Глава XVII

Последний день второго испытания выдался ненастным. Хмурое небо низко нависало над кронами деревьев, и в воздухе витали капельки дождя. — Отличная погода для похода на болота, — вздохнул Луи, впрочем, не слишком расстроившись. С ним собиралась идти Гермиона, и подобная перспектива его воодушевляла. — Надеюсь, всё пройдёт хорошо. — Не сомневаюсь, — ответила Гермиона, сосредоточенно колдуя над кожаным шнурком. Он напоминал длинный поводок, и Луи бросал на него заинтересованные взгляды, но ничего не спрашивал. Через несколько минут Гермиона довольно цокнула языком. Она сунула поводок в карман куртки, сложила в рюкзак несколько склянок с зельями и тёплый плед (предварительно уменьшив его до размеров носового платка). Затем оглянулась вокруг, чтобы убедиться, что ничего не забыла, и скомандовала: — Идём, Луи! Заждавшийся Шудье охотно вскочил и галантно пропустил Гермиону вперёд. Проходя мимо шатра Малфоя, она бросила быстрый взгляд на вход, но Драко проводить их не вышел. Гермиона тихо фыркнула и решила не думать про этого самодовольного мерзавца. Много ему чести! Дорога на болота не заняла много времени. Через четверть часа Гермиона и Луи стояли среди редких деревьев и колючих кустарников — дальше начинались болота. — Сегодня рано стемнело, — нахмурился Луи, поглядев на небо. — Или над болотами всегда такая мгла, — пожала плечами Гермиона. И, приняв деловой вид, она заговорила: — Нужно идти след в след, чтобы не провалиться. Между болотных кочек могут быть глубокие топи! Затянут в одно мгновение! — Quel cauchemar! — прокомментировал Луи, покачав головой. — И почему мне так не везёт? Лучше бы мне выпало достать жемчуг со дна озера! Гермиона едва удержалась, чтобы не закатить глаза. О жемчуге со дна озера вспоминать совсем не к месту. Хорошо, что на Луи можно положиться! Во всяком случае, он не бросит Гермиону посреди болота, в этом она не сомневалась. Они наколдовали из своей обуви резиновые сапоги и медленно двинулись по тропе через болота. Каждый шаг сопровождался чавканьем, и в следы тут же набегала вода. Гермиона шла впереди, внимательно оглядывая мрачные окрестности. Неужели за Шепталикой болотной придётся забраться в самое сердце этих топей? Сумерки стремительно сгущались, и затхлый воздух болот сделался прохладным. На ходу застегнув джинсовую куртку, Гермиона подумала, что чёрный тонкий свитер с высоким горлом был бы очень кстати. Только без его владельца, конечно же! — Гермиона, — окликнул её Луи через какое-то время. — Что это там? Повернувшись посмотреть, куда указывал Луи, Гермиона резко схватила его за руку и потащила за ближайший колючий куст. Они присели, пригнувшись, и Гермиона быстро наложила на них обоих дезиллюминационные чары. — Что происхо… — ладонь молниеносно зажала рот Луи, и Гермиона зашипела ему в ухо, призывая к тишине. Вместе они уставились между кривых колючих веток на потемневшие болота. Маленький огонёк, весело подпрыгивая, двигался невысоко над землёй. Он то замирал, то ускорялся, приближаясь к тому месту, где затаились Луи и Гермиона. Над болотами поднимался туман, и нельзя было разглядеть, сам по себе летит этот огонёк или его кто-то держит. Гермиона отпустила Луи и покрепче сжала палочку. Огонёк замер в нескольких метрах от колючего куста. Потянуло холодом и запахом разлагающихся водорослей. Гермиона задержала дыхание. Сердце быстро стучало где-то в горле, а рука сжимала палочку. Свет дрогнул и устремился прочь. Вздох облегчения вырвался у Гермионы, и она повернулась к едва видимому Луи. — Он ушёл, — сказала она, когда огонёк затерялся вдали. — Но что это было? — потрясённо спросил Луи, снимая с себя дезиллюминационные чары. — Блуждающий огонёк, — ответила Гермиона, тоже возвращая себе обычный облик. Увидев удивлённые глаза Луи, она пояснила. — Я не уверена, что он очень опасен, но думаю, лучше не сталкиваться. В Англии есть легенда о нём. — Расскажи! — заинтересовался Луи, и Гермиона, которой очень не хотелось попусту тратить время, всё-таки решила, что лучше ещё пять минут остаться в укрытии. — На болотах в графстве Девон в старые времена один крестьянин провожал путников к большой дороге, — начала она рассказ. — Но он был жаден и злонамерен: заводил человека в глубь трясины и требовал вдвое, а то и втрое большую сумму за свои услуги. Если путник отказывался, то провожатый тушил фонарь и бросал человека в темноте среди болот. Так и продолжалось, пока крестьянин сам не угодил в трясину. Никто не видел, как он погиб — нашли только горящий фонарь. Но после его смерти на болотах появился невидимый провожатый: он заманивает путников в трясину и гасит огонь. Поэтому нельзя идти за светом в тумане — никогда не знаешь, куда он может завести, — закончила рассказ Гермиона. — Quelle horreur! — ужаснулся Луи и вдруг пригнулся: — Смотри, ещё один! Гермиона бросила взгляд на болота. В густой мгле действительно блуждал новый огонёк. Но на этот раз свет его был другим — белым и рассеянным. И двигался он совсем не так, как прошлый. За свечением угадывался чей-то силуэт. Вокруг мерещились шёпоты, тихие шорохи. Гермиона и Луи замерли, с напряжением ожидая, когда из тумана вынырнет что-то… Или кто-то. — Это же Драко! — обрадовано воскликнул Луи и, не успела Гермиона его остановить, как шармбатонец выскочил из-за куста. — Укуси тебя тролль, Луи! — в сердцах прошипела Гермиона и, сжимая палочку в ладони, ринулась вслед за ним. В десяти шагах от них стоял Драко Малфой, держа в руке древко с огоньком на кончике. Волосы, лицо и кисти рук белели на фоне чёрных одеяний. Если бы не свет, можно было бы подумать, что тела у него нет. Драко смотрел на них странным взглядом. С болот поднимались испарения, и в клубах этого дыма вид у Малфоя был зловещий. — Подожди, Луи, кажется, это… — зашептала она, но Шудье, раскинув объятия, уже шагнул вперёд. И провалился по пояс в болотную жижу! — Merde!!! — ругнулся Шудье, пытаясь выбраться, но увязал всё глубже и глубже. Призрачный Малфой запрокинул голову в беззвучном смехе, а затем двинулся к Луи. — Стой! — не своим голосом закричала Гермиона, одной рукой держа его на прицеле палочки, а второй лихорадочно нашаривая что-то в кармане. Драко остановился. Прищурившись, он смотрел на Гермиону с иронией. Повадки так были похожи на малфоевские, что Гермиона на секунду заколебалась. Но быстро взяла себя в руки и метнула поводок на манер лассо. Тот удивительно точно описал дугу и обернулся вокруг шеи в чёрном вороте свитера. — Ты что, рехнулась?! — огласил болота возмущённый крик, а Гермиона рванула поводок на себя. Малфой, или кто это был, выронил палочку, схватился за горло и захрипел. Со стороны раздалось лепетание на французском — но Гермионе было не до Луи. Она подскочила к поверженному телу, намотав поводок на руку. Присев на корточки, Гермиона потянула кожаный шнурок. Существо возмущённо завозилось, не желая поддаваться. Странно, но Гермиона по-другому себе представляла действие чар подчинения! Неужели они не сработали? Да быть не может, чтобы она совершила ошибку! — Повернись! — приказала она, и существо замерло. Затем повернуло лицо к ней. — Грейнджер, — прохрипел малфоевский голос. — Я знаю, что ты обижена, но это слишком радикальный метод отомстить! Гермиона его не слушала. Что бы там ни говорило это существо, обращать внимания не стоит. Она ловко отсекла прядь его белых волос. Молниеносно сунула в мешочек и убрала в карман. — Вообще-то мне нравилась моя причёска, — ледяным тоном прокомментировал её действия пленник. Нахмурившись, Гермиона посмотрела на свою добычу (или жертву?). Малфой лежал на спине, его шею сдавливал тонкий поводок. Его одежда была мокрой и грязной, а в глазах за холодностью плескалась обида. — Какое желание ты загадал мне первым? — быстро спросила она, и губы растянулись в ехидной усмешке. — Чтобы ты меня поцеловала, — растягивая слова, проговорил он. И только тут до Гермионы дошёл масштаб ошибки. — Так ты не кельпи! — ошеломлённо выдавила она. — Поразительная догадливость! — Малфой процедил это с раздражением. — А теперь, будь добра, сними с меня этот поводок! Гермиона машинально убрала шнурок. Надо же было так ошибиться. Это произошло потому, что Гермиона была не готова встретить Малфоя, но готовилась встретить кельпи, чтобы отрезать несколько волос для своего зелья! Признавать вину она не собиралась! — Ты должен был предупредить, что тоже идёшь на болота! — пустилась в атаку Гермиона. — Здесь полно опасностей, и ты вполне мог оказаться кельпи! Как известно, они могут принимать облик красивых юношей. — За красивого — спасибо, но можно лекцию о повадках кельпи в следующий раз? — Малфой с трудом поднялся, подобрал палочку и с брезгливостью оглядел себя. — Я надеялся, что вас здесь не встречу! — он резкими движениями накладывал на себя очищающие чары, не глядя на Гермиону. — Вообще-то мы Шепталику болотную ищем! — ощетинилась Гермиона. Малфой повернулся к ней и смерил насмешливым взглядом сверху вниз. Его чёлка теперь была неровно обрезана, и Малфой привычным движением пригладил её. — И долго вы её искать собирались, когда она под вашим носом? — с надменностью спросил он. — Мы… — Гермиона взглянула на то место, где ещё недавно валялся Малфой. Примятая серебристая трава медленно распрямлялась. От растений доносился тихий шёпот. — О!.. Раздалось приглушённое бульканье. — Я дико извиняюсь, что прерываю вашу беседу, — простонал забытый всеми Шудье. — Но не могли бы вы мне помочь? S’il vous plaît! — О, конечно, Луи! — опомнилась Гермиона и бросилась ему на помощь. За те несколько минут, что она была занята Малфоем (Мерлин бы его побрал!), Луи ушёл в трясину по подбородок. Спустя пять минут продрогший Луи, завернувшись в плед, собирал Шепталику, а Драко и Гермиона неприязненно косились друг на друга. — Верни мои волосы! — потребовал Малфой. — Боишься, что я использую их в Оборотном зелье и буду блистать в твоём теле? — Гермиона развеселилась. — Или напустишь порчу, — сухо проговорил Драко, очевидно, не считая, что с таким можно шутить. — Если я не добуду волосы кельпи, то попробую использовать твои, — невинно сказала Гермиона. — О, прекрасно! — фыркнул Драко. — Я должен гордиться, что в составе твоего зелья будет частица меня? — Ну, ты же хотел славы, — рассмеялась Гермиона. — Кстати, что ты делаешь на болотах? Я думала, ты спишь в шатре. — Польщён, что ты обо мне думала даже на болотах, — протянул Драко. — Я искал ингредиент для моего зелья. — И как успехи? — Не меняй тему! Верни волосы! — Может, их Ялле отдать? — нарочито посерьёзнела Гермиона. — По-моему, она любит такие вещи. Сделает из твоих волос красивый оберег! — Очень смешно, Грейнджер! — Малфой закатил глаза. Перебранке положил конец Шудье, который собрал целую банку Шепталики и предлагал послушать, что она шепчет. — Невероятно, никогда раньше не видел Шепталику такого качества! — восторгался он, то и дело прикладывая банку к уху. — Мне кажется, я даже разбираю отдельные слова! Мгла сгустилась, и на десять шагов вперёд ничего не было видно. Гермиона расстроенно вздохнула: кельпи не попался, а искать его в таком тумане — не слишком здравое решение. Придётся отложить до следующего раза. А завтра утром они отправятся в Шармбатон. Гермиона подумала, что за второе испытание она почти не продвинулась в изобретении зелья. Но унывать она не собиралась: за эти четыре дня она всё-таки кое-что сделала. Поэтому решено было вернуться в лагерь. Гермиона искоса поглядела на Малфоя. Судя по его непроницаемому виду, он собрал то, что хотел. Интересно, какое зелье он собирается изобрести для финального испытания? Зелье пафоса? Или Сыворотку самодовольства? Они пробирались через болота вереницей: первой шла Гермиона, за ней — Луи, а последним двигался Малфой. Он специально отставал на несколько шагов, как будто не принадлежал их компании, а был сам по себе. Без приключений они добрались до лагеря, где у костра сидела флегматичная Ялла с трубкой. — Ялла, представь, что произошло! — Луи уселся рядом с ней и поведал об их приключениях. Пока Шудье демонстрировал идеальную Шепталику индианке, Гермиона достала мешочек с волосами и протянула его Драко. — Держи, — сказала она. — Не думаю, что твои волосы имеют волшебные свойства. Драко швырнул мешочек в огонь, тот задымился, съёжился, и пламя поглотило его. — Нам завтра возвращаться в Шармбатон, — сказал Малфой задумчиво. — Да, — вздохнула Гермиона, отрешённо глядя на красные угли. Луи и Ялла сидели к ним спиной и были увлечены разговором. Шудье как раз в красках рассказывал, как в очередной раз едва не погиб. — Кстати, — Драко повернул голову. — Испортив мою причёску, ты буквально нанесла мне личное оскорбление! Как я появлюсь завтра в школе? Гермиона взглянула на Малфоя, который с обиженным видом заглаживал волосы. И тут ей кое-что пришло в голову. Рассмеявшись своим мыслям, она потянула Драко за рукав. — Идём. — Куда? — насторожился он. — Восстанавливать твоё эго, которое я случайно срезала! — пряча улыбку, ответила Гермиона. — Ну же, не заставляй меня доставать поводок! — Грейнджер, я уже понял, что нравлюсь тебе связанным или на поводке, — снисходительно говорил Малфой, всё-таки шагая за ней. — Боюсь представить, что бы с тобой было, если бы ты увидела меня за решёткой Азкабана… Гермиона уже юркнула в палатку и, дождавшись, пока Драко окажется внутри, распахнула дверь в небольшую ванную комнату. — Мне всё меньше это нравится, — заявил Малфой, входя в комнату. А Гермиона скинула джинсовую куртку и подтолкнула его к ванне. — Садись! Драко осторожно уселся на край ванны и опасливо посмотрел на Гермиону. — Что ты собираешься делать? Имей в виду, я буду громко кричать. — Помолчи! — Гермиона схватила гребень и шагнула между расставленных ног Драко. С удовольствием она увидела, как он сжал края ванны и замер. Это напомнило ей тот момент, когда Малфой сидел на подоконнике в такой же позе, и Гермиона расстёгивала его голубой жилет с серебрянной вышивкой. Точно он боялся, что она сейчас причинит ему боль. Гермиона медленно провела гребнем по белым волосам, и ещё раз. Опустила глаза. Малфой напряжённо смотрел куда-то в область её груди. Казалось, он даже не дышал. Подавив улыбку, Гермиона вернулась к расчёсыванию. Особое внимание она уделила прядке, которую срезала. Гермиона гладила её гребнем, мысленно проговаривая заклинание. С удовольствием она увидела, как обрезанная прядь начинает удлиняться. Гермиона улыбнулась: ну ещё бы! Это же такое простое бытовое заклинание. Гарри, например, рассказывал, как неосознанно применил его в детстве, когда Петунья подстригла его почти налысо. Малфой глубоко вздохнул и зашевелился. — Не дёргайся! — строго сказала Гермиона. — Не то придётся опять стричь! Малфой что-то недовольно пробормотал, но послушно застыл. Гермиона вернулась к колдовству. Теперь бы вовремя остановить рост волос. Она провела гребнем по прядке ещё несколько раз и отдёрнула руку. Волосы лежали идеально ровно и были одной длины. Придирчиво оглядев свою работу, Гермиона чуть присела, чтобы оказаться на одном уровне с Драко. В заключение она провела по светлым прядям пальцами, чтобы убедится, что они действительно мягкие. Опустила взгляд, сталкиваясь с серыми глазами. Они будто зависли в искрящемся напряжении. Гермиона вдруг подумала, что в этом было что-то интимное. Впрочем, не интимнее, чем когда он слушал её мысли! — Готово, — сказала она, выровнялась и сделала шаг назад. Драко с заминкой кивнул и поднялся. Поймал своё отражение в зеркале и, нахмурившись, пристально его изучил. Даже подёргал за волосы, затем вынес вердикт: — Выглядит неплохо, — и опять этот снисходительный тон! — Если я не облысею за ночь, будем считать, что ты реабилитировала себя. Гермиона нарочито тяжело вздохнула. Малфой наконец-то отлип от зеркала и повернулся к ней. — Как считаешь, должен ли я благодарить за то, что ты сама испортила, а потом исправила? Он провёл по волосам рукой в привычном жесте и ухмыльнулся краешком рта. Поразительно, как ему шла гримаса хитрого мерзавца! — Да, я бы предпочла благодарность, — иронично посмотрела на него Гермиона. Малфой хмыкнул. — Что-то я не помню благодарностей за свет рыбы-удильщика! Гермиона уже набрала воздух в лёгкие, чтобы разразиться длинной тирадой, почему нельзя сравнивать эти два случая, но Малфой поднял ладони, будто признавая поражение: — Можешь не говорить, я всё понял! Вернёмся к благодарности: и в каком виде ты хотела бы её принять? — Драко заговорщически подёргал бровью. Нет, этот флирт точно переставал был невинным! — В словесном, — твёрдо посмотрела в насмешливые глаза Гермиона. — У тебя на всё готов правильный ответ? — Малфой склонил голову. — А ты предпочёл бы неправильный? — усмехнулась Гермиона. Малфой помедлил. Окинул её взглядом, задержавшись на губах. — Нет, — наконец сказал он. — Правдивый. Спасибо, Грейнджер! — Драко сжал её плечи, отодвигая в сторону от выхода. — Спокойной ночи! С этими словами он вышел из ванной комнаты и покинул палатку, насвистывая какую-то популярную французскую песенку. Гермиона уставилась ему вслед и невольно рассмеялась. Хитрый тролль, больше она на его ложное дружелюбие не поведётся!

***

Иррациональное желание возникло у Драко помимо воли и здравого смысла, когда Грейнджер колдовала над его причёской. И, будь на её месте другая, он бы его непременно воплотил — видит Салазар, момент был подходящий! Но это же была Грейнджер, и Драко впервые засомневался в том, что внезапный порыв поцеловать будет встречен охотно. Ладно, как бы то ни было, этого не случилось, и думать об этом бессмысленно. Драко искоса взглянул на сосредоточенную Грейнджер. Та напряжённо следила за совещанием комиссии. Они вернулись в Шармбатон рано утром. Сразу после радостной встречи участников пригласили в зал, где судьи принялись обсуждать предоставленные ингредиенты. Они негромко переговаривались, одобрительно глядя на жемчужный порошок, хмурились, рассматривая ил со дна колодца, восторгались яркостью света рыбы-удильщика и долго дискутировали о Шепталике болотной, чем довели Шудье почти до обморока. Наконец вперёд выступил мсье де Трефле-Пике и сказал, что судьи пришли к единому мнению и готовы огласить результаты. Грейнджер с волнением сжала волшебную палочку, не отрывая взгляда от комиссии. — Итак, мы изучили ингредиенты предельно внимательно. Каждый из них — весьма достойный продукт и будет отправлен в больницу Святой Жанны в качестве благотворительности. Раздались аплодисменты. Мсье оглядел участников Турнира довольным взглядом и принялся зачитывать результаты: — Ялла, дочь Красного Облака, участница от Ильверморни, получает семьдесят очков за ил со дна колодца. Драко Малфою, Хогвартс, начисляется девяносто очков за порошок из речного жемчуга, и Луи Шудье из Шармбатона вместе с Гермионой Грейнджер из Хогвартса заработали по сто очков! — торжественно объявил мсье де Трефле-Пике. — Поздравляем участников! В следующий раз Волшебный сад откроет ворота для вас в середине ноября! Аплодисменты заглушили радостные крики. Луи принимал поздравления, находясь в шаге от того, чтобы лишиться чувств. Гермиона Грейнджер раскраснелась, Ялла осталась невозмутимой. Как и Драко, который в глубине души считал такое распределение очков несправедливым. Шудье вообще могло бы не быть в зале! А такой яркий свет для Грейнджер добыл он, Драко! А теперь у неё на десять очков больше. Сдержанно улыбаясь, пожимая руки в ответ на поздравления, Драко думал о реванше. Нет, ещё не всё потеряно. В истории Турнира были случаи, что результаты финала оказывались неожиданными. Ну а если Драко Малфой сделается победителем, это будет вовсе не неожиданность, а вполне себе ожидаемая закономерность! Шудье лидировал чудом! Но и его везение рано или поздно закончится. Третье испытание для него может стать последним, и тогда из действительно сильных соперников останется только Гермиона Грейнджер! На следующий день четверо участников Турнира взялись за учёбу. Они пропустили всего пять дней, но преподаватели, не считаясь с обстоятельствами, завалили их дополнительными заданиями. Несмотря на загруженность уроками, Драко наслаждался тишиной в своей комнате в Ходячей башне. Никто не нарушал его уединения и не мешал. В конце недели, в пятницу, Драко явился невольным свидетелем интересного разговора. Он сидел напротив Грейнджер за ужином, когда к ней подошла шармбатонка, председатель женского клуба «Орлеанские девы», в сопровождении Габриэль Делакур. Драко с любопытством прислушался к их болтовне. — Каждый год «Орлеанские девы» объединяются с «Алхимиками», чтобы поставить спектакль на Хэллоуин. Это очень значимое событие, и вся академия с нетерпением предвкушает праздник. — Замечательно, — натянула улыбку Грейнджер. — Я обязательно приду. — О, нет, нет! — покровительственно тряхнула белокурыми локонами председательница. — Для нас будет честью, если ты сыграешь роль в постановке! Мы уже подобрали подходящий сюжет, девушки из нашего клуба трудятся над декорациями и шьют костюмы! Oh, ce sera tellement charmant! — она взмахнула длинными ресницами и сложила руки в молитвенном жесте. Драко фыркнул. Не настолько громко, чтобы это могли счесть проявлением неуважения, но достаточно, чтобы Грейнджер услышала. Она метнула на него предупредительный взгляд. Габриэль тоже заговорила: — Самые значимые спектакли не только заносятся в историю академии, но и награждаются директором! Это очень высокая честь! Последний такой спектакль ставили двадцать пять лет назад. Тогда мои родители как раз учились в академии, — Делакур гордо приосанилась. — Они играли Ромео и Джульетту. — Восхитительно, — с натяжкой кивнула Грейнджер. — Но, знаете, я не слишком хороша в актёрском мастерстве, может, я лучше приму участие в чём-то другом… — Святой Фламель! — поразилась председательница. — Не надо стесняться! Такой уникальный шанс нельзя упустить! Так как у нас в гостях Хогвартс и Ильверморни, мы имеем все шансы войти в историю! — Гермиона, моя сестра с мужем тоже собираются приехать! Когда они узнали, что ты будешь в главной роли… — В главной роли? — потрясённо выдавила из себя Грейнджер, чем ещё больше развеселила Драко. Шармбатонки совсем не обращали внимания на то, что Гермиона не слишком впечатлена предложением. — А гости? — наседала председательница «Орлеанских дев». — Мы уже выслали приглашения Министру магии, представителю Отдела международного магического сотрудничества и ещё нескольким меценатам! Планируется грандиозное представление! — Дайте хотя бы время подумать! — обречённо взмолилась Грейнджер. Габриэль и Жоан (так звали председательницу) переглянулись. Им было невдомёк, как можно отказываться от столь грандиозного предложения? Драко показалось, что они пришли к выводу, что Грейнджер очень странная. Драко снова хмыкнул. Шармбатонки повернулись к нему. — А что, Драко, — сладко улыбаясь, заговорила Делакур. — Может, ты тоже хочешь принять участие в спектакле? — Боюсь, что нет, — Драко зевнул, прикрыв рот рукой. — Мои таланты проигрывают на фоне таких блистательных звёзд, — он выразительно взглянул на Грейнджер. — Да, свободных мужских ролей у нас всё равно нет, — Делакур театрально заглянула в блокнот в голубой обложке. — Разве что ты мог бы рисовать декорации! — Драко замечательно рисует, — елейно сказала Гермиона, мстительно улыбнувшись. Драко бросил убийственный взгляд на неё, а шармбатонки заинтересовались этой информацией. Жоан радостно хлопнула в ладоши. — Отлично, мадам Максим будет очень рада, что мы задействовали в спектакле всех участников Турнира! Ждём вас сегодня вечером в нашем театре! — А что за постановка? — недовольно спросил Драко. — По сказке Барда Биддля! — шёпотом поведала Делакур. — Мы будем ставить «Фонтан Феи Фортуны»! Только это пока секрет! Никому не говорите! Габриэль и Жоан одарили их мягкими улыбками, синхронно встали и устремились к выходу из трапезной. Гермиона осталась сидеть с таким видом, словно у неё заболел зуб. Драко же спрятал лицо в ладонях, и у него затряслись плечи от хохота. — Что тебя так рассмешило, можешь сказать? — неприязненно воззрилась на него Гермиона. — Да так, вспомнил кое-что, — отсмеявшись, сказал Драко, и, увидев требовательный взгляд Грейнджер, уточнил: — Ты никогда не слышала историю, как в Хогвартсе ставили «Фонтан Феи Фортуны»? — она мотнула головой, а Драко принял непринуждённый вид, довольный, что может рассказать что-то такое, чего всезнайка не знает. — Это был рождественский спектакль. Студенты-актёры не ладили между собой, на роль гигантского змея привели увеличенную в размерах огневицу, и в итоге прямо на сцене возникла потасовка, вспыхнул пожар, заклинание угодило в голову режиссёра — и ту раздуло до невообразимых размеров! Лицо Грейнджер осталось каменным. Драко пожал плечами. — Отец рассказывал, что это было забавно. — Не сомневаюсь, — сухо ответила Гермиона. — Откажешься участвовать? — с пониманием склонил голову Драко. — Почему это? — Ну… Гермиона Грейнджер играет в театре! — глумливо протянул он. — Какая-то комедия положений получается! — М-м, — хмыкнула Грейнджер и поднялась, накидывая ремень сумки на плечо. — А мне кажется, что ты просто завидуешь, что тебя не позвали на главную роль, Драко! Поэтому прикуси свой ядовитый язык, я действительно буду играть в театре! Грейнджер с торжеством смерила его взглядом сверху вниз, тряхнула волосами и гордо удалилась прочь. — Тоже мне, актриса, — буркнул Драко и со вздохом отправился на занятия к Соньеру.