио. — Прошу сообщить детали рейса, мы организуем встречу. — Мой помощник свяжется с вашей секретаршей, — Зафар бросил взгляд куда-то в сторону, видимо, на кого-то за кадром. — Детали сбросят на почту. Силена быстро записала что-то в блокнот, готовясь принимать информацию. — И последнее, — добавил Зафар, глядя прямо в камеру. — Мой представитель будет действовать от моего имени. Все решения, принятые с ним, будут иметь ту же силу, как если бы я подписывал их лично. Надеюсь на плодотворное сотрудничество. — Безусловно, — кивнул Серхио. Через несколько минут видеозвонок закончился. Экран погас, и в зале повисла тишина. Андрес присвистнул. — Трое специалистов. Они серьёзно настроены. Серхио кивнул, снимая наушник и откладывая его в сторону. — Мирко, подготовь всю техническую документацию на арабском и английском. Мартина, проверь переводы. Силена, как только придут детали рейса — организуй встречу, отель, трансфер. Всё по высшему разряду. — Понял, — кивнул Мирко. — Хорошо, — ответила Мартина, собирая бумаги. Силена коротко кивнула, записывая последние указания. Серхио поднялся, поправил пиджак. — Через три дня у нас гости. Будьте готовы. Все вышли. Мирко первым — ему нужно было готовить документацию. Андрес бросил многозначительный взгляд на брата и скрылся за дверью. Силена собрала блокнот и, бросив последний взгляд на Мартину, выплыла следом с идеально прямой спиной. В зале повисла тишина. Мартина не сразу пошла к выходу. Подошла к панорамному окну, глядя на Мадрид, расстилающийся внизу. Солнце уже поднялось высоко, заливая город золотистым светом. Отсюда, с высоты, было видно всё — пробки на Гран-Виа, зелень парков, убегающие вдаль кварталы. Серхио задержался у стола, собирая бумаги. Краем глаза он видел её силуэт на фоне окна — чёрная юбка, белая рубашка, никакого тренча, тот остался в холле на диване у кофейного аппарата. Скромно. Закрыто. Совсем не так, как в Катаре. Он подошёл ближе. Остановился в метре, не вторгаясь в личное пространство. — Ты хотела что-то сказать? Мартина обернулась. Встретилась с ним взглядом — и снова этот ток, этот разряд между ними. Она отвела глаза первой. — Да. Насчёт Зафара. Серхио кивнул, давая понять, что слушает. — Я работала на него почти четыре года, — начала переводчица, опираясь плечом о стекло. — Он владеет нефтяными вышками в ОАЭ. Огромный бизнес, старые деньги, связи на самом верху. Телекоммуникации для него — новое направление. Он вкладывается, потому что видит перспективу, но сам в детали не вникает. — Поэтому присылает технарей, — кивнул бизнесмен. — Именно. — Мартина поправила прядь волос, выбившуюся из причёски. — С ним самим работать проще — он принимает решения быстро, если видит выгоду. А вот с его людьми нужно быть осторожнее. Мужчина слушал внимательно, не перебивая. — Они будут проверять всё, — продолжила Мартина. — Каждую цифру, каждый график, каждую бумажку. Они не доверяют никому, кроме своих. Если увидят нестыковку — даже случайную — могут заблокировать сделку до выяснения. Зафар доверяет их мнению. — То есть нужно быть безупречными. — Да. — Мартина посмотрела на него. — И ещё одно. Они очень чувствительны к иерархии. Если кто-то из твоих людей поведёт себя непочтительно — неважно, насколько мелкой будет причина, — они запомнят. На переговорах это может вылезти боком. Серхио усмехнулся. — Андреса придётся привязать к стулу. Мартина невольно улыбнулась. Всего на секунду, но он заметил. — Я серьёзно, — сказала она, пряча улыбку. — Они не поймут его манеру общения. Слишком свободно, слишком панибратски. Для них это неуважение. — Я поговорю с ним. — Серхио помолчал. — Спасибо. Это важно. Мартина кивнула, снова отворачиваясь к окну. Повисла пауза. Тягучая, напряжённая, полная того, что они оба не решались сказать. — Я пойду, — сказала она наконец. — Документы нужно проверить. — Иди. Она направилась к двери, чувствуя его взгляд спиной. У выхода остановилась, обернулась. — Серхио... — Да? — Будь осторожен. С ними нельзя расслабляться ни на минуту. — Я понял. Она вышла. Дверь мягко закрылась за ней. Серхио остался один в зале, глядя на город за окном. Через три дня прилетают люди Зафара. И где-то среди них — тот, кто разбил сердце Мартине. Он не знал этого, но чувствовал: грядёт что-то, что перевернёт всё с ног на голову. Мартина вернулась в зал переговоров через несколько минут. Миллиардер всё ещё стоял у окна, глядя на город, но обернулся на звук открывающейся двери. В руках у неё был тренч. В его глазах повис немой вопрос. Мартина замялась на пороге, переступая с ноги на ногу. Тренч мялся в её пальцах, она теребила край ткани, явно собираясь с мыслями. Потом решилась. — Серхио, я... могу я спросить? — Да. Она сделала шаг вперёд, потом ещё один. Остановилась у прозрачного стола, положив тренч на спинку ближайшего кресла. — Я работаю уже вторую неделю. — Голос звучал ровно, но в нём чувствовалось напряжение. — И у меня до сих пор нет ни кабинета, ни даже рабочего стола в общей зоне. Серхио нахмурился. — Я сижу где придётся, — продолжила Мартина. — В холле, в переговорных, иногда внизу в ресторане, если нужна тишина. Это... неудобно. И непрофессионально. Она замолчала, глядя на него в упор. Маркина провёл рукой по лицу, снимая очки, протёр их, надел обратно. Жест, который она уже успела заметить — он делал так, когда нервничал или о чём-то задумывался. — Ты права, — сказал он наконец. — Я... честно говоря, даже не подумал об этом. Столько всего навалилось. — Я понимаю. — Мартина пожала плечами. — Но мне нужно место. Чтобы работать нормально, а не кочевать по этажам. Серхио кивнул, уже мысленно перебирая варианты. — Я поговорю с Силеной сегодня же. Подберём тебе кабинет. Или хотя бы постоянное место в опенспейсе. — Спасибо. Она развернулась, чтобы уйти, но он остановил её: — Мартина. Она обернулась. — Прости. Что так вышло. Она посмотрела на него долгим взглядом. В этом взгляде было всё — и усталость, и лёгкая обида, и что-то ещё, чего она не позволяла себе показать. — Ничего, — ответила она. — Главное, что теперь будет. — Мартина, подожди. Она замерла у двери, не оборачиваясь. Рука уже лежала на холодной металлической ручке. — Нам нужно обсудить Катар. Мартина вздрогнула. Спина напряглась, пальцы сильнее сжались вокруг ручки. Только не это. Только не сейчас. Она не хотела обсуждать. Не хотела ворошить то, что должно было остаться там — в том номере, в той ночи, в том городе, который теперь казался сном. Она медленно разжала пальцы, отпуская ручку, но не обернулась. Сделала глубокий вдох, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Мысли в голове неслись с бешеной скоростью. Зачем? Зачем ворошить? Всё было просто — перелёт, страсть, ночь, ещё одна ночь. Они взрослые люди. Потрахались немного, с кем не бывает? У него есть невеста — крашеная блондинка, которая живёт в его особняке и, судя по всему, готовится стать сеньорой Маркина. У него деньги, власть, положение. У неё — съёмная квартира, дешёвое вино из Mercadona и работа, которую она не может позволить себе потерять. Она не хотела проблем. Не хотела усложнять. Не хотела становиться той, кого будут провожать взглядами в коридорах и шептаться за спиной. Их связь должна была остаться там. В Дохе. В номере отеля. В том безумном полёте, когда Мирко сидел в кабине, а они трахались в салоне, не в силах оторваться друг от друга. Она уже решила. Вчера, когда покупала эту дурацкую юбку в Zara, застёгивала рубашку на все пуговицы, выбирала туфли без каблуков. Она решила, что будет профессионалом. Что сможет смотреть ему в глаза и делать вид, что ничего не было. Если их связь с боссом продолжится, это неизбежно приведёт к краху. Она потеряет работу. Или будет ненавидеть себя. Или влюбится — а влюбляться в такого мужчину, как Серхио Маркина, было бы полным безумием. Она не хотела всего этого. — Мартина. Голос Серхио прозвучал ближе. Он подошёл. Стоял теперь в паре метров за её спиной. Она медленно повернулась, стараясь, чтобы лицо было спокойным, а голос — ровным. — Не надо, — сказала она тихо. — Пожалуйста. Не надо ничего обсуждать. — Но... — Там был Катар. — Она смотрела ему прямо в глаза, хотя это было почти невыносимо. — Здесь Мадрид. Работа. Контракты. Ты мой босс. Я твоя переводчица. Давай не будем усложнять. Серхио молчал, глядя на неё. В его глазах было что-то, чего она не могла прочитать — то ли боль, то ли понимание, то ли упрямство. — Я не хочу потерять эту работу, — добавила она тише. — Она мне нужна. — Ты её не потеряешь. — Ещё как потеряю, если мы продолжим. — Она покачала головой. — Ты сам это знаешь. Повисла долгая пауза. — Хорошо, — сказал Серхио наконец. Голос звучал ровно, слишком ровно. — Как скажешь. Мартина кивнула, развернулась и вышла, на этот раз окончательно. Серхио остался один. Смотрел на закрытую дверь и думал о том, что только что произошло. Она права. Конечно, она права. Всё, что она сказала, было разумно, правильно, по-взрослому. Но от этого не легче. ______________________________ Мартина уже собрала вещи и собиралась уходить, когда в комнату, где она временно обосновалась, заглянула Силена. Та стояла в дверях с неизменной прямой спиной, в руках — планшет с документами, на лице — выражение человека, который делает одолжение, но хочет, чтобы об этом помнили. — Мартина, — начала она без предисловий. — По поводу твоего рабочего места. Есть два варианта. Мартина подняла голову от сумки, которую собирала. — Слушаю. Силена подошла ближе, демонстративно поправила очки и заглянула в планшет. — Первый вариант — отдельный кабинет. — Она сделала паузу. — Точнее, небольшая комната без окна. Но тихая, изолированная. Раньше там была архивная, но мы освободили. Никто не будет мешать, если тебе нужна тишина для переводов. Мартина кивнула, ожидая продолжения. — Второй вариант — рабочий стол в общей зоне, в опенспейсе. — Силена поджала губы. — Место есть, но... как бы это сказать... по соседству с тобой будет сидеть молодой человек из IT-отдела. Он очень... увлечён своей работой. — И? — И он приносит с собой еду. Каждый день. Обычно это KFC. — Силена поморщилась. — Запах, мягко говоря, специфический. Некоторые сотрудники жаловались, но начальник IT считает, что «парням нужно питаться калорийно». Мартина смотрела на неё и пыталась понять, издевается Силена или говорит серьёзно. По её лицу было невозможно прочитать — маска профессионализма не треснула ни на секунду. — Выбирай, — добавила Силена, протягивая планшет с какими-то бумагами для подписи. — Кабинет без окна или куриный дух в опенспейсе. Мартина усмехнулась. Впервые за день — искренне. — Кабинет, — сказала она без колебаний. — Я за последние недели насиделась в опенспейсах. Силена кивнула, делая пометку в планшете. — Хороший выбор. Я распоряжусь, чтобы тебе принесли ключ. И стул. Тот, что там стоит, — музейный экспонат ещё с восьмидесятых. — Спасибо, — сказала Мартина, и впервые эти слова прозвучали искренне. Силена подняла на неё глаза. На секунду в них мелькнуло что-то — не тепло, конечно, но хотя бы нейтралитет. — Рабочий день заканчивается через час, — сказала она. — Завтра с утра можешь осваиваться. И вышла, оставив Мартину в тишине. Маленький кабинет без окна. Но тихий. Свой. После месяцев безработицы и скитаний — это было почти счастье.