Прощание с прошлым

Прошло несколько дней. Оливия съехала. Не тихо, не мирно — с криками, с оскорблениями, с проклятиями, которые эхом разносились по особняку. Она швыряла вещи в чемоданы, выкрикивала в лицо Серхио всё, что думала о нём, о его «холодности», о его «неспособности быть мужчиной». — Я расскажу всё жёлтой прессе! — визжала она, стоя в дверях с последним чемоданом. — Все узнают, какой ты на самом деле! Твоя репутация рухнет! Серхио стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на неё с ледяным спокойствием. — Давай, — ответил он ровно. — Твоё слово против моего. А у меня, в отличие от тебя, целый штат адвокатов, которые засудят тебя за клевету в два счёта. Оливия побелела от злости, но ничего не сказала. Хлопнула дверью так, что стены задрожали. Мужчина остался один. Выдохнул. Свобода. --- Выходные он провёл с дочерью. Субботу они начали с «Парка де Аттракционес». Виктория визжала от восторга на американских горках, тащила отца от одного аттракциона к другому, пока у него не закружилась голова. Он покупал ей сахарную вату, мороженое, воздушные шарики — всё, что она просила. — Пап, смотри! — кричала она, махая рукой с самой верхней точки колеса обозрения. Он смотрел и улыбался. Впервые за долгое время — искренне. В воскресенье она повела его в маленькое кафе в старом городе, которое обожала. Там подавали лучшие чуррос с шоколадом во всём Мадриде. Они сидели за столиком у окна, болтали ни о чём, смеялись, и Серхио поймал себя на мысли, что это лучшее, что с ним случалось за последнее время. — Пап, — спросила Виктория, макая чуррос в шоколад. — А Лив… она больше не вернётся? — Нет, — твёрдо ответил он. — Никогда. — Хорошо. — Она улыбнулась. — Она мне не нравилась. Он рассмеялся и потрепал дочь по голове. В эти выходные он понял, что всё будет хорошо. Ради неё — будет. _____________________________ Мартина за это время решила, что пришла пора всё поменять. Она стояла у дверей ломбарда, сжимая в руках бархатный мешочек с бриллиантами. Тяжёлые серьги, колье, браслет — всё, что дарил Малик. Всё, что теперь вызывало только тошноту и боль. Она вошла внутрь. Через час вышла с пачкой купюр в сумочке. Денег было прилично. Очень прилично. Почти столько, сколько она получила бы за полгода работы у Серхио — столько, что можно было позволить себе всё, о чём раньше только мечтала. Она поймала такси и назвала адрес самого дорогого бутика в районе Саламанка. Бутик встретил её прохладой кондиционеров и запахом дорогих духов. Мраморный пол, мягкий свет, ряды вешалок с одеждой, которая стоила больше, чем её месячная аренда. Консультантки — высокие, худые, идеальные — замерли у входа, оценивая клиентку. Одна из них, блондинка с идеальной укладкой, шагнула вперёд с профессиональной улыбкой. — Добрый день, сеньорита. Чем можем помочь? — Мартина окинула взглядом зал. — Мне нужно платье. Для работы. Что-то… дизайнерское. Не вечернее, но выразительное. — Консультант понимающе кивнула. — Пройдёмте, присядьте. Шампанского? — С удовольствием. Переводчицу усадили в мягкое кожаное кресло у огромного зеркала в позолоченной раме. Рядом поставили низкий столик с хрустальным бокалом на тонкой ножке. Шампанское искрилось пузырьками, лёд звенел. Она сделала глоток. Дорогое. Очень дорогое. Такое она пила только с Маликом в роскошных отелях. — Я принесу несколько вариантов, — пообещала консультант Ева и исчезла среди вешалок. Мартина откинулась на спинку кресла, глядя на себя в зеркало. Из отражения на неё смотрела женщина, которая решила начать новую жизнь. Которая больше не будет плакать из-за прошлого. Девушка вернулась с целой стопкой платьев, за ней спешила ещё одна с дополнительными вариантами. — Начнём с этого, — блондинка достала первое платье — тёмно-синее, строгое, с белым воротничком. — Классика от Chanel. — Мартина покачала головой. — Слишком скучно. — Тогда это. Следующее — бордовое, приталенное, с рукавами три четверти. Дорогая ткань, идеальный крой. — Можно примерить? — Конечно. Она ушла в примерочную — огромную комнату с мягким диваном, ещё одним зеркалом и вешалками для одежды. Платье село идеально. Бордовый цвет делал её кожу смуглее, глаза ярче. Она вышла к зеркалу, покрутилась. Консультантки замерли в восхищении. — Вам очень идёт, сеньорита. — Но не то, — вздохнула Мартина. — Что-то ещё? Ещё шампанское, ещё платья. Чёрное с золотыми пуговицами — слишком официально. Зелёное, шёлковое — слишком вечернее. Бежевое, с открытыми плечами — почти идеально, но чего-то не хватало. — У нас есть ещё один вариант, — осторожно сказала консультантка. — От Balmain. Дорогой. Очень. — Показывайте. Она принесла платье. Чёрное, с золотыми пуговицами на плечах, приталенное, с юбкой-карандашом чуть выше колена. Строгое, но с характером. Дорогое, но не кричащее. Мартина примерила. Из зеркала на неё смотрела женщина, которой она хотела стать. Сильная, уверенная, красивая. Та, которую не сломать. — Беру, — сказала она твёрдо. Консультантки заулыбались, засуетились, упаковывая покупку в фирменный пакет с логотипом. Агилар допила шампанское, расплатилась и вышла на улицу с чувством, что сегодня она сделала первый шаг к новой жизни. Она покинула бутик с платьем от Balmain в руках и остановилась на мгновение, глядя на витрины соседних магазинов. Район Саламанка был полон соблазнов. Дорогие бутики тянулись вдоль улицы, маня витринами с идеально выставленными туфлями, сумками, аксессуарами. Солнце отражалось от стеклянных фасадов, в воздухе пахло дорогим парфюмом и успехом. Мартина решила не останавливаться. Следующим был магазин обуви — маленький, но невероятно дорогой. Только бренды, только кожа ручной работы, только модели, которых нет в массовом производстве. Она толкнула тяжёлую стеклянную дверь и вошла. Внутри было тихо, пахло кожей и полиролью. Ряды полок уходили вглубь, на каждой — идеально выставленные туфли, как в музее. Консультант — мужчина в безупречном костюме, с седыми висками и манерами английского дворецкого — появился бесшумно. — Добрый день, сеньорита. Ищете что-то особенное? — К платью, — ответила Мартина, достав из пакета покупку и показывая ему. — Нужны туфли. Консультант окинул взглядом платье, оценивая ткань, цвет, фасон. — О, Balmain, — кивнул он с уважением. — Прекрасный выбор. Позвольте предложить несколько вариантов. Он провёл её в центр зала, усадил в мягкое кресло. Принесли шампанское — здесь это было нормой для клиентов, которые могли позволить себе такие покупки. — Начнём с классики. Он принёс первые туфли — чёрные лодочки на тонкой шпильке, с острым носом. Лакированная кожа блестела в свете ламп. — Manolo Blahnik, — представил он. — Идеальная классика. Мартина примерила. Туфли сидели как влитые, нога выглядела изящно, но… — Слишком скучно, — покачала она головой. — Что-то с характером. Консультант понимающе улыбнулся и исчез за стеллажами. Следующая пара — ярко-красные, с открытой пяткой и тонкими ремешками, обвивающими щиколотку. Christian Louboutin — красная подошва выдавала их с первого взгляда. — Это уже интереснее, — признала Мартина, вставая и проходясь по залу. Каблуки звонко цокали по мраморному полу. — Но… не уверена. — Ещё вариант. Третьи — чёрные, но с золотыми пряжками по бокам, с закрытым носом и устойчивым каблуком средней высоты. Строгие, но с изюминкой. Jimmy Choo. Мартина надела их и посмотрела на себя в зеркало. Нога выглядела идеально, туфли не кричали, но заявляли о себе. — Беру, — решила она. Консультант удовлетворённо кивнул, упаковал покупку. Но Мартина ещё не закончила. Следующим был бутик с сумками — такой же дорогой, такой же пафосный. Она вошла и сразу направилась к стеллажам с классикой. — Сеньорита, позвольте помочь, — к ней подошла молодая девушка в строгом костюме. — Мне нужна сумка. К платью и туфлям. Девушка окинула взглядом её покупки, оценила. — У нас есть несколько вариантов, которые идеально подойдут. Она принесла первую — чёрную сумку Louis Vuitton из коллекции Capucines, с лаконичным дизайном и элегантной ручкой. Кожа высшего качества, золотая фурнитура, внутри — идеальный порядок. — Красиво, — признала Мартина, взвешивая сумку в руке. — Но слишком… правильная. — Тогда посмотрите это. Celine, чёрная лакированная, с золотой цепочкой вместо ремешка. Более современная, более дерзкая. — Уже ближе. — И это. Девушка достала Saint Laurent — чёрную кожаную сумку с матовой отделкой, с длинной цепочкой и бахромой на молнии. Строгая, но с характером. Мартина надела её через плечо, посмотрела в зеркало. Сумка висела идеально, цепочка блестела, бахрома добавляла изюминку. — Беру, — сказала она без колебаний. Консультантка заулыбалась, упаковывая покупку в фирменный пакет. Мартина вышла на улицу с тремя пакетами — платье, туфли, сумка. Денег почти не осталось, но внутри горело что-то новое. Свобода. Обновление. Жизнь без оглядки на прошлое. Она поймала такси и поехала домой, чувствуя себя женщиной, которая может всё. _____________________________ Утро понедельника встретило офис тишиной и пустыми коридорами. Мартина вошла в здание в 8:34 — на двадцать шесть минут раньше Силены, которая обычно открывала ресепшн ровно в девять. Лифт бесшумно поднял её на нужный этаж, и она ступила в пустой холл. Она остановилась у стойки ресепшн, облокотившись на высокий стол, и болтала с Соней из отдела по связям с общественностью. Они сдружились пару недель назад во время обеденного перерыва, когда случайно оказались за одним столиком в кафетерии. Соня — молодая, энергичная, с вечной улыбкой на лице — забежала на этаж по каким-то своим делам и застряла, увидев Мартину. — Ты не представляешь, — щебетала Соня, — этот пиарщик из отдела маркетинга опять пытался подкатить ко мне с идиотскими комплиментами. Сказал, что моя улыбка освещает офис лучше, чем лампы дневного света. Мартина рассмеялась — легко, искренне, запрокинув голову. На ней было новое чёрное платье. Туфли Jimmy Choo на устойчивом каблуке делали её выше, стройнее, увереннее. Волосы — идеальные локоны, которые она завивала сегодня утром целый час — мягко спадали на плечи. Она выглядела так, будто сошла с обложки делового журнала. Двери лифта разъехались, выпуская Андреса. Он всегда приезжал рано. Жаворонок, каких поискать — обычно к восьми он уже был в офисе, с чашкой кофе и свежей прессой. Сегодняшнее утро было небольшим исключением. Он вышел в холл, поправляя пиджак, и его взгляд упал на стойку ресепшн. Там стояла женщина. Он видел её со спины — идеальная фигура, чёрное платье, дорогие туфли, локоны, падающие на плечи. Незнакомка. Бизнесмен замер. В офисе появилась новая сотрудница? Почему он не в курсе? И главное — почему такая красивая? Он быстро поправил галстук, одёрнул пиджак, расправил плечи. На лице появилась та самая улыбка — обаятельная, чуть хищная, которой он обезоруживал женщин годами. Он направился к ней, выпуская наружу всё своё очарование. — Доброе утро, — произнёс он бархатным голосом, приближаясь. — А у нас новая сотрудница? Я бы точно запомнил такую красивую девушку в нашем офисе. Женщина обернулась. Андрес открыл рот и замер. Это была Мартина. Но не та Мартина, которую он знал. Не та скромная переводчица в дешёвых костюмах, с усталыми глазами и вечно спрятанной фигурой. Перед ним стояла совершенно другая женщина — уверенная, сияющая, невероятно сексуальная. — Андрес, — усмехнулась она, глядя на его растерянное лицо. — Доброе утро. — Он моргнул. Потом ещё раз. — Мартина? — выдохнул он неверяще. — Собственной персоной. — Соня захихикала, прикрывая рот ладошкой. Де Фонойоса стоял, не в силах отвести взгляд. Платье сидело идеально, подчёркивая каждый изгиб. Туфли делали ноги бесконечными. Волосы, макияж, эта уверенная улыбка… — Ты… — он запнулся, пытаясь подобрать слова. — Ты выглядишь… офигенно. — Спасибо, — спокойно ответила брюнетка. — Решила, что пора что-то менять. — Я… да… — Андрес всё ещё не мог прийти в себя. Соня прыснула со смеху, помахала Мартине рукой и убежала по своим делам, оставив их вдвоём. Андрес смотрел на Мартину и чувствовал, что его привычная самоуверенность дала трещину. В его глазах смешались восхищение, удивление и лёгкое замешательство. — Это заметно. — Он покачал головой. — Серхио потеряет дар речи, когда увидит тебя. Вот увидишь. — Ты думаешь? — Уверен. — Андрес шагнул ближе и протянул ей руку. — Идём. Составишь мне компанию за кофе. В моём кабинете, не из этого дурацкого автомата. Заодно расскажешь, что случилось. Если хочешь, конечно. Мартина посмотрела на его руку, потом на его лицо. В его глазах не было обычной игривости — только искренний интерес. — Ладно, — согласилась она. — Но кофе должен быть отличным. — Обещаю. У меня лучший бариста во всём здании. — Он подмигнул. — Я сам. Она взяла его под руку, и они направились по коридору к его кабинету. Кабинет Андреса был меньше, чем у Серхио, но уютнее. Мягкий диван, несколько кресел, столик с кофемашиной и небольшим баром. Он усадил Мартину в кресло, сам занялся кофе. — С молоком? Сахаром? — Чёрный. Без сахара. — Умница. Он нажал кнопку, и кофемашина зашумела, наполняя кабинет ароматом свежесваренного кофе. Через минуту он поставил перед ней чашку — идеальный эспрессо с тонкой пенкой. — Пей. А теперь рассказывай. Агилар взяла чашку, сделала глоток. Кофе действительно был отличным. — Что рассказывать? — Всё. — Андрес сел напротив, откинувшись на спинку кресла. — Откуда такое платье? Такая уверенность? Она помолчала, глядя в чашку. — Решила, что хватит быть серой мышью, — сказала она наконец. — Что хватит прятаться в углах. — От кого прятаться? — От всего и всех. — Она подняла на него глаза. — От прошлого. От боли. От себя. Мужчина слушал внимательно, не перебивая. — Я сдала в ломбард всё, что он мне когда-то дарил, — продолжила она. — Бриллианты, серьги, колье. Купила это платье, туфли, сумку. И знаешь… стало легче. — Он — это Малик? — Она кивнула. — Он тебя обидел? — Сильнее, чем ты думаешь. — Андрес помолчал, потом накрыл её руку своей. — Ты заслуживаешь лучшего, Мартина. Намного лучшего. Она посмотрела на него. В его глазах не было намёка — только поддержка. — Спасибо, — тихо сказала она. — Не за что. — Он улыбнулся. — А теперь допивай кофе. И готовься к выходу. Я хочу видеть лицо моего брата, когда он тебя увидит. Кофе был допит, круассаны съедены, и де Фонойоса с довольной улыбкой потянулся, бросив взгляд на часы. — Без пяти девять, — сказал он. — Братишка должен появиться с минуты на минуту. Идём. Мартина поднялась, поправила платье, провела руками по бёдрам, разглаживая несуществующие складки. Внутри вдруг всё сжалось. Почему её так волнует, что он подумает? Она же не для него старалась. Или для себя? Или для них обоих? Андрес открыл дверь кабинета и жестом пригласил её выйти. — Иди к ресепшн, — шепнул он. — Делай вид, что ждёшь кого-то. Я его приведу. Она кивнула, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Прошла по коридору, встала у стойки, облокотившись на неё с максимально непринуждённым видом. Внутри всё дрожало. --- Серхио вышел из лифта ровно в девять. Он был в своём обычном образе — идеальный тёмно-синий костюм, белая рубашка, галстук в тон. Очки в чёрной оправе, аккуратная борода, волосы уложены. Но под глазами залегли тени — выходные с дочерью помогли, но мысли о Мартине не отпускали. Он шёл по коридору, погружённый в свои мысли, когда из своего кабинета вышел брат и буквально встал у него на пути. — Серхио, задержись на секунду, — сказал Андрес с какой-то странной улыбкой. — Что? — Серхио нахмурился. — У меня совещание через десять минут. — Успеешь. Посмотри туда. — Он кивнул в сторону стойки ресепшн. Серхио повернул голову. И замер. У стойки, облокотившись на неё с небрежной грацией, стояла Мартина. Но это была не та Мартина, которую он знал. Она выглядела так, будто сошла с обложки Vogue. Маркина забыл, как дышать. В груди что-то оборвалось, потом забилось с новой силой. Он смотрел на неё и не мог отвести взгляд. Это была та же женщина, с которой он пил мартини на её тесной кухне, которая рыдала у него на груди, которая отдавалась ему с такой отчаянной нежностью. Но сейчас в ней появилось что-то новое. Сила. Уверенность. Свобода. Она посмотрела на него. Встретилась взглядом. И улыбнулась. Серхио почувствовал, как земля уходит из-под ног. — Чёрт, — выдохнул он одними губами. Андрес тихо хмыкнул рядом. — Я говорил, что ты потеряешь дар речи. Серхио не слышал его. Он видел только её. Только Мартину. Ту, которую хотел. Ту, которая разбивала ему сердце. Ту, которая сейчас стояла перед ним в этом невероятном платье и смотрела на него так, будто видела впервые. Он шагнул к ней. Один шаг. Второй. — Мартина… — выдохнул он. Голос сел. В горле пересохло. Она улыбнулась шире. — Доброе утро, Серхио. Хорошо выглядишь. — Он сглотнул. — Ты… ты невероятна. — В её глазах мелькнуло что-то тёплое. — Спасибо. Они стояли друг напротив друга, и в этом взгляде было столько всего, что слова были лишними. Андрес смотрел на эту сцену с довольной улыбкой человека, который только что провернул идеальный план. Серхио и Мартина стояли друг напротив друга, и между ними искрило так, что, казалось, воздух вокруг плавился. — Ладно, голубки, — тихо сказал он, делая шаг назад. — Я, пожалуй, пойду. Он бесшумно отступил, растворяясь в коридоре, и направился к своему кабинету. Но не прошёл и десяти шагов, как нос к носу столкнулся с Силеной. Она шла быстрым шагом, сжимая в руках ежедневник и папку с документами, явно направляясь к боссу. — Андрес! — окликнула она, заметив его. — Ты не видел Серхио? У нас совещание через пять минут, а его нигде нет. Я уже обыскалась. — Он встал у неё на пути, загораживая обзор на холл. — Видел, — спокойно ответил он. — Но сейчас он занят. — Силена нахмурилась. — Занят? Чем? У него важная встреча с партнёрами из Валенсии. Нельзя опаздывать. — Дорогая моя, — Андрес взял её под локоть и мягко, но настойчиво развернул в другую сторону. — Поверь мне, то, чем он сейчас занят, гораздо важнее любых партнёров. — Что? — она попыталась вырваться и оглянуться. — Дай я сама… — Не надо, — перебил брюнет, увлекая её за собой. — Пойдём лучше выпьем кофе. Я тебе всё объясню. — Андрес! — Силена, — он остановился и посмотрел ей в глаза с непривычной серьёзностью. — Доверься мне. Совещание подождёт. А то, что сейчас происходит в холле… это стоит того, чтобы опоздать на любую встречу. Оливейро замерла, глядя на него с недоумением. Потом перевела взгляд в сторону холла, где остались Серхио и Мартина, и, кажется, начала понимать. — Это из-за неё? — тихо спросила она. Андрес улыбнулся. — Иди уже, кофе заваривай. Я сейчас подойду. Силена вздохнула, покачала головой, но спорить не стала. Развернулась и направилась к его кабинету. Де Фонойоса бросил последний взгляд в сторону холла, где его брат и Мартина всё ещё стояли друг напротив друга, и довольно потёр руки. — Ну вот, — прошептал он. — Другое дело. _____________________________ Они стояли друг напротив друга, и воздух между ними, казалось, вибрировал. Он сделал ещё один шаг ближе. Остановился. Смотрел на неё так, будто видел впервые — хотя видел уже много раз. Но такой… такой он её не видел никогда. — Мартина, — выдохнул он. — Как ты? Правда. Как ты? Она отвела взгляд на секунду, потом снова посмотрела на него. — Лучше, — ответила тихо. — Намного лучше. — Я рад. — Он помолчал. — Ты выглядишь… невероятно. Но не только платье. В тебе что-то изменилось. — Я решила, что хватит страдать, — сказала она просто. — Хватит быть жертвой. Он кивнул, понимая. В глазах его было столько всего — восхищение, нежность, надежда. Повисла пауза. Тягучая, напряжённая, полная того, что они оба не решались сказать. Серхио глубоко вздохнул, собираясь с духом. — Мартина, — начал он осторожно, почти робко. — Я понимаю, что сейчас, наверное, не время. Но… не могла бы ты поужинать со мной сегодня? Она замерла. Посмотрела на него долгим взглядом. — Серхио… — Я знаю, знаю. — Он поднял руки, будто защищаясь. — Я не тороплю. Просто… я хочу побыть с тобой. Не на работе. Не как босс и подчинённая. Переводчица покачала головой, но в глазах её мелькнула боль. — Это плохая идея, — тихо сказала она. — Почему? — Потому что я твоя сотрудница. — Она говорила ровно, но голос чуть дрожал. — Потому что работа и личная жизнь… это всегда риск. Для нас обоих. — Я готов рискнуть. — А я нет. — Она отвела взгляд. — Не сейчас. — Серхио молчал, давая ей договорить. — Я ещё не отошла от того, что случилось, — продолжила Мартина, и голос её стал тише. — От боли, которую он мне причинил. От всего этого… кошмара. Я не хочу тащить это в новые отношения. Не хочу, чтобы ты стал затычкой для моей разбитой души. — Я не затычка, — твёрдо сказал он. — Это… это другое. — Я знаю. — Она наконец посмотрела ему в глаза. — Но мне нужно время, Серхио. Время, чтобы понять, кто я теперь. Чтобы собрать себя заново. Он кивнул. В глазах его была боль, но он сдерживал её. — Я подожду, — сказал он просто. — Сколько нужно. — А если это будет слишком долго? — Тогда я хотя бы попробовал. — Мартина улыбнулась — грустно, но тепло. — Ты хороший человек, Серхио Маркина. — Не такой уж хороший, — усмехнулся он. — Но ради тебя готов стать лучше. Они стояли друг напротив друга, и в этом молчании было больше, чем в любых словах. _____________________________ Мартина вернулась с работы домой около восьми вечера. Она толкнула дверь своей маленькой квартиры, щёлкнула выключателем, и тусклый свет единственной лампы осветил знакомую до боли картину. Тесная прихожая, обшарпанные стены, старый комод, на котором вечно скапливались какие-то бумаги. Прошла в комнату — узкая кровать, дешёвый шкаф с треснувшей дверцей, стол, заваленный документами, и тот самый диффузор с сандалом, который уже почти закончился. Она остановилась посреди комнаты и огляделась. По-новому. Свежим взглядом. И вдруг поняла: это больше не её место. Не её стены. Не её жизнь. Она работала в холдинге уже почти два месяца. Два месяца, как её жизнь перевернулась — сначала Катар, потом Малик, потом Серхио, потом это новое платье, новые туфли, новая уверенность. Два месяца, как она перестала быть той испуганной женщиной, которая боялась потерять работу и ночевала с чужим запахом на простынях. Деньги изменились. Она не стала богатой — до зарплаты Серхио ей было ещё далеко. Но теперь она могла позволить себе то, о чём раньше только мечтала. Бутылка хорошего вина к ужину — не за три евро из Mercadona, а за пятнадцать, из нормального магазина. Новые вещи — не дизайнерские, как-то платье от Balmain, но и не с распродажи в Zara. Приличные туфли, качественная сумка, несколько хороших блузок. И ещё оставалось, чтобы отправить родителям. Немного, но регулярно. Впервые в жизни она чувствовала, что твёрдо стоит на ногах. Она посмотрела на старый комод, на облупившуюся краску на подоконнике, на вечно капающий кран в ванной. — Хватит, — сказала она вслух. Эту студию пора оставить в прошлом. Она представила, как будет искать новую квартиру. Поближе к офису, чтобы не трястись в автобусах по утрам. Попросторнее, чтобы можно было поставить нормальный стол и принимать гостей. Поуютнее — с хорошим ремонтом, с красивыми обоями, с тёплым светом. Поновее — без плесени в углах и вечно засоряющихся труб. Подороже. Да, это будет дороже. Но она потянет. Она справится. Мартина подошла к окну, глядя на вечерний Мадрид за стеклом. Где-то там, в районе Саламанка, в Чамартин, в центре, были квартиры, о которых она раньше даже не мечтала. С консьержем, с лифтом, с панорамными окнами. Там жили другие люди — успешные, уверенные, счастливые. Она хотела стать одной из них. — Завтра же начну искать, — решила она. И впервые за долгое время улыбнулась своему отражению в тёмном стекле. _____________________________ Утро в офисе началось с привычной суеты. Мартина вошла в здание с папкой переводов по катарскому проекту — документы пришли вчера вечером, и она просидела над ними до полуночи. Спала всего несколькоу часов, но чувствовала себя бодро. Еще одно новое платье — тёмно-синее, с открытыми плечами — помогало. Она поднялась на этаж и направилась к кабинету Андреса. Серхио не было в Мадриде — улетел на пару дней в Валенсию по делам. Старший из братьев остался за главного, и именно ему нужно было срочно передать эти переводы. Место секретарши пустовало. Наверное, отошла за кофе. Мартина, недолго думая, толкнула дверь кабинета. И замерла. Андрес сидел за своим столом, откинувшись на спинку кресла. Голова запрокинута, глаза закрыты, рот приоткрыт. Пиджак был расстегнут, рубашка наполовину выбилась из брюк. Брюки были спущены до щиколоток, обнажая длинные ноги и боксеры — тёмно-синие, дорогие, сейчас безнадёжно смятые. Одна рука сжимала подлокотник, вторая — покоилась на затылке кого-то, кто находился под столом. Оттуда доносились характерные влажные звуки. Под столом сидела девушка. Агилар видела только её спину — светлые волосы, собранные в небрежный пучок, узкие плечи, деловой пиджак, сползший на одно плечо. Она ритмично двигала головой, и Андрес, судя по всему, был на седьмом небе. — Ох… да… — простонал он тихо. — Ещё… вот так… Переводчица застыла с открытым ртом, прижимая к груди папку с документами. В голове пронеслось: «Что за черт?» Андрес вдруг открыл глаза. Увидел её. На секунду в его взгляде мелькнул ужас — чистый, животный ужас человека, которого застали за самым интимным занятием. Потом — растерянность. Потом — странная смесь стыда и… гордости? — Мартина! — выдохнул он хрипло. — Я… это… не то, что ты думаешь! Девушка под столом замерла. Её голова дёрнулась, она попыталась отстраниться, но де Фонойоса инстинктивно придержал её за затылок. Мартина почувствовала, как щёки заливаются краской. — Я… — она попятилась к двери. — Я зайду позже. — Нет, подожди! — Но она уже выскочила в коридор, захлопнув дверь. Прислонилась к стене, пытаясь отдышаться. — Ничего себе утро, — прошептала она. Из-за двери доносились приглушённые голоса — Андрес, кажется, что-то объяснял девушке. Потом звук шагов, и через минуту из кабинета выскочила та самая блондинка — молоденькая практикантка из отдела маркетинга, которую Мартина пару раз видела в столовой. Она пронеслась мимо, пряча глаза, прижимая к груди сумочку, поправляя на ходу сбившуюся блузку. Агилар проводила её взглядом и не сдержала улыбки. — Ну Андрес, — покачала она головой. — Ну жеребец. Дверь снова открылась. Бизнесмен стоял на пороге, уже застегнутый, приглаженный, но с красными щеками и виноватым видом. — Мартина… прости. Я… ну… ты понимаешь. — Я ничего не видела, — ответила она с усмешкой. — Держи переводы. Она протянула ему папку. Он взял, глядя на неё с благодарностью. — Ты ангел. — Я просто хочу кофе, — ответила она. — Очень крепкий. И, покачивая бёдрами, направилась к кофейному аппарату. Андрес схватил Мартину за плечо, едва она сделала шаг в сторону кофейного автомата. — Постой! — выдохнул он, разворачивая её к себе. — Зайди на секунду. Пожалуйста. Она удивлённо подняла бровь, но позволила увлечь себя обратно в кабинет. Де Фонойоса закрыл дверь и, не отпуская её руки, подвёл к мягкому дивану у стены. — Садись, — сказал он, жестом указывая на место рядом с собой. Мартина села, глядя на него с недоумением. Андрес опустился рядом, провёл рукой по лицу, собираясь с мыслями. — Слушай, — начал он, поворачиваясь к ней. — Ты должна пообещать, что никому не расскажешь о том, что видела. — Андрес, я не сплетница… — Дело не в сплетнях. — Он перебил её, нервно теребя галстук. — Ты знаешь, что Серхио запретил мне спать с сотрудницами? Категорически. Настрого. — Догадываюсь. — Если он узнает… — Брюнет зажмурился. — Если он узнает, что я снова… с практиканткой… в своём кабинете… в рабочее время… он мне голову оторвёт. Мартина фыркнула. — Не думаю, что он способен на такое. — Ты не знаешь моего брата, когда он в ярости! — Андрес драматично всплеснул руками. — Он меня со свету сживёт! Будет читать нотации месяцами! При каждом удобном случае напоминать! Она рассмеялась. — Андрес, ты драматизируешь. — Ни капли! — Он вдруг сполз с дивана и рухнул перед ней на колени. Прямо так, в своём дорогом костюме, с идеальной укладкой, на ковёр перед диваном. Агилар отшатнулась, глядя на него с ужасом и смехом одновременно. — Андрес! Встань сейчас же! — Не встану! — Он схватил её за руки, глядя снизу вверх щенячьими глазами. — Мартина, умоляю! Ты единственная, кто может меня спасти! — Люди зайдут! — шипела она, пытаясь вырваться. — Пусть заходят! Пусть видят, до чего я дошёл! — Он ещё сильнее вцепился в её ладони. — Я готов на всё! Буду твоим рабом! Выполню любое желание! — Андрес! — Серьёзно! — Глаза его горели отчаянным огнём. — Хочешь, кофе тебе буду носить каждое утро? Хочешь, обед из ресторана заказывать? Хочешь, водителя буду выделять, чтобы ты на работу с комфортом добиралась? Хочешь, на руках носить по офису? Она закатила глаза, но улыбку сдержать не могла. — Ты идиот. — Зато какой обаятельный идиот! — Он прижал её руки к своей груди. — Ну пожалуйста, Мартина! Ни слова брату! Я клянусь, что больше никогда… ну, может, почти никогда… ладно, буду осторожнее! Она выдохнула, глядя на этого взрослого мужчину, стоящего перед ней на коленях, и вдруг поняла, что не может на него злиться. — Встань, — сказала она твёрдо. — Сейчас же. — Обещаешь молчать? — Обещаю. Андрес вскочил, отряхнул колени и с облегчением выдохнул. — Ты святая, — выпалил он. — Я твой должник навеки. — Я запомню, — усмехнулась Мартина. — А теперь дай мне уже кофе. И в следующий раз хотя бы дверь запирай. — Запомню, — кивнул мужчина. — Обязательно. _____________________________ Мартина вернулась в свою маленькую каморку, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, пытаясь отдышаться. А потом её прорвало. Смех вырвался наружу — громкий, заливистый, почти истерический. Она согнулась пополам, держась за живот, и хохотала до слёз. Андрес де Фонойоса, совладелец многомиллионного медиахолдинга, красавчик, ловелас, гроза женских сердец… стоял перед ней на коленях и умолял сохранить его тайну. Предлагал стать её личным рабом. Обещал носить кофе и на руках по офису. — Господи, — выдохнула она, вытирая слёзы. — Какой же он идиот. Самый обаятельный идиот на свете. Она опустилась в своё кресло, всё ещё посмеиваясь, и включила ноутбук. Экран загорелся, и она, повинуясь внезапному порыву, открыла сайт с объявлениями о недвижимости. Пора. Она ввела параметры поиска. Районы: Саламанка, Чамбери, Тетуан. Саламанка — самый дорогой, самый престижный район Мадрида. Широкие проспекты, старинные здания, бутики, рестораны, идеальные тротуары. Она представила, как выходит из подъезда с консьержем, садится в такси и через десять минут уже в офисе. Красота. Чамбери — тоже дорого, но чуть демократичнее. Модные кафе, молодёжь, близость к центру. Тоже неплохо. Тетуан — ближе всего к небоскрёбу, где располагался холдинг. Почти рядом, можно даже пешком ходить в хорошую погоду. Идеально. Она начала листать объявления. Студия в Саламанке — светлая, с кондиционером, с новой мебелью, с видом на тихую улицу. Цена заставила её присвистнуть. Почти вся зарплата уйдёт только на аренду. Квартира в Чамбери — побольше, с балконом, в доме с лифтом. Тоже дорого, но уже чуть реальнее. Маленькая студия в Тетуане — свежий ремонт, рядом с метро, совсем близко к работе. Цена уже ближе к разумному. Она листала дальше, и с каждым объявлением надежда то росла, то разбивалась о суровую реальность. То, что было по карману, находилось либо в подвалах, либо в таких районах, что страшно было выходить вечером. А то, что выглядело прилично, стоило безумных денег. И ещё эти клопы. Бррр. Она передёрнула плечами, вспоминая истории знакомых о съёмных квартирах, кишащих насекомыми. Мартина откинулась на спинку кресла, глядя в потолок. — Личный раб, — пробормотала она с усмешкой. — Может, попросить его оплатить мне аренду? Она рассмеялась собственным мыслям, а потом откинулась на спинку кресла, глядя в потолок, и вдруг её осенило. Не оплата аренды, конечно. Она не настолько наглая. Но услуга. Одна маленькая услуга, которую Андрес точно сможет оказать. Он же совладелец холдинга. У него наверняка куча связей, знакомств, полезных людей. Риэлторы, агенты, владельцы квартир — все эти люди наверняка водятся в его записной книжке. Де Фонойоса точно знает хороших риэлторов — таких, которые не кинут, не подсунут квартиру с клопами и не задерут цену до небес. Таких, которые работают честно и быстро. Вот она, плата за её молчание. Мартина вскочила с кресла, поправила платье и, сияя, выпорхнула из кабинета. Она почти бегом направилась к провинившемуся, чувствуя, как внутри разгорается азарт. Это будет идеально. И ему не сложно, и ей полезно. Когда подошла, дверь была приоткрыта. На этот раз она остановилась перед дверью, прислушалась. Тишина. Никаких подозрительных звуков. Она усмехнулась своим мыслям и, не долго думая, толкнула дверь. Вошла, на ходу подняв руку и полностью закрыв ладонью глаза. — Андрес? — спросила она громко. — Ты одет? — Из глубины кабинета донеслось сначала молчание, потом громкий смех. — Мартина, ты не перестаёшь меня удивлять! — крикнул он. — Да, одет! Можешь открывать! Она убрала руку, щурясь от яркого света. Брюнет сидел за столом в идеально застёгнутом пиджаке, при галстуке, с очередной чашкой кофе в руках. На лице сияла широкая улыбка. — Осторожность никогда не помешает, — парировала она, усаживаясь в кресло напротив. — После сегодняшнего утра я теперь всегда буду так заходить. — И правильно, — кивнул он. — Я бы на твоём месте тоже не доверял. Переводчица поправила платье, откинулась на спинку кресла и посмотрела на него с хитрым прищуром. — Слушай, я тут подумала. — Осторожно, это опасно. — Не остри. — Она улыбнулась. — Помнишь, ты предлагал стать моим рабом? Выполнять любые желания? — Андрес поперхнулся кофе. — Ты серьёзно решила этим воспользоваться? Вот так сразу? — Абсолютно. — Он поставил чашку, откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди. — Ну, давай. Что за желание? Только не говори, что хочешь, чтобы я прыгнул с крыши. — Не сегодня. — Она усмехнулась. — Мне нужна квартира. — Квартира? — Я ищу жильё. В Саламанке, Чамбери или Тетуане. Приличное, не в подвале, без клопов. И чтобы цена была адекватной. — Андрес слушал внимательно. — И ты хочешь, чтобы я… — У тебя наверняка есть знакомые риэлторы, — перебила она. — Хорошие, проверенные. Такие, которые не кинут и не подсунут фигню. Найди мне человека. Он смотрел на неё несколько секунд, потом вдруг расплылся в улыбке. — Мартина, а ты умнее, чем выглядишь на первый взгляд. — Он рассмеялся, откидываясь на спинку кресла. — Это я могу. Это я с удовольствием. — Правда? — Абсолютно. — Он достал телефон, быстро пролистал контакты. — У меня есть знакомый риэлтор, работает только с элитной недвижимостью. Хосе Антонио. Он найдёт тебе то, что нужно, по хорошей цене. Я ему позвоню сегодня же. Агилар просияла. — Андрес, ты чудо. — Я знаю. — Он подмигнул. — Но ты всё равно лучшая. И спасибо, что не заставила прыгать с крыши. — Ещё успеется, — усмехнулась она. Они улыбнулись друг другу, и в этот момент между ними возникло что-то новое — не флирт, не игра, а самое настоящее взаимопонимание.