Глава XV

То, что Гермиона Грейнджер — самый сильный соперник на Турнире, Драко понял ещё на первом испытании. Нет, серьёзно, Ялла и Луи не в счёт. Первая, похоже, вообще не до конца осознавала суть того, во что ввязалась, а второй то и дело влипал в неприятности, которые выводили его из строя. А вот Грейнджер — это другое дело. Драко понадобилось время, чтобы принять тот факт, что Гермиона действительно хороша в зельеварении. И пусть её знания основывались на теории, а не на интуитивном чутье зельевара, которым Драко, несомненно, обладал, но она была хитра, дальновидна и умна. И, что немаловажно, закалена походными условиями и опасностями. Единственное, что могло открыть Драко дорогу к Золотому котелку, это выход Гермионы из игры. Наблюдая за тем, как Грейнджер собирала жемчуг, Драко слушал её мысли, не забывая закрывать окклюменцией свои. Он следил, как она ловко выхватывает круглые жемчужины из раковин, и невольно любовался её фигурой, плотно обтянутой купальником. Грейнджер действовала уверенно, но вместе с тем её движения не были лишены изящества. Когда она развернулась и подплыла ближе, сжимая в кулаке вожделенный ингредиент, где-то в глубине души Драко шевельнулось сожаление. «Мне будет не хватать наших перепалок на испытаниях, Грейнджер», — чуть было не подумал он «вслух», но вовремя закрыл такие мысли. Повинуясь его приказу, Гермиона повернулась. Драко осторожно обхватил её тело и прижал к себе. Дотронулся до её кулака, и она разжала пальцы, передавая жемчуг. Драко надеялся, что она не чувствовала, как заколотилось его сердце. «Ты прелесть», — комплимент сам проскочил в мыслях. Грейнджер занервничала. Драко интуитивно почувствовал это и, не удержавшись, провёл ладонью по её животу. Между рукой и её телом был всего лишь тонкий слой материи, и это будоражило не хуже коварных планов. «Что дальше?» — требовательно спросила Гермиона. Драко медленно раскрыл объятия. «Дальше? Спасайся, Грейнджер!» И стрелой взмыл к поверхности озера, сжимая в кулаке перламутровые шарики. То, что звучало в голове у Гермионы, Драко старался не слушать. Ожидаемо, она гналась за ним, как разъярённая мантикора. Или гриндилоу, что более уместно в реалиях озера. Не оглядываясь, Драко стремительно всплывал. Можно было уже различить дно лодки. Рывок, ещё один. Сейчас он вынырнет из Белого озера. Внезапно вода забурлила и окрасилась в тёмный цвет. Драко не совладал с течением, и его пару раз прокрутило вокруг своей оси. — Дракл! Он понял, что дезориентирован. Вокруг плескалась непроглядная темнота. Драко нащупал волшебную палочку на ремешке портупеи, но вода в один миг снова стала прозрачной. Только теперь его окружили русалки, некоторые выставили трезубцы. Их жёлтые глаза смотрели враждебно. — Не двигатьс-ся! — вперёд выплыла самая уродливая и страшная русалка, которую только можно было себе представить. На её шее сверкало жемчужное ожерелье в несколько рядов. Она внимательно рассматривала Драко выпученными глазами. Волосы, напоминавшие склизкие водоросли, веером распускались за её спиной от каждого движения. Её подруги злобно зыркали и оживлённо что-то говорили друг другу на языке водных народов. А их предводительница подплыла ближе и ткнула Драко перепончатыми пальцами в грудь. — Волш-шебник? — вопросительно прошипела русалка с таким акцентом, что Драко с трудом разобрал, что она сказала. Говорить он не мог, поэтому закивал акульей головой. Мимикрировать под акулу всё равно не выйдет — уж русалки могли отличить настоящего хищника от подделки. Русалка что-то злобно забулькала на своём языке, а её товарки с возмущением подхватили. Тут только Драко заметил, что немного поодаль два хвостатых существа держали Грейнджер за предплечья, не давая вырваться. «Грейнджер!» «Я с тобой не разговариваю», — она отвернула голову. «Отлично, тогда думай со мной. Тебя поймали?» «Нет, идиот! Мы танцуем ирландские народные танцы!» «Ценю твоё чувство юмора, но сейчас нам надо объединиться». Грейнджер метнула на него яростный взгляд. «Ты меня совсем за дуру держишь? После вот этого ты думаешь, что я захочу иметь с тобой дело?» «Как слышишь, думаю!» — Вор! — рыкнула вдруг русалка, заглушая мысли Грейнджер. Она гневно дёрнула хвостом, распугивая стайку маленьких рыбок. Русалки громко шипели, жестикулировали и о чём-то спорили. Главная среди них схватила руку Драко, в которой был зажат жемчуг. Драко стиснул кулак сильнее, не желая отдавать драгоценный ингредиент. Тогда русалка разинула зубастую пасть и угрожающе приблизилась к Драко. «Подавись», — он скрипнул зубами, раскрывая ладонь. «Так тебе и надо», — прозвучал злорадный грейнджеровский голос в голове. Русалка бережно собрала жемчуг. Затем повернулась к остальным и что-то крикнула. В ответ они загалдели, косясь на Грейнджер. «Мне это не нравится». «Мне тоже, Грейнджер. Может, используешь портключ?» «Если только с тобой вместе». «Упрямая ведьма», — с долей уважения подумал Драко, благоразумно спрятав эту мысль окклюменцией. Главная русалка указала на Грейнджер. — Твоя? «Только попробуй!» — возникла в голове мысль Грейнджер, но Драко утвердительно закивал. — Докаж-жи! — недоверчиво прищурилась предводительница, и Драко поднял руку с фамильным перстнем, указал на него, а потом на Гермиону. Русалки увидели второе кольцо на её пальце и переглянулись. Их предводительница задумчиво посмотрела по очереди на нежеланных гостей. — Тур-нир? — наконец выдала она вопросительно, и Драко снова кивнул. Русалка обернулась к своим и зашипела. Те зашипели в ответ, будто заспорили. «И чего ты добился этим?» «Я импровизирую!» — подумал Драко, осторожно взял двумя пальцами острие трезубца и отвёл в сторону. Русалка, которая держала оружие, недовольно оскалилась. Наконец предводительница повернулась. — Свободу надо заслуж-жить! — подняла она сжатый кулак. — Жемчуг — тоже. «Мы в полной заднице, Грейнджер». «И виной всему — ты!» — не стала она его утешать. — Нужна? — указала русалка на Грейнджер, и Драко согласно кивнул. — А это? — подняла она перепончатую лапу с жемчугом, и Драко снова мотнул головой вверх и вниз. Он надеялся, что морда акулы на его плечах выглядит максимально убедительно и интеллигентно. Лицо русалки исказил оскал. — Тогда освободи озеро от монстра, получишь и волшебницу, и жемчуг! Русалки радостно заверещали. Было непонятно, чего больше в их возгласах — злорадства или возбуждения. «Малфой слишком труслив, чтобы это сделать» — услышал он мысли Гермионы. «Грейнджер!» — обратился к ней Драко. — «Сколько времени ты продержишься под водой?» «Настойка из жаброслей рассчитана на четыре часа. Подожди, что ты задумал? — зашипела в голове Грейнджер, почти как русалки. «У меня есть один зловещий план». «Какой?!» «Если я расскажу, он сразу перестанет быть таким зловещим». «Малфой!..» «Доверься мне». «Да никогда в жизни!..» Не слушая больше её мысли, Драко повернулся к главной русалке и поднял обе ладони в знак согласия. Остальные обрадовано зашипели. — Принесёш-шь доказательство, что монстр убит! — пробулькала русалка и сделала своим знак. Они потащили Грейнджер куда-то в глубину, к поляне с раковинами. — Выполнишь задание — плыви на поляну, — предводительница указала вниз. Затем с силой ударила хвостом и устремилась за товарками. «Грейнджер, ты как?» «Прочь из моих мыслей!» «Подожди немного. Я в самом деле собираюсь уничтожить монстра и вызволить тебя!» Драко проверил крепление палочки и поплыл к виднеющимся вдали подводным скалам. «Позови лучше Яллу. В тебя я не верю». «Мне больно такое слышать, но я спишу это на стресс, который ты испытываешь». «Не трудись». Драко улыбнулся бы, если б акулья пасть это позволяла. «Пока я плыву на поиски монстра, расскажи, как тебя разместили русалки. Надеюсь, это не слишком сырое место». «Мы ещё на берегу решили, что шутить у тебя получается на «Тролль». За время погружения в озеро стало ещё хуже. Очевидно, трансфигурация задела мозг и он стал примитивным, как у акулы. Но раз уж тебя так заботит, то скажу, что сижу в русалочьей хижине и меня пытаются накормить чем-то похожим на рыбью требуху». «Звучит не слишком аппетитно. Надеюсь, безоар у тебя с собой». «Не думай, что я ещё раз поведусь на твоё мнимое участие и поддельную заботу!» Драко рассмеялся про себя и остановился у большого камня. Вокруг раскачивались густые водоросли, напоминавшие причудливый лес. Впереди он заметил движение. «Грейнджер, кажется, я вижу монстра. Не знаю, оценила ли ты иронию: он собирается охотиться, тогда как роли поменялись, и охотник здесь я!» «Отправляйся уже за Яллой. Она наверняка с радостью распотрошит это чудище». «Брось, я чувствую в себе небывалый подъём геройства. Наверное, оно передалось мне через твои мысли. Скажи честно, ты будешь приходить на берег озера и скорбеть по мне, если наши со зверюгой силы окажутся неравны?» «О, разумеется. Я придумаю красивую эпитафию, что-нибудь о несвоевременно почивших предателях». «Ты такая бессердечная! Но, по всему очевидно, это действительно монстр. Ты же изучила его повадки?» «Я — да. А ты в очередной раз понадеялся на меня?» «Я знал, что ты не полезешь в озеро, пока не изучишь всех водных обитателей». «Всех — слишком громко сказано, я же не магозоолог. Но всё-таки я прочитала всё, что нашла про эту тварь». Драко осторожно поплыл к прогалине, следуя за хищником. Тот сонно двигал плавниками и плавно скользил вдоль скал, лениво открывая пасть. Его покатая спина с острым треугольным плавником поблескивала при скудном освещении. Огромные жабры раздувались, выдыхая тысячи пузырьков. «Грейнджер, расскажи мне про него». «И не подумаю». «Иначе тебе придётся использовать портключ и вылететь с Турнира». В ответ послышались мысленные ругательства, а потом Грейнджер подумала: «Слушай и не перебивай…» Драко крался за монстром, стараясь не высовываться из густых водорослей, и внимал рассказу Гермионы. Услышанное ему нравилось всё меньше и меньше. «Ты утверждаешь, что обычными чарами тварь проклясть нельзя. А если использовать тёмную магию?» «Малфой, ты находишься на международном Турнире! Ты в своём уме? За такое дисквалифицируют!» «Если узнают». В ответ Грейнджер принялась думать о недопустимости использования Непростительных чар, вероломстве Драко Малфоя и его пожирательском прошлом. Всё это было приправлено праведным возмущением, как будто сама Грейнджер никогда не прибегала к крайним мерам. Лес из водорослей поредел, и скрываться стало проблематично. Драко смотрел, как чудище медленно всплывает к поверхности. «Ладно, Грейнджер. Я тебя понял. Временно закроюсь от твоих мыслей, и на всякий случай — прощай! Скажи моей матери, что я погиб, как герой!» «Эй, подожди!..» Но Драко отмахнулся от голоса в голове. Он рванул к огромной скале, к которой примыкала небрежно сложенная из огромных валунов арка. Оказавшись в укрытии, Драко принялся наблюдать. Озёрное чудовище явно встряхнулось ото сна и готовилось охотиться. Оно плыло неторопливо, но за каждым его движением таилась молниеносная реакция. Драко поспешно наложил на себя дезиллюминационные чары и притаился за валуном, опасаясь, как бы его не учуяли. Задрав голову, он смотрел, как белое брюхо проплывает мимо. Толстая чешуя была хорошей бронёй от обычной магии, как и предупреждала Грейнджер. Вдруг чудище замерло. Несколько пузырьков из его пасти наперегонки устремились вверх. Секунду оно оставалось неподвижным, а потом вдруг сорвалось с места и понеслось за большой рыбиной, которая улепётывала с огромной скоростью. Драко наблюдал, как чудище раскрыло челюсти, и что-то похожее на водоворот возникло в толще воды. Он достиг рыбы, и ту завертело по спирали, затягивая в образовавшуюся воронку. Через пару мгновений добыча угодила в распахнутый зев и с клацаньем, которое было слышно даже под водой, зубы сомкнулись. Монстр вильнул длинным хвостом и медленно поплыл дальше, переваривая ужин. Всё это произошло так стремительно, что Драко забыл, как дышать. Да, как и предупреждала Грейнджер, этот зверь даже не будет слишком напрягаться, чтобы кого-то изловить. Неудивительно, что русалки хотят избавиться от такого соседа. Чудовище медленно уплывало в сторону леса водорослей. Наверное, там можно было изловить ещё кого-то. Драко прижался спиной к большому камню и задумчиво смотрел на стайку мелких рыбок, которые выплыли из укрытий, стоило монстру оказаться подальше. Взгляд скользил по трещинам в камнях, цеплялся за клочки изумрудного мха. Драко поднял голову. В голове что-то щёлкнуло. Он отплыл подальше и оценивающе оглядел арку, в которой прятался. Арка выглядела так, словно какой-то великан хотел построить ворота, но бросил это дело. Огромный валун, высотой с трёхэтажный дом, подпирал плоскую глыбу, которая служила перекладиной. Эта глыба соединяла скалу и валун, образуя широкий проём. Вся конструкция выглядела шаткой и грозила развалиться, если приложить небольшое усилие. «Нет, Грейнджер, — подумал Драко с триумфом, — мой блестящий мозг не превратился в акулий. Кажется, я знаю, как из этой арки сделать прекрасную мышеловку!» Драко по привычке собрался убрать волосы со лба, но вспомнил, что у него на плечах акулья голова. Чёрт, он уже скучал по своему лицу. Если заманить монстра в эту арку и развалить её, то неустойчивый валун прихлопнет чудище как жука. Таким образом, задание русалок будет выполнено! Драко уже приготовился выплыть из арки, как боковым зрением уловил огонёк. Он повернулся и уставился на… рыбу-удильщика, которая глупо таращила глаза на него, как на диво. Сомнительно, что она была ослеплена красотой Драко. Сейчас он был не в самом лучшем своём виде — акулья голова никого ещё не украсила. Со лба удильщика свисал длинный ус, на кончике которого ярко горел огонёк. Рыба с подозрением глядела на акулочеловека и шлёпала губами. «Шшш!» — чтобы не спугнуть удильщика, Драко попытался успокаивающе зашипеть, но вместо этого угрожающе клацнул зубами. Рыба безразлично открыла рот, выпустила пару пузырьков воздуха и важно поплыла прочь. За ней тянулся шлейф света и медленно рассеивался в толще воды. Драко оторопело смотрел рыбе вслед. Затем подхватил плоский камешек со дна и наспех трансфигурировал тот в пустую ёмкость. Получилось криво, но для сбора света в самый раз! Удильщик успел отплыть на солидное расстояние. Нагнав его почти у самого леса водорослей, Драко поймал первый свет в ёмкость. Азарт распирал, и он осторожно собирал ещё и ещё, торжествуя про себя. «Надо будет рассказать Грейнджер, как я рисковал, добывая этот свет, — думал Драко, радуясь такой удаче. — Она не будет дуться — ведь я буквально достал ингредиент для неё!» Наконец ёмкость была заполнена доверху. Наколдовав пробку и закупорив сосуд, Драко перевязал его водорослями для верности. Потом закрепил на портупее. Теперь можно отправляться на поиски чудища и заманивать его в ловушку. Драко поднял голову. Холод обжёг спину от увиденного. К нему медленно приближался зубастый монстр, помахивая плавниками. «Кажется, искать уже не надо!» — в панике подумал Драко и, развернувшись, рванул к каменной арке, преодолевая сопротивление воды. Это была странная погоня в глубине озера. Страх разгонял адреналин, и Драко плыл так быстро, как никогда в своей жизни. Вдали уже проступили очертания скалы. Драко приготовился бросить Бомбарду в перекрытие. Ещё рывок — и он вскинул руку с зажатым древком. Вот сейчас чары взорвут арку, и у него будет фора, чтобы проскочить через неё. А у чудища нет. Но тут Драко почувствовал, что течение потянуло его назад. Он напрягся, пытаясь вырваться из воронки, но вместо этого его отбросило обратно. Туда, где зияла красная глотка в обрамлении трёх рядов зубов. «Салазар, помоги мне!» — взмолился Драко и крепче сжал волшебное древко, готовясь атаковать.

***

Русалки были занятным народом, и в другой раз Гермиона с гораздо большим удовольствием изучила бы их быт. Угловатые каменные дома, небольшие сады из водорослей, гриндилоу на привязи у будки — всё это очень интересно, но при иных обстоятельствах. Языка водяного народа Гермиона не знала, а по-английски умела говорить только их предводительница. Это затрудняло общение Гермионы, но не беспокоило русалок. Они болтали, совершенно не смущаясь того, что Гермиона им не отвечает. Впрочем, им это и не было нужно: они с любопытством рассматривали вещи, которые Гермиона показывала им, доставая из рюкзака. В итоге она даже подарила гриффиндорский шарф одной русалке — та была в восторге от вещи. Русалка, у которой оставили Гермиону, оказалась гостеприимной хозяйкой. Она предлагала странные деликатесы и очень удивлялась, когда Гермиона деликатно отказывалась. Поняв, что накормить её не удастся, русалка перешла к другому развлечению: она запела. Гермиона слушала песню, а сама пыталась услышать мысли Малфоя, но тот закрылся окклюменцией. Это нервировало. Она ругала себя даже больше, чем его: ну как можно было поддаться на обман? Как можно было довериться Драко Малфою? Трусливому, малодушному и самодовольному троллю! «Ты прелесть!» — всплыло в памяти. Теперь эти слова звучали как насмешка. Драко говорил это, зная, что сейчас нужно будет улепётывать от водяного народа. Как удобно — подставить самого сильного соперника! «Мерзкий змеёныш! — распалялась Гермиона, слушая очередную песню русалки. — Пусть только попробует бросить меня здесь!» Хотя именно это он и сделает. От Драко Малфоя странно ждать другого. В который раз Гермиона гоняла по кругу злость на то, что повелась на его дешёвый трюк. Надел фамильное кольцо, прижимал к себе, пользуясь моментом, — а она млела!.. А у Гермионы, между прочим, имелась тайная миссия, которая даже важнее Золотого котелка, а Малфой поставил это под угрозу! Да что там, он действительно бросит Гермиону здесь, и она будет вынуждена использовать портключ, что и станет финальной точкой участия в Турнире, на который она возлагала столько надежд… Слёзы бы навернулись на глаза, если бы под водой можно было плакать. Две русалки как раз затянули грустную песню — самое время впасть в отчаяние. Но Гермиона запретила себе упиваться жалостью к собственной персоне. А вот злиться на Драко Малфоя — пожалуйста! Так прошло два часа. С каждой минутой времени действия жаброслей оставалось всё меньше. Пора уже доставать портключ и отправляться в Шармбатон. Там Гермиона продолжит учиться и будет с грустью смотреть на Яллу, Луи… И с ненавистью — на Драко Малфоя, будь он проклят! Внезапно в окно заглянула предводительница русалок и махнула рукой Гермионе. Сердце взволнованно заколотилось, не зная, хороший это знак или плохой. Гермиона схватила рюкзак, попрощалась с русалками и торопливо выплыла из каменной хижины. — За мной! — скомандовала русалка, и вместе они поплыли прочь от поселения водяного народа. Гермиона хотела задать тысячу вопросов, но понимала, что нужно подождать. Всему своё время. Плыли они недолго — вскоре показалась поляна с раковинами. А может, сбежать? Гермиона подняла голову — где-то там на поверхности болталась лодка. Если вытащить из рюкзака порошок мгновенной тьмы и распылить его, то можно будет попробовать оторваться от преследования. Главное, чтобы порошок сработал под водой. Гермиона опустила глаза, чтобы оценить, насколько далеко находится русалка, и нос к носу столкнулась с акульей мордой. «Грейнджер, это я». Гермиона медленно выдохнула. Пузырьки воздуха плавно поплыли вверх. Она уже успела забыть, как страшно выглядит Драко. «Не страшно, а опасно, — клацнули зубы. — Кроме того, это временно, не забывай!» Рядом с ними зависла русалка. Она оглядела странную парочку и протянула Драко руку. На раскрытой ладони лежали семь жемчужин. — Твоя плата, — прошипела предводительница, и Драко зажал в кулаке перламутровые шарики. — Бери свою волшебницу и прочь из нашего озера! Малфой учтиво склонил голову (смотрелось это жутко), схватил за руку Гермиону и стремительно поплыл вверх. Гермиона не успела опомниться, как они оказались у поверхности озера. Над грядой гор уже занимался бледный рассвет. Гермиона вынырнула из воды и торопливо ощупала шею. Жабры как раз закрылись и втянулись в кожу. Она глубоко вдохнула воздух, и от обилия кислорода закружилась голова. Малфой забрался в лодку, и тут же его акулья морда начала уменьшаться, обрастать белыми волосами, бледнеть, и… превратилась в обычное лицо. Драко протянул ладонь. — Давай, Грейнджер, скорее в лодку. Гермиона сжала его запястье и вдруг с силой дёрнула на себя. С воплем Драко упал за борт, разбрызгивая воду. Гермиона подтянулась на руках, влезла в лодку и, тяжело дыша, выхватила палочку. — Плыви к берегу! — скомандовала она лодке, и вёсла яростно принялись грести. Отфыркивающийся Драко остался болтаться на середине озера. Пока лодка плыла, Гермиона успела одеться, высушить волосы и привести себя в порядок. Когда нос судна уткнулся в илистый берег, она собрала вещи, прихватив одежду Малфоя тоже, и аппарировала в лагерь. На поляне стояла тишина. Из типи Яллы поднималась тонкая струйка дыма. Кадки, где ещё вчера росли мандрагоры, были пусты. Вокруг валялись отрезанные листья и стебли. Значит, индианка уже сделала настойку из корня и Луи можно будет оживить уже сегодня. Гермиона бросила вещи Драко в почти потухший костёр и с мстительной радостью наблюдала, как кичливый модный костюм лижут языки пламени. Ничего, у него с собой целый чемодан чёрных свитеров. Почувствовав невероятную усталость, Гермиона присела за стол под навесом. Эта ночь оказалась слишком богатой на события, хотелось очистить голову от мыслей и просто лечь спать. Но прежде нужно было поесть. Голод напомнил о себе урчанием в пустом желудке. — Энцо! — позвала Гермиона и, когда эльф явился, попросила: — Прости, что разбудила, но не мог бы ты принести мне что-нибудь из еды? Эльф протёр сонные глаза и кивнул. Через пару минут на столе появились горячие сэндвичи и чай. Гермиона с наслаждением вгрызлась в хрустящий хлеб. На поляне раздался хлопок. Гермиона сделала глоток чая и сморщилась. Не от вкуса напитка, а от осознания того, кто явился. Но убегать в палатку она не спешила: нужно сначала закончить завтрак. Раздался глухой удар, и ворчливый голос Малфоя произнёс: — Кто набросал сюда камни! Было слышно, как зашуршал полог шатра. Гермиона даже не обернулась, чтобы посмотреть на мерзавца. Слишком много ему чести! Но, конечно, Драко Малфой уселся за стол напротив уже через пять минут. Гермиона к тому времени расправилась с едой и допивала чай. Слегка влажные волосы Драко были зачёсаны назад. До Гермионы донёсся тонкий аромат геля для душа — этот сноб успел вымыться и облачиться в один из своих свитеров. В ладони Малфой крутил продолговатый камень, обмотанный бурыми водорослями. — Почему я не слышал твои мысли? — спросил он будничным тоном. Гермиона достала из рюкзака его фамильный перстень и положила на стол между ними. — Потому что я сняла кольцо. Малфой кивнул. — Это твоё, — он положил рядом с перстнем камень, который оказался сосудом. — Что это? — недоверчиво нахмурилась Гермиона. — Открой сам! Тяжело вздохнув, Драко покачал головой и откупорил сосуд. Гермиона вытянула шею: ёмкость была заполнена светящейся массой. — Это… — поражённо посмотрела она на него. — Свет рыбы-удильщика, — самодовольно кивнул Малфой. Гермиона поджала губы. Если он думает, что этим искупил свою вину, то глубоко ошибается! — Если ты считаешь, что… — Нет, не считаю, — хмыкнул Малфой. — Но думаю, что ты примешь это в качестве компенсации за возникшие неудобства. — Неудобства? — подняла брови Гермиона. — Ты обманул меня! Бросил в озере! — Извиняться не буду — это Турнир. И каждый хочет выиграть. — Но не каждый использует такие методы, — нравоучительно сказала Гермиона, не отводя взгляда. — Кстати, о методах. Ты выполнил задание русалок? — Ах, это, — Малфой стряхнул невидимые пылинки с плеча. — Выполнил. Ничего особенного, бывал я в заварушках и посерьёзнее. Несмотря на комичность заявления, Гермиона не улыбалась. — То есть ты использовал Непростительные заклятия? — медленно произнесла она, внутренне содрогаясь. Малфой спокойно посмотрел в ответ и отбросил прядь, упавшую на лоб. — А если да, то что? Он сказал это так просто, словно Гермиона поинтересовалась, умеет ли он колдовать Акцио. Такая наглость одновременно бесила и подкупала, как бы странно это ни ощущалось. — Комиссия узнает об этом и примет справедливое решение, — отчеканила Гермиона и отставила пустую чашку. — Каждый хочет победить, Драко, но не всем совесть позволяет прибегать к тёмной магии. Она забрала ёмкость со светом рыбы-удильщика, вышла из-за стола и направилась к своему жилищу. — Я бы не советовал тебе этого делать, Грейнджер. Может статься, что всё не то, чем кажется, и ты будешь неправа. Гермиона замерла у входа в палатку. Обернулась и смерила Малфоя взглядом. — Не представляю, в чём я могу быть неправа, — пожала она плечами и проскользнула в палатку, уверенная, что ставит точку в этом неприятном разговоре.