Слишком реальные фантазии

Мартина села на диван, сложив руки на коленях. Малик опустился в кресло напротив, поставил цветы на столик между ними. Несколько секунд он просто смотрел на неё, будто пытался запомнить каждую черту. — Говори, * — холодно сказала она. — Время идёт. * — Мужчина глубоко вздохнул. — Отец заставил меня жениться. * — Она подняла бровь, но промолчала. — Мне тридцать пять лет. По его меркам — позорно старый для холостяка. Мусульманин без жены… это плохо для репутации. Особенно для того, кто занимается бизнесом. * — И ты, конечно, не мог отказать. * — Не мог. * — Он подался вперёд, положил локти на колени. — Он поставил ультиматум: или я женюсь на девушке из хорошей семьи, или он выгоняет меня из компании и лишает всего. * — Красивый выбор. * — Мартина, я не видел её до свадьбы. * — В голосе его зазвучала боль. — Это был договор двух семей. Я даже не знал, как она выглядит, пока она не вошла в комнату после церемонии. * — Трогательно, * — с сарказмом ответила переводчица. — И что, теперь вы живёте душа в душу? * — Мы живём раздельно. * — Он смотрел ей в глаза. — Практически не видимся. * — Ага. * — Она усмехнулась. — Кроме тех моментов, когда нужно заехать потрахаться. Очень удобно. Женат — можно в любой момент, а вроде и свободен — можно вешать лапшу на уши очередной европейке. * — Мартина… — Что «Мартина»? * — перебила она. — Ты за год с небольшим успел сделать ей ребёнка. Я поздравляю. Наследник обеспечен. * Он протянул руку, пытаясь накрыть её ладонь своей. Агилар отдёрнула её, будто обожглась. — Не трогай меня. — Если бы она не забеременела в первые два месяца, — тихо сказал Малик, — отец бы всё равно лишил меня всего. Я должен был. Понимаешь? Должен был. * — Трахаться с ней? * — Да. * — Он не отводил взгляд. — Только не говори, что это вызывало у тебя отвращение, а то я блевану. * — Араб проигнорировал её слова. — Но после того, как тест показал положительный результат, у нас не было близости. Ни разу. * Мартина смотрела на него с каменным лицом. Внутри всё кипело, но она не позволяла себе расслабиться. — Ты думаешь, мне это действительно интересно? * — Мне нужно, чтобы ты знала. * — Он снова потянулся к ней, она снова убрала руку. — Я не врал тебе, Мартина. Никогда. Я люблю тебя. * — Она молчала. — Ты — женщина всей моей жизни. * — Голос его дрогнул. — Мой цветок пустыни. Я не могу без тебя. * — Можешь. * — Холодно ответила она. — Уже год как-то живёшь. * — Я не живу. Я существую. * — Он подался вперёд, почти умоляя. — Ты не полетел за мной тогда, ты соврал мне после. Я больше тебе не верю. * — Я был идиот. Мартина, если ты сейчас скажешь «да», я всё брошу. Откажусь от наследства, от компании, от всего. Улечу с тобой в Испанию хоть завтра. * Она смотрела на него долгим взглядом. Внутри бушевала буря — боль, обида, и где-то глубоко-глубоко тепло, которое она так старательно пыталась задушить. — Ты правда думаешь, что я снова куплюсь на это? * — спросила она тихо. — Я готов доказывать это всю жизнь. * — Ты уже однажды меня предал. * — Я не предавал. Я пытался спасти то, что мог. * — Спасать надо было меня. * — Она встала. — А не свои деньги. * — Мартина… — Я услышала тебя, Малик. * — Она посмотрела на него сверху вниз. — А теперь… * Дзынь. Двери лифта напротив бесшумно разъехались. Из кабины вышел Андрес. Под руку с высокой блондинкой — той самой европейкой, с которой он флиртовал в фойе. Девушка смеялась, поправляя волосы, испанец что-то шептал ей на ухо. Он поднял глаза, увидел переводчицу, стоящую перед диваном, Малика в кресле, букет цветов на столике — и замер. — Мартина? — голос его прозвучал растерянно. — Ты… Малик? Что за… Аль-Хатиб поднялся. Посмотрел на букет, потом на растерянную блондинку. Шагнул к ней и, не говоря ни слова, вручил цветы. — Это вам, — сказал он по-английски с лёгким акцентом. — Приятного вечера. — Девушка опешила, но автоматически взяла букет. — Э… спасибо? Малик развернулся и, даже не взглянув на Мартину, пошёл к другому лифту. Двери закрылись за ним. Тишина повисла в холле. Андрес переводил взгляд с Мартины на цветы в руках своей новой знакомой и обратно. — Я что-то пропустил? — спросил он. — Всё в порядке, — сказала Агилар, и в голосе её вдруг зазвучали смешливые нотки. — Просто… вечер сюрпризов. — Она подошла к нему, чмокнула в щёку. — Развлекайся. Я в номер. И пошла по коридору, покачивая бёдрами. Брюнет смотрел ей вслед, потом на блондинку с букетом. — Ну и дела, — выдохнул он. — Кто это был? — спросила девушка на ломанном английском. — Долгая история, — ответил он. — Пойдём, выпьем чего-нибудь покрепче. В номере Мартина опустилась на кровать и вдруг рассмеялась. Ситуация была настолько абсурдной, что не рассмеяться было невозможно. «Спасибо, Андрес. Вовремя появился.» --- Мартина вошла в салон первая, сияющая и свежая, будто не было вчерашнего тяжёлого разговора, ни ночных переживаний. Лёгкий бежевый костюм, идеальный макияж, волосы собраны в аккуратный пучок. Она выглядела так, будто собралась на обложку журнала, а не возвращалась домой после командировки. Следом, спустя минуту, в салон ввалился Андрес. В тёмных очках, закрывающих пол-лица, с помятой рубашкой, наполовину заправленной в брюки, и с таким видом, будто каждый шаг причинял ему физическую боль. Он плюхнулся в кресло напротив и простонал: — Если ты меня любишь, пристрели меня сейчас. Быстро и безболезненно. — Девушка рассмеялась. — Доброе утро, Андрес. Хорошо спалось? — Не спалось, — мрачно ответил он, снимая очки и тут же надевая обратно, зажмурившись от даже такого слабого света. — Я не спал. Вообще. — Знаю. — Мартина приподняла бровь. — Я всё слышала. — Он замер. — Слышала? — Ну, стены в отеле тонкие, — она улыбнулась. — И твоя новая знакомая… как её… кажется, Мари? Она очень громкая. Ты просто секс-гигант! «More! Deeper!» — Повторила она слова, которые слышала сквозь стены. Андрес простонал и откинулся на спинку кресла. — Не напоминай. — Почему? Мне показалось, ей всё очень понравилось. И не раз. — Четыре, — мрачно сказал де Фонойоса. — Четыре раза, Мартина. Я уже думал, что у меня член отвалится. — Она прыснула со смеху. — Бедняжка. — Она оказалась выносливой, — продолжил он жалобно. — Очень выносливой. И очень изобретательной. Я пил виски, чтобы не отключиться, но виски только добавил похмелья. — И сколько ты выпил? — Не помню. — Он потёр виски. — Бутылку, наверное. Может, больше. Главное, что сейчас я чувствую себя так, будто меня переехало стадо ослов. — А она где? — Уехала утром. Сказала, что было круто, и что я могу ей написать, если захочу повторить. — Андрес поморщился. — Я сейчас даже думать об этом не могу. Мартина посмотрела на него с улыбкой. — А я думаю, ты просто классно провёл время. И потом, это же твой стиль — женщины, секс, виски. — Мой стиль — умирать на обратном пути, — поправил он. — Ладно, расскажи лучше о себе. Как ты? После вчерашнего? — Переводчица отвернулась к окну. — Нормально. — Врёшь. — Немного. — Он сел ровнее, насколько позволяло состояние. — Он пытался? — Пытался. — Она вздохнула. — Сказал, что свадьба была условием его отца. Что его заставили. Какая чушь! — И ты поверила? — Нет. — Она пожала плечами. — Но дело не в этом. — А в чём? — В том, что он мог сказать мне правду тогда. Когда прилетал в Испанию. А не заставлять меня думать, что я для него всё ещё что-то значу. А потом второй раз разбить сердце. Андрес молчал, слушая. — Я не жалею, что отказалась, — добавила Мартина. — Горжусь собой. Он хотел, чтобы я бросилась к нему в объятия, а я послала его. Это дорогого стоит. — Ещё бы. — Он улыбнулся. — Ты вообще молодец. Серхио бы гордился. — Хм. — Уверен. — Он вдруг скривился. — Чёрт, как голова болит. — Хочешь воды? — Хочу, чтобы ты пристрелила меня. Но вода тоже сойдёт. Мартина рассмеялась и пошла к мини бару, чтобы взять бутылку холодной воды. — Ты ангел. — Я просто знаю, каково это — просыпаться с мыслью, что вчера было много лишнего. — Ты про Малика? — Про жизнь вообще. — Она улыбнулась и тоже откинулась на спинку кресла. Самолёт набирал высоту, унося их от Дубая. Впереди был Мадрид. И Серхио. --- Самолёт приземлился в Мадриде около восьми утра. Мартина смотрела на знакомые терминалы и чувствовала, как внутри разливается тепло. Дома. Мирко и Педро сразу направились в грузовой терминал заниматься камерой. Андрес еле доплёлся до выхода, держась за голову и периодически постанывая. — Ты как? — спросила она. — Я все ещё труп, — честно ответил он. — Но к обеду, возможно, оживу. У выхода их ждал чёрный Mercedes с водителем. Андрес рухнул на заднее сиденье, даже не поприветствовав его. Мартина села рядом. — В офис, — коротко бросил он водителю. Машина тронулась. --- Лифт открылся, и они вышли в холл. Серхио стоял у лифтов, прислонившись плечом к стене. Увидел их — сначала Мартину, потом брата. Глаза его загорелись теплом при виде неё, но когда взгляд упал на Андреса, он усмехнулся. — Ого, — протянул он. — А это что за доходяга? — Заткнись, — простонал старший брат. — Говори тише. — Говорить тише? — Младший подошёл ближе, разглядывая его. — Ты похож на… даже не знаю, на что. На выжатый лимон. — На лимон, который вчера выпил литр виски и трахался всю ночь, — мрачно поправил Андрес. Мартина прыснула. — Я так и понял. — Серхио покачал головой. — Братец, ты должен был приглядывать за Мартиной. А сам, я смотрю, развлекался. — Я приглядывал, — возразил де Фонойоса, но без особой уверенности. — О да, — усмехнулась брюнетка. — Я даже слышала, как ты приглядывал. Через стенку. — Маркина поднял бровь, глядя на брата. — Что, правда? — Не начинай, — взмолился он. — У меня голова раскалывается. — А я думаю, что это за тобой нужно было приглядывать, — Серхио перевёл взгляд на Мартину. — Ты как? — Я в порядке, — улыбнулась она. — Даже очень. — А Малик? — Пытался. Не вышло. — Мужчина выдохнул, взял её за руку. — Пойдём ко мне в кабинет. Расскажешь всё. — А он? — Агилар кивнула на Андреса. — А он пусть идёт отсыпаться. — Бизнесмен махнул рукой. — От него сейчас всё равно никакого толку. — Спасибо, брат, — буркнул де Фонойоса и, шатаясь, побрёл к себе. Серхио приобнял Мартину и повёл к своему кабинету. --- Мартина стояла посреди своей старой студии и смотрела на коробки. Их было немного — десять, может, двенадцать. Вся её жизнь за последние несколько лет уместилась в эти картонные ящики. Одежда, книги, пара кастрюль, ноутбук, мелочи, которые жалко выбросить. Основную мебель она решила оставить. Дешёвый диван, скрипучая кровать, старый комод — всё это не стоило переезда. В новой квартире хотелось всего нового. Настоящего. Дверь открылась, и в комнату ввалился Хосе Антонио в сопровождении грузчика. На риэлторе были джинсы и простая куртка, но даже в таком виде он умудрялся выглядеть стильно. — Ну что, готово? — спросил он, оглядывая коробки. — Почти. — Мартина кивнула на последний ящик. — Вот этот можешь забрать. — Хосе Антонио махнул грузчику, и тот ловко подхватил коробку. — Я смотрю, ты решительно настроена обновить всё, — заметил он. — Ага. Старое оставляю здесь. В новую жизнь — с новой мебелью. — Умный подход. — Он усмехнулся. — Особенно если есть кому помогать с выбором. — Намёк поняла, — улыбнулась девушка. — Но пока справлюсь сама. Они вышли на улицу. Фургон уже был наполовину загружен. Мартина забрала с собой самое необходимое: технику, одежду, посуду, ноутбук. --- Фургон медленно петлял по утренним улицам Мадрида. Хосе Антонио сидел за рулём, Мартина — рядом, на пассажирском сиденье. Сзади, в кузове, аккуратно уложенные коробки ждали своего нового дома. — Нервничаешь? — спросил он, покосившись на неё. — Немного, — призналась переводчица. — Но скорее волнуюсь. Это же новый этап. — Понимаю. — Он кивнул. — Квартира хорошая. Ты сделала правильный выбор. Она улыбнулась, глядя в окно. Машина свернула в тихий переулок Чамбери и остановилась у знакомого уже дома с зелёным двориком. Риэлтор заглушил двигатель, обернулся к ней. — Ну что, идём смотреть твои новые владения? Они поднялись на первый этаж. Квартира встретила их запахом свежего ремонта и тишиной. Мартина прошла внутрь, оглядываясь. Всё было именно так, как она запомнила: светлая прихожая, уютная гостиная с окнами во внутренний дворик, маленькая, но функциональная кухня с новой техникой. Она заглянула в ванную — аккуратная, чистая, с душевой кабиной и небольшой ванной за отдельной перегородкой. Окно выходило прямо во дворик, и она уже представила, как будет лежать там с книгой, глядя на зелень. Спальня встретила её пустотой. Только встроенный шкаф во всю стену, огромное зеркало в пол на одной из стен, кресло у окна с торшером и пара картин на стенах. В гостиной стоял небольшой стол и пара стульев — явно временные, которые хозяева оставили. Она мысленно уже заменила их на что-то более уютное. — Ну как? — спросил Хосе Антонио, появляясь в дверях. — Идеально, — выдохнула она. — Правда, идеально. Она подошла к окну, выходящему во дворик. Там, за стеклом, виднелись три горшка с полузавядшими цветами — всё, что осталось от прежних хозяев. — Дворик придётся обустраивать самой, — заметил риэлтор, подходя ближе. — Знаю, — улыбнулась она. — Но это даже интересно. — А из мебели что будешь покупать? — В первую очередь кровать. — Она обвела взглядом пустую спальню. — Потом диван в гостиную. И всё для дворика. — Мебель для дворика — это моя специализация, — усмехнулся Хосе Антонио. — Если нужна помощь с выбором… — Посмотрим, — мягко перебила Мартина. — Сначала разберу коробки. — Как скажешь. Грузчик уже тащил первую коробку в прихожую. Начиналась новая жизнь. --- Агилар стояла посреди пустой спальни и пыталась представить, как всё будет выглядеть. Пока что здесь было только кресло у окна, торшер и огромное зеркало на стене. — Знаешь, — раздался голос Хосе Антонио из-за спины, — тебе же сегодня где-то ночевать нужно. А кровати нет. — Знаю, — вздохнула она. — Я могу помочь выбрать. — Он подошёл ближе. — Есть один магазинчик. Не пафосный, без лишней мишуры, но с отличной мебелью. Хорошее дерево, удобные матрасы. И цены адекватные. — Мартина задумалась. — Ты серьёзно? — Абсолютно. — Он развёл руками. — Я ж риэлтор, такие места знаю. И потом, не могу же я допустить, чтобы такая красивая женщина спала на полу. — Ну, если ты так ставишь вопрос… — усмехнулась она. — Поехали. --- Магазин оказался именно таким, как он описывал. Небольшой двухэтажный салон в тихом районе, пахло деревом и льняным маслом. Никакой вычурности, только добротная мебель. Мартина прошлась между рядами, трогая изголовья, проверяя матрасы. — Вот эта, — сказала она наконец, остановившись у кровати с высоким деревянным изголовьем из светлого дуба. Матрас был упругим, но мягким, идеальной жёсткости. — Отличный выбор, — одобрил Хосе Антонио. — Классика, но со вкусом. — И к ней две тумбы, — добавила она, показывая на такие же светлые, лаконичные тумбочки. Она подозвала продавца, быстро договорилась о доставке к семи вечера. — Успеете? — уточнила она. — Конечно, сеньорита. Будет доставлено. --- Следующим был магазин аксессуаров. Здесь Мартина разошлась не на шутку. Она выбрала пушистый плед молочного цвета, несколько подушек — разных размеров, с интересной текстурой. Два комплекта постельного белья — один нежно-серый, другой с едва заметным геометрическим узором. Тёплое одеяло и лёгкое, для лета. И в самом конце, уже у кассы, увидела идеальную тюль — воздушную, почти невесомую, которая будет красиво пропускать свет во дворик. — Ты серьёзно всё это в такси повезёшь? — усмехнулся Хосе Антонио, глядя на гору пакетов. — А ты предлагаешь? — Я предлагаю свою машину. У меня вместительный багажник, если ты не забыла. — Точно. — она улыбнулась. — Тогда я согласна. — Они загрузили покупки в его внедорожник, и мужчина повернулся к ней. — Ну что, красавица, может, пообедаем? Я умираю с голоду, да и ты, думаю, тоже. — Мартина прислушалась к себе. Желудок согласно заурчал. — Уговорил, — рассмеялась она. --- Они сидели в маленьком итальянском ресторанчике, который Хосе Антонио знал, судя по всему, очень хорошо. Официант принёс пасту и бутылку кьянти. — Ты сегодня прямо спасатель, — сказала переводчица, поднимая бокал. — Спасибо тебе. — За что? — он чокнулся с ней. — За помощь. За магазины. За обед. — Это всё мелочи. — Он смотрел на неё с такой откровенной симпатией, что Мартина почувствовала, как щёки начинают теплеть. — Ты знаешь, у тебя удивительный вкус. — Правда? — Абсолютно. То, как ты выбрала кровать, эти тумбы… Ты не хватаешь первое попавшееся, а чувствуешь вещи. Это редкость. — Ты мне льстишь. — Я говорю правду. — Он отложил вилку. — Мартина, ты невероятная женщина. Красивая, умная, с характером. И при этом совершенно не пафосная. Знаешь, как это редко? Она смущённо улыбнулась. — Ты сегодня в ударе. — Я всегда в ударе, когда рядом красивая женщина. — Он подмигнул. — Но с тобой особенно. — Хосе… — Знаю-знаю. — Он поднял руки. — Не тороплю. Просто говорю, что думаю. — Агилар отпила вина, пряча улыбку. — Ты опасный человек. — Я просто честный. — Он улыбнулся. — А теперь давай есть, а то паста остынет. Они продолжили обед, и Мартина поймала себя на мысли, что ей приятно. Очень приятно. Даже слишком. --- Грузчики ушли около восьми. Девушка закрыла за ними дверь, прислонилась к ней спиной и выдохнула. Тишина. Наконец-то тишина. Она прошлась по квартире, разглядывая результаты дня. В спальне стояла новая кровать — светлое дерево, мягкий матрас, на котором так и хотелось растянуться. На тумбочках аккуратно лежали стопки книг, которые она успела разобрать. В углу пристроилось кресло с торшером. Мартина застелила постель свежим серым бельём, взбила подушки, накинула сверху молочный плед. Получилось уютно. Очень уютно. Она разделась, натянула мягкие домашние штаны и свободную футболку, забралась с ногами на кровать и откинулась на подушки. Тишина. Впервые за долгое время — настоящая, глубокая тишина. Никто не ходил за стеной, не гремел посудой, не звонил телефон. Только она и этот новый, пахнущий деревом и свежестью дом. Мартина закрыла глаза. Мысли потекли сами собой. Новая жизнь. Новая квартира. Новый этап. Она справилась. Выбралась из той дыры, где жила годами, нашла нормальную работу, купила нормальную мебель. Гордость разливалась в груди тёплой волной. Но где-то глубоко, под этой гордостью, шевельнулось что-то другое. Серхио. Его лицо всплыло перед глазами само собой. Очки в чёрной оправе, которые он вечно поправлял. Аккуратная борода. Улыбка, от которой у неё подкашивались колени. Она вспомнила ту ночь в его особняке. Как он вошёл в комнату, когда она стояла голая после душа. Как смотрел на неё — жадно, но сдержанно. Мартина закусила губу, фантазируя. Его руки на её талии. Его губы на её шее. Его шёпот: «Ты невероятная». Она скучала. Безумно скучала. Но не хотела продолжать. Не сейчас. Слишком свежи были раны от Малика, слишком много страха внутри. Ей нужно было время. Время, чтобы прийти в себя, чтобы понять, чего она хочет на самом деле. Тело, однако, не слушалось разума. Низ живота запульсировал знакомым теплом. Между ног стало влажно. Она сжала бёдра, пытаясь унять это наваждение, но стало только хуже. Она открыла глаза, посмотрела на потолок. Дышала тяжело, прерывисто. — Чёрт, — прошептала она. Рука сама собой скользнула вниз, под резинку домашних штанов. Пальцы коснулись трусиков — влажных, горячих. Она закрыла глаза и снова увидела его. Серхио сверху. Его член внутри неё. Его стоны. Пальцы надавили на клитор — сначала легко, потом сильнее. Она выдохнула, прикусив губу. — Серхио… — прошептала она в пустоту. Пальцы двигались быстрее, увереннее. Она представляла, что это его руки, его пальцы. Что он сейчас рядом, целует её шею, шепчет что-то ласковое. Она застонала громче, уже не сдерживаясь. Пальцы скользнули ниже, внутрь. Один, потом два. Она выгнулась, чувствуя, как приближается волна. — Да… — выдохнула она. Оргазм накрыл её быстро — горячей, сладкой волной. Она застонала, сжимаясь вокруг собственных пальцев, чувствуя, как пульсирует внутри. Потом обмякла, тяжело дыша. Тишина. Сердце колотилось где-то в горле. Агилар открыла глаза, посмотрела на свою руку, всё ещё лежащую между ног. Усмехнулась. — Ну и дела, — прошептала она. Тело требовало его. Душа — покоя. Она перевернулась на бок, поджала ноги и закрыла глаза. Завтра будет новый день. Новая жизнь. А с Серхио ли… посмотрим. --- Серхио зашел в спальню около девяти, взмокший и тяжело дышащий после тренировки. Он провёл в спортзале два часа. Груша, гантели, беговая дорожка — всё, чтобы вымотать тело и отключить голову. Не сработало. В душе он стоял под горячими струями, упёршись ладонями в кафельную стену, и пытался дышать ровно. Не получалось. Перед глазами стояла Мартина. Та ночь в его доме. Как она вышла из душа, голая, с капельками воды на коже. Как стояла перед ним, не прикрываясь, улыбаясь этой своей дерзкой улыбкой. Как позже он представлял, что целует её плечи, её шею, её губы. Вода стекала по спине, по груди, ниже. Член давно стоял, твёрдый, пульсирующий. Он пытался не думать о ней, но тело не слушалось. Потом закрыл глаза и сдался. Рука скользнула вниз, сжала член. Он выдохнул сквозь зубы, запрокинув голову под струи воды. Он представил её. Представил, что она здесь, с ним. Что её руки на его груди, её губы на его шее, её тело прижато к его спине. Рука двигалась быстрее. Вверх-вниз, сжимая, дразня. — Мартина… — прошептал он одними губами. Вспомнил, как она сидела на нём сверху. Как двигалась — медленно, мучительно медленно, глядя ему в глаза. Как стонала, когда он входил в неё глубже. Как пахла её кожа, какой сладкой она была на вкус. Член дёргался в кулаке, пульсировал, требовал разрядки. Он ускорился. Дыхание сбилось, стало хриплым, рваным. В голове была только она. Только её образ, её тело, её запах. — Да… — выдохнул он. Оргазм накрыл волной. Он кончил, сжимая член, тяжело дыша, уткнувшись лбом в прохладный кафель. Семя унесла вода. Несколько минут он стоял так, не в силах пошевелиться. Потом выключил воду, вышел из душа, закутался в полотенце. В спальне было пусто и тихо. Он лёг на кровать, глядя в потолок. — Чёрт, — прошептал он. — Что ты со мной делаешь, Мартина? — Ответа не было. Только тишина и мысли о ней.