Привет, Дубай!

В девять утра частный борт медиахолдинга ожидал на взлётной полосе, сверкая белым фюзеляжем на утреннем солнце. Андрес стоял у трапа, поправляя пиджак, и наблюдал, как чёрный Mercedes с тонированными стёклами подъезжает к самолёту. Машину он отправил за Мартиной сам — хотел, чтобы её встретили с комфортом. Мирко выскочил первым, открыл заднюю дверцу и протянул руку. Девушка вышла — и Андрес на секунду забыл, как дышать. Чёрные брюки в обтяжку, каблуки, делающие её ещё выше и стройнее. Чёрная водолазка под горло, облегающая фигуру. Поверх — серая жилетка, строгая, но с характером. В руках — дизайнерская сумка, купленная на деньги от проданных бриллиантов Малика. Она была словно в трауре. Но до ужаса стильная. И дерзкая. Каждым своим видом она словно говорила: «Я не сломалась. Ты меня не сломаешь». Мужчина шагнул навстречу, расплываясь в улыбке. — Вау, — только и сказал он, принимая её за локоть, чтобы помочь подняться по трапу. — Ты выглядишь так, будто собралась на обложку Vogue, а не на деловую встречу. — Спасибо, — усмехнулась Мартина, поднимаясь. — Комплименты от тебя звучат почти искренне. — Они всегда искренни, когда речь о красивых женщинах. — Он подмигнул. — Проходи, располагайся. Место помнишь? — Она помнила. Тот самый салон, где они с Серхио… Она тряхнула головой, прогоняя воспоминания. Не сейчас. Мирко уже загружал багаж. Андрес проводил её в салон, усадил в мягкое кожаное кресло. — Шампанского? — предложил он, открывая мини-бар. — Чтобы чуть расслабиться перед полётом. — А ты всегда так заботишься о своих спутницах? — Только о тех, кого брат просил беречь. — Он протянул ей бокал. — И о тех, кто мне нравится. — Я тебе нравлюсь? — Как сестра. — Он улыбнулся и чокнулся с ней. — Не больше. Так что не бойся, Серхио ревновать не будет. — Она рассмеялась — впервые за последние сутки. Самолёт тронулся, выруливая на взлётную полосу. Через несколько минут они оторвались от земли, и Мадрид остался где-то далеко внизу. Когда ремень можно было отстегнуть, де Фонойоса подсел к ней. — Слушай, хочешь, расскажу кое-что? Чтобы отвлечься. — Валяй. — На прошлой неделе я познакомился с одной девушкой. В баре, представляешь? Классика. — Мартина улыбнулась, отпивая шампанское. — И? — И она оказалась… как бы это сказать… очень гибкой. — Андрес закатил глаза. — В прямом смысле. Она работала инструктором по йоге. — Ого. — Мы поехали ко мне. И она… — он сделал паузу для драматического эффекта, — закинула ногу себе за голову. Прямо во время секса. — Переводчица поперхнулась шампанским. — Что? — Я серьёзно! — Брюнет рассмеялся. — Я сначала опешил. Думал, у неё судорога. А она мне: «Так удобнее». Представляешь? — И как, удобнее? — Не знаю. — Он пожал плечами. — Я так и не понял, что там куда. Но было весело. — Мартина хохотала, запрокинув голову. Впервые за долгое время — искренне, легко. — Андрес, ты неисправим. — Знаю. — Он довольно откинулся на спинку кресла. — Но ты же улыбаешься. Значит, цель достигнута. — Она посмотрела на него с благодарностью. — Спасибо. — Не за что. — Он подмигнул. — А теперь давай готовиться к переговорам. Там будет интересно. — Мартина кивнула и допила шампанское. Впереди был Дубай. И Малик. Но рядом был Андрес. И это придавало сил. --- Серхио сидел в кресле в углу нового зала переговоров и смотрел, как техники устанавливают телевизор на стене. Вокруг была свежая краска, новый стол из светлого дерева, удобные кресла, живые растения в кадках. Здесь больше ничто не напоминало о том дне. Всё было чистым, новым, чужим. Техники суетились, сверлили, подключали провода, переговаривались тихими голосами. Кто-то проверял уровень, кто-то регулировал крепления. Обычная рабочая суета. Серхио ничего не видел. Перед глазами стояла Мартина. Как она выходила из машины в аэропорту — он заставил Андреса прислать ему фото. Чёрная, стильная, неприступная. Королева. Как она поднималась на борт самолёта, где они когда-то… Он тряхнул головой, прогоняя воспоминания. Техники что-то спросили. Он кивнул, даже не расслышав. Мысли были в Дубае. Сейчас её самолёт уже приземлился. Или скоро приземлится. Андрес напишет, как только они будут на месте. А потом — встреча. С ним. С Маликом. Маркина сжал подлокотники кресла так сильно, что суставы хрустнули. Что она почувствует, когда увидит его? Боль? Ненависть? Или, не дай бог, что-то другое? Он доверял ей. Правда. Но сердце не слушалось разума. — Сеньор Маркина, телевизор готов. Куда направить? — Что? — Он моргнул, возвращаясь в реальность. — На диван. Чтобы видно было с любой точки. — Понял. Техники продолжили работу. Миллиардер снова уставился в одну точку. Андрес обещал следить за ней. Обещал не оставлять с ним наедине. Но Андрес не сможет читать её мысли. Не сможет защитить от того, что происходит внутри. Если Малик снова начнёт… Серхио провёл рукой по лицу. Снял очки, протёр их дрожащими пальцами. Надел обратно. В кармане завибрировал телефон. Андрес: «Приземлились. Она в порядке. Держится молодцом. Вечером переговоры». Он выдохнул. — В порядке, — прошептал он одними губами. Техники закончили, попрощались и вышли. Зал опустел. Серхио остался один. Смотрел на новый телевизор, на свежевыкрашенные стены, на новый стол, за которым ему теперь предстояло работать. Ничто здесь не напоминало о том дне. И это было правильно. Но мысли о Мартине никуда не делись. — Держись, — сказал он в пустоту. — Я верю в тебя. А сам продолжал сидеть и ждать. --- Машина остановилась у входа в отель «Burj Al Nahar» — одну из самых роскошных гостиниц Дубая. Стеклянный фасад переливался в лучах заходящего солнца, у входа застыли швейцары в безупречных белых костюмах, а в воздухе пахло деньгами и успехом. Мартина вышла из машины и на секунду замерла. Она бывала здесь раньше. С ним. — Всё хорошо? — Андрес тронул её за локоть. — Да. — Она тряхнула головой. — Идём. В холле их встретил прохладный воздух кондиционеров и приглушённый свет огромных хрустальных люстр. Мраморный пол блестел так, что в нём отражались колонны, отделанные золотом. В центре холла журчал фонтан, а вокруг него были расставлены мягкие диваны, на которых отдыхали постояльцы. Пахло дорогим парфюмом, кофе и чем-то сладким — наверное, от кондитерской в углу, где за стеклом были выставлены пирожные, похожие на произведения искусства. — Вау, — присвистнул Андрес, оглядываясь. — А ничего тут. Поживём. — Ты здесь впервые? — спросила Агилар. — Ага. — Он усмехнулся. — Всё собирался, но как-то не складывалось. Они подошли к стойке регистрации. Девушка в национальной одежде с идеальной укладкой улыбнулась им. — Добро пожаловать в «Burj Al Nahar». Ваши имена? Андрес назвал фамилии. Девушка застучала по клавиатуре. — Сеньор де Фонойоса, сеньорита Агилар. Ваши номера рядом, 1204 и 1205. А ваши коллеги — сеньор Драгич и сеньор Гомес — будут в номерах напротив, 1208 и 1209. — Отлично. — Брюнет взял ключи. Лифт поднял их на двенадцатый этаж. Коридор был устлан мягким ковром, стены отделаны деревом, в нишах стояли вазы с живыми цветами. — Вот твой, — Андрес остановился у двери 1205. — Я рядом. Если что — стучи. — Спасибо. — Отдохни пару часов. Встреча в шесть, в ресторане на первом этаже. Я зайду за тобой. — Мартина кивнула, открыла дверь и шагнула внутрь. Номер оказался огромным. Огромная кровать с балдахином, панорамные окна с видом на море, мраморная ванная, мягкий диван, рабочий стол с фруктами и приветственной открыткой от отеля. Она закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и замерла. Потом медленно прошла к кровати и рухнула на неё, раскинув руки. Потолок был высоким, с лепниной. Дорого. Красиво. Пусто. Через несколько часов она снова столкнётся с Маликом. Что он скажет? Как посмотрит? Будет ли в его глазах та же боль, что и тогда? Или равнодушие? Она закрыла глаза. — Я справлюсь, — прошептала она. — Я сильная. — Но внутри всё дрожало. Через двадцать минут в дверь постучали. Беллбой принёс чемодан — аккуратный, чёрный, с биркой аэропорта. Мартина сунула ему купюру, закрыла дверь и посмотрела на часы. Два часа до встречи. Она расстегнула чемодан, достала вещи, разложила на кровати. Белые брюки, серая блузка, золотые босоножки. Серьги-кольца тяжело звякнули, когда она достала их из бархатного мешочка. Потом подошла к огромному зеркалу во всю стену и посмотрела на себя. На ней была ещё дорожная одежда — чёрные брюки, водолазка. В этом образе было что-то от траура. От боли. Такой она не хотела появляться перед Маликом. Да и слишком жарко для Дубая. — Сегодня ты будешь другой, — сказала она своему отражению. — Сильной. Уверенной. Неприступной. Она скинула чёрное, оставшись в белье. Прошла в ванную, включила душ. Горячая вода смывала усталость перелёта, напряжение последних дней. Она стояла под струями долго, пока кожа не покраснела. Выключила воду, завернулась в огромное махровое полотенце, вернулась в комнату. Начала с макияжа. Тональный крем, лёгкая пудра, скульптурирование — чтобы черты стали острее. Тени — серые, дымчатые, делающие взгляд глубоким и холодным. Подводка — идеальная стрелка. Тушь в несколько слоёв. Губы — матовым нюдом, почти незаметным, чтобы не привлекать внимания. Главное — глаза. В них не должно быть ни боли, ни надежды. Только сталь. Она надела бельё — бежевое, гладкое, почти невидимое под белыми брюками. Никакого кружева, никаких намёков. Только практичность и комфорт. Потом белые брюки. Узкие, со стрелками впереди, длиной до щиколотки. Они сидели идеально, подчёркивая стройные ноги и тонкую талию. Золотые босоножки на шпильке — такие же, как серьги. Тонкие ремешки обвивали щиколотку, каблук добавлял роста и уверенности. Серая блузка с запахом. Шёлковая, струящаяся, она мягко облегала плечи и грудь, но декольте было спрятано — ткань завязывалась сбоку, оставляя открытой только шею. Никакой намёка на сексуальность. Только элегантность. Она застегнула в ушах тяжёлые золотые кольца — крупные, заметные, почти вызывающие. Они слегка покачивались при каждом движении, приковывая взгляд к лицу. Волосы она собрала в высокий пучок — туго, гладко, ни одной выбившейся пряди. Открытая шея, острые скулы, холодный взгляд. Мартина отошла на шаг, посмотрела на себя в зеркало в полный рост. Из отражения на неё смотрела другая женщина. Не та, что рыдала в подушку после его предательства. Не та, что сжигала его фотографии. Сильная. Уверенная. Неприступная. — Иди к чёрту, Малик, — прошептала она своему отражению. В дверь постучали. — Мартина, спускаемся через 5 минут! — голос Андреса. — Хорошо! Она поправила блузку, взяла сумку — ту самую, дизайнерскую, купленную на его же бриллианты. Ирония судьбы. Открыла дверь. Андрес стоял в коридоре в идеальном тёмно-синем костюме, без галстука, с лёгкой улыбкой. Увидел её — и присвистнул. — Ничего себе. Ты выглядишь… опасно. — Это хорошо? — Это отлично. — Он подмигнул. — Этот араб обделается, когда тебя увидит. — Надеюсь. Они пошли к лифту. Мартина чувствовала, как с каждым шагом растёт внутри холодная решимость. Пусть только попробует. --- Мартина и Андрес вышли из лифта ровно в шесть. В холле их уже ждали Мирко — огромный, в своей неизменной толстовке с капюшоном, несмотря на дубайскую жару — и Педро Гомес, инженер, невысокий мужчина лет пятидесяти с вечно озабоченным лицом и чемоданчиком диагностического оборудования в руках. У Андреса был кейс — тяжёлый, металлический, с наличными для оплаты. Он переложил его в левую руку, правой поправил пиджак. — Все готовы? — спросил он. — Да, — кивнул Мирко. — Тогда пошли. Они пересекли холл, вошли в ресторан. Огромный зал с панорамными окнами, выходящими на искусственное озеро с танцующими фонтанами. Белые скатерти, хрустальные люстры, официанты в безупречных костюмах. За столиком в углу уже сидели двое. Малик поднял глаза, увидел Мартину — и замер. Рот его приоткрылся, он даже забыл встать. Она была ещё более сногсшибательной, чем он помнил. Белые брюки, серая шёлковая блузка, золотые босоножки, тяжёлые серьги-кольца в ушах. А главное — холодный, уверенный взгляд. Он сходил по ней с ума. И это было видно. Рядом с ним сидел высокий мужчина в строгом костюме, с аккуратной бородой и внимательными тёмными глазами. Малик наконец поднялся, одёрнул пиджак. — Сеньор де Фонойоса, — сказал он по-английски, протягивая руку Андресу. — Рад снова вас видеть. — Взаимно, — ответил Андрес, пожимая руку. Малик перевёл взгляд на Мирко и Педро, которые стояли чуть позади. — Ваши коллеги? — Да, — кивнул Андрес. — Технические специалисты. Мирко и Педро пожали руку Малику, затем его помощнику. — А это мой помощник, Карим Аль-Рашид, — представил Аль-Хатиб. Карим обменялся рукопожатиями со всеми. Его взгляд скользнул по Мартине, задержался на секунду дольше, чем следовало. Малик повернулся к ней. В глазах — надежда, боль, восхищение. — Сеньорита… — начал он по-английски. — Добрый вечер, * — сказала Мартина по-арабски. Холодно. Ровно. Без единой эмоции. Араб смотрел на неё, не в силах отвести взгляд. Она говорила на его языке безупречно, как и всегда. Как и на всех тех онлайн-встречах, где он тайно любовался ею через экран. — Добрый вечер, * — ответил он на арабском, и в голосе его дрогнуло. Они сели. Мартина напротив Малика, Андрес рядом с ней, Мирко и Педро по бокам, Карим рядом со своим боссом. Официант подал меню, но никто не притронулся. — Мы хотим увидеть камеру, * — сказала Агилар, глядя прямо в глаза Малику. — Наши техники должны проверить оборудование перед подписанием сделки. * Аль-Хатиб смотрел на неё, не в силах отвести взгляд. — Может, сначала поужинаем? * — предложил он мягко. — Вы с дороги, устали. Отдохнём, поедим, а завтра с утра…* — Сначала дело, * — перебила она холодно. — Потом ужин. * Андрес, не понимая ни слова, смотрел на неё с удивлением. В её голосе была такая сталь, какой он никогда не слышал. Эта женщина знала, чего хотела. Малик помолчал. Посмотрел на Карима, потом снова на неё. — Хорошо, * — сказал он. — Мои машины на улице. Поехали. * Они поднялись. Мирко и Педро переглянулись с облегчением — наконец-то дело. Выходя из ресторана, Малик оказался рядом с переводчицей. Остальные чуть отстали. — Мартина, — тихо сказал он по-арабски, — сядь со мной в машину. Нам нужно поговорить. * Она остановилась. Повернулась к нему. Взгляд — лёд. — С какой стати? * — Пожалуйста. Всего несколько минут. * — Ты серьёзно? * — Она усмехнулась — горько, зло. — После всего, что ты сделал, ты думаешь, я сяду с тобой в одну машину? * — Мартина… — Забудь. * — Она отрезала. — Я поеду со своими. А ты — со своим помощником. И не подходи ко мне больше. * Она развернулась и пошла к выходу, даже не взглянув на него. Малик остался стоять, глядя ей вслед. Карим подошёл, тронул его за плечо. — Босс? Всё в порядке? * — Да, * — выдохнул Малик. — Идём. * На улице их ждали два чёрных внедорожника. Мартина села в один с Андресом, Мирко и Педро. Малик — в другой с Каримом. Колонна тронулась в сторону промзоны. Два внедорожника въехали на территорию охраняемого складского комплекса за двадцать минут. Территория напоминала военную базу — высокий забор с колючей проволокой, камеры на каждом углу, вооружённая охрана на КПП. Карим переговорил с охранником, и машины пропустили внутрь. Склад оказался огромным ангаром, забитым ящиками, оборудованием, какими-то запчастями. Пахло машинным маслом, металлом и пылью. Мартина вышла из машины и сразу почувствовала дубайскую жару — даже вечером здесь было под тридцать. Хорошо, что внутри склада работали промышленные кондиционеры. Малик подошёл к ней, но Андрес тут же встал между ними. — Камера здесь, * — сказал Малик, указывая на большой деревянный ящик в углу. — Распакована, готова к осмотру. * Мирко и Педро уже направились к ней с чемоданчиками оборудования. Педро что-то бормотал себе под нос, Мирко сосредоточенно молчал. — Вскрывайте, — кивнул де Фонойоса. Рабочие склада быстро сняли крышку. Внутри, в амортизирующей пене, лежала та самая камера — немецкая, идеальная, стоимостью под полмиллиона евро. Педро присвистнул. — Красавица, — сказал он по-испански. — Работайте, — ответил Андрес. Мирко и Педро начали подключать тестеры, проверять оптику, снимать показания. Мартина переводила, когда нужно было уточнить детали у местных рабочих. Малик стоял в стороне, но смотрел только на неё. Карим что-то говорил ему, но он не слушал. Через полчаса Педро вытер пот со лба и повернулся к Андресу. — Всё чисто. Камера в идеале. Можно брать. — Андрес удовлетворённо кивнул и посмотрел на Мартину. — Переведи им, — сказал он. — Мы готовы подписать сделку сейчас. Мартина повернулась к Малику. Встретилась с ним взглядом. — Мы хотим подписать договор сейчас, * — сказала она по-арабски. — И забрать камеру сегодня. * — Араб замер. — Сегодня? Уже поздно, юристы… * — Юристы нужны, чтобы подготовить документы, * — перебила Агилар. — А они уже готовы. Ты сам говорил. * Карим вмешался: — Банковский перевод не пройдёт в такое время. Это займёт… * — У нас наличные, * — отрезала Мартина. — Андрес. Бизнесмен шагнул вперёд, поставил на пол тяжёлый металлический кейс. Щёлкнул замками — внутри ровными стопками лежали евро. — Вся сумма, — сказал Андрес по-испански, глядя на Малика. Мартина перевела: — Вся сумма здесь. Можете пересчитать. Аль-Хатиб смотрел на неё долгим взглядом. В нём смешались восхищение, боль и что-то ещё, чему она не хотела давать названия. — Ты не меняешься, * — тихо сказал он по-арабски. — Всё такая же… решительная. * — Деловая, * — поправила девушка. — Так подписываем? * — Аль-Рашид открыл рот, чтобы возразить, но Малик остановил его жестом. — Подписываем, * — сказал он. — Карим, принеси документы. * — Он кивнул и ушёл вглубь склада. Повисла напряжённая тишина. Мирко и Педро переглядывались, не понимая, что происходит. Андрес стоял рядом с Мартиной, готовый в любой момент вмешаться. — Ты хорошо выглядишь, * — тихо сказал Малик, пользуясь тем, что никто вокруг не понимает арабского. — А ты как всегда, * — холодно ответила она. — При деле. * — Я скучал. * Она посмотрела на него в упор. Взгляд — лёд. — А я нет. * Малик вздохнул, но ничего не сказал. Вернулся Карим с папкой документов. Де Фонойоса быстро пролистал их, Мартина перевела основные пункты. Всё было в порядке. — Подписывай, — сказала она Андресу. Андрес поставил подпись в нескольких местах, передал ручку Малику. Тот расписался, даже не глядя в бумаги. — Камера ваша, * — сказал араб. — Можете забирать. * Мирко и Педро уже давали указания рабочим, как упаковывать оборудование. Мартина взяла один экземпляр договора, убрала в сумку. — Мы поедем в отель, * — сказала она. — Завтра утром вылет. * — Я провожу. * — Не надо. * Она развернулась и пошла к машине, даже не взглянув на него. Малик остался стоять у ящика, глядя ей вслед. Карим подошёл, тихо спросил: — Босс, всё в порядке? * — Да, * — выдохнул он. — Всё отлично. * Но в его глазах была тоска. --- Дверь номера захлопнулась, и Агилар прислонилась к ней спиной, закрыв глаза. Несколько секунд она просто стояла, пытаясь выровнять дыхание. Сердце колотилось где-то в горле, руки дрожали, в висках пульсировало. Она справилась. Она держалась. Весь вечер — холодная сталь, железный взгляд, ни одной лишней эмоции. Но сейчас, здесь, в пустом номере, маска упала. Мартина сползла по двери на пол, обхватила колени руками и разрыдалась. Слёзы текли сами — горячие, солёные, душащие. Она не могла их остановить, да и не хотела. Нужно было выпустить это. Всю эту боль, которую она копила месяцами. Малик. Его глаза. Его голос. Его запах, который она почувствовала, когда он стоял рядом. То, как он смотрел на неё — с этой проклятой нежностью, от которой у неё когда-то подкашивались колени. — Ненавижу, — прошептала она в пустоту. — Ненавижу тебя. Но слёзы говорили об обратном. Она плакала громко, не сдерживаясь, уткнувшись лицом в колени. Плечи тряслись, по щекам текли слёзы, размазывая идеальный макияж. Минута. Пять. Десять. Она дала себе полчаса. Ровно тридцать минут слабости, чтобы потом снова стать той сильной женщиной, которой её видели сегодня. Через полчаса она встала, подошла к зеркалу в ванной. На неё смотрело чужое лицо — красные глаза, размазанная тушь, опухшие веки. — Хорошо, — сказала она своему отражению. — Выплакалась. А теперь приведи себя в порядок. Она умылась холодной водой, стёрла остатки макияжа, наложила новый — лёгкий, почти незаметный. Расчесала волосы, распустила пучок, снова собрала. В дверь постучали. — Мартина? — голос Андреса. — Ты как? Мы через полчаса ужинаем, помнишь? — Помню, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я скоро. — Хорошо. Жду в холле. Она посмотрела на себя в зеркало. Глаза всё ещё были красными, но это можно было списать на усталость после перелёта. — Ты справилась, — сказала она себе. — Ты справишься и дальше. _____________________________ Андрес сидел в мягком кожаном кресле в холле отеля и смотрел на часы. Начало девятого вечера. В Мадриде сейчас чуть больше пяти. Он думал, что Серхио, наверное, ещё в офисе. Или уже сходит с ума от неизвестности. Он достал телефон. Мартина скоро подойдет, а пока можно позвонить брату, успокоить, доложить обстановку. Он набрал номер. --- Маркина только что переступил порог особняка. Он вернулся домой раньше обычного — намного раньше. Не мог сидеть в офисе, не мог смотреть на бумаги, не мог делать вид, что работает. Мысли были в Дубае. Там, где сейчас Мартина. Там, где Малик. Он бросил пиджак на бархатный диван в гостиной, даже не взглянув, куда тот упал. Прошёл через анфиладу комнат в зал с баром и шахматным столиком. Здесь пахло деревом и покоем. В углу тихо гудел кондиционер. Шахматная доска на столике осталась с их последней партии с Викторией — фигуры так и стояли, недоигранные. Серхио подошёл к бару, взял тяжёлый хрустальный бокал, налил красного вина — чуть больше половины. Пальцы слегка дрожали. Утром важная встреча с инвестором из Португалии, нельзя пить ничего крепче. Но без бокала вина он просто сойдёт с ума. Он сел в кресло напротив бара, откинулся на спинку, сделал глоток. Вино обожгло горло, разлилось теплом в груди. Он посмотрел на часы — половина шестого. В Дубае половина девятого. Тишина. Только часы тикают где-то в глубине дома. И где-то далеко сеньора Мартина гремит посудой на кухне. Телефон зазвонил неожиданно, разрывая тишину. Серхио посмотрел на экран. Андрес. Сердце пропустило удар. Он провёл пальцем по экрану, поднёс телефон к уху. — Да? — голос прозвучал хрипловато, пришлось откашляться. — Привет, брат, — голос Андреса звучал бодро, но с лёгкой усталостью. — Докладываю обстановку. — Слушаю. — Медиамагнат поставил бокал на стол, подался вперёд, сжав телефон крепче. — Камера наша. — В голосе Андреса проскользнули довольные нотки. — Мирко и Педро уже грузят её в самолёт. Завтра утром она будет в Мадриде. — Серхио выдохнул, откинулся на спинку кресла. Хоть что-то хорошее. Гора с плеч. — Отлично. Молодцы. — Это ещё не всё. — Де фонойоса помолчал. — Видел бы ты Мартину… — Серхио напрягся. Пальцы сжали подлокотник кресла. — Как она? — Она молодец. — Андрес говорил медленно, будто вспоминал каждую деталь. — Холодная, неприступная, глазом не моргнула. Оделась так, что я сам чуть не поперхнулся. Белые брюки, золотые босоножки, эта её серая блузка… Королева. Серхио слушал, затаив дыхание. — Малик был… ну, ты знаешь. С открытым ртом сидел. Пытался приблизиться. Просил сесть с ним в машину, поговорить. — И? — И она послала его. — Брюнет усмехнулся. — Грубо. По-арабски. Я не понял ни слова, но по интонации догадался. Он аж побелел. — Маркина сжал бокал. Внутри смешались гордость и боль. — А сейчас? — спросил он тихо. — Сейчас она в номере. — Голос Андреса стал серьёзнее. — Сказала, что хочет побыть одна. Я дал ей время. Пауза. — Думаю, плачет там, — добавил он. — Я бы на её месте плакал. Серхио закрыл глаза. Перед глазами встала Мартина — его Мартина — сидящая на полу в чужом номере, с опухшими глазами. — Ты за ней присмотришь? — спросил он, и в голосе проскользнула мольба. — Я не доверяю этому арабу. — Конечно. — Он ответил твёрдо. — Мы договорились поужинать через полчаса. Вытащу её, отвлеку. Мирко и Педро пусть сами ужинают, мы с ней вдвоём посидим. — Спасибо. — Не за что. Ты как? — Нормально. — Бизнесмен провёл рукой по лицу. — Пытаюсь не сойти с ума. — А встреча с португальцами завтра? — Да. В десять. — Тогда не пей много. И постарайся отвлечься. Виктория дома? — Ещё нет. Танцы. — Вот с ней и поужинаешь. Отвлечёшься. — Серхио кивнул, хотя брат не мог этого видеть. — Хорошо. — Я позвоню завтра, когда будем вылетать. — Давай. — Держись, брат. — И ты держись там. — Андрес отключился. Мужчина поставил телефон на стол, взял бокал, допил вино одним глотком. Она плачет. Из-за него. Из-за того, что встретилась с прошлым. Он ненавидел себя за то, что отправил её туда. Но выбора не было. — Прости, Мартина, — прошептал он в пустоту. Где-то в глубине дома хлопнула входная дверь — вернулась Виктория. Серхио поднялся, поправил рубашку и пошёл встречать дочь. --- Андрес заказал столик в ресторане «Al Nafoora» — месте, которое рекомендовал портье в отеле. Традиционная арабская кухня, живая музыка и вид на искусственное озеро с танцующими фонтанами. Он ждал Мартину в холле отеля ровно в половину десятого. Когда она вышла из лифта, он снова забыл, как дышать. На ней было элегантное светло-жёлтое платье почти до пола, с одним длинным рукавом и свободным кроем в восточном стиле. Ткань струилась при каждом шаге, подчёркивая фигуру, но оставляя пространство для воображения. На ногах — те же золотые босоножки на шпильке, что и днём. Волосы распущены, мягкими волнами спадали на плечи. — Вау, — только и сказал де Фонойоса. — Ты выглядишь… как принцесса из «Тысячи и одной ночи». — Спасибо, — улыбнулась Мартина. — Решила, что если уж мы в Дубае, надо соответствовать. — Соответствовать — это мягко сказано. Ты затмишь всех местных красавиц. — Комплиментщик. — Реалист. — Он предложил ей руку. — Машина ждёт. --- Ресторан встретил их полумраком и ароматами специй. Горели свечи на столах, в центре зала играл небольшой оркестр — уд, канон, скрипка. Официанты в национальных костюмах бесшумно скользили между столиками. Их провели в уютную нишу с низким столиком и мягкими подушками вместо стульев. С окна открывался вид на озеро — фонтаны танцевали под музыку, подсвеченные разноцветными огнями. — Ничего себе, — присвистнул он, устраиваясь на подушках. — Я думал, мы просто поужинаем, а тут целое представление. — Дубай, детка, — усмехнулась Мартина. Официант принёс меню и карту вин. Мартина заказала себе баранину на гриле с овощами и бокал белого ливанского вина. Андрес — смешанное мясное ассорти и тот же напиток. — Не хочешь что-то покрепче? — спросила Агилар. — Нет. — Андрес покачал головой. — Хочу быть в форме, если вдруг Малик снова появится. — Не появится. Я ясно дала понять. — Ну-ну. — Де Фонойоса отпил воды. — Ладно, давай о хорошем. Ты как? — Нормально. — Переводчица отвела взгляд. — Уже лучше. — Врёшь. — Знаю. — Тогда слушай. — Он подался вперёд. — Я обещал тебя отвлечь. Будем отвлекаться. — Мартина улыбнулась, предвкушая очередную историю из его сексуальных похождений. — Валяй. — Около месяца назад, — начал Андрес, — я познакомился с одной девушкой. Кажется это было в парке. Красивая, высокая, блондинка. Она не раздумывая согласилась поужинать со мной. — И? — После ужина и бутылки вина мы поехали ко мне. Всё шло отлично, пока она не разделась. — Почему? — У неё оказался пирсинг. — Он сделал паузу для драматического эффекта. — Не в пупке. Не в языке. — А где? — В соске. — Он закатил глаза. — Я чуть не ослеп, когда это увидел. Там была такая серьга… как у быка в кольце. — Мартина прыснула со смеху. — И что ты сделал? — А что я мог сделать? — Андрес развёл руками. — Пришлось соответствовать. Я, конечно, справился, но всю ночь боялся, что она меня им зацепит. — Кошмар. — Это ещё не всё. — Он продолжил, войдя в раж. — А на прошлой неделе, с другой, был вообще цирк. — Рассказывай. — Познакомился в спортзале. Девушка, фитнес-тренер. Красивая, подтянутая, вся такая спортивная. Прихожу к ней, а у неё дома… везде зеркала. — И? — И она сказала, что любит смотреть на себя во время секса. — Мужчина закатил глаза. — Я, значит, стараюсь, а она в зеркало смотрит. На себя. — Агилар уже смеялась в голос. — И ты? — А я смотрел в другое зеркало и видел её задницу. — Он довольно улыбнулся. — Компромисс. Принесли заказ. Баранина Мартины была идеальной — мягкой, сочной, с лёгким ароматом дыма. Андрес набросился на своё мясное ассорти с энтузиазмом голодного волка. — А у тебя? — спросил он с набитым ртом. — Были смешные истории? — Были, — кивнула Мартина. — Но я не рассказываю. — Почему? — Потому что они про Малика. А я не хочу о нём говорить. - Андрес понятливо кивнул. — Ладно. Тогда я продолжу. У меня историй на десять лет вперёд. Он рассказывал ещё долго — про девушку, которая оказалась женой его знакомого, про другую, которая пришла на свидание с мамой, про третью, которая на первом свидании предложила сразу пожениться. Мартина смеялась, ела, пила вино. И понемногу отпускало. За окном танцевали фонтаны, играла музыка, а она сидела с этим странным, весёлым, чокнутым Андресом и чувствовала, что жизнь налаживается. — Спасибо, — сказала она, когда они допивали кофе. — За что? — За то, что отвлёк. — Не за что. — Он улыбнулся. — Ты мне как сестра, Мартина. Я за тебя горой. Она протянула руку через стол, сжала его ладонь. — Я знаю. --- Лифт бесшумно раздвинул двери. Мартина вышла в коридор, всё ещё улыбаясь после ужина с Андресом. Она прошла несколько шагов к своему номеру — и замерла. У её двери стоял Малик. Прислонившись плечом к стене, в идеальном тёмно-синем костюме, с букетом нежно-персиковых роз в руках. Тех самых. Её любимых. Она побледнела. Кровь отлила от лица, сердце пропустило удар, потом забилось где-то в горле. Руки похолодели. Она оглянулась. Коридор был пуст. Лифт уехал вниз. Андреса не было — он остался флиртовать с какой-то европейской блондинкой в фойе первого этажа, когда они заходили в отель. Она была одна. — Мартина, — тихо сказал Малик, делая шаг к ней. — Пожалуйста, не уходи. Выслушай меня. — Что ты здесь делаешь? — голос её дрожал, но она старалась держаться. — Как ты узнал мой номер? — Карим узнал. — Он протянул ей цветы. — Это твои любимые. Я помню. — Забери. — Она отшатнулась, подняла руку, останавливая его. — Малик, уходи. — Я не уйду, пока ты не выслушаешь. — В его глазах была такая мольба, что у неё сжалось сердце. — Пожалуйста. Пять минут. Агилар смотрела на него. На этого человека, который разбил ей сердце. Который предал её. — Хорошо, — сказала она твёрдо. — Пять минут. Но не здесь. Она развернулась и пошла обратно к лифтам. Малик замер на секунду, потом последовал за ней. На этаже была небольшая зона отдыха — два мягких дивана, журнальный столик, пара кресел. Через стеклянную стену открывался вид на ночной Дубай. В углу работал телевизор, рядом сидела пара пожилых туристов. Девушкаа села на диван, Малик опустился в кресло напротив. Он положил цветы на столик между ними и открыл рот, чтобы заговорить.