Глава XIV

Утром следующего дня мандрагоры уже лазили в кадки друг к другу. За завтраком Гермиона наблюдала, как Ялла недрогнувшей рукой рассадила дерущиеся растения по местам, и подумала, что с таким же каменным лицом индианка займётся приготовлением настойки из корней. И случится это уже сегодня вечером, судя по скорости роста мандрагор. Гермиона поморщилась: хорошо, что она не будет присутствовать при этом. После завтрака Гермиона отправилась в палатку и проверила настойку жаброслей. Пахло варево отвратительно, но, судя по консистенции и цвету, было пригодно к употреблению. Перелив настойку в бутылку, Гермиона отправила её в рюкзак. На столе были разложены книги и заметки по водным волшебным обитателям. Придвинув стул, Гермиона принялась листать большую энциклопедию. Взгляд скользнул по красочному изображению: свирепое чудище с приплюснутой головой скалилось, хлестая хвостом по воде. Три ряда острых, как бритва, зубов блестели в пасти, и от одного взгляда на это животное становилось жутко. Заголовок гласил: «Монстр озера Уолгрен». Гермиона склонилась над книгой. Прочитав раздел, она решила, что чудище из Белого озера, скорее всего, является близким родственником монстра на картинке. Лучше бы, конечно, с ним не сталкиваться. Помимо острых зубов, существо обладало способностью отражать большинство атакующих заклинаний и создавать водоворот, который затягивал жертву в глотку. Нахмурившись, Гермиона провела пальцем по картинке. Она представила, как на гладкой поверхности озера внезапно образовывается воронка и со страшной силой тянет добычу в глубину, прямо в зубастую пасть. По спине пробежал холодок. Гермиона торопливо перевернула страницу, избавляясь от жутких картинок, которые подсунуло воображение. Следующее, что намечалось изучить, — классификации рыб-удильщиков. В энциклопедию была вложена закладка, и Гермиона открыла книгу в этом месте. Судя по всему, предстояло иметь дело с глубоководным озёрным удильщиком, но на всякий случай она изучила все виды. Дальше предстояло свериться с учёными-зельеварами, которые в своих трудах давали практические советы, как собрать свет рыбы-удильщика. Так за подготовкой прошёл день. Близился вечер, и Гермиону накрывали сомнения. Правильно ли было связываться с Малфоем? Она чувствовала себя готовой к любым обстоятельствам, которые могли произойти в глубинах Белого озера. Монстр охотится в верхних слоях водоёмов, а для всех остальных опасностей имелась палочка. Малфой — ненужный балласт в предстоящем предприятии. А если нет? Всё-таки командная работа всегда предпочтительнее, чем делать что-то в одиночку. Уж кто-кто, а Гермиона это знала наверняка. У входа в палатку раздалось шуршание, и Гермиона подняла голову. — Войдите! Полог откинулся, и показалась светлая макушка. Пригнувшись, в палатку вошёл Малфой. Гермиона оценивающе посмотрела на него. Драко предстал в чёрном одеянии, которое напоминало что-то среднее между спортивным костюмом и военной экипировкой. Невысокие сапоги из кожи дракона блестели, грудь перехвачена ремнями портупеи, к которым крепилась волшебная палочка. Со скукой он оглядывал стены и интерьер палатки. — Это ты на озеро собрался? — Гермиона выразительно изогнула бровь. Малфой как раз остановился у стены, чтобы рассмотреть ловец снов. Кончиками пальцев коснулся пёрышек, тронул деревянные бусины на нитях и наконец развернулся. — Да. А что? — он склонил голову. — До озера ещё надо дойти. А там я… — Драко сделал многозначительную паузу и ухмыльнулся, — там я разденусь. Гермиона хмыкнула, ещё раз оглядев Малфоя. Самодовольный павлин! Драко с самым непринуждённым видом уселся на диван и провёл рукой по старой обивке, протёртой в некоторых местах. — Спать на этом диване — сущий ад. Ты знала? — Конечно, — Гермиона пожала плечами. — И заставила меня мучиться! — цокнул он языком и осуждающе покачал головой. — Перины с лебяжьим пухом у меня не нашлось, — Гермиона рассмеялась и захлопнула энциклопедию. — Так, значит, ты готов к нашему заданию. — Как видишь, — Малфой стряхнул невидимые пылинки с плеча. — А ты? Гермиона накинула джинсовую куртку, забросила за спину рюкзак. — Я готова, — сказала она, затягивая косу потуже. Малфой осмотрел её с ног до головы, хмыкнул своим мыслям и поднялся. Покинув территорию лагеря, они аппарировали на берег Белого озера. Над ровной гладью уже спустились сумерки, и первые звёзды мерцали на глубоко синем небе. Звучал стрёкот цикад, нарушая умиротворённую тишину. Воздух был тёплым, но лёгкий ветерок приносил прохладу с озера, покачивая высокие заросли на берегу. Гермиона медленно выдохнула. Внутри просыпалось волнение пополам с предвкушением приключений. Неизвестность и предстоящие опасности приятно будоражили. Она украдкой взглянула на Драко: разделяет ли он эти чувства, ощущает ли прелесть работы в одной команде? А Малфой сосредоточенно оглядывался по сторонам. Деловито осмотрев какой-то трухлявый ствол дерева, он довольно объявил: — То что нужно! — Для чего? — Гермиона настороженно покосилась на корягу. — Для лодки, — покровительственно пояснил тот. — Не будем же мы нырять с берега. — Почему нет? Малфой не отвечал. Он колдовал над деревом, и его губы беззвучно шевелились. Свечение окутало ствол, приподняло его — и старое дерево превратилось в крепкую лодку. По бокам, будто тонкие крылышки птенца, топорщились два весла. Малфой оглядел результат своего творения и только потом заговорил: — Если за нами погонится какая-нибудь тварь, плыть с ней наперегонки к берегу — плохая затея. Гораздо удобнее всплыть к лодке и, не тратя лишних сил, спастись. Внутри шевельнулось раздражение. Драко озвучил здравую идею, но проблема была в том, что он не посчитал нужным обсудить это. Просто взял и сделал, даже не посоветовавшись! Разве это командная работа? Гарри и Рон всегда прислушивались к её мнению! Гермиона сложила руки на груди, наблюдая, как Малфой ловко левитирует лодку к воде, а потом забирается в неё. — Грейнджер, залезай. Сейчас не время манерничать, у нас не увеселительная прогулка по речке. — Если у тебя имелся план, значит, надо было его обсудить, — отчеканила Гермиона, не меняя позы. Малфой с удивлением посмотрел на неё, явно не ожидав подобного бунта. Хмыкнув себе под нос, он уселся на перекладину и снисходительно проговорил: — Ладно, давай обсудим. Ещё аргументы в пользу лодки нужны? — Ты уверен в своих чарах? Что, если лодка даст течь? Малфой силился сделать серьёзное лицо. — Ей будет трудно, когда я разденусь, но она сдержится. — Что?.. — Что? Гермиона сердито выдохнула, глядя на откровенно веселящегося Малфоя. Ей совсем не нравился его несерьёзный настрой, и она собиралась об этом сказать. — Шутить у тебя получается на «Тролль», — с ноткой высокомерия припечатала Гермиона. — О, у меня незапланированный экзамен по юмору? — приподнял бровь Малфой. — Если бы это был он, ты бы его провалил, — парировала Гермиона, подошла к лодке и принялась осматривать её. — Надеюсь, в трансфигурации ты покажешь себя лучше. — Не сомневайся, — Малфой самодовольно провёл рукой по бортику. — А вообще, предлагаю обсудить всё по пути. Бросив ещё один строгий взгляд на Драко, Гермиона забралась в лодку, проигнорировав протянутую для помощи руку. Едва она уселась на перекладину напротив, как ощутила мягкий толчок, деревянное судно проскрипело днищем по песку и вошло в воду. Раздался тихий плеск: это вёсла сами собой принялись грести, невысоко поднимаясь и тут же ныряя в озеро. — Итак, твои предложения? — поинтересовался Драко, и Гермиона оживилась. Вот это уже больше похоже на командную работу! — Направь лодку вдоль берега, — распорядилась она, указывая рукой направление. — Прежде чем нырять, нужно немного освоиться. — Принято, — легко согласился Малфой и нажал на рычаг, поворачивая судно. Гермиона с подозрением поглядела на него: такая покладистость настораживала. Но Драко внимательно смотрел на воду и демонстрировал солидарность с её решением. Лодка медленно плыла вдоль берега, вёсла мерно загребали воду и оставляли за собой лёгкую рябь. Над озером висела круглая луна. — Какой у тебя ингредиент? — спросила Гермиона. — Жемчуг, — односложно ответил Малфой, задумчиво глядя на лунную дорожку на воде. — Ты изучил, как его можно добыть? — спросила Гермиона, лихорадочно вспоминая всё, что знала про жемчуг. Да, всё-таки надо было на всякий случай узнать про ингредиент Малфоя заранее, потому что полагаться на него нельзя. Но Драко спокойно заверил её, что всё в порядке и он подкован в этом вопросе. Звучало убедительно, но Гермиона всё равно занервничала. Где-то рядом раздался плеск. Малфой замер, а Гермиона сжала палочку, затаив дыхание. — Рыба, — после паузы определил Драко и повернул голову. — Предлагаю сначала собрать жемчуг, а затем отправиться за светом рыбы-удильщика. Гермиона испытующе смотрела на Драко, пытаясь разгадать подвох. Не странно ли, что он предлагал добыть вперёд свой ингредиент? Что, если Малфой обманет и, добыв жемчуг, просто оставит Гермиону в озере? — Знаю, о чём ты думаешь, Грейнджер, — насмешливо протянул он. — Что я собираюсь тебя кинуть. Ну, если ты так мне не доверяешь, то давай сначала добудем тебе свет. Но имей в виду, Бораго утверждал, что удильщик ярче всего светится после полуночи. А сейчас и десяти нет. Гермиона прищурилась. — А тебе что за дело до этого? — Мы же команда, — обезоруживающе улыбнулся Малфой и откинул волосы со лба. — Не слишком убедительно, — пробормотала Гермиона себе под нос. Лодка плавно скользила вдоль берега. Гермиона завидела вдали крошечный остров, густо заросший камышами. Они покачивались от ветерка как живые. — Ты знаешь, почему озеро называют Белым? — спросил вдруг Малфой. — Потому что над его водами перед рассветом стелется белый туман, — ответила Гермиона, пожав плечами. — Так написано в брошюре. — И да, и нет, — лениво качнул головой Драко, нажимая на рычаг и выравнивая движение лодки. — Когда-то озеро называлось просто Озером. Легенда гласит, что три века назад во время Турнира здесь погиб один из участников. Говорят, он влюбился в русалку, отправился за ней и утонул. А его возлюбленная, которая тоже участвовала в Турнире, не смогла смириться со своей утратой. Она села на берег и заплакала. И так велико было её горе, что она превратилась в дымку и, как белый саван, окутала озеро. С тех пор его и называют Белым. — Какая трагичная история, — хмыкнула Гермиона. — Но меня больше интересует, как можно влюбиться в русалку. Ты их видел? Малфой кивнул. — Но у русалок есть своя магия, чтобы ты знала. — Весьма специфическая, — авторитетно заявила Гермиона. — Ньют Скамандер в своих трудах писал, что… Подожди, почему ты повернул лодку? Малфой действительно внезапно сменил курс, и теперь они плыли к маленькому островку с камышами. Вёсла заработали с удвоенной скоростью. — Нам надо туда. Что-то неестественное прозвучало в голосе Драко. Гермиона с тревогой вгляделась в его лицо. Он неотрывно смотрел на островок и, казалось, прислушивался. Внезапно и Гермиона уловила звуки тихого пения. — Драко, останови лодку, — тихо, но твёрдо сказала она. Малфой не отреагировал. Он сидел, подавшись вперёд и, затаив дыхание, слушал протяжные голоса. Его глаза остекленели. Гермиона почувствовала, как ледяные мурашки прошлись по спине. — Это сирены. Посмотри на меня, Драко, — он не шевелился. Вёсла гребли, набирая скорость, и нежный зов становился всё громче. Остров с камышами приближался, и среди зарослей мерещились чьи-то силуэты. Гермиона вытащила волшебную палочку. Невербальное заклинание — и вёсла замерли, опустившись в воду. Малфой дёрнулся и наконец-то взглянул на неё. — Рехнулась, Грейнджер? Мне надо туда! Гермиона в ужасе увидела экзальтированный блеск в серых глазах. Малфой злобно зыркнул и выхватил палочку. — Послушай, это чары сирен, нам надо убираться отсюда, — сказала она, надеясь, что её спокойный тон отрезвит Драко, но пение уже завладело его разумом. Малфой попытался расколдовать вёсла, но из-за нервных резких движений у него не получилось. Он отбросил древко на дно лодки и щёлкнул застёжками портупеи. — Что ты делаешь, остановись! — не удержалась от вскрика Гермиона, но Малфой уже скинул свитер. Его торс в лунном свете был совсем белым, и шрамы на груди казались серебристыми. Оставшись в брюках, Драко взялся за бортик лодки, собираясь прыгнуть в воду. Гермиона моргнула и решительно бросилась вперёд. — Куда ты собрался, совсем спятил? — она ухватилась за ремень его брюк и с силой дёрнула, затаскивая вглубь лодки. Судно опасно накренилось, зачерпнув воду. — Отвали от меня! — зарычал Малфой, отталкивая Гермиону, но, изловчившись, она повалила его на дно лодки, придавив своим весом. Он извивался под ней, пытаясь сбросить. — Не трогай меня!.. — Инкарцеро! — прошипела Гермиона. Верёвки крепко опутали Драко, и он остался беспомощно лежать. Тяжело дыша, Гермиона поднялась над ним. — Поганая грязнокровка! — выплюнул Малфой, совсем как в старые времена. — Ты мне за это заплатишь! — Силенцио, — бросила Гермиона и уселась на перекладину, переводя дух. Манящее пение продолжало звучать над озером. Казалось, сирены поняли, что остались без ужина, и запели ещё призывнее. Невербально сняв чары с вёсел, Гермиона повернула рычаг и направила лодку прочь от островка. Малфой бешено вращал глазами и беззвучно шевелил губами. Его грудь, плотно перетянутая верёвками, высоко вздымалась и опадала. Гермиона отметила, что хотя Драко был худым, его живот был подтянут, а мышцы на руках красиво напрягались, когда он пытался высвободиться из пут. Чёрт, какой бред лезет в голову в такой-то момент! Гермиона отвернулась, заставляя вёсла работать быстрее. Пение смолкло вдали, и теперь можно было остановиться. Лодка замерла, покачиваясь на волнах. Гермиона посмотрела на обмякшего Малфоя, в глаза которого уже вернулась осмысленность. — Я так и знала, что от тебя будут сплошные неприятности, — процедила она, снимая чары немоты. — Пришёл в себя? — Чёрт, Грейнджер! — застонал он. — Развяжи меня. Тут мокро и жёстко! — Может, лучше тебя так оставить? — склонила голову Гермиона. — Вдруг ты опять вздумаешь бежать к сиренам, или, я не знаю, влюбишься в русалку? — Какая ты жестокая! — даже связанный Малфой умудрялся звучать надменно. — Ты же знаешь, что мужчины не могут противостоять зову сирен. Вот и я не исключение! С берега донёсся тихий всплеск, и Гермиона оглянулась, сжимая палочку. Поверхность озера осталась спокойна. Видимо, это резвилась рыба. Успокоившись, Гермиона повернулась к Драко и осознала, что ей приятно видеть его в таком уязвимом положении. Слишком часто он выглядел спесивым и заносчивым, хотя даже сейчас, связанный верёвками, со спутанными волосами и лежащий без движения на дне лодки, он сохранял раздражающую самоуверенность. — Нравится, что я связан, да? — догадался Малфой и ухмыльнулся. Гермиона презрительно фыркнула. — Не понимаю, как можно быть таким легкомысленным? Ты же готовился к вылазке! Неужели ничего не предусмотрел на случай, если услышишь сирен? Просто поразительная недальновидность, — она взмахнула древком, освобождая Драко от верёвок. — Что было бы, не окажись я с тобой в одной лодке? Малфой поднялся, усаживаясь на перекладину. Вид у него был помятый, но держался он с достоинством. — А ты горевала бы обо мне? — усмехнулся он, приглаживая волосы. — Не сомневайся. Озеро сделалось бы солёным от моих слёз! Гермиона бросила ему свитер, и Драко накинул его себе на плечи с непринуждённой грацией. Затем нашарил на дне лодки волшебное древко и внимательно осмотрел его. Убедившись, что палочка не пострадала, сунул её в карман. — Ну что ж, Грейнджер, — официальным тоном заговорил Малфой. — Торжественно объявляю тебе благодарность за спасение моей жизни! Предлагаю внести это на первую строчку списка твоих подвигов. Гермиона подняла брови. Слышать это было приятно, хотя Малфой и пытался свести всё к шутке. — Сам Драко Малфой снизошёл до благодарности, ну надо же! Пожалуй, ради этого стоило не дать сиренам тебя сожрать. — За слова извиняться не буду, — склонил голову Драко. — Сама понимаешь, это говорил не я, это троллевы сирены. Гермиона хмыкнула. Она не восприняла грубость на свой счёт. И так было ясно, будь Малфой в себе, он бы такое никогда не сказал. Прошли те времена, когда слово «грязнокровка» было любимым в его лексиконе ругательств. Малфой вдруг изобразил беспокойство. — Возьми чуть левее! — он указал направление рукой и с волнением посмотрел в небо, будто сверяясь со звёздами. Гермиона нажала на рычаг, и нос лодки направился в указанную сторону. Вёсла загребали воду всё медленнее, пока судно не остановилось, плавно покачиваясь на волнах. — Как считаешь, глубина здесь подходящая? — Малфой перегнулся через бортик и вглядывался в воду. Гермиона тоже посмотрела на гладкую поверхность озера, по которому изредка пробегала рябь волны. — Считаю, что вполне, — ответила она, ощущая приятное волнение. Адреналин медленно закипал в крови в предвкушении приключений. Решение нырнуть в озеро в этом месте было согласовано немедленно. Они зафиксировали лодку чарами, чтобы её не отнесло волной к берегу. — Надеюсь, ты хотя бы продумал, как будешь дышать под водой? — поинтересовалась Гермиона, доставая из рюкзака бутылочку с настойкой из жаброслей. — Безусловно, — снисходительно посмотрел на неё Драко. — Я покажу тебе высокий уровень трансфигурации — наполовину превращусь в акулу. — Что? — вытаращилась на него Гермиона. Было трудно поверить, что лелеющий свой внешний вид Малфой решил покрасоваться с акульей мордой. — Но почему не жабросли? Не пузырь? — Потому что акула — хищник, и её все боятся. Ну, вероятно, кроме того милого чудища. Но у меня будет преимущество: я смогу быстро передвигаться под водой. — Трудно поверить, что ты расстанешься со своей причёской в угоду зубастой голове, — рассмеялась Гермиона, припомнив Виктора Крама. Тот не был помешан на собственной внешности, в отличие от Малфоя. — Предпочитаю быть временно страшным, чем навсегда сожранным, — философски проговорил Драко. Гермиона уже стянула куртку, когда в голову ей пришла мысль. — Послушай, но если ты будешь полуакулой, мы не сможем переговариваться! Малфой, который как раз что-то извлёк из кармана, поднял голову. — Мы будем общаться мысленно через кольца. Гермиона в замешательстве смотрела на то, как он крутит в руке старинный перстень. Второй такой же блестел на его пальце. — Это же фамильное кольцо. — Поразительная наблюдательность! — И ты наденешь его мне? Грязнокровке? Семейную реликвию? — скептически уточнила Гермиона, а Малфой испустил длинный стон. — Это же ненадолго, Грейнджер. Ради нашего общего дела я готов пойти на это. — Подожди, ты уверен, что ваши чистокровные штучки неопасны для меня? — прищурилась Гермиона. Малфой как-то странно улыбнулся. — Уверен. Это кольцо Малфоев, не Блэков. — И что это значит? — Салазар, Грейнджер! — разозлился вдруг Малфой. — Сколько вопросов! Я же сказал, оно безопасно. Гермиона лихорадочно размышляла. Довериться Малфою? Чтобы он слышал, о чём она думает? Малфой — окклюмент, и ему не составит труда прятать свои мысли, а вот она… Впрочем, а чего бояться? Разве ей есть что скрывать? Гермиона сглотнула. Есть. У неё имелся секрет, о котором Малфою знать совсем не обязательно. Это не её тайна. Впрочем, если сосредоточиться на происходящем, тогда в голове не задержится ничего лишнего. Просто не думать о том, о чём не надо. — А ты всегда берёшь с собой второе кольцо? — задала Гермиона ещё один вопрос, который её волновал. — Откуда оно вообще у тебя взялось? — Я отправил матери своё колдофото в форме Шармбатона, — неохотно пояснил Малфой. — И попросил прислать второй перстень. Сказал, что мне понадобится для испытания. — Знала бы она, для каких целей! — Согласен, лучше ей не знать, — не стал возражать Драко и поднял кольцо, зажатое между большим и указательным пальцами. Металл холодно блеснул в лунном свете. — Время, Грейнджер. Медлить действительно было нельзя. Гермиона глубоко вдохнула. — Что для этого нужно? Если какой-то тёмный ритуал, то я отказываюсь! — Просто повтори за мной заклинание, чтобы активировались чары. Малфой соскользнул с перекладины и опустился на одно колено для удобства. Гермиона моргнула, а он спокойно взял её ладонь. Поднял глаза. Гермиона ощутила странный трепет. В лодке под звёздным небом Малфой стоял на одном колене и собирался надеть кольцо на её палец. Абсурднее ситуацию представить сложно. Не хватало только лепестков роз и пения нимф для красоты момента! — Чего ты смеёшься? — недовольно нахмурился он. — Я подумала, как это, должно быть, нелепо выглядит со стороны — кто-то может подумать, что ты делаешь мне предложение! Малфой хмыкнул и небрежно надел кольцо на её руку. — Если только жабы, — равнодушно передёрнул он плечами. — Но они вряд ли умеют думать. Повторяй за мной: Unum in mente. Что-то в этом всём было слишком сокровенным. Гермиона машинально произнесла латинские слова: — Unum in mente. — Unum in voto. — Unum in voto, — эхом отозвалась Гермиона. — Donec ego desinam, — добавил Малфой и прижал палец к губам, чтобы она не повторяла эту фразу. Металл кольца стремительно теплел, и Гермиона испугалась, что он раскалится. Но уже в следующее мгновение перстень перестал нагреваться. Гермиона смотрела на свою руку, на которой красовался фамильный артефакт Малфоев. Рельефная змейка свернулась спиралью, из открытой пасти высовывался раздвоенный язык, а в глаз был вставлен камешек, блестевший, как маленькая звёздочка. «Это гоблинский бриллиант», — раздался в голове ленивый голос Малфоя, и Гермиона подняла голову. Драко довольно ухмылялся, уже вернувшись на свою перекладину. «И что же, все в семье слышат мысли друг друга?» — подумала Гермиона, и тут же в голове прозвучал короткий хмык. «Если они хотят этого, то да». Какое вопиющее вторжение в личное пространство! «Согласен. Именно поэтому второе кольцо в нашей семье не используется, а своё я ношу как талисман». Гермиона подумала, что приятного в обмене мыслями мало, и надо быстрее отправляться в озеро. Чем скорее они добудут ингредиенты, тем быстрее надобность в этих перстнях отпадёт. «Тогда чего мы ждём?» Малфой стащил свитер, скинул обувь, носки, снял брюки и остался в чёрных плавках. Гермиона отвела глаза, занявшись собой. «Надеюсь, вода тёплая», — прозвучал в голове капризный малфоевский голос. Гермиона тем временем сняла одежду. На ней был слитный спортивный купальник, который она захватила в Шармбатон по удачному стечению обстоятельств. Раздеваться при Малфое было странно и неловко, но она гнала такие мысли прочь. «Ну надо же, — прозвучал оценивающий тон, — у Грейнджер такая…» «Я всё слышу, Малфой!» — Гермиона поправила лямку купальника и бросила на него сердитый взгляд. Малфой спрятал хитрую улыбку и щёлкнул застёжкой. Теперь его обнажённый торс был перетянут ремешками портупеи, и выглядело это весьма… «Соблазнительно», — ехидно подсказал Малфой мысленно. «Поди ты к чёрту», — не удержалась от смешка Гермиона. Малфой достал волшебную палочку и повернулся спиной. Если он хотел, чтобы Гермиона оценила его зад и мускулистую спину, то… «Именно этого и добиваюсь», — мысленно ответил ей Драко со снисходительным самодовольством. Самовлюблённый… «Знаю, знаю, а теперь не отвлекай». Было слышно, как мечутся мысли в его голове, повторяя слова заклинания. Затем он взмахнул древком, и Гермиона, затаив дыхание, наблюдала за трансфигурацией Драко в полуакулу. Из затылка вырос треугольный плавник, а голова… Гермиона отвела глаза, чтобы не видеть жутковатую картину превращения. Как в фильмах ужасов, Малфой нарочито медленно повернулся. Зубы клацнули, а маленькие круглые глаза смотрели холодно и без выражения. Подтянутое тело в плавках, с портупеей на груди и акульей мордой на плечах — зрелище было странным и пугающим. Гермиону покоробило, хотя её впечатлили способности Драко в трансфигурации. Надо будет потом обязательно расспросить его, как долго он тренировался. «Страшно, Грейнджер?» «А разве что-то изменилось?» — язвительно подумала Гермиона, а Малфой пристегнул палочку к портупее и, не медля, оттолкнулся от бортика лодки и прыгнул в воду, окатив Гермиону брызгами. Она с волнением смотрела на то место, куда нырнул акулочеловек. Поверхность озера разгладилась, снова превратившись в тёмное отражение звёздного неба. Тишина сделалась давящей. «Драко?» — подумала Гермиона, пытаясь нащупать его мысли. Внезапно под лодкой мелькнула тень, и поверхность воды разрезал чёрный плавник. Через пару секунд он показался с другой стороны. Сразу вспомнились магловские фильмы про акул, и внутри шевельнулся первобытный страх. «Ладно, Малфой. Признаю, ты очень жуткий. Доволен?» «Вполне», — самодовольно отозвался тот и снова проскользил мимо, высунув плавник. Гермиона глотнула настойку из жаброслей, закинула рюкзак за спину и свесила ноги с бортика. Из глубины к поверхности озера медленно выплыла зубастая пасть акулы. Захотелось забраться под перекладину лодки. Гермиона нервно рассмеялась. Ладно, может, резон в таком превращении действительно имелся. Даже ей, зная, что это Малфой, было не по себе на него смотреть, что уж говорить о других водных обитателях? Акульи пустые глаза сверлили её через толщу воды. Гермиона заставляла себя глядеть в ответ, пока не начала кружиться голова. Воздуха стало не хватать. Она обхватила шею руками, нащупывая щели за ушами. Жабры! Скорее в воду! Не медля больше, Гермиона нырнула в озеро. Глоток воды показался глотком воздуха. Вода проходила через жабры, и организм насыщался кислородом. Гермиона посмотрела на пальцы, ожидая увидеть между ними перепонки. К её удивлению, руки не изменились, как и ступни. Очевидно, эти функции жабросли давали, только будучи свежими, а не в настойке. «Кажется, ты совершила первое открытие, Грейнджер», — мимо стрелой проплыл акуло-Малфой. «Ты обещал помочь его вписать, помнишь?» Вместо ответа Малфой сделал круг в самых лучших акульих традициях: приоткрыв зубастую пасть и двигаясь с хищной сдержанностью. Он махнул рукой, увлекая Гермиону за собой, в глубину озера. Если нужно было придумать, как не допускать лишних мыслей, то подводная прогулка оказалась отличным выходом. Вокруг было столько всего необычного, что голова была занята исключительно этим. Они опускались всё ниже, и серебристый свет луны остался где-то на поверхности. Мимо проносились стайки маленьких рыбок, сверкая чешуёй, проплывали волшебные медузы, которые светились изнутри. Тишина была абсолютной. Акуло-Малфой то уносился вперёд, то возвращался назад, явно стараясь напугать Гермиону немигающими чёрными глазами. Под ними простирался удивительный озёрный пейзаж: огромные валуны, покрытые светящимся изумрудным мхом, трепещущие заросли разноцветных водорослей, песчаные дорожки, озарённые тусклым свечением. Серебристые рыбки прятались среди камней, а кое-где Гермиона заметила торопливо зарывающихся в песок существ, похожих на крабов. Здесь, на глубине, оказалось не так темно, как представлялось. Малфой вернулся и поплыл рядом. Внезапно он схватил её за руку и указал куда-то в сторону. Гермиона с восторгом ахнула. На небольшой аккуратной поляне, как на волшебных грядках, лежали перламутровые раковины. Их створки были приоткрыты, и внутри каждой сияла жемчужина. Вид этого подводного сада был потрясающий. «Действительно, впечатляет», — произнёс в её голове Малфой. «Почему ты не собираешь жемчуг?» — Гермиону удивило, что Драко спокойно завис в толще воды, как будто не собираясь добывать ингредиент. «Мне нужна твоя помощь». И тут Гермиона поняла причину. Поляну окружал мерцающий купол, напоминающий огромный пузырь, размером с дом. Сигнальные чары. Значит, жемчуг охраняется и у него есть хозяева. «И да, и нет», — проговорил Драко в голове Гермионы. — «Это как с гоблинами, которые считают, что всё, изготовленное ими, принадлежит им, даже если это был оплаченный заказ. А русалки убеждены, что всё, произрастающее под водой, — их собственность. Я с этим не согласен». То есть Малфой намекает, что надо своровать жемчуг? Гермиону как будто обдало кипятком. Он вообще в своём уме? Она развернулась к нему, уставившись в акульи глаза. Вздрогнула и отвела взгляд. «Что случилось, Грейнджер? Или ты никогда ничего не крала?» Драко даже не пытался скрыть иронию. Очень хотелось бы ответить, что никогда и ничего. Но про ограбление Гринготтса не знал разве что слепой и глухой. Впрочем, Гермиона не считала это настоящей кражей, кроме того, цель оправдывала средства. Чаша не принадлежала Беллатрисе, она принадлежала Хогвартсу! Ехидный смешок напомнил, что Малфой с огромным удовольствием слушает её мысли. Буквально упивается этим! «Да-да, была война, и вы хотели победить. А сейчас Турнир, и хочу победить я — и ты согласилась мне в этом помочь. Так что, Грейнджер? Напоминаю, что чем дольше мы здесь торчим, тем больше шансов, что нас засекут». Чёртов Малфой. Гермиона бросила взгляд на грядки с раковинами. Жемчуг блестел и переливался, манил и дразнил обманчивой доступностью. Гермиона выдохнула. Если она откажется, то Малфой тоже не станет ей помогать с удильщиком. Наверняка он специально всё так подстроил, и на раковины они натолкнулись неслучайно. Кроме того… «Хватит искать оправдания, ты уже согласилась». «Драко, ты звучишь как дьявол-искуситель». «Нет, я звучу как твой собственный голос, просто ты боишься это признать». Гермиона резко выдохнула. Пузырьки воздуха тут же понеслись к поверхности. Где-то там вверху болталась лодка. Скорее бы оказаться в ней. «Что нужно делать?» «Умница!» — пронеслась в голове победная мысль Драко. — «Сейчас мы попробуем обмануть чары». Он в своём уме? «Не сомневайся. Делай, что я тебе скажу». Гермиона ощутила, как его руки обхватили её талию и крепко прижали к себе. Что за!.. «Так надо, Грейнджер. Не дёргайся». Малфой двинулся вперёд, к защитному куполу. Они что, плывут прямо в этот пузырь?.. «Вот именно, Грейнджер». «Ты спятил!» Малфой не ответил. Прижимая спину Гермионы к себе, он направлялся прямо в мерцающую стену, которая вблизи напоминала тонкую масляную плёнку. Его руки тисками сжали тело Гермионы ещё сильнее. Она поймала себя на мысли, что не хочет думать, что у него в эту самую минуту страшная акулья голова на плечах. О, Мерлин, вот сейчас в мыслях раздастся его язвительный голос и будет шутить по этому поводу! Но Малфой был слишком напряжён и сосредоточен, чтобы её слушать. Купол неумолимо приближался, и Гермиона подавила порыв зажмуриться. В следующее мгновение они плавно коснулись пузыря и замерли. Плёнка дрогнула, натянулась, но не лопнула. Медленно переползла на них, впуская внутрь. Сердце колотилось как бешеное. Гермиона забыла, что надо дышать. А в голове раздался неестественно спокойный голос Малфоя: «Отлично, Грейнджер. А теперь — вперёд». Руки медленно разжались, и Гермиона, стараясь не делать резких движений, выплыла из объятий Драко и развернулась. Акуло-Малфой завис, скованный мерцающими стенками пузыря. Кажется, он даже не дышал. Гермиона понимала: одно движение — пузырь лопнет и сигнальные чары активируются. «Быстрее, Грейнджер!» Гермиона опомнилась и бросилась к раковинам. Она опустилась на скользкий изумрудный ил и просунула ладонь между створок. Быстро выхватив жемчужину, она потянулась за следующей. Как много нужно собрать? «Собери семь». Семь? Мерлин и Моргана, как число крестражей у Волдеморта. «Как любопытно, Грейнджер, расскажешь потом об этом поподробнее?» «Укуси тебя гиппогриф, Драко, не мешай!» Гермиона подплыла к большой раковине и извлекла последнюю жемчужину. На ладони лежали семь круглых перламутровых жемчужин, таких идеальных, как на картинке. Она сжала кулак. «Что дальше?» «Подплыви ко мне и развернись спиной. Без резких движений». Стараясь не смотреть в глаза на акульей морде, Гермиона сделала, как сказал Драко. Развернувшись спиной, она почувствовала, как твёрдые руки осторожно обхватили её талию и плавно притянули к себе. Она сглотнула. Это было слишком странно и вместе с тем волнительно. Гермиона почувствовала, как рука Драко осторожно обхватила её ладонь с жемчугом, побуждая разжать пальцы. Сопротивление было бы слишком резким, и, опасаясь, как бы пузырь не лопнул, Гермиона раскрыла кулак. Семь жемчужин пересыпались в ладонь Малфоя. «Ты прелесть». Приятная волна взялась непонятно откуда и обдала Гермиону, заставив лицо загореться. «Как мы выберемся?» Вместо ответа Малфой плавно подался назад. Стенки пузыря дрожали и растягивались. Гермиона ощутила, как тоненькая плёнка перетекла на её тело. Теперь пузырь держался на ней. «Что дальше?» Ладони на талии осторожно разжались, скользнули по животу дразнящим движением. «Дальше? Спасайся, Грейнджер!» Руки и тело позади исчезли, и Гермиону обдало течением. Уже не заботясь о пузыре, она обернулась и увидела, как Малфой стремительно всплывает. В ту же секунду пузырь лопнул и раздался оглушающий визг сигнальных чар. Толща воды задрожала. В ушах от давления неистово заколотился пульс. «Я убью тебя, Малфой», — подумала Гермиона и сорвалась с места, молясь, чтобы никакое чудище не прикончило Драко раньше, чем это сделает она сама.