Глава XVI

Третий день испытания Драко провёл, отсыпаясь в шатре. Он проснулся под вечер и сладко потянулся, вспоминая о ночных происшествиях. Драко не считал себя любителем авантюр. Ему нравилось наблюдать со стороны, а не быть в гуще опасных событий. Но испытания на Турнире достаточно безопасны (если подходить к ним с умом). Так или иначе, Драко начал понимать, почему трио в школе вечно искало приключения (но находило неприятности). Когда нервы щекотала опасность, и, чтобы её избежать, предстояло применить знания, умения и даже хитрость — в этом было что-то захватывающее. Ощущая сладкую истому после хорошего, крепкого сна, Драко подумал, что непременно напишет книгу об участии в Турнире. Он уже придумал подходящее название:

«История победителя Турнира зельеварения-1998. Правдивая и неприукрашенная».

Он представил, как презентует своё творение во «Флориш&Блоттс». О, это будет почище того убогого мероприятия Локонса! Драко всё сделает со вкусом и в духе сдержанной элегантности. Сама книга будет настоящим произведением искусства: кожаный переплёт, золотое тиснение и непременно его колдофото на обложке. Кстати, если намекнуть, что в книге упомянута героиня войны Гермиона Грейнджер, продажи наверняка взлетят до небес! А Драко был намерен получить признание и много галлеонов за свои труды. Он представил, как в безупречной мантии чёрного цвета восседает в кресле среди восторженной толпы и с утомлённым видом подписывает колдофото и книги. От сладких дум его отвлекли насущные проблемы: нужно было принять душ и появиться к ужину. Кроме того, пора бы уже задуматься о создании своего зелья для финального испытания. Драко вышел из шатра и зажмурился от лучей закатного солнца. Потом открыл глаза и обнаружил под навесом всю компанию. Шудье был в добром здравии и с аппетитом поглощал ужин. Ялла и Грейнджер сидели по разным сторонам стола и не смотрели друг на друга. — Все в сборе? — прокомментировал Драко, усаживаясь на своё место и придвигая тарелку. — Драко! — обрадовался Луи. — Ты не представляешь, что мне пришлось пережить! — М-м, — без интереса кивнул Драко, предпочитая сделать вид, что крайне увлечён блюдом. Но Луи это не смущало. — Последнее, что я помню, это два маленьких горящих глаза, а потом — темнота! Quelle horreur! — трагически вещал Луи, прихлёбывая из кубка тыквенный сок так, словно там было вино. — А потом, как я уже рассказал Ялле и Гермионе, пока я находился в забытье, меня вдруг озарило: я увидел формулу моего зелья! C’est incroyable! Драко нехотя изобразил удивление. Луи продолжал восторгаться чудесным видением. Затем он поделился, что его беспокоит предстоящая прогулка за ингредиентом на болота. Когда Шудье об этом говорил, то нервничал и начинал тараторить, забывая переходить на английский. — Шепталика болотная! — горестно заламывал руки француз. — Я потерял два дня! Невосполнимая утрата! — Зато теперь ты знаешь формулу зелья, — заметил Драко, не пытаясь, впрочем, успокоить Луи. Грейнджер фыркнула. Она строчила что-то в блокноте, и Драко, как ни напрягал зрение, не мог ничего различить: буквы путались, строчки сливались — наверняка какие-то чары! — А вы опять поссорились? — вдруг спросил шармбатонец. Драко промолчал. Ялла вытащила трубку и принялась набивать её табаком. А Грейнджер отложила блокнот и решительно прочистила горло. — Раз все, как кто-то заметил, в сборе, предлагаю обсудить важные вопросы, — заявила она и обвела суровым взглядом присутствующих. — Как интересно! — Луи уселся поудобнее. Ялла закурила. Драко демонстративно вздохнул. — На этом испытании произошло два недопустимых случая: один из участников был парализован взглядом василиска, второй использовал Непростительные заклинания, — отчеканила Грейнджер. — Это вопиющее нарушение международного соглашения! Считаю, что подобные происшествия должны быть доведены до ведома судей. — Oh mon dieu! — поразился Шудье, а Драко закатил глаза. — Не гони фестралов, Грейнджер, — предостерегающе сказал Драко. — А что ты скажешь, Ялла? — Гермиона повернулась к флегматично выпускающей колечки дыма индианке. — Василиск мёртв, — произнесла она и, пососав мундштук, добавила: — Чтобы его вырастить, действительно нужна тёмная магия. — Значит, ты согласна с тем, что такие методы недопустимы? Индианка посмотрела на Грейнджер особенным взглядом. — Нет, — проговорила она. — Маниту не согласен с этим. — Хорошо, а ты? — раздражённо выдохнула Гермиона. — Я не могу спорить с Маниту. Лицо Грейнджер так ясно выражало невысказанное «Катись к троллям твой Маниту!», что ей даже не нужно было ничего говорить вслух. Драко подавил смешок. — Ладно, — проглотила грубость Грейнджер. — Тогда сделаем так: кто за то, чтобы сообщить судьям о нарушении? — она решительно вскинула руку. Ялла не шелохнулась. Драко демонстративно сложил руки на груди. Гермиона красноречиво взглянула на Луи, и он, извиняющимся тоном забормотав что-то на французском, неуверенно поднял ладонь. — Трое против, — изогнул бровь Драко. — Двое за. — То есть? — вскинулась Гермиона. — Против тоже двое! — Ялла, я, — перечислил Драко, сделал паузу. — И Маниту. Шудье покатился со смеху, индианка осталась безучастной. Грейнджер нахмурилась. — Не могу поверить, что ты умудряешься дурачиться, когда твоё дальнейшее участие в Турнире под большим вопросом! — Просто хочу напомнить, что я не подтверждал, что применял тёмную магию, — пожал плечами Драко. — Но и не утверждал, что не применял, — резонно заметила Гермиона. — А верить тебе на слово я не собираюсь. — А если Приори Инкантатем? — подал голос Луи, и все посмотрели на него. Кроме Яллы, которая спокойно продолжала курить. — Э-э, — замялась на мгновение Грейнджер, но быстро нашлась. — Это действительно был бы выход. Но есть одно но: Ялла и Драко не согласятся. — Не говори за других. Грейнджер уставилась на Драко, а он спокойно положил волшебную палочку на стол. Кивнул на неё. — Приступай. Грейнджер оторопело смотрела на древко, лежащее на столешнице. Она раздумывала с минуту, прежде чем твёрдо отказаться. — Я не буду этого делать. — Почему? — Потому что наши палочки — близнецы, — ответила она уклончиво. — Нельзя знать, как они поведут себя. — Я могу это сделать! — поднялся Луи. — Моя палочка из ясеня, а сердцевина — крыло феи. Нет проблем! Грейнджер недоверчиво прищурилась, как будто не веря в то, что Драко действительно позволит проверить его палочку. В ответ он снисходительно усмехнулся. Луи взмахнул древком, проговаривая «Приори Инкантатем». Золотистый луч окутал палочку Драко, и из неё одно за другим принялись выстреливать тени заклинаний, которые можно было различить: Акцио, чары сушки волос и в обратном порядке целая вереница других заклятий, которые использовал Драко. Грейнджер напряглась и даже привстала, чтобы ничего не пропустить. А призрачные тени продолжали выплывать из кончика палочки. Очищающие и высушивающие чары, завершение трансфигурации… Из палочки вылетело облако и раздался призрачный взрыв. Следующее заклинание выглядело так, как будто человеческий силуэт вскинул руку, и его с огромной силой потащило вверх. Драко искоса взглянул на напряжённое лицо Гермионы. — Бомбарда? — повернулась она к Драко. — Асцендио? Драко небрежно приподнял плечо, словно говоря «Как видишь». — Но как? — поражённо смотрела на него Грейнджер, и Драко ощутил, как самодовольство накатывает на него приятной волной: она удивилась. — Делетриус! — закончил действие Приори Инкантатем Шудье и вытер пот со лба. — Кажется, достаточно? — Вполне, — покровительственно произнёс Драко, забирая древко. И тут же с торжеством посмотрел на Гермиону. Ждать от неё извинений не приходилось, но его устроил бы виноватый вид. Конечно же, эта несносная ведьма вместо извиняющегося взгляда послала ему испепеляющий и отвернулась. — Ялла, твоя очередь. Индианка вытащила трубку изо рта и сказала: — Я не отрицала, что использовала тёмную магию. — Подожди, но… — всплеснула руками Грейнджер. — Это недопустимо! Драко подпёр подбородок кулаком, с удовольствием глядя на зарождавшийся спор. Грейнджер, конечно, могла привести сотню аргументов, и все они будут правильными, но какое это имеет значение, если на стороне индианки сам Маниту! Конец увлекательной дискуссии положил Луи. Он сел за стол и драматично сложил руки на груди. — Я не могу не признать, что моя вина в случившемся действительно есть. Если бы я не залез в жилище Яллы, то не увидел бы василиска. Если бы этого не произошло, как правильно заметил Драко, мне не пришла бы формула зелья для моего изобретения! Грейнджер внимательно его выслушала. По её виду нельзя было сказать, что слова Луи явились убедительным доводом, однако спорить она не стала. Хмыкнула себе под нос и поджала губы. Таким образом, конфликт был исчерпан. Может, Ялле действительно помог Маниту, но она не проявила никаких эмоций по этому поводу. Докурив трубку, ильверморнка схватила со стола сдобную булочку и удалилась в типи. — Надеюсь, это не для какой-нибудь очередной опасной твари, — сморщила нос Грейнджер, провожая взглядом индианку. — В этом случае она скорее захватила бы остатки жаркого, — Драко ухмыльнулся. — Неизвестно, кого она в следующий раз захочет вырастить у себя в типи. Может, ей понадобится яд акромантула! — Тс-с! — Драко приложил палец к губам. — Как бы твоя идея не прилетела ей в голову! Шудье сказал, что ему нужно готовиться к вылазке на болота, и ушёл в хижину. Уже и правда стемнело, и фонарики под навесом зажглись, освещая стол мягким тёплым светом. Драко взглянул на нахмуренную Грейнджер, которая что-то писала, двигая пером так, словно в руке был кинжал. — Пожалуй, я тоже пойду, — Драко поёжился от вечерней прохлады. — С этим приключением в озере у меня совсем сбился режим. Грейнджер подняла глаза. — Ты расскажешь, как уничтожил озёрного монстра? Драко поднялся. Неторопливо он принялся обходить стол и, поравнявшись с Гермионой, наклонился к её уху: — Приходи ко мне в шатёр, расскажу, — шепнул он и, не оглядываясь, вышел из-под навеса и скрылся в своём жилище. Довольный своей провокацией, Драко зашёл за ширму в восточном стиле и принялся переодеваться. Не успел он даже подумать, какова вероятность, что Грейнджер придёт, как раздалось шуршание полога. Взглянув в щель между резными узорами, Драко почувствовал, как подпрыгнуло сердце: надо же, пришла! Он сам от себя не ожидал такой реакции. — Проходи, садись в кресло! — радушно проговорил он, не в силах сдержать расплывающуюся улыбку. Как хорошо, что он находится за ширмой и Грейнджер не видит его лица! — Я сейчас переоденусь и выйду! Приглядывая за гостьей, Драко неторопливо расстегнул пуговицы на рубашке и снял её. Затем извлёк ремень из шлёвок, стянул брюки и носки. Поднял руки: чёрный атласный халат скользнул на его тело, запахнулся сам собой, и пояс завязался на слабый узел. Драко довольно пригладил волосы и шагнул в обувь без задника на восточный манер. Когда Драко появился из-за ширмы, Грейнджер изучающе оглядела его с головы до ног и подавила улыбку. — Что тебя рассмешило? — светским тоном поинтересовался Драко, усаживаясь в кресло напротив. Она хихикнула и весело взглянула на халат, на котором мерцали созвездия. — Я подумала, что ты устроишь встречу на французский манер. — Увидев вопросительно поднятые брови Драко, она продолжила: — Ну, знаешь, когда дамы встречали гостей, не вставая с постели, лёжа среди кружев и ароматов жасмина. — Гм, — протянул Драко, раздумывая над этой информацией. — По-моему, излишне театрально, не находишь? — Как раз в твоём стиле: пафосно и драматично, — без кокетства рассмеялась Грейнджер, а затем приняла серьёзный вид. — Вообще-то я пришла обсудить прошедшую ночь. Теперь настала очередь Драко изо всех сил сдерживать рвущийся наружу смех. — Как двусмысленно звучит! Но Грейнджер деловито выровнялась, показывая, что разговор предстоит серьёзный. Драко, напротив, принял непринуждённую позу и предложил: — Не возражаешь против рюмочки горячего пунша? Вечер сегодня был прохладнее обычного. Он ожидал, что Грейнджер откажется, и уже приготовил всё своё красноречие для уговоров, но она пожала плечами: — Почему бы и нет. Сглотнув, Драко позвал Энцо и попросил принести пунш. Тот не заставил долго ждать: не прошло и минуты, как на круглом столике возникли два высоких бокала с дымящимся напитком. — За то, что ночь прошла удачно для нас… Обоих, — торжественно провозгласил тост Драко. Грейнджер натянуто улыбнулась и стукнула краем своего бокала о его бокал. Жидкость разлилась приятной теплотой по горлу. Драко бесшумно поставил напиток на столик и выжидающе посмотрел на Гермиону. — Итак, — казённым тоном начала она. — Ночная вылазка действительно прошла удачно, но это не твоя заслуга. Драко сделал глоток пунша. — Продолжай. — Ты меня использовал. — Я вызволил тебя от русалок. — Ты меня обманул. — Я добыл тебе свет удильщика. — Ты хотел избавиться от меня! — Но вот ты здесь! Они уставились друг на друга, тяжело дыша. Грейнджер схватила пунш и осушила бокал. Драко показалось, что в какую-то долю секунды она хотела запустить фужер в него, но передумала. — Энцо! — позвал Драко, в свою очередь допив напиток. — Повтори! Ароматный пунш снова наполнил бокалы. Взгляд Грейнджер метал молнии. Идея немного напоить её, чтобы она стала добрее, с треском провалилась. Ладно. Драко сделал большой глоток и почувствовал, как хмель немного вскружил голову. — Надеюсь, ты уяснил, что ещё одной такой выходки я не потерплю. Не вздумай провернуть подобное снова — ни с кем из участников! — принялась отчитывать его Грейнджер. — А ты не вздумай использовать Поттера, чтобы выиграть! Не строй из себя самую честную! — взорвался Драко. Гермиона потеряла дар речи. Она уставилась на Драко с праведным возмущением. — Я не вижу связи! — Уверен, что он привёз тебе какие-то сведения о Турнире! — Да с чего ты это взял, не понимаю! — А что за секреты у вас были, когда он притащился? Может, покажешь воспоминание вашего разговора? — Драко прищурился и усмехнулся. — Не можешь? Я так и думал. Гермиона возмущённо сложила руки на груди. — Это воспоминание касается третьих лиц! И вообще, не твоё дело, какие у меня секреты! Атмосфера в шатре накалилась. Казалось, ещё слово — и посыпятся искры. Драко с усилием подавил желание продолжить ссору. — Ты хотела узнать, как я прикончил чудовище? — недружелюбно буркнул он. Грейнджер шумно выдохнула, очевидно борясь с желанием послать его куда подальше или всё-таки удовлетворить своё любопытство. Второе одержало верх. Она отпила пунш, поставила стакан на стеклянный столик и откинулась на спинку кресла. Положила на колени подушку с длинными кисточками и спокойно сказала: — Было бы интересно. Драко снисходительно хмыкнул. — Тогда слушай… — Нет. Драко округлил глаза. — Что это значит? Грейнджер решительно посмотрела на него. — Если ты будешь рассказывать, то непременно приукрасишь свои приключения. А ты мне покажи. От неожиданности Драко чуть не выронил бокал с пуншем. — Ты хочешь, чтобы я пустил тебя в свою голову? Хочешь использовать легилименцию? — Почему нет? — пожала плечами Грейнджер. — Я не согласен! — Значит, я пустила тебя в свою голову, а ты боишься показать всего одно воспоминание? Пф-ф! — фыркнула она с презрением. — Я так и думала. Драко машинально допил напиток. Разрешить Грейнджер просмотреть воспоминания — звучало как покушение на что-то личное и даже интимное. С другой стороны, стесняться было нечего. Всего один эпизод, в котором он выглядел… Да круто выглядел! — А когда ты успела овладеть легилименцией? — недоверчиво спросил Драко. — В школе этому не учат. — Летом у меня было много свободного времени. Второй бокал пунша ударил в голову. Драко поднялся из кресла и затянул узел на халате потуже. — Только у меня есть одно условие, — проникновенно глядя ей в глаза, проговорил Драко. — Ты тоже позволишь посмотреть твоё воспоминание. Грейнджер заколебалась. — Только если воспоминание не будет касаться третьих лиц! — Договорились! — сверкнул улыбкой Драко и протянул ей руку. Грейнджер вложила свою ладонь в его и поднялась, оказываясь напротив. В руке у Гермионы мелькнула палочка. — Легилименс!

***

Прямо на Драко надвигалось чудовище. Медленно шевеля плавниками, оно неумолимо приближалось, как что-то неотвратимое. Ещё секунда — и оно нападёт. Гермиона в страхе затаила дыхание. Хотелось крикнуть: ну, чего ты медлишь! Шевелись! И тут же замелькал лес из водорослей. Драко рванул прочь, а за ним погнался озёрный монстр, быстро сокращая расстояние. Сквозь толщу воды проступили очертания скалы, похожей на исполинские ворота. Гермиона смотрела на них и гадала, что же произойдёт дальше? Всё было таким реальным, что она почти ощущала, как жабры прокачивают воду. Но подумать об этом не было времени — раздался страшный гул. Чудище уже тянуло Драко в пасть. Течение с силой тащило его назад, и в горле Гермионы застыл крик: Малфой перевернулся и оказался в опасной близости с клацающими челюстями. Выглядело это настолько страшно, что она чуть не прервала сеанс легилименции, чтобы перевести дух. В последнюю секунду Драко вытянул руку с волшебной палочкой, и его с силой швырнуло вперёд. «Он применил Асцендио!» — догадалась Гермиона. Чары вытолкнули Драко из воды, и, сделав дугу, он опять оказался в озере и устремился к арке из огромных валунов. Озадаченный монстр, взревев, ринулся за ним. Всё остальное произошло буквально за пару секунд. Драко бросил Бомбарду в каменную глыбу-перекладину. Короткая вспышка, взрыв — толща воды загудела. Огромный валун обрушился и прихлопнул чудовище. Тысячи пузырьков устремились к поверхности озера, туда, где забрезжил свет. Перед глазами замелькали белые пятна, и Малфой вытолкнул Гермиону из своего воспоминания.

***

— Ну и как? — раздался нарочито скучающий голос. Гермиона моргнула и сфокусировалась на серых глазах напротив. Малфой старательно делал вид, что ему неинтересно, но она прекрасно знала, что он сгорает от желания услышать, какой он был смелый, отважный и находчивый. Не дождётся. — Что — как? — невинно спросила она. — Как всё выглядело? — покровительственно уточнил Малфой. — Надеюсь, ты не слишком испугалась. — Чудище действительно было жутким! А вот как выглядел ты — не разглядела. Скорее всего, напуганным до ужаса. — Мимо, Грейнджер, — Малфой ничуть не смутился. — Страх — это нормально. Если человек не испытывает страха, значит, у него не в порядке с головой. — Ладно-ладно, успокойся, — рассмеялась Гермиона. — Я никак не привыкну, что ты ждёшь комплиментов по любому поводу. Кроме того, я не слишком хороша в лести. — А ты попробуй, — Малфой лениво усмехнулся. — Это полезный навык. Они так и стояли напротив друг друга — слишком близко для такого игривого разговора. Но Гермиона не собиралась отступать. — Полезными я считаю другие навыки, — парировала она. — Например, проходить испытания честно и не подставлять других. Малфой склонил голову на бок. Светлая прядь упала на лоб, делая Драко ещё более привлекательным, мантикора его загрызи. Хорошо, что он не слышит её мысли, не то лопнул бы от самодовольства! — А если я не умею по-другому? — Попробуй, это полезный навык, — ответила Гермиона его же словами и, чтобы перевести разговор, сказала: — Ты, кажется, хотел посмотреть моё воспоминание. — Я ещё не придумал какое, — невозмутимо проговорил Малфой. — В другой раз. — Как знаешь, — пожала плечами Гермиона и строго на него посмотрела: — Я ухожу. Всего хорошего! — До встречи, Грейнджер, — Малфой сделал учтивый жест. Гермиона направилась к выходу, чувствуя на себе его взгляд. Откинув полог, она выскользнула из шатра и вдохнула полной грудью прохладный ночной воздух. Хмель от пунша медленно развеивался. Уже совсем стемнело, и в тишине громко звучал стрёкот цикад. У костра сидела Ялла и курила трубку. Её лицо освещалось бликами огня и казалось выточенным из камня. Чтобы попасть в свою палатку, нужно было пройти мимо неё, но это показалось слишком грубым. Поэтому Гермиона присела у костра, пытливо глядя на индианку и лихорадочно придумывая, о чём с ней говорить. — Как у тебя с поиском ингредиента? — нарушила она молчание. Ялла вытащила трубку изо рта, выдохнула колечко дыма и перевела тёмный взгляд на Гермиону. — Маниту поможет. Гермиона едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. Нет, ну надо же быть такой беззаботной! — Понятно, — выдавила она из себя, борясь с желанием пуститься в нравоучения о необходимости самой управлять своей жизнью, а не надеяться на Маниту. — Почему не идёшь спать? Не то чтобы Гермионе было интересно, но надо же было поддержать разговор! — Сон приходит к тем, у кого спокойно сердце, — ровно сказала Ялла. Иккискот на её груди тускло блеснул от вспышки огня. Он притягивал к себе взгляд как магнитом. — Что-то случилось? — Гермиона подняла глаза. Ялла отрицательно качнула головой, откладывая трубку. Она встала и стремительно направилась в темноту. Цикады замолчали так резко, будто кто-то нажал на выключатель. — Куда ты? — обернулась Гермиона. От всего этого было не по себе. Индианка уже стояла у каких-то белых камней на краю поляны. Гермиона не могла припомнить, были они здесь всегда или появились недавно? Не о них ли споткнулся Малфой, когда аппарировал от озера? Ялла подняла руки. Мелькнула волшебная палочка — и высокая трава расступилась, корни деревьев отползли в разные стороны, обнажая землю, на которой… — Да это же колодец! — невольно вырвалось у Гермионы. Она поднялась и быстро подошла к индианке. Встала рядом, с потрясением рассматривая утопленное в землю сооружение. Скорее это были развалины колодца: поросшие мхом белые камни образовывали круг, и в нём зияла пустота, переходящая во тьму. Да Малфой просто чудом туда не свалился! Гермиона заглянула в колодец, но индианка тут же её оттолкнула. — Нет, — коротко сказала она. — Тебе нельзя. — Почему это? — возмутилась было Гермиона, но осеклась. Ялла распустила гордиев узел и сняла пояс с одежды. Присела на корточки и привязала один конец к коряге, торчащей из-под земли. — Что бы ты ни услышала из колодца, не вздумай соваться туда. Если мне понадобится помощь — я свистну в иккискот, — предупредила Ялла и на глазах у Гермионы стала спускаться, держась за свой пояс. — О, великий Мерлин! — только и прошептала Гермиона, когда чёрная макушка скрылась в темноте. Всё это было настолько странно, абсурдно и пугающе, что Гермиона пять минут стояла, не зная, что предпринять. Цикады тоже молчали, и поляна словно бы застыла. Из глубины колодца послышался шёпот. Ужас прошёлся по позвоночнику, когда Гермиона начала вслушиваться. Что это за язык? Парселтанг? Или это звук иккискота? Очнувшись, она попятилась от этого места, подошла к костру и села так, чтобы увидеть, как только Ялла (или что-то другое!) вылезет на поверхность. Минуты медленно тянулись. Гермионе казалось, что в такой плотной тишине было слышно, как колотится её сердце. В лесу резко вскрикнула какая-то птица, и Гермиона вздрогнула от неожиданности. В голове роились мысли: что, если индианку нужно спасать? Что, если она не появится из колодца? Как объяснить судьям своё бездействие? Может, позвать Луи? Только не это! Он будет трястись и причитать, и ещё и свалится в этот колодец! Вот Малфой бы сказал, что от колодца надо держаться подальше, а лучше вообще запечатать его валуном, чтобы никто оттуда не вылез. О, он бы развёл руками и сказал, что это Турнир и Ялла просто провалила испытание, такое случается и ничего особенного. Гермиона подумала, что именно его цинизм из чувства противоречия зажёг бы в ней силы ринуться спасать глупую индианку. Прошло ещё несколько минут, и Гермиона окончательно решила, что бездействовать дальше нельзя. Она уже собиралась отправиться за Малфоем, как бордовый пояс натянулся, из колодца резко появилась рука и со шлепком вцепилась в камень. Сдержав рвущийся наружу визг, Гермиона выхватила волшебную палочку и приготовилась атаковать. За первой рукой появилась вторая, а затем из колодца вынырнула голова Яллы. Древко в пальцах дрогнуло, но Гермиона его не опустила. — Это ты, Ялла? — крикнула она. Из колодца вывалилась перепачканная землёй и бурым илом фигура. Ялла уселась на землю и принялась разматывать пояс. — Я, — глухо ответила она. — Что ты подарила мне на день рождения? Отвечай быстро! — громко сказала Гермиона. Ялла поднялась. В руке у неё блеснула склянка с илом со дна колодца. — Иккискот, — ответила она и спокойно прошла мимо Гермионы в своё типи. Гермиона обернулась. Место, где находился колодец, стремительно затягивалось корнями и травой. Через мгновение всё было как раньше: ничем не примечательные камни, скрытые растениями и корягами. Цикады трещали так же громко, как и пятнадцать минут назад. — Ну и дела, — выдохнула Гермиона, затушила костёр и поспешила в палатку.