Вынужденное решение

Серхио вернулся домой около восьми. День выдался тяжёлым — переговоры, камера, страховка, бесконечные звонки. Единственным светлым пятном была мысль, что вечером он увидит Мартину. Он открыл дверь, прислушался. Тишина. В гостиной никого. В столовой никого. На кухне только сеньора Мартина, которая что-то помешивала в кастрюле. — Добрый вечер, сеньор Серхио, — улыбнулась она. — Добрый. — Он заглянул в гостиную, на лестницу. — А где Мартина? — Экономка отвела взгляд. — Она уехала, дорогой мой. — Серхио замер. — Уехала? Куда? — Домой. Сказала, что ей уже лучше и что ей нужно… по делам. — Когда? — Утром. Скоро после того, как вы уехали. — Серхио провёл рукой по лицу. Внутри что-то сжалось. — Она ничего не просила передать? — Сказала, что позвонит. — Экономка вздохнула. — И поблагодарила за заботу. — Поблагодарила, — эхом повторил он. — Серхио, с ней всё хорошо. — Она подошла ближе. — Она просто… ей нужно было вернуться к себе. Понимаешь? — Понимаю. — Он кивнул, хотя ничего не понимал. — Конечно. Бизнесмен вошёл в гостиную и остановился на пороге. Он прошёл к дивану и опустился на него. Тот самый диван, на котором они сидели вчера вечером. Просто сидели, болтали ни о чём. Виктория смеялась чему-то, Мартина улыбалась, поправляла волосы. А он смотрел на них и чувствовал, как внутри разливается тепло. Дом. Семья. То, чего у него не было так долго. Теперь диван был пуст. Подушки на своих местах, плед аккуратно сложен. Ни следа того, что здесь кто-то сидел. Ни следа её. Он провёл большим пальцем по гладкой поверхности экрана, словно пытаясь стереть напряжение, скопившееся за день. Глубоко вздохнул — так, что грудная клетка заныла от резкого движения, — и нажал на вызов. Телефон завибрировал в руке, прижимаясь к уху прохладным пластиком корпуса. — Алло? — Голос Мартины звучал устало, но тепло. Будто она тоже сидела сейчас в тишине и думала о нём. Серхио выпрямился, спиной чувствуя жёсткую спинку дивана. Свободной рукой провёл по волосам — отросшие пряди упали на лоб, мешая сосредоточиться. — Ты уехала. — Его голос прозвучал глухо, почти безжизненно. В трубке повисла пауза. Он слышал её дыхание — ровное, немного виноватое. Где-то на заднем плане у неё дома что-то тихо звякнуло — может быть, чашка, может быть, ключи. — Да. Извини, не попрощалась. Ты был на работе. — Серхио сжал челюсть. Пальцы вцепились в подлокотник дивана так, что побелели костяшки. — Могла бы написать. — Могла. — Она вздохнула — глубоко, с каким-то надрывом. — Прости. Все очень странно. Он закрыл глаза. В темноте под веками всплыло её лицо — улыбающееся, с блестящими глазами, то, с которым она смотрела на Викторию вчера вечером. — Ты где сейчас? — Дома. Пью вино. — Он представил её в этой маленькой квартирке — голые стены, пустота, полумрак. — Всё хорошо? — Да. Просто… — Она запнулась. — Мне нужно побыть одной. Маркина молчал. Сжимал телефон в руке и молчал. Где-то на заднем плане послышался звук шагов — экономка, кажется, прошла в столовую. Он даже не обернулся. Внутри всё клокотало — обида, тревога, какая-то глупая надежда, что она сейчас скажет: «Я пошутила, я сейчас приеду». Но она не сказала. — Ты злишься? — спросила она тихо. В её голосе проскользнула нотка неуверенности, которой он не слышал раньше. — Что я уехала не попрощавшись? — Нет. — Он покачал головой, хотя она не могла этого видеть. Провёл ладонью по лицу, снимая напряжение с переносицы, со щёк. — Просто… не ожидал. — Мы увидимся завтра, — сказала она. — В офисе. Серхио резко открыл глаза. Посмотрел на тёмный экран телевизора, отражавший его собственное осунувшееся лицо. — Завтра? — Да. Я выхожу на работу. — Тебе не рано? Врач сказал… — Всё хорошо, Серхио. Правда. Он выдохнул — шумно, с каким-то надрывом. Сжал переносицу пальцами, пытаясь успокоиться, пытаясь не сорваться, не сказать лишнего. — Тогда до завтра. — До завтра. Спокойной ночи. — Спокойной ночи, Мартина. Телефон пиликнул, оповещая о завершении вызова. Экран погас. Медиамагнат откинулся на спинку дивана, уронил телефон на сиденье рядом с собой и закрыл глаза. В гостиной было тихо. Только часы продолжали тикать, отсчитывая время до утра. _____________________________________ Мартина сидела на своей тесной кухне с бокалом белого вина и смотрела на фотографии в телефоне. Хосе Антонио скинул ей все варианты — с замерами, планировками, панорамами. Она листала их уже в третий раз, прихлёбывая холодное «Альбариньо». Саламанка. Шикарная. Просторная. С видом на парк. Но цена… почти вся зарплата уйдёт только на аренду. И зачем ей столько места одной? Чтобы бродить по пустым комнатам и чувствовать себя ещё более одинокой? Она отхлебнула вина и пролистнула дальше. Тетуан. Практичный. Близко к офису. Свежий ремонт. Но… это же, почти студия. Маленькое помещение, кровать едва в двух метрах от кухни. Она что, пять лет работала, пережила Малика, продала бриллианты, чтобы снова ютиться в крошечной квартирке? Нет. Она увеличила фото последнего варианта. Чамбери. Небольшая, но уютная. Гостиная отдельно, спальня отдельно. Окна выходят во внутренний дворик — тихо, зелено. И этот выход прямо во двор… она представила, как будет сидеть там с чашкой кофе по утрам. Или с бокалом вина вечером. Одна. В тишине. В покое. Цена — золотая середина. Не разорительно, но и не дёшево. Район приличный. До работы — минут двадцать на метро или такси. И соседи — пожилая пара. Тихие, не шумные. Агилар поставила бокал на стол и ещё раз прокрутила фото. Спальня. Небольшая, но своя. Можно закрыть дверь и никого не впускать. Гостиная — пока без мебели, но есть место для фантазии. Пространство только для неё. И этот дворик… Она улыбнулась. Ей нужно было одиночество. Настоящее, спокойное, без оглядки на кого-то. После всего, что случилось с Маликом, после всей этой боли, после двух дней в чужом доме с чужими людьми… ей хотелось просто побыть одной. — Чамбери, — сказала она вслух. Решено. Она допила вино и взяла телефон, чтобы написать Хосе Антонио. «Я выбираю Чамбери. Первый этаж. Завтра могу подъехать для оформления» Ответ пришёл через минуту: «Отличный выбор. Жду завтра в 11» Мартина отложила телефон и откинулась на спинку стула. Новая жизнь начиналась с новой квартиры. Только для неё. --- В девять утра переводчица уже сидела в своём маленьком кабинете. Она пришла пораньше, чтобы никто не отвлекал. Нужно было разобрать накопившиеся за два дня отсутствия документы, ответить на письма, войти в ритм. Но мысли были совсем не о работе. Через два часа она встретится с Хосе Антонио и подпишет договор аренды. Чамбери. Её новая квартира. Она прокручивала в голове детали. Подпись, ключи, первый взнос. А в выходные — переезд. Переезд. Она представила свои скромные пожитки, которые мысленно предстояло упаковать в коробки. Книги, одежда, пара кастрюль, ноутбук. Всё это с трудом заполняло её нынешнюю студию. Для новой квартиры этого будет катастрофически мало. Придётся покупать мебель. Диван, тумбочку, стол, стулья, может быть, какой-нибудь торшер для уюта. Она улыбнулась своим мыслям. Впервые за долгое время ей хотелось обустраивать пространство. Для себя. Не для Малика, не для кого-то ещё. Для себя. В дверь постучали. — Войдите. — На пороге появилась Силена. Строгая, с блокнотом в руках, но в глазах — любопытство. — Доброе утро, Мартина. Серхио просил передать, что сегодня в три совещание по катарскому проекту. — Хорошо, спасибо. — Оливейро задержалась в дверях. — Ты хорошо выглядишь, — сказала она. — Отдохнула? — Да, спасибо. Всё хорошо. — Отлично. — Силена кивнула и вышла. Мартина посмотрела на часы. Половина десятого. Ещё полтора часа до встречи. Она открыла ноутбук и попыталась сосредоточиться на работе. Но перед глазами стояла совсем другая картина — уютный дворик в Чамбери, светлая спальня, новая жизнь. --- Дверь кабинета Маркина распахнулась без стука. Андрес влетел в кабинет, сияя так, будто только что выиграл в лотерею. В руках он держал какую-то папку и победоносно размахивал ею. — Брат! Я нашёл решение! — Серхио поднял голову от бумаг. — Ну? — Он замялся, сел в кресло напротив. — Есть один вариант. — Он посмотрел на брата. — Тебе он не понравится. — Тот нахмурился. Андрес поднялся с кресла и молча направился к шкафу в углу кабинета, где за стеклянными дверцами поблескивали бутылки. Открыл, провёл пальцем по рядам — «Macallan», «Glenfiddich», «Johnnie Walker Blue». Выбрал самое дорогое. — Андрес, ты чего? День только начался. — Я знаю. — Он достал два тяжёлых хрустальных бокала, которые Серхио обычно использовал для особых гостей. Поставил на стол, плеснул виски в каждый. — Но прежде чем я скажу, тебе нужно выпить. — Настолько плохо? — Настолько, что лучше выпить, братец. Серхио взял бокал, покрутил в руках, глядя, как янтарная жидкость играет на свету. Сделал глоток — обжигающе, терпко, с нотками дыма и ванили. Поморщился, но не от вкуса — от предчувствия. Де фонойоса со вторым бокалом вернулся в кресло, откинулся на спинку, закинул ногу на ногу. Сделал глоток, зажмурился на секунду. — В общем, я обзвонил всех, кого мог. — Он крутил бокал в руках, наблюдая, как виски стекает по стенкам. — Партнеры, коллеги, знакомые знакомых. Даже тех, с кем не здоровался года два. Младший слушал, делая ещё один глоток. Пальцы сжимали бокал сильнее, чем нужно. — И решение нашлось, — продолжил старший. Он поставил бокал на стол, подался вперёд, опираясь локтями на колени. — В ОАЭ. Миллиардер замер. Бокал застыл в воздухе. — У тех самых арабов, с которыми мы начали сотрудничество. — Серхио медленно поставил бокал на стол. Пальцы дрогнули. — У Зафара? — У них. У компании Аль-Хатиб. — Брюнет снова взял бокал, сделал глоток, но на этот раз не зажмурился, а смотрел на брата в упор. — У них есть точно такая же камера. Готовы продать. Цена приемлемая. Маркина откинулся на спинку кресла. В груди начало разрастаться что-то тяжёлое, липкое. — И что нужно сделать? — спросил он, хотя уже начинал догадываться. — Слетать в Дубай. Завтра. — Андрес поставил бокал на стол, достал из папки какие-то бумаги, пробежал по ним глазами. — Я договорился о встрече. Послезавтра в десять утра по местному. — Серхио ждал. Сердце колотилось где-то в горле. — Я лечу, — сказал он, откладывая бумаги. — Но мне нужен переводчик. — Найми. — Некогда. — Он развёл руками. — Завтра вылет, а найти за это время хорошего переводчика с арабского, который разбирается в технической терминологии… — Он покачал головой. — Это нереально. Я уже обзвонил агентства. Минимум неделя. Серхио понял раньше, чем брат закончил фразу. Он сжал подлокотники кресла так сильно, что руки побелели. — Мартина. — Да. Тишина повисла в кабинете. Густая, тяжёлая, почти осязаемая. Слышно было только, как за окном шумит город, и как где-то далеко гудит кондиционер. Де Фонойоса смотрел на брата, не отводя взгляда. А тот смотрел в одну точку на стене. — Там будет Малик, — тихо сказал Андрес, и каждое слово падало в тишину, как камень в воду. — Именно с ним я договорился. Серхио закрыл глаза. Перед внутренним взором встало лицо Мартины. Её глаза, полные боли, когда она рассказывала о Малике. Её слёзы в тот вечер, когда он впервые увидел её разбитой. Её голос: «Я надеюсь, что никогда его больше не увижу». Он схватил бокал и допил виски одним глотком. Обожгло горло, но он не почувствовал. Только пустоту внутри. — Ты понимаешь, о чём просишь? — голос его дрогнул, сорвался. — Понимаю. — Он смотрел на брата с болью. — Поэтому ты и пьёшь. Бизнесмен поставил пустой бокал на стол. Провёл рукой по лицу, снял очки, протёр их дрожащими пальцами. Снова надел. Жест, который выдавал его с головой. — Я не могу заставить, — сказал он хрипло. — Если она не захочет. — Не заставляй. — Андрес кивнул. — Но спросить нужно. Выбора у нас нет. — Выбор есть всегда. — Братишка, через пять дней эфир. — Он подался вперёд, голос его стал твёрже. — Миллионные убытки, если мы его сорвём. Рекламодатели подадут в суд. Нас просто сожрут. Серхио молчал. В голове пульсировала одна мысль: Малик. Её глаза. Её боль. — Я не прошу тебя уговаривать её, — тише добавил Андрес. — Я просто говорю, что другого варианта нет. Он встал, поставил пустой бокал на стол. Поправил пиджак, задержался на секунду, глядя на брата. — Поговори с ней сам, — сказал он. — Как хочешь. Но скажи сегодня. Завтра утром вылет. — Дверь закрылась с тихим щелчком. Маркина остался один. Смотрел на пустой бокал, на бутылку виски, на солнечные лучи, играющие на стекле. Как он скажет ей? Как посмотрит в глаза? Он не знал. Но знал, что должен. Он потянулся к бутылке, налил себе ещё. На этот раз не для вкуса — для храбрости. --- В десять утра Мартина постучала в дверь кабинета Серхио. — Войдите. Она открыла дверь и сразу почувствовала: что-то не так. В кабинете пахло виски. Утром. Мужчина сидел за столом, но не работал — смотрел в одну точку перед собой. Перед ним стоял пустой бокал, рубашка была расстёгнута на верхнюю пуговицу, галстук ослаблен. — Ты хотел меня видеть? — спросила Мартина, закрывая за собой дверь. Серхио поднял на неё глаза. Взгляд был тяжёлым, уставшим, с красными прожилками. — Да. — Он указал на кресло напротив. — Присядь, пожалуйста. Переводчица села, положив сумочку на колени. Внутри зашевелилось беспокойство. — У меня тоже к тебе дело, — сказала она, стараясь говорить легко. — Мне нужно отпроситься на час. Встреча с риэлтором. — Он моргнул, будто не сразу понял, о чём она. — С риэлтором? — Да. Я нашла квартиру. В Чамбери. Сегодня подписываю договор. — Он смотрел на неё долгим взглядом. По губам скользнула слабая улыбка. — Поздравляю. — Спасибо. — Она наклонила голову, всматриваясь в его лицо. — Серхио, что случилось? Ты сам не свой. Он отвёл взгляд. Встал, подошёл к окну. Повернулся к ней спиной, засунув руки в карманы. — У нас проблемы, — сказал он, глядя на город. — Вернее одна большая проблема. — Какая? — Камера, которая сгорела в студии. Мы ищем замену. Обыскали всю Испанию — ничего нет. — Мартина слушала, не перебивая. — Андрес обзвонил всех, кого мог. И нашёл вариант. — Миллиардер помолчал. — В ОАЭ. У компании Аль-Хатиба. — У Агилар перехватило дыхание. Пальцы вцепились в ремешок сумочки. — У них есть такая же камера. Готовы продать. — Серхио повернулся. В глазах была боль. — Андрес летит завтра в Дубай. Ему нужен переводчик. — Тишина повисла между ними. Густая, тяжёлая. — Там будет Малик, — тихо добавил он. — Именно с ним Андрес договаривался. Мартина смотрела на него. На его напряжённые плечи, на сжатые кулаки, на эту маску спокойствия, за которой бушевала буря. — Ты просишь меня лететь с ним? — спросила она. Голос дрогнул, но она справилась. — Не прошу. — Он шагнул к ней, сел на край стола, оказавшись близко. — Я говорю тебе, что другого выхода нет. Но решение за тобой. — А если я откажусь? — Тогда мы будем искать дальше. — Он смотрел ей в глаза. — Рискнём эфиром, рекламодателями, миллионами. Но я не заставлю тебя. Она молчала. В голове билось одно имя. Малик. Малик. Малик. — Если ты не захочешь, я пойму, — тихо добавил Серхио. — Правда. Она смотрела на него. На этого мужчину, который готов был рискнуть всем, лишь бы не делать ей больно. — А ты? — спросила она. — Ты полетишь? — Нет. У меня работа здесь. И потом, оборудование студий — зона ответственности Андреса. — Мартина кивнула. Медленно, словно во сне. — Когда вылет? — Завтра утром. — Она закрыла глаза. Сделала глубокий вдох. Выдох. — Я подпишу сегодня договор аренды, — сказала она, открывая глаза. — А завтра… завтра полечу. — Серхио замер. — Мартина… — Я справлюсь. — Она посмотрела на него. В глазах была решимость. — Я не сломаюсь. Не в этот раз. — Он сполз со стола, опустился перед ней на колени. Взял её руки в свои. — Я не хочу, чтобы ты страдала. — Знаю. — Она улыбнулась — грустно, но тепло. — Поэтому я и соглашаюсь. Ради тебя. Он притянул её к себе, обнял крепко. Она чувствовала, как бьётся его сердце — быстро, тревожно. — Спасибо, — прошептал он ей в волосы. — Не за что. — Они сидели так несколько секунд. Потом она мягко высвободилась, посмотрела на часы. — Мне пора. Риэлтор ждёт. — Иди. — Он кивнул, поднимаясь. — К совещанию вернешься? — Хорошо. — Она встала, поправила юбку. У двери обернулась. — Серхио? — Да? — Не переживай. Всё будет хорошо. — Он улыбнулся — слабо, благодарно. — Ты даже не представляешь, как я тебя ценю. — Она вышла. Он остался один. Смотрел на дверь, за которой только что исчезла самая храбрая женщина из всех, кого он знал. --- Мартина вошла в офис ровно в одиннадцать, но мыслями была за тысячу километров отсюда. Дубай. Малик. Завтра. Она почти не заметила, как Хосе Антонио подскочил к ней, сияя улыбкой, как взял её руку и задержал в своей чуть дольше положенного. — Мартина! Ты пунктуальна, это так сексуально. — Что? — Она моргнула, возвращаясь в реальность. — А, да. Договор. — Всё готово. — Он указал на стол, где уже лежали разложенные документы. — Присаживайся. Кофе? Или может, что-то покрепче для такого важного момента? — Кофе, спасибо. Он щёлкнул пальцами помощнице, и та исчезла. Сам сел напротив, пододвинул к ней папку. — Чамбери. Отличный выбор. Я сразу понял, что ты примешь правильное решение. — Правда? — Абсолютно. — Он смотрел на неё с таким восхищением, будто она только что выиграла «Оскар». — У тебя тонкий вкус. Это сразу видно. Агилар кивнула, открыла папку, но строчки расплывались перед глазами. Дубай. Малик. Завтра. — Здесь нужно поставить подпись, здесь, и здесь, — показывал Хосе Антонио, наклоняясь близко. От него пахло дорогим парфюмом. — А это твои экземпляры. — Спасибо. — Она подписывала, не глядя. Мыслями была далеко. — Ты какая-то рассеянная сегодня, — заметил он, когда она поставила последнюю подпись. — Всё хорошо? — Да, просто… много работы. — Понимаю. — Он сочувственно кивнул, но в глазах мелькнул интерес. — Может, после подписания отметим? Я знаю отличное место рядом. У них там ризотто — пальчики оближешь. — Не сегодня. — Она покачала головой. — Мне ещё на работу, и потом… завтра рано вставать. — Командировка? — Что-то вроде того. — Он не отставал. Проводил её до двери, снова задержал руку. — Мартина, я серьёзно. Когда вернёшься — дай знать. Я угощаю тебя ужином. Без всяких договоров, просто… — Посмотрим, — улыбнулась она, высвобождая руку. — Спасибо за помощь. Она уже взялась за ручку двери, когда он окликнул её: — Мартина! Подожди. — Она обернулась. — Переезд когда? — В выходные. Если успею. — У меня есть вместительный минивэн, — сказал он, сияя. — Я могу помочь. Привезти вещи, мебель там… если нужно. Переводчица задумалась на секунду. Своих вещей у неё немного, но мебель покупать придётся. И тащить это всё одной… — Было бы отлично, — сказала она. — Спасибо. — Тогда договорились. — Он улыбнулся. — Звони, когда вернёшься. — Хорошо. — Она вышла на улицу и только там выдохнула. Дубай. Малик. Завтра. А в руке — ключи от новой жизни. И обещание помощи от симпатичного риэлтора. Странное чувство. --- В конце рабочего дня Андрес вошёл без стука — уже в который раз за сегодня. В кабинете было полутемно. Шторы задёрнуты, только настольная лампа горела тусклым жёлтым светом. Серхио сидел не за рабочим столом, а в кресле у окна. Перед ним на журнальном столике стояла бутылка виски и бокал. Наполовину пустой. Третий, судя по всему. Работа явно ушла на второй план. Ноутбук был закрыт, бумаги лежали нетронутыми. Андрес подошёл, забрал бокал из рук брата. — Хватит. — Младший поднял на него глаза. Очки сидели ровно, но взгляд был уставшим, тяжёлым. — Отдай. — Нет. — Старший поставил бокал на стол, подальше. — Тебе достаточно. Серхио не спорил. Только провёл рукой по лицу, снял очки, протёр их. — Ты не понимаешь. — Понимаю. — Он придвинул стул, сел напротив. — Поэтому и забрал. — Несколько секунд они сидели молча. Бизнесмен смотрел в одну точку, Андрес изучал его лицо. — Я всё подготовил, — сказал он. — Документы готовы. С нами летят Мирко и инженер. Осмотрят камеру на месте, проверят, упакуют. Проследят за погрузкой до самого самолёта. — Маркина кивнул. — Хорошо. — Завтра вылет. Утренним рейсом. — Хорошо. — Андрес смотрел на брата. Потом подался вперёд, положил руку ему на плечо. — Серхио, послушай меня. — Он поднял глаза. — Я буду следить за ней. За Мартиной. — Что? — Ты слышал. — Де Фонойоса говорил тихо, но твёрдо. — Я буду рядом. Всю дорогу. Не позволю ей остаться с ним наедине. — Андрес… — Я серьёзно. — Он сжал его плечо. — Знаю, о чём ты думаешь. Знаю, что тебя гложет. Я не дам ей страдать. - Серхио молчал. В глазах мелькнуло что-то — благодарность, облегчение. — Ты не сможешь контролировать всё. — Смогу. — Брюнет улыбнулся. — Я очень убедительный, когда надо. - Он посмотрел на брата долгим взглядом. — Ты правда это сделаешь? — Правда. — Андрес кивнул. — Ты можешь на меня положиться. Всегда. - Бизнесмен выдохнул. Напряжение чуть отпустило. — Спасибо. — Не за что. — Он встал. — А теперь выпей воды и приди в себя. У тебя ещё работа есть. — Знаю. Де Фонойоса направился к двери, но у порога обернулся. — Серхио… — Да? — Она сильная. Справится. А я буду рядом. - Дверь закрылась. Серхио остался один. Посмотрел на бутылку, на недопитый бокал. Пить больше не хотелось. Он встал, подошёл к окну, раздвинул шторы. Солнце слепило глаза. Хорошо. --- Маркина постучал в дверь её маленького кабинета. — Войдите! — раздалось изнутри. - Он открыл дверь и замер на пороге. Девушка сидела за столом, уставившись в ноутбук. Вернее, сквозь него. Взгляд был пустой, расфокусированный, пальцы неподвижно лежали на клавиатуре. Она даже не пошевелилась, когда он вошёл. — Мартина. - Она вздрогнула, подняла глаза. — А, это ты. — Голос звучал глухо, безжизненно. — Заходи. Серхио закрыл за собой дверь, подошёл ближе. Опустился на стул напротив неё, втиснутый в угол каморки. — Ты как? — Нормально. — Она отвела взгляд. — Думаю. — О чём? — О завтрашнем дне. — Она помолчала. — О нём. Серхио смотрел на неё. Видел, как дрожат её руки, как она кусает губы, как в глазах застыл страх. — Ты боишься. — Да. — Она не стала отрицать. — Боюсь. И не хочу лететь. — Тогда не лети. - Она подняла на него глаза. В них мелькнуло удивление. — Что? — Я сказал: не лети. — Он подался вперёд. — Я найду другой выход. — Серхио… — Я серьёзно. — Голос его стал твёрже. — Ты не обязана. Это не твоя ответственность. Это моя компания, мои проблемы. Агилар смотрела на него несколько секунд. Потом покачала головой. — Ты же знаешь, что другого выхода нет. — Есть. Мы что-нибудь придумаем. — Не придумаем. — Она вздохнула. — Андрес обзвонил всех. Если бы был другой вариант, ты бы не пришёл ко мне с этим разговором. - Серхио молчал. Потому что она была права. — Я полечу, — сказала Мартина твёрже. — Не смотри на меня так. — Как? — Как будто я уже разбилась. - Он протянул руку, накрыл её ладонь своей. — Я не хочу, чтобы тебе было больно. — Знаю. — Она сжала его пальцы. — Но я справлюсь. Я сильная. — Ты упрямая. — Это одно и то же. - Он улыбнулся — грустно, но тепло. — Андрес будет рядом. Всё время. — Я знаю. — Он обещал не оставлять тебя с ним наедине. — Это хорошо. — Она кивнула. — Спасибо. — Не за что. Они сидели так, держась за руки, в её крошечной каморке. За стеной гудел офис, кто-то ходил по коридору, где-то звонил телефон. А они молчали. И этого было достаточно.