Школьная вечеринка

Виктория уже второй раз за вечер проходила мимо отца с таким видом, будто ждала подходящего момента. Серхио сидел в кресле с бокалом виски, делая вид, что читает новости в телефоне, но краем глаза следил за дочерью. — Пап, — наконец не выдержала она, подходя и садясь на подлокотник его кресла. — Ты не занят? — Для тебя — никогда. — Он отложил телефон. — Что случилось? — Ничего не случилось. — Вик замялась, крутя в руках резинку для волос. — Я просто хотела спросить… ты придёшь завтра на вечеринку? — Мужчина моргнул. — На школьную? — Ну да. — Она смотрела на него с надеждой. — Там будут родители. Некоторые. Мама Сальвы, например, придёт. И ещё пара мам. И папа Хулио. — Малышка, — Серхио вздохнул, — ты уверена, что хочешь видеть там меня? — Конечно уверена! — Виктория возмутилась. — Ты мой папа! И вообще… — она помолчала. — Я хочу, чтобы ты мной гордился. — У него сжалось сердце. — Детка, я тобой каждый день горжусь. — Знаю. Но я хочу, чтобы ты увидел. Как я там буду. В этом костюме. — Она улыбнулась. — Мы с Мартиной столько сил в него вбухали, грех не показать. — При упоминании Мартины бизнесмен внутренне напрягся, но постарался не подать виду. — Она тоже придёт? — Ага! — Девочка оживилась. — Я её вчера спросила, когда мы костюм доделывали. Она сказала, что да. Вы же придёте вместе? Ну, типа поддержать меня? — Вместе? — Серхио постарался, чтобы голос звучал ровно. — Ну да. Вы же оба моя команда. — Виктория посмотрела на него с таким выражением, что он не смог бы отказать, даже если бы захотел. — Хорошо, — сдался он. — Я приду. — Ура! — Дочь чмокнула его в щёку и вскочила. — Я побежала Сальве писать! Спокойной ночи! — Спокойной ночи, — эхом отозвался Маркина. Он смотрел, как она выбегает из гостиной, и думал о том, что завтрашний вечер обещает быть… интересным. Очень интересным. --- Зал школьного актового зала преобразился до неузнаваемости. Гирлянды, цветные софиты, огромные баннеры с диснеевскими персонажами — организаторы постарались на славу. Родители толпились у фуршетных столиков, учителя пытались контролировать ситуацию, а подростки носились между всем этим с чувством полного превосходства над взрослым миром. Серхио вошёл ровно в восемь, как и договаривались. В руках — маленький букетик для дочери, в голове — миллион мыслей о том, как не опозориться. Мартина уже была там. Стояла у окна в простом чёрном платье, с бокалом воды в руках, и оглядывала зал с лёгкой улыбкой. Увидев его, кивнула — едва заметно, но у него внутри всё перевернулось. — Привет, — сказала она, когда он подошёл. — Вик ещё не выходила. Готовится. — Волнуется? — спросил миллиардер, вставая рядом — достаточно близко, чтобы чувствовать её тепло, но достаточно далеко, чтобы никто не заподозрил. — Ещё как. Я заходила к ней перед выходом. — Переводчица усмехнулась. — Сказала, что если Сальва не упадёт в обморок, когда её увидит, она его убьёт. — Серхио фыркнул. — Это моя дочь. — Твоя, — согласилась Мартина. В этот момент свет в зале приглушили, и на импровизированную сцену вышли ведущие — два старшеклассника в дурацких шляпах. — А вот и начало, — прошептала Агилар. Мужчина оглядел зал. У противоположной стены заметил Андреса — тот уже вовсю флиртовал с какой-то женщиной в ярко-красном платье, судя по всему, мамой одного из учеников. — Он тут откуда? — спросил он. — Вики пригласила. Сказала, что без дяди Андреса вечеринка будет скучной. — Мартина пожала плечами. — А он, я думаю, просто хотел посмотреть на мамочек. — Серхио закатил глаза, но усмехнулся. А потом объявили выход участников. И Виктория появилась на пороге. Зал ахнул. Она была великолепна. Тёмные леггинсы, топ, поверх которого красовались наплечники из старой кожи, наручи на руках, волосы распущены и слегка взлохмачены — точно воительница, спустившаяся с экрана. Она шла уверенно, с высоко поднятой головой, и глаза её горели. Маркина забыл, как дышать. — Господи, — выдохнул он. — Это моя дочь? — Твоя, — тихо ответила Мартина. — Но костюм наш. Он не нашёлся, что ответить. Просто смотрел, как Виктория проходит через зал, как ловит восхищённые взгляды, как останавливается напротив высокого темноволосого мальчика — Сальвы. Тот замер. Открыл рот. Закрыл. Снова открыл. Виктория улыбнулась — победно, счастливо — и протянула ему руку. Сальва взял её, и они пошли танцевать. — Кажется, у неё всё получилось, — прошептала Агилар. Серхио кивнул, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Спасибо, — сказал он тихо. — За что? — За неё. За то, что ты с ней. За… всё. — Мартина повернулась к нему. В полумраке зала её глаза блестели. — Она сама справилась. Я просто помогла немного. — Ты помогла сильно. — Он посмотрел на неё. — Как и мне. — Она ничего не ответила, но улыбнулась. Андрес, проходя мимо с бокалом шампанского, бросил на них понимающий взгляд и подмигнул. — Держитесь, голубки, — шепнул он на ухо Серхио. — Я прикрою. — И упорхнул к очередной мамочке. Вечер только начинался. --- Андрес уже час чувствовал себя в своей тарелке. Школьная вечеринка, которая должна была быть скучной родительской повинностью, внезапно превратилась в настоящий клуб знакомств. Мамочки в красивых платьях, выпивка, приглушённый свет — что ещё нужно для счастья? Он облюбовал блондинку у дальнего столика. Лет тридцать пять, длинные ноги, открытое платье, коктейль в руке и полное отсутствие обручального кольца. Идеальная цель. — Вы не подскажете, где здесь можно спрятаться от этого шума? — начал он, подходя сбоку с самой обаятельной улыбкой. — А то дети, знаете ли… — Женщина обернулась, оценивающе скользнула по нему взглядом и улыбнулась в ответ. — Думаете, я знаю? Я сама здесь впервые. Сын затащил. — Сын — это святое, — Андрес придвинулся ближе. — Моя до… вернее племянница… хотя какая разница. Выпьете ещё? Она кивнула, и брюнет уже через минуту стоял с двумя бокалами шампанского, прожигая её взглядом. Разговор лился легко. Она смеялась его шуткам, касалась его руки, когда хотела что-то подчеркнуть. Андрес чувствовал — сегодня его день. Через полчаса он уже стоял к ней вплотную, почти касаясь бедром, и его рука сама собой легла ей на талию. Женщина не отстранилась. Наоборот — чуть подалась вперёд. — Может, выйдем подышать воздухом? — прошептал он ей на ухо. — Здесь так душно… — Она засмеялась, соглашаясь, и они двинулись к выходу на террасу. И тут прямо перед ними выросла фигура. Мужчина. Высокий. Широкоплечий. С таким выражением лица, что де Фонойоса мгновенно пожалел о каждом своём слове за последние полчаса. — Дорогая, — сказал мужчина ледяным тоном, глядя на блондинку. — А я тебя ищу. Женщина дёрнулась, попыталась отстраниться, но Андрес и сам отдёрнул руку от её талии, будто обжёгся. — Милый, это… это папа одноклассницы Хорхе, — залепетала она. — Мы обсуждали… — Наверное учёбу? — Мужчина перевёл взгляд на Андреса. — А родители одноклассников всегда должны стоять так близко? Бизнесмен открыл рот, чтобы что-то сказать — что-то остроумное, спасительное, — но мозг отключился начисто. Он только и смог, что выдавить: — Я… я, пожалуй, пойду. — Стоять, — рявкнул мужчина, делая шаг вперёд. Андрес не стал стоять. Он рванул с места так, будто за ним гналась свора собак. Через зал, лавируя между танцующими подростками, сбивая по пути чьи-то сумки, налетев на столик с соком и чудом не упав. Краем глаза заметил Серхио и Мартину — они смотрели на него с открытыми ртами. Мужчина, к счастью, не побежал следом — только крикнул вдогонку что-то нелестное про «старых ловеласов». Он влетел в туалет и заперся в кабинке, тяжело дыша. — Чёрт, чёрт, чёрт, — бормотал он, прижимаясь спиной к двери. — Зачем? Зачем я опять? — Через минуту в туалет кто-то вошёл. — Братец, ты там живой? — раздался голос Серхио, подозрительно похожий на сдавленный смех. — Отвали. — Я принёс тебе виски. Там, в стакане. Держи. — Дверь кабинки приоткрылась, и внутрь просунулась рука с протянутым стаканом. Андрес взял, залпом выпил и застонал. — Это была катастрофа. — Ещё какая, — согласился Маркина. — Мартина уже сняла всё на телефон, кстати. — ЧТО? — Шучу. — Он не выдержал и расхохотался. — Но зрелище было то ещё. Ты как гепард промчался. — Я думал, он меня убьёт. — Думаю, он только хотел поговорить. Но ты не дал ему шанса. — Тот высунул голову из кабинки. — У неё же кольца не было! Я проверял! — Андрес, — Серхио положил руку ему на плечо, давясь смехом. — Иногда кольцо — это не главное. Иногда муж просто стоит за углом. — Иди ты. — Выходи давай. Виктория ищет своего любимого дядю, хочет похвастаться костюмом. — Де Фонойоса вздохнул, поправил пиджак и вышел. — Если кто спросит — я просто хотел размяться. Пробежка. — Конечно. — Младший всё ещё улыбался. — Пробежка от разъярённого мужа. Новый вид спорта. Они вышли в зал, где их уже ждала Виктория, сияющая и счастливая. — Дядя Андрес, ты чего такой красный? — спросила она. — Танцевал, — буркнул он. — Очень активно. — Девочка посмотрела на отца. Тот пожал плечами. — Взрослые странные, — заключила Вик и потащила дядю смотреть на Сальву. Вечер определённо удался. Медленная музыка поплыла над залом — что-то старое, романтичное, от чего у родителей умильно сжимались сердца, а подростки закатывали глаза, но всё равно тянулись друг к другу. Сальва взял Викторию за руку и осторожно, почти робко, притянул к себе. Она положила руки ему на плечи, он — ей на талию, и они закружились в медленном танце, глядя друг на друга так, будто вокруг никого не существовало. Серхио смотрел на это с чувством, которое невозможно было описать словами. Гордость, умиление, и… желание подойти и разорвать этого мальчишку на части. — Только не говори, что хочешь вмешаться, — раздался рядом тихий голос. Мартина стояла в двух шагах, с бокалом в руке, и смотрела на него с лёгкой усмешкой. — Я не вмешиваюсь, — буркнул медиамагнат. — Я просто… наблюдаю. — Ты сверлишь его взглядом. Сейчас дыру протрёшь. — Серхио перевёл взгляд на неё. — Она моя дочь. — Я в курсе. — Агилар сделала глоток. — И она счастлива. Посмотри на неё. Он посмотрел. Виктория улыбалась — той самой улыбкой, которую он знал с её детства, но сейчас в ней было что-то новое. Взрослое. — Потанцуй со мной, — вдруг сказала она. — Что? — Потанцуй. Иначе ты так и простоишь тут весь вечер, гипнотизируя несчастного мальчика. Она поставила бокал на ближайший столик и протянула ему руку. Серхио секунду колебался, а потом взял её ладонь. Они вышли в круг танцующих. Мартина положила руки ему на плечи, он — ей на талию, и они задвигались в такт музыке. Медленно, почти интимно, но достаточно прилично, чтобы ни у кого не возникло вопросов. — Расслабься, — шепнула она. — Ты как натянутая струна. — Я не могу расслабиться, когда там… — Там твоя дочь танцует с мальчиком, который ей нравится. Это нормально. — Я знаю. — Он вздохнул. — Но от этого не легче. — Девушка улыбнулась и чуть придвинулась ближе. — Смотри. Бизнесмен повернул голову и увидел, как Сальва осторожно, будто спрашивая разрешения, наклонился к Виктории. Она замерла на секунду, а потом сама потянулась к нему. Их губы встретились — робко, неумело, но так нежно, что у Серхио перехватило дыхание. Он дёрнулся. — Только попробуй, — прошептала Мартина, сжимая его плечи. — Не смей. — Но… — Серхио. — Она заглянула ему в глаза. — Это её первый поцелуй. Она запомнит его на всю жизнь. И если ты сейчас туда ворвёшься, она запомнит это тоже. Навсегда. Хочешь быть тем папой, который испортил дочери первый поцелуй? Он замер. Смотрел на Вик, которая отстранилась от Сальвы и улыбалась так, будто внутри неё зажглось солнце. — Чёрт, — выдохнул он. — Вот именно. — Переводчица улыбнулась. — А теперь танцуй. Ты ничего не видел. Он послушно продолжил движение, но взгляд то и дело возвращался к дочери. Виктория поймала его глаза, смутилась, но улыбнулась — счастливо, чуть виновато. Он улыбнулся в ответ. Через силу, но улыбнулся. — Ты справился, — прошептала Мартина. — Я горжусь тобой. — Заткнись, — буркнул он, но прижал её чуть крепче. Андрес тем временем кружил в танце какую-то эффектную брюнетку, предварительно выяснив через третьи руки, что она не только разведена, но и муж её живёт в другой стране. Услышав эту новость, он расцвёл и теперь вовсю демонстрировал свои лучшие танцевальные навыки, периодически поглядывая на брата с видом «а я же говорил». Музыка играла, свечи мерцали, и вечер медленно плыл к своему финалу. Родители разъезжались, подростки ещё топтались в зале, но Виктория уже устало зевала, прижимаясь к отцу. — Пап, я хочу домой, — сказала она, пряча лицо у него на плече. — Едем, — кивнул Маркина и посмотрел на Мартину. — Ты с нами? Или тебя подбросить? — Я с вами, — ответила она и подняла небольшой пакет, который держала в руке. — Я даже пижаму взяла. И наряд на завтра. На всякий случай. Серхио улыбнулся — той самой тёплой улыбкой, которую приберегал только для неё и для дочери. — Умница. Они вышли на парковку. Фернандо уже открывал дверь Rolls-Royce, готовый везти их домой. А неподалёку, у чёрного Mercedes, разворачивалась сцена: Андрес галантно открывал дверь перед той самой эффектной брюнеткой. Она садилась с такой грацией, будто всю жизнь только и делала, что садилась в чужие машины после вечеринок. — Ну, хоть на этот раз проверил семейное положение, — усмехнулась Мартина. — Посмотрим, чем кончится, — хмыкнул Серхио. — С Андресом никогда не знаешь. Они усадили сонную Вик на заднее сиденье, Агилар села рядом с ней, Серхио — напротив. Фернандо плавно тронулся с места, и машина направилась в сторону особняка. Виктория задремала почти сразу, положив голову Мартине на плечо. Та осторожно поправила её волосы, убрала прядь с лица. — Устала, — прошептала она. — День был длинный, — тихо ответил мужчина, глядя на них с противоположного сиденья. — Но хороший. — Очень, — согласилась она. Остаток пути проехали в молчании — тёплом, уютном, наполненном только шелестом шин и тихим дыханием спящей девочки. --- Особняк встретил их приглушённым светом в холле. Мартина-экономка уже ушла к себе, оставив на столике у входа записку: «Для Виктории горячее какао в термосе на кухне. Доброй ночи». Девочка сонно пробормотала что-то про Сальву и поцелуй, чмокнула отца в щёку, потом обняла Мартину и поплелась в свою комнату на первом этаже. — Какао хоть возьми! — крикнул ей вслед отец. — Утром! — донеслось уже из-за двери. Они остались вдвоём в холле. — Та же гостевая? — спросила переводчица, поднимая свой пакет. — Если хочешь. — Серхио смотрел на неё. — Или… знаешь, у меня спальня большая. И там очень удобная кровать. — Мартина усмехнулась. — Серхио Маркина, ты предлагаешь мне спать с тобой, пока твоя дочь в соседней комнате? — Я предлагаю тебе спать. Просто спать. — Он сделал честное лицо. — Я даже обещаю вести себя прилично. — Не верю, — фыркнула она. — Но в гостевой действительно скучно. — Значит, решено? — Мартина вздохнула, изображая раздумья, а потом улыбнулась. — Решено. Но если ты хоть пальцем… — Ни пальцем, — перебил он, подходя ближе. — Обещаю. — Она заглянула ему в глаза и, кажется, увидела там то, что хотела. — Веди, — сказала она. Серхио взял её за руку, и они поднялись на второй этаж — в его спальню, где их ждала мягкая постель и обещание просто быть рядом. Бизнесмен остановился у двери в спальню, на секунду замялся, потом открыл её и пропустил Мартину вперёд. Она вошла и замерла на пороге. Комната была большой, но не вычурной. Огромная кровать с тёмным бельём, пара картин на стенах, кресло у окна, на которое она машинально положила пакет с пижамой. Минимализм, дорогая сдержанность — ни следа той помпезности, которую можно было ожидать от человека его статуса. — У тебя красиво, — сказала она тихо. — Это просто спальня, — отозвался он. — Я тут почти только сплю. — Он подошёл к гардеробной, открыл дверь. — Ванная там. — Он кивнул в другую сторону. — Полотенца свежие. Я пока переоденусь. Мартина кивнула и направилась в ванную, чувствуя, как колотится сердце. --- Через десять минут она вышла — в пижаме, которую привезла с собой. Простые шёлковые шорты и майка, ничего особенного. Волосы распущены, влажные после быстрого душа. Серхио уже был в постели. Лежал на спине, в одних боксерах, и смотрел в потолок. Услышав её шаги, повернул голову. — Иди сюда, — позвал он тихо. Она скользнула под одеяло, замерла на своём краю кровати. Тихо. Темно. Только их дыхание и тиканье часов где-то внизу. — Не буду к тебе прикасаться, — пообещал он. — Ты сама сказала. — Знаю. — И сдержу слово. — Знаю. Тишина. Агилар лежала, глядя в потолок, и чувствовала, как всё внутри дрожит от напряжения. Он рядом. Тёплый. Желанный. И обещал не трогать. Чёрт. Она сама не поняла, в какой момент это случилось. Просто вдруг повернулась, придвинулась ближе и уткнулась носом ему в плечо. — Мартина? — голос его дрогнул. — Молчи. Она провела ладонью по его груди — медленно, чувствуя, как под пальцами бьётся сердце. Наклонилась и поцеловала в ключицу. — Ты же сказала… — выдохнул он, не веря. — Я знаю, что сказала. — Она подняла голову, встретила его взгляд в полумраке. — А теперь заткнись и поцелуй меня. Он не заставил просить дважды. Их губы встретились — жадно, отчаянно, сбрасывая все обещания и запреты. Она оказалась сверху, он — под ней, и это было именно то, чего они оба хотели весь этот долгий, бесконечный день. — Ты сама виновата, — прошептал он, целуя её шею. — Знаю, — выдохнула она, запуская пальцы в его волосы. — И ни капли не жалею. Они целовались так, будто это был их первый и последний раз одновременно. Жадно, глубоко, не в силах оторваться друг от друга. Губы, языки, дыхание — всё смешалось в одно целое. Мартина сидела на нём сверху, и Серхио смотрел на неё снизу вверх с таким выражением, будто она была единственным светом в этой комнате. Он провёл ладонями по её бёдрам, вверх, к талии, поднимая тонкую ткань майки. — Ты такая красивая, — выдохнул он. — Каждый раз, когда я смотрю на тебя, я забываю, как дышать. Она улыбнулась и стянула майку через голову, отбрасывая её в сторону. Осталась в одних шортах, и он заворожённо смотрел на неё — на грудь, на живот, на то, как лунный свет падает на её кожу. — Теперь ты, — прошептала она, дёргая его за боксеры. Он приподнялся, помогая ей, и через секунду они уже были обнажены — без барьеров, без одежды, без защиты. Переводчица наклонилась и поцеловала его в грудь, потом ниже, ещё ниже, дразня языком дорожку к животу. Серхио застонал, запрокинув голову, пальцы вцепились в простыни. — Мартина… — выдохнул он. — Если ты продолжишь, я долго не продержусь. — Она подняла голову, усмехнулась и скользнула обратно вверх, устраиваясь на нём. — А кто сказал, что я хочу, чтобы ты держался? Она опустилась на него медленно — до самого основания, глядя прямо в глаза. Он замер, чувствуя, как она сжимается вокруг него, как тепло и влажно внутри. — Чёрт, — выдохнул он. — Ты… — Я знаю, — прошептала она и начала двигаться. Медленно. Плавно. Каждое движение — отдельная ласка, отдельное обещание. Он сжимал её бёдра, помогая, но позволяя ей задавать ритм. Хотел, чтобы она чувствовала себя хозяйкой — хотя бы сейчас. — Смотри на меня, — попросила она, и он послушно поднял глаза. Она двигалась быстрее, дыхание сбивалось, грудь вздрагивала. Он видел, как она кусает губы, как закатывает глаза от удовольствия, как приближается к краю. — Я сейчас… — выдохнула она. — Я с тобой. Он перевернул её, оказавшись сверху, и вошёл глубже — так, что она вскрикнула и закусила ладонь, вспомнив о Виктории этажом ниже. — Тихо, — прошептал он, улыбаясь. — Тихо, детка. Они двигались вместе — быстрее, глубже, отчаяннее. Он чувствовал, как она сжимается вокруг него, как пульсирует, как летит в пропасть — и рванул следом, выдыхая её имя. Несколько секунд они лежали не двигаясь, тяжело дыша. Потом он перекатился на бок, притянул её к себе, укрыл одеялом. — Ты как? — спросил он хрипло. — Я… — она выдохнула. — Я даже не знаю, что сказать. Это было… — Знаю. — Маркина поцеловал её в лоб. — У меня тоже нет слов. Она уткнулась носом в его плечо, вдыхая запах их близости. Он гладил её по спине, по волосам, по плечам — бережно, будто боялся разбудить. — Серхио? — Ммм? — Я никуда не уйду. Ты знаешь это, да? — Он замер на секунду, а потом прижал её крепче. — Знаю. — И если ты думаешь, что это просто ночь… — Я не думаю. — Он перебил её, заглядывая в глаза. — Я знаю, что это не просто ночь. Я знаю, что ты — это всё. Для меня. — Она улыбнулась — той самой улыбкой, которую он так любил. — Тогда спи. Завтра выходной. — Она улыбнулась и поцеловала его в грудь. — Никакого офиса, никаких коллег. Только мы. Он усмехнулся и прижал её крепче. — Ты сейчас сказала самое прекрасное, что я слышал за последние годы. — Не преувеличивай. — Ни капли. — Он поцеловал её в макушку. — Завтра мы проспим до обеда. Я сделаю тебе кофе. И завтрак. Мартина подняла голову, с интересом глядя на него. — Ты умеешь готовить? — Я умею много чего, — усмехнулся он. — И кофемашину включать я тоже умею. — О, так ты ещё и сюрпризы умеешь делать? — Она улыбнулась. — Ладно, уговорил. Жду завтрак. — Яйца пашот? Блинчики? Свежевыжатый сок? — Серхио, если ты сейчас продолжишь, я в тебя влюблюсь окончательно и бесповоротно. — Поздно, — прошептал он, целуя её в лоб. — Ты уже в меня влюбилась. Ещё тогда, в Катаре. — Самовлюблённый тип. — Зато твой. — Она затихла в его руках, и тишина снова обняла их. — Спокойной ночи, Серхио, — прошептала она. — Спокойной ночи, Мартина. Они заснули в объятиях друг друга, и ночь укрыла их тишиной и покоем. Завтра будет выходной. И он будет только их. --- Мартина сидела в своей каморке, переводя очередной контракт, когда в дверь постучали. Она подняла голову, ожидая увидеть Силену с очередным поручением или, может быть, Андреса с какой-нибудь дурацкой историей. Но на пороге стоял он. Хосе Антонио. В идеально сидящем костюме, с букетом белых роз (опять!) и с той самой обаятельной улыбкой, которая ещё месяц назад казалась ей такой привлекательной. — Мартина! — сказал он, шагая внутрь без приглашения. — Какая встреча. Ты не отвечаешь на сообщения, я уже начал волноваться. — Она замерла, чувствуя, как внутри всё сжалось. — Хосе… я… — Она встала, загораживая собой стол, будто это могло её спасти. — Я очень занята. Работа. — Я вижу, — он поставил цветы на край стола и оглядел её каморку с лёгкой усмешкой. — Милый у тебя кабинет. Камерный. — Он сделал ударение на этом слове так, что оно прозвучало как «убогий». — Но я не за этим пришёл. — А зачем? — Агилар старалась, чтобы голос звучал ровно. — За тем, чтобы пригласить тебя на ужин. Сегодня. — Он подошёл ближе. — Ты избегаешь меня. А я не понимаю почему. У нас же всё было хорошо. Четыре свидания, ты мне нравилась, я тебе, кажется, тоже. Что случилось? — Она открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент дверь снова открылась. На пороге стоял Серхио. С папкой в руках и с таким выражением лица, будто его только что ударили током. — Мартина, я… — начал он и замер, увидев Хосе Антонио. — Оу. У тебя посетитель. — Ты, должно быть, Серхио, брат Адреса? — Он расплылся в улыбке и протянул руку. — Хосе Антонио, риэлтор. Я помогал Мартине с квартирой. Серхио посмотрел на его руку, потом на цветы, потом на переводчицу. — Да, — сказал он сухо, пожимая ладонь. — Помню. Вы тот самый… знакомый, который видимо присылал уже когда-то ей розы. — Бизнесмен старался скрыть своё раздражение, но получалось так себе. — Тот самый, — Хосе Антонио просиял. — А ты, я смотрю, заботишься о сотрудниках? Лично спускаешься в каморки? Миллиардер перевёл взгляд на Мартину. В его глазах было столько всего, что она физически почувствовала этот взгляд. — У нас рабочие вопросы, — ответил он жёстко. — А ты, прости, по какому поводу? — По личному, — Мужчина ничуть не смутился. — Я приглашаю Мартину на ужин. Сегодня. Мы не виделись неделю, а мы вроде как встречаемся и я соскучился. В каморке повисла тишина. Агилар смотрела на Серхио. Серхио — на неё. Хосе Антонио переводил взгляд с одного на другого и ничего не понимал. — Мартина? — позвал он. — Ты так и не ответила. — Она занята, — сказал Маркина за неё. — У нас много работы. — Вечером? — Риэлтор приподнял бровь. — Вы работаете по вечерам? В холдинге такие нагрузки? — Иногда, — отрезал он. Мартина чувствовала, как ситуация уходит из-под контроля. — Хосе, — сказала она как можно мягче. — Давай я тебе позвоню позже. Хорошо? Сейчас правда не время. — Он посмотрел на неё, потом на Серхио, потом снова на неё. — Ладно, — сказал он, но в голосе появились металлические нотки. — Я позвоню. Или заеду. Ты же знаешь, я настойчивый. Он чмокнул её в щёку — быстро, но достаточно, чтобы миллиардер сжал челюсть — и вышел, оставив дверь открытой. Тишина. Маркина закрыл дверь. Медленно. Очень медленно. — Хосе Антонио, — сказал он, глядя на неё. — Риэлтор. Значит это его розы и вы встречаетесь… — Серхио… — Ты говорила, что это просто знакомый. — Это было… до нас. — Она шагнула к нему. — Мы ходили на свидания. Четыре раза. Но ничего не было, Серхио. Клянусь. Ни поцелуя, ничего. Я поняла, что не хочу. И перестала отвечать. — Он так не считает. — Это не моя проблема. — Она коснулась его руки. — Моя проблема — это ты. Только ты. Он смотрел на неё несколько долгих секунд. Потом выдохнул. — Я верю. — Он притянул её к себе. — Верю. Просто… я ненавижу, когда кто-то другой на тебя смотрит. Даже имеет право смотреть. — Никто не имеет права. Кроме тебя. — Она поцеловал его — быстро, но жадно. — Сегодня вечером ты едешь ко мне. Я запру тебя в спальне и никуда не выпущу. — Звучит как план, — улыбнулась она. За дверью послышались шаги Силены. Они отстранились друг от друга за секунду до того, как дверь приоткрылась. — Серхио, у тебя встреча через пять минут, — сказала она, окидывая их подозрительным взглядом. — Иду, — ответил он и, бросив на Мартину последний взгляд, вышел. Она осталась одна. Перед ней на столе стояли белые розы — от того, кто ей не нужен. Она взяла их и выбросила в мусорку.