Глава XI

Месть Гермионы Грейнджер не заставила себя ждать. Она подшутила над тем, над чем шутить было никак нельзя: над гардеробом Драко. Произошло это в понедельник, день спустя после её праздника. Распахнув шкаф, чтобы выбрать одежду, Драко оторопел. Вместо его строгих белых рубашек и чёрных классических мантий там висела форма Шармбатона. — Что за чёрт?! — потрясённо воскликнул он, оглядывая светло-синие зауженные брюки, нарядные рубашки с кружевным воротником и голубые мантии с пелериной. Драко обернулся: на своих кроватях корчились от смеха Поттер и Уизли. — Я говорил, что мне нужно колдофото этого момента! — Уизли утирал слёзы, выступившие от хохота. — Считаете это смешным? — надменно спросил Драко. — Если честно — да! — Поттер уткнулся в подушку, и его плечи затряслись от смеха. Драко захлопнул дверцу шкафа так, что тот едва не развалился. — Эй, полегче! Это казённое имущество! — сделал серьёзное лицо рыжий. — Он же мастер по починке шкафов, ты забыл? — сострил Поттер, и новый взрыв хохота потряс комнату. Решив быть выше этого, Драко вытащил из-под кровати чемодан. Ничего, у него есть чёрные тонкие свитера с низким горлом и несколько пар брюк. Крышка чемодана откинулась, открывая взору ворох голубых носков, жилетов, расшитых серебрянной нитью, и даже берет, который студенты Шармбатона водружали себе на головы по праздникам. До Драко начало доходить, чьих это рук дело. Грейнджер подменила его вещи в качестве маленькой мести. Он представил, как будет выглядеть в этом нежно-голубом великолепии — и внутри всё возмутилось. Драко Малфой предпочитал монохромность и строгость образа. Белое бельё и рубашки, чёрные брюки, свитера и пиджаки. Форма Шармбатона ему нравилась только на девушках, никак не на парнях, которые смотрелись разряженными франтами. Драко медленно выдохнул, смиряясь с неизбежностью. Его одежду взяла в плен Грейнджер, взамен любезно заполнив его гардероб формой академии. И это не магия и не иллюзия (Драко украдкой попробовал шепнуть «Финита», но ничего не произошло). Он прикрыл глаза, успокаиваясь. Да, честно говоря, могло быть и хуже. Грейнджер, например, додумалась бы заколдовать шампунь для волос, и Драко сделался бы рыжим. Или кудрявым. Он мысленно пообещал себе быть осторожнее в душевой. И когда только Грейнджер умудрилась это провернуть? Не иначе как вчера, пока Драко принимал ванну перед сном. А эти два придурка ей помогли. Ладно, какой у него выход? Не идти же в пижаме на занятия. И просить обноски Уизли и Поттера — просто омерзительно. Кроме того, он помнил, как Грейнджер воспользовалась его тонкой иронией и повернула в свою пользу — может, и Драко надо сделать так же? Не обращая внимания на подколы соседей, он шагнул за ширму и принялся облачаться в форму Шармбатона. Брюки казались непривычно узкими, рукава с кружевными манжетами бесили, приталенный жилет неприятно обтягивал торс. Драко накинул мантию на плечи и критически осмотрел себя в зеркало. Несмотря на предвзятость, увиденное ему понравилось. Голубой цвет, вопреки ожиданиям, не делал бледную кожу зеленоватой. Кружевной воротник хоть и выглядел излишне пошло на тонкий вкус Драко, но придавал ему сходство с прадедом на портрете, а дед считался весьма импозантным джентльменом. В общем, строгость стиля осталась милой малфоевскому сердцу, но если Грейнджер желает посмотреть на него в форме Шармбатона, то Драко, так и быть, снизойдёт. — Святые Основатели! — восторженно вскричал Уизли, стоило Драко появиться из-за ширмы. — Вылитый Локонс! — Заткнись, — уронил Драко, впрочем, без агрессии, скорее по привычке. Он подхватил сумку и вышел из комнаты. Спускаясь по винтовой лестнице, он столкнулся с Криви. — Ни хрена себе! — разинул рот Дэннис, уставившись на Драко, как на диво. Драко самодовольно окинул себя взглядом (внутренне вздохнув о строгих чёрных свитерах) и сказал: — Доставай свой фотоаппарат, Криви. Разрешаю сделать колдофото. Тот сразу схватился за камеру, висевшую на шее. Драко принял небрежно-изящную позу и вскинул подбородок. Вспышка осветила полумрак коридора. — Сделаешь фото в двух экземплярах и отдашь мне, — покровительственно сказал Драко. — Отправлю один матери. — А второй? — полюбопытствовал Криви. — А это не твоё дело, — Драко отодвинул парня в сторону и пошёл по второму этажу, выискивая нужную дверь. Стукнув два раза по деревянному полотну, он небрежно опёрся плечом о стену и принялся ждать. В комнате послышались возня и голоса, затем дверь распахнулась. На пороге застыла Уизли. Она потрясённо оглядела Драко с ног до головы, словно не веря глазам. Сглотнула и почему-то вопросительно сказала: — Малфой? — Привет тебе от Поттера. Выпнешь оттуда брата, можете развлекаться, — с ухмылкой сказал Драко и добавил: — Позови Грейнджер. Рыжая кивнула и, окинув его напоследок ошарашенным взглядом, исчезла в комнате. Спустя минуту в дверях показалась Гермиона. Драко с удовольствием наблюдал, как расширились её глаза от удивления. — Выйди, поговорить надо, — усмехнулся уголком рта Драко. Грейнджер закрыла за собой дверь. На ней был халат в мелкий горошек, волосы растрёпаны и крупными волнами лежали на плечах. Видимо, она как раз собиралась на завтрак, потому что вышла с гребнем в руке. — Смена имиджа, Малфой? — поинтересовалась она, и в карих глазах мелькнул смех. Драко оттолкнулся от стены и встал напротив, не спуская с Грейнджер насмешливого взгляда. — Хотела посмотреть на меня в форме шармбатонцев? — Драко развёл руки в стороны и крутанулся, чтобы можно было оценить его со всех сторон. — Нравится то, что ты видишь? — Ты же собираешься остаться в Шармбатоне, — сказала Грейнджер невозмутимо. — Пора привыкать к форме. — А ты? — обезоруживающе улыбнулся Драко. — Будешь привыкать? — Непременно, — пообещала Грейнджер и взялась за ручку двери. — У тебя всё? Мне некогда болтать. Я собираюсь на завтрак, а потом в академию. Драко опёрся ладонью на дверь, не давая её открыть. — Одну минуточку, Грейнджер. Помнишь, мы играли в «Правду или действие»? — хитро посмотрел на неё Драко. — Я не играла, — пожала плечами она, сложив руки на груди. — Нет, играла. Ты же исполнила моё желание: поцелуй был. Грейнджер развеселилась. Она искренне рассмеялась, весело глядя на Драко. — Допустим. И что? — То, что теперь твой ход, — заговорщически проговорил он и проникновенно посмотрел Гермионе в глаза. — Ладно, — неожиданно согласилась та. — Правда или действие, Малфой? Драко картинно задумался, провёл ладонью по уложенным волосам и поправил кружево на воротнике. — Правда. — Хорошо, — Гермиона помедлила секунду. — Какую тему дал тебе Соньер? — Из великого многообразия интересных вопросов ты выбрала наискучнейший, — закатил глаза Драко. — Прости, но это единственное, что меня интересует, — иронично сказала Гермиона. — Но раз ты хочешь другой вопрос, то тогда говори правду: ты девственник, Малфой? Драко замешкался на мгновение, придумывая остроумный ответ, а Грейнджер, воспользовавшись паузой, с преувеличенным пониманием покачала головой: — Первый вопрос всё ещё в силе. — Нет, — сохраняя достоинство, ответил Драко. — Ответ на твой вопрос. Грейнджер снова расхохоталась и похлопала его по плечу. — Зачем мне эта информация, ума не приложу! — она ещё раз осмотрела Драко. — Тебе очень идет форма Шармбатона. В ней ты такой… — Грейнджер покрутила в воздухе рукой, подыскивая нужные слова. — Элегантный! — Всё-таки комплимент. — Именно, — согласилась Гермиона и добавила: — Я подумаю, возвращать тебе вещи или нет. — О, не трудись, — Драко склонил голову набок. — Оставь себе. Можешь носить мои рубашки по утрам вместо этой безвкусицы, — Драко красноречиво оглядел её короткий халатик. — Увидимся, — махнула ему рукой Гермиона, проигнорировав уничижительную оценку своей одежды. Драко убрал руку, и Грейнджер проскользнула в комнату. Драко был уверен на все троллевы сто процентов, что она ему не поверила. Это возмущало до глубины души. Она что, считает его девственником, дракл бы её побрал?.. — Ничего, следующий ход — мой, — пробормотал Драко и отправился на завтрак в академию, обдумывая реванш.

***

Новая учебная неделя поглотила четверых участников Турнира. Они стремились наверстать упущенное за время отсутствия. Кроме того, Гермиона и Драко были заняты заданиями от Соньера, планируя сделаться его учениками. Драко видел Грейнджер только в трапезной и на общих занятиях. Трансфигурацию и нумерологию, которые вела Макгонагалл в их башне, она не посещала, очевидно, занимаясь индивидуально. Шармбатонцы с восторгом приняли то, что Драко стал носить их форму. Столько комплиментов на французском языке он не слышал за всю свою жизнь. Огорчало лишь, что Грейнджер не в курсе, какие похвалы расточали ему другие девушки. Она надеялась, над ним будут смеяться? «Просчиталась!» — мстительно думал Драко, но при этом скучал по чёрным тонким свитерам. В ответ на вопросительно поднятую бровь и красноречивый взгляд Макгонагалл Драко сказал, что проиграл пари. Судя по поджатым губам, директору не понравилось, что студент Хогвартса примеряет форму чужой школы, но Драко сделал вид, что не заметил этого. Троица из Англии часто уезжала на экскурсии, чему Драко был очень рад. Нельзя сказать, чтобы Поттер и Уизли так уж его тяготили: Драко мало времени проводил в комнате, окунувшись в учёбу. А вечером эти двое даже вносили немного разнообразия в его быт: перебрасываясь колкостями с Поттером и Уизли, Драко осторожно выспрашивал о своих знакомых. Так он узнал, что Паркинсон теперь живёт с Тео Ноттом, а Блейз Забини уехал в Италию к новому отчиму. О Грегори Гойле они не слышали новостей, и Драко сделал вывод, что за короткий промежуток времени у того ничего не изменилось: Грег закрылся в своём поместье и не покидал его. С Грейнджер Драко почти не разговаривал. Они одновременно бывали в библиотеке, сидели рядом на алхимии и на разных концах стола в трапезной, и всё это время Грейнджер была страшно занята учёбой. Она проводила в библиотеке Шармбатона каждую свободную минуту, уходила оттуда последней и блистала знаниями буквально на всех учебных дисциплинах. Нумерология, астрономия, зельеварение — Гермиона постоянно тянула руку, сдавала контрольные первой, словно бы стремясь, чтобы о ней говорили все. Драко считал её выскочкой, но в то же время не мог не признать, что Грейнджер действительно была способной. Да, конечно, он помнил это со времен Хогвартса, но тут она словно бы пыталась превзойти сама себя. Так прошла первая неделя после испытания на Турнире. Урок астрономии проходил в полночь понедельника в самой высокой башне академии. Классная комната на её вершине представляла собой просторное помещение с открытым куполом, в котором виднелось звёздное небо. Отчаянно зевая, студенты рассаживались на мягкие пуфы и кутались в тёплые пледы: ночью на башне было холодно. Грейнджер уже сидела перед своим телескопом, регулируя высоту штатива, и бросала на небо такие воинственные взгляды, словно ей предстоял по меньшей мере интеллектуальный бой с ним. Рядом с ней стоял свободный аппарат, и Драко, небрежно подпихнув ногой пуф, уселся. Грейнджер не обратила никакого внимания на своего соседа. Она тщательно протирала линзу, раскладывала карты созвездий и всячески демонстрировала занятость. Сонное бормотание студентов было прервано появившимся преподавателем в мантии голубого цвета, расшитой серебряными звёздами. Он взмахнул рукой, и мел принялся писать на грифельной доске. — Задание на урок: зарисовать четыре спутника Юпитера и вычислить наиболее благоприятное время для ритуалов, связанных с этой планетой. Зашелестели пергаменты и заскрипели штативы. Драко покосился на Грейнджер: та уже делала зарисовки, одним глазом поглядывая в телескоп. Хмыкнув себе под нос, Драко наклонился, делая вид, что ищет что-то в сумке. — Уже совершила первое открытие, Грейнджер? — поинтересовался он ехидно, вытаскивая тетрадь. — Так не терпится начать заполнять чистые страницы моими открытиями? — в тон Драко спокойно парировала Гермиона. — Переживаю, что время идёт, а страницы так и остаются девственно-чистыми, — с намёком проговорил он. — Как мило, что волнуешься, — Грейнджер обрубила зарождавшуюся перепалку и отвернулась. Сонливость со студентов слетела быстро. Драко зарисовал спутники и принялся за расчёты. Преподаватель ходил кругами, наблюдая за процессом. Он остановился перед Драко и склонился над его тетрадью. — Неплохо, продолжайте. Драко был доволен похвалой ровно до того момента, когда преподаватель заглянул в пергамент его соседки. — Мадемуазель Грейнджер, великолепно! Очень точный расчёт! Грейнджер даже разрумянилась от оценки, скромненько кивнув в ответ. Драко стиснул зубы и заскрипел пером. Его вычисления никак не сходились. — Грейнджер, — шепнул он спустя четверть часа. — Правда или действие? — Отстань, — ограничилась она коротким ответом, но Драко и не подумал послушаться. — Нет, выбирай. — Правда! — прошипела она раздражённо. — Какая у тебя вышла абсолютная звёздная величина Юпитера? Гермиона даже оторвалась от тетради, чтобы посмотреть на него. — Из великого многообразия вопросов ты выбрал это? — с иронией приподняла она бровь. — Просто это всё, что меня интересует. — Сам измеряй. — Так не пойдёт. Грейнджер сделала вид, что не услышала. — Значит, я выиграл. — Почему это? — кудри дрогнули, и Грейнджер вскинула голову. — Потому что ты не ответила. Она помолчала, глядя на него как на надоедливого пикси. Затем нацарапала что-то на клочке бумаги и протянула. Драко развернул записку и с удовольствием прочёл нужную цифру. До конца занятия оставалось не так много времени, и пришлось вернуться к заданию, чтобы его фамилия не стояла в списке результатов далеко от Грейнджер. Закончив с расчётами, Драко вспомнил про смятую записку. Разгладив листок, он написал: «Спасибо. Но на открытие не тянет, старайся лучше». Драко сложил лист журавликом и отправил Грейнджер. Та как раз смотрела в телескоп и вздрогнула, когда записка ткнулась ей в плечо. Сверкнув глазами в сторону Драко, она развернула журавлика и поджала губы. — Мсье Малфой, можно ознакомиться с вашей работой? Преподаватель дотошно просмотрел каждую формулу, бормоча себе под нос по-французски. Пользуясь тем, что он занят, другие студенты расслабленно откинулись на пуфы. Закончив с Драко, астроном отправился дальше, и дрёма, охватившая было аудиторию, снова развеялась. Драко опустил взгляд и заметил записку, которая лежала на пуфе. Удостоверившись, что преподаватель не смотрит в его сторону, он разгладил листок. «Правда или действие?» Ухмыльнувшись, Драко обернулся на Грейнджер. Та, прищурившись, смотрела в объектив телескопа, не интересуясь его реакцией. — Сдаём тетради! — хлопнул в ладоши астроном. — Занятие окончено, всем спокойной ночи! Когда студенты в голубых мантиях спускались с башни, Драко нагнал Грейнджер и, наклонившись, прошептал на ухо: — Действие. Чрезвычайно довольный собой, он обогнал Гермиону и в самом отличном расположении духа отправился отсыпаться в Ходячую башню.

***

Волнение достигло своего апогея, когда Гермиона в назначенное время сидела перед Соньером и ожидала вердикт. Рядом находился Малфой, явившийся за тем же, зачем и она. Он выглядел так, словно его одолевала невыносимая скука. Его присутствие нервировало, а спокойствие раздражало. Кисть в кружевном манжете непринуждённо крутила волшебную палочку, ловко перебирая длинными пальцами. Соньер внимательно читал работу Гермионы, и по его непроницаемому виду было не ясно, нравится она ему или нет. Ни единая чёрточка на его лице не дрогнула. Мсье не улыбался и не качал головой, и это заставляло нервничать ещё больше. Наконец он опустил пергамент и сложил его пополам. Сердце остановилось, а в горле пересохло: показалось, что сейчас алхимик скомкает пергамент и отправит в чашу, и результат двухнедельных трудов обратится в пепел. — Здесь есть с чем работать, — сдержано сказал он и протянул пергамент Гермионе. — Я принимаю проект. После окончания Турнира вы можете защитить его перед комиссией и продолжить обучение в нашей академии с января следующего года. Гермиона ощутила себя на седьмом небе от счастья. Строгий Соньер одобрил её проект, пусть и не с восторгом, но она поработает над тем, чтобы комиссия осталась довольна. — Спасибо, мсье Соньер! — облегчённо проговорила Гермиона и сделала движение, собираясь подняться, но алхимик остановил её. — Я хотел поговорить с вами обоими, мадемуазель Грейнджер. Проект мсье Малфоя я одобрил ещё вчера. При этих словах лицо Гермионы вытянулось. Вот почему Малфой демонстрировал олимпийское спокойствие и выдержку! Он уже знал, что его проект принят. Она искоса посмотрела на Драко, который как ни в чём не бывало бесшумно постукивал пальцами по столешнице. Он так и носил форму Шармбатона, и надо было признать, что в ней он не выглядел бледно-голубой поганкой. Кто бы мог подумать, что чёрно-белый Малфой так удачно впишется в образ студента академии Шармбатон! — Итак, я ознакомился с вашими работами и могу сказать, что они достаточно хороши, чтобы пройти комиссию и перевестись в академию, но для того, чтобы я принял вас в свои ученики, этого мало. Однако, — Соньер сдержанно улыбнулся, — я приятно впечатлён вашим рвением. Гермиона с благодарностью кивнула, Малфой же остался неподвижен. Соньер положили перед собой руки, сцепленные в замок. — Как вы знаете, в Шармбатоне по итогам семи лет обучения сдаётся экзамен ШАРММ — Шармбатонская Аттестация Разнообразного Магического Мастерства. Ваша задача — сдать все предметы на высший балл, и тогда я зачислю вас в свои ученики. С некоторыми дисциплинами вам будет непросто, ведь они не изучались в Хогвартсе. Впрочем, нет ничего невозможного, так? Гермиона с энтузиазмом согласилась. Малфой чуть склонил голову в знак солидарности. — А сейчас — отправляйтесь на занятия, — отпустил их Соньер. — Дата приёма комиссией ваших диссертаций будет назначена после окончания Турнира. — Спасибо! — одновременно произнесли Драко и Гермиона. И искоса посмотрели друг на друга. Покинув кабинет алхимии, Гермиона повернулась к Малфою. — У тебя есть сейчас уроки? — Нет. — Отлично, — сказала она, приноравливаясь к его шагу. — Тогда идём в теплицы. Наша очередь дежурить. — Грейнджер! — притворно возмутился Драко, разводя руками. — Посмотри на меня: разве я в этом могу копаться в земле? Он с явным удовольствием встретил её взгляд, когда Гермиона взглянула на белоснежный кружевной воротник рубашки и голубой жилет с серебристой вышивкой. Узкие брюки сидели на его бёдрах идеально. — Переоденешься, — безапелляционно отмела она возражения и устремилась к выходу из академии. В спину прилетело: — Одна наглая особа своровала весь мой гардероб. Гермиона остановилась в дверях, поджидая, пока Малфой подойдёт поближе. Она уже сама подумывала вернуть вещи, потому что до второго испытания Турнира осталось чуть больше недели. Если Малфой будет щеголять по Зачарованному саду в таких одеяниях, это будет забавно, но непрактично. — О, это она может, — сказала Гермиона со смехом. — Идём! В башне Гермиона зашла к себе и достала из шкафа огромный свёрток с одеждой Малфоя. У него действительно оказался целый чемодан чёрных простых свитеров! Подавив смешок, она подхватила ношу и направилась в комнату к Малфою. Гарри, Джинни и Рон уехали на очередную экскурсию, поэтому Малфой оказался в комнате один. Голубая мантия была брошена на спинку стула. Драко стоял у окна в небрежной позе, скрестив ноги и опираясь бёдрами на подоконник. Руки он засунул в карманы — ну вылитый парижский денди прошлого века. Малфой насмешливо наблюдал, как Гермиона подошла к его кровати и опустила свёрток на постель. Драко не шевельнулся. Кажется, рассчитывал, что его будут уговаривать переодеться. Гермиона сдержалась, чтобы в резких выражениях не поставить на место этого лентяя. С ним надо действовать мягче, от грубости он будет ершиться и упрямиться. — Помнишь, что ты мне должен действие? — хитро улыбнулась она, подходя ближе. Торс Малфоя, затянутый в тесный жилет, невольно притягивал взгляд. Эта кичливая деталь гардероба так ладно сидела на нём, что хотелось любоваться и рассматривать. Гермиона подняла глаза. — Так вот, ты переоденешься и подежуришь в теплице. — Это уже два действия, — нахмурился Малфой. — Второе — твоя обязанность, а не элемент игры, — строго сказала Гермиона. — Дин дежурил один уже три раза! — Ладно, я переоденусь, — вдруг согласился Малфой, и Гермиона подумала, что это произошло подозрительно быстро — а значит, не всё так просто, и оказалась права. Тонко улыбаясь, Драко продолжил: — Но прежде выбери: правда или действие? Гермиона сложила руки на груди. Ей начинала надоедать эта игра. — Тебе не кажется, что пора уже прекратить дурачиться? — Боишься, что я загадаю что-то, что ты не сможешь выполнить? — О, для этого у тебя слишком скудная фантазия. — Я бы поспорил, но предпочитаю оставить тебя в этом заблуждении, — свысока сказал Малфой. — Сделай одолжение. — И всё-таки: правда или действие? — Действие, — Гермиона тяжело вздохнула. — И помни правило: дважды одно и то же не загадывать! — Договорились, — Малфой сделал паузу, глядя на Гермиону сверху вниз. — Помоги мне снять жилет. — Что?.. — Я заметил твоё внимание к нему, — Малфой невинно склонил голову, но в глазах блеснуло озорство. — Думаю, тебе будет приятно расстегнуть его. Гермиона опустила взгляд. Ряд перламутровых маленьких пуговиц поднимался к вырезу. Голубая лента была щегольски завязана на манер банта, скреплённого маленькой серебряной булавкой с буквой «М», и кружевной воротник органично завершал этот образ. Гермиона никогда не давала себе труда разглядывать студентов академии, хотя видела их каждый день. И то, что она сейчас рассматривала серебряную вышивку на жилете, который надет на Драко Малфое, было странным даже для неё самой. Впрочем, Гермиона поддержала эту игру, пусть и нехотя. Она шагнула вперёд. Положила ладони на его плечи, чувствуя, как Драко напрягся. Гермиона подняла голову. Малфой смотрел на неё, стараясь не выдать… Испуга? Удивления? Неужели он и правда девственник? Гермиона прикусила губу, чтобы не рассмеяться, и провела руками по его груди вниз, до первой пуговицы. Грудная клетка Малфоя под её ладонями поднялась и замерла. Нет, это точно не потому, что она грязнокровка. Пальцы ловко вытолкнули пуговицу из прорези, обхватили края ткани и скользнули к следующей. Драко вдруг вытащил руки из карманов и сжал край подоконника. Гермиона метнула на него взгляд из-под ресниц. — Что такое, Малфой? — Продолжай, — выдавил он с усилием, явно стараясь оставаться равнодушным к происходящему. Гермиона расстегнула ещё одну пуговицу, затем ещё и ещё. Кажется, Малфой не дышал. Это было так забавно, что она специально задержалась на нижней пуговице, делая вид, что не может с ней справиться. Наконец Гермиона распахнула полы жилета и стянула его с плеч Малфоя. Они снова встретились взглядами. Зрачки Драко занимали почти всю серую радужку, и в них можно было разглядеть своё отражение. Гермиона моргнула, неожиданно осознав, что они находятся почти в объятиях друг друга. Она отпустила голубую ткань и сделала шаг назад. — Буду ждать в теплице. Не вздумай сбежать! — менторским тоном сказала она и вышла из комнаты, оставив Драко в той же позе возле подоконника, с наполовину стянутым с плеч голубым жилетом с серебряной вышивкой.